Dragon and Phoenix

Еще вчера все было хорошо, а сегодня я чувствую, что гибну. Сколько раз человек может погибать и все же оставаться в живых?

© «451° по Фаренгейту», Рэй Брэдбери.

      Тишина угнетает. Никто из Драконов и слова не смеет сказать. Все стойко ждут прихода босса. Кажется, в этой тишине даже слышно, как капля ударяется о железные трубы и падает в лужу, что успела образоваться за такой промежуток времени. Сколько часов прошло с момента, как Юнги привезли в этот подвал и бросили словно дворняжку? Час? Два? Три? Завязанные глаза уже начали печь от дискомфорта:       — Эй, вы, повязку снимите, — омега решает попытать удачу. — Пока босса вашего дождемся — я ослепну. Позвольте взглянуть смерти в лицо, — Феникс скалится, поскольку страха нет и боли тоже. Он вообще способен испытывать боль? Или это просто какое-то надуманное чувство, которое строится на самовнушении?       — Босс будет злиться, — слышны какие-то перешептывания.       — Ну же, я не скажу вашему хозяину, снимите эту дрянь. Я все равно никуда не денусь, — Юнги знает на какие кнопки в сознании человека нужно нажать, чтобы сломать даже самую крепкую броню.       — Ладно, черт с тобой, — один из драконов подходит к омеге и снимает черную ткань с его лица. В глаза Юнги ударяет яркий поток света, отчего Феникс болезненно жмурится и пытается спрятать взгляд. Слезы, которые копились в уголках глаз, сейчас стекают по щекам.       — Ты че сопли распустил? — второй дракон подходит ближе и цепляет подбородок омеги пальцами. — От тебя приятно пахнет, — альфа делает шаг вперед и глубоко вдыхает воздух возле шеи Юнги.       — Отойди от меня, — омега шипит и дергается, но из-за связанных рук не может вырваться.       — Может, пока босс не приехал мне поиграть с тобой? Что думаешь? — липкое чувство отвращения ко всему человечеству снова накрыло Юнги с головой.       — Отойди от него, — Хосок выходит из тени и дает наконец знать о себе. Юнги почувствовал, что он здесь, как только альфа вошел в помещение. Он сделал это бесшумно, не желая привлекать внимания, чтобы посмотреть, как дальше буду вести себя его люди. Все шло хорошо, омеге даже сняли повязку с глаз, но все, что было после… Эта грязная рука, которая прикасалась к белоснежной коже, плотоядный взгляд, из-за которого хочется поубивать все живое, что есть на планете.       — Босс, вы здесь? Добро пожаловать, — альфа последний раз вдыхает аромат хлопка и отдаляется. Хосок даже не смотрит в сторону этого куска дерьма, у него сейчас только одно желание — переломать дракону руки, чтобы чувствовать хруст каждого хрящика.       — Ну здравствуй, Мин Юнги, — омега сидит на холодном полу и даже взгляд не поднимает на альфу, что стоит почти вплотную. — Очень смело в твоем положении игнорировать меня, браво, — Чон пару раз ударяет в ладоши, отдавая честь этой нерушимой гордости. — Где вы его поймали? — альфа обращается к Драконам, что стоят за его спиной.       — Он был в том же клубе, где и его дружки в прошлый раз.       — Они не мои дружки, — омега влезает в разговор, привлекая к себе внимание.       — Надо же… Это кто тут у нас голос подал? — Хосок присаживается перед омегой на корточки и внимательно рассматривает его лицо, тянется рукой к щеке, но Юнги дергает головой, не позволяя к себе прикоснуться.       — Руки от меня убери, — Феникс клацает зубами рядом с пальцем Хосока.       — Ну и что ты сделаешь? Агрессивный такой, злой, так страшно… — Чон поднимается на ноги и поворачивается к омеге спиной.       — Что прикажете с ним делать, босс?       — Я вот думаю… — Хосок наматывает круги вокруг омеги. — Пустить на корм рыбам — слишком просто, прострелить голову — скучно, позволить вам его растерзать — тогда я никакого удовольствия не получу, — альфа выглядит слишком сосредоточено. — Мне нужно подумать…       — Эй, Чон Хосок, куда еще думать? — Феникс подмечает, как Дракон впадает в ступор от такой наглости. — Ты своим мозгом с горошину только и можешь, что здания подрывать, — Юнги насмехается — слишком очевидно провоцирует.       — Голосок прорезался? — если Хосок сейчас не убьет омегу, то Шону был прав.       — Разве есть кого бояться?       — Разве нет?       Очередное сражение взглядами, в котором нет победителя и нет побежденного. Есть только момент. Всего один момент, когда зарождается что-то, что не подается науке и логическим объяснениям. Юнги отводит взгляд первым, так как в помещение резко стало жарко и, кажется, Хосок тоже это почувствовал.       — Отвезите его ко мне и заприте в комнате, глаз с него не спускать, — Чон больше на омегу не смотрит. — Я буду к вечеру, и Феликса к нему не пускайте — он в последнее время дикий, — альфа уходит, оставляя после себя кучу вопросов.       Теперь Юнги точно уверен, что Шону был прав. Но ему от этого ни холодно, ни жарко.

*****

      Снова темный мешок на голове, который уже не доставляет никакого дискомфорта. Видимо, у Юнги участь такая — быть зверьком, загнанным в угол. Только сейчас почему-то в голове всплывает момент, когда из маленького и наивного мальчишки он превратился в безжалостного зверя.

Flashback

      Омега шел по городу, не стараясь спрятаться от ливня, что добавлял ситуации еще большего драматизма. Ночь опустилась на Сеул, раскрывая некоторые тайны человечества. Юнги не чувствует себя живым, он гниет изнутри. Час назад он впервые убил человека. Омега всю жизнь будет просыпаться от кошмаров, в которых этот парень будет смотреть на него жалостливым взглядом и молить не делать этого, а позволить жить.       Юнги сделал. Нажал на курок и даже не поморщился. С упоением наблюдал, как глаза мальчишки наливаются кровью, а с его уст срывается тихая мольба о спасении.       Юнги сделал. Поскольку только так он сможет отомстить за все то, через что приходится проходить его брату.       Юнги сделал. Кто если не он? Отец? Эта амеба скорее себя убьет, чем кого-либо.       Омеге всегда было непонятно, почему он вырос таким. Холодным, в меру жестоким, но с чувством сострадания. Отец не был таким. Мужчина — аферист, который, сколько себя помнит, разводит людей на деньги. Омега на этой почве часто ругался с родителем, но толку в этом не было. Семью не выбирают.       — Юнги, ты делаешь все это ради своего брата. Каждый должен поплатиться, — змеиный голос Шону продолжал звучать в голове омеги из раза в раз.       — Поплатятся. Они все поплатятся, — сейчас убийство кажется Юнги не самым жестоким способом расплаты.       — Ты умница… Я найду для тебя каждого, кто причастен, но не забывай, кому принадлежат ваши с братом жизни, — омега знал на что шел в самом начале пути, но его глаза были застелены гневом и желанием уничтожить каждую вошь, что паразитировала в городе и доводила молодых омег до того состояния, в котором сейчас находится его брат.       — Спасибо, Шону.       — Это, — альфа указал рукой на мужчину, что стоял в стороне опустив голову, — Дже. Он расскажет о твоей задаче немного подробнее.       — Намджун, — мужчина протянул руку омеге, но все еще не поднимал взгляд, дабы избежать этого никому ненужного сочувствия.       — Юнги.       Омега шел под дождем и прокручивал в голове каждое слово Дже.       «Ты больше не принадлежишь себе», «Ты теперь его игрушка», «Зачем ты только полез в это».       — Ради брата.       — М? — Джун впервые поднял глаза на омегу.       — Я полез в это, чтобы мой брат жил, — Юнги говорил тихо, словно делился самыми сокровенными тайнами.       — Благородно, — альфа понимает, что сейчас чувствует мальчишка. Он в руки власть получил, поэтому было бы странно не гордиться собой. — Но ты свою жизнь погубил, как только заговорил с Шону. Он уничтожит тебя, размажет, как тлю, — Дже когда-то сам был в такой ситуации, он как никто понимает, что выход только один — смерть. И кто станет жертвой: Шону или Юнги — вопрос спорный.       — Я сильнее, чем ты думаешь — справлюсь, — Джун тоже так считал, но он в ловушке, из которой вряд ли выберется.       — Ты сильный, но не сильнее, чем его жажда мести, — Ким знает, как сильно Шону жаждет «справедливости».       — Какой мести?       — Придет время, и ты узнаешь, почему все так. А пока… — кажется, Джун сказал что-то лишнее. — Твоя задача — полностью повиноваться моим приказам.       — Что от меня требуется? — Юнги был готов к тому, что теперь он станет собачонкой на коротком поводке, который раз дернешь и животное уже у ног хозяина.       — Ты слышал когда-нибудь о Фениксах?       — Тех самых? — омега слышал о легендах, которые ходили про этих монстров. Мол, они приходят в ночи, не оставляют после себя следов и ни единой живой души.       — Да, тех самых, — Джун, кажется, впервые так сильно гордится тем, что его парни прославились и теперь на слуху даже у обычных людей.       — Ну, допустим, слышал.       — Ты теперь один из нас.       — Что ты имеешь ввиду? — омега прищурился, так как ему этот разговор казался максимально странным.       — Приятно познакомиться. Я Ким Дже, он же Ким Намджун — примерный семьянин и глава «тех самых» Фениксов, — кажется, только сейчас Юнги осознал в какую жопу попал. — Ты теперь один из нас, поэтому будь добр с завтрашнего дня приступить к обучению.       — Обучение?       — Ты будешь тренироваться со всеми, чтобы соответствовать требованиям. Нам все еще нужно оставаться незаметными и неуловимыми.       — Понял.       — Завтра на рассвете приходи по этому адресу, — альфа протянул Юнги бумагу с названием бойцовского клуба, и не успел тот задать главный вопрос, как Джун уже карабкался на крышу.       — Куда тебя занесло, Мин Юнги… И как ты собираешься вылезать из этого дерьма?

End flashback

      Пока Юнги прокручивал в своей голове каждую деталь, дабы не забывать о том, ради чего он все еще живет и борется, машина подъехала к месту назначения.       — Что тут у вас? — видимо подошел один из охраны.       — Хосок прислал. Очередной самоубийца, — водитель усмехнулся и проехал во двор.       — Его сказали в комнате запереть и охрану подставить. Попытается сбежать или сопротивляться — убейте, — Юнги не упирается, а молча следует за альфой, который тянет его под руку. Когда дверь в особняк открывается, то с омеги наконец стягивают мешок и в глаза снова ударяет яркий свет.       — Да не может быть. Что этот тут делает? — на лестнице, что ведет на второй этаж появляется Феликс, который выполз из своей комнаты на странные звуки.       — Господин Чон прислал, — каждый из драконов опустил голову, поскольку смотреть на омегу босса никто из них не имел права.       — Что значит «господин Чон прислал»? — Ли подошел ближе и уставился на Юнги, который смотрел на Феликса с презрением.       — Приказал привести его и запереть в одной из комнат, — как раз в этот момент на телефон Дракона пришло сообщение:

«Второй этаж, следующая комната после моей. И не смейте его трогать без моего разрешения.

Босс»

      — Господин Чон приказал запереть его в комнате рядом со своей спальней, — Дракон попытался обойти Феликса, но тот преградил путь. Все это время Дже стоял в стороне и внимательно наблюдал. Его не предупредили о том, что Юнги передадут в руки Хосока, поэтому он был немного удивлен.       — Я не позволю, — Ли встал перед Фениксом, не позволяя больше и шага ступить.       — У нас есть приказ от главного, — Драконы все еще не поднимают глаза от пола, чтобы лишний раз не выслушивать скандалы от босса.       — Не позволю этому щенку жить в той спальне, — на это Юнги нервно хихикнул.       — Боишься? — омега подал голос, поскольку его с самого начала этот Ли выводил из себя.       — Что?       — Боишься? — Юнги, как заезженная пластинка, повторил.       — Чего мне бояться? — Феликс резко выдохнул и вперился взглядом в глаза Юнги.       — Что уведу его? — Феникса никак не смущало присутствие других Драконов. Все, что ему сейчас хочется — вывести Ли из себя.       — Ты много на себя берешь, — омега отвел взгляд, пытаясь держать себя в руках, дабы лишний раз не злить Хосока.       — А ты берешь на себя слишком мало, — Юнги открыто наслаждался чужой реакцией.       — Заткнись.       — Мы встречались всего дважды, а меня уже отправляют в соседнюю спальню. Что же будет если я немного постараюсь и привлеку внимание? — омега подмечает, как корчится лицо Феликса от одной только мысли о том, что он может отойти на второй план.       — Закрой свой поганый рот.       — Кому-то приходится сосать изо дня в день и получать только поглаживания по голове и, в крайнем случае, хороший секс. А кто-то приходит и в момент забирает себе все, — Феликс больше не сдерживается и дает пощечину Юнги, который от этого только сильнее улыбается.       — Псих, — Ли отряхивает руку, будто прикоснулся к мусору.       — Брошенка, — последнее, что со злостью бросает Юнги перед тем, как в разговор вмешивается Дже.       — Уведите его, — Джун подходит ближе и становится перед Феликсом, позволяя Драконам увести Юнги. — Не стойте, поднимайтесь наверх.       — Я еще не договорил, — омега пытается догнать Феникса, но его останавливают.       — Достаточно, Ли.       — Что значит достаточно? Что он здесь делает? И почему его селят в ту спальню? Мне к ней даже близко подходить нельзя было, — череда глупых вопросов не заканчивается и Джун останавливает его всего одним поднятием руки в воздух.       — Хосок сказал, значит так тому и быть.       — Я не позволю, — Ли шипит и плюется пеной.       — Твоего мнения никто и не спрашивал. Не веди себя как истеричка и угомонись. Мне придется доложить Боссу про твои приступы, — Джун так сильно устал от этого мальчишки. Он ни Хосоку покоя не дает, постоянно мозги клюет, ни Драконам не позволяет выдохнуть спокойно.       — Крысы. Вы все крысы, — омега указывает пальцем в сторону лестницы и повышает голос, чтобы те, кто находится на втором этаже точно его услышали. — Только и знаете, что бежать стучать.       — Мне плевать на тебя и твои истерики, повторяю еще раз. Я буду только рад, если он займет твое место, — альфа намекает на Юнги, который определенно уже имеет какое-то влияние на Хосока. — Этот хоть шума столько не создает, от твоих воплей голова разболелась.       — Ты как смеешь со мной так разговаривать? — Феликс замахивается, чтобы дать очередную пощечину, но останавливается, когда замечает в дверном проеме силуэт Хосока.       — Браво, Феликс, браво, — альфа хлопает в ладоши, а его взгляд резко сменяется на более агрессивный.       — Добро пожаловать, босс, — Дже отходит на шаг назад и кланяется.       — Займись Юнги, Дже. А ты, — Чон даже не смотрит в сторону Ли, но все понимают, для кого были эти слова. — В кабинет — живо!

*****

      Комната, в которую отправили Юнги никак не отличается от интерьера всего дома. Но в ней стоит идеальный порядок, да и пахнет куда приятнее. Его не связывают и не надевают мешок на голову, а это очень радует. Как и ожидалось, его запирают. Комната находится на втором этаже, поэтому выход только один — окно, но кусты роз внизу совсем не располагают к себе.       Дверь открывается и привлекает внимание омеги, который взглядом проводил себе экскурсию, пытаясь заметить хоть что-нибудь.       — Ну здравствуй, — перед Юнги стоял Дже.       — И тебе не хворать, — омега сидел не на мягкой кровати, а на полу у окна. Оттуда можно было лучше рассмотреть каждую деталь.       — Оставьте нас. Я сам с ним поговорю, — Ким отдал приказ Драконам и те, закрыли за собой дверь. — Ну и что ты здесь делаешь?       — Тебе разве не сообщили? — Юнги не выглядел испуганным или взбудораженным, будто все, что с ним происходило — общепринятая норма.       — Нет. Он отправил тебя? — альфа перешел на шепот, чтобы те, кто за стеной не слышали из разговор.       — В точку.       — Почему так рано? — Намджун начинает чувствовать себя лишним во всей этой истории, так как Хосок не посвятил его в свои планы, да и Шону отправляет омегу на верную смерть не говоря ни слова Киму. — А как же Чон младший?       — Сказал, что там я больше не нужен и с Чонгуком он справится сам, — Феникс внимательно рассматривает свои ладони.       — Вот как… А здесь у тебя какое задание? — до Кима наконец доходит, что каждый шаг в плане Шону продуман до мелочей и появление Юнги в доме Хосока не сулит ничего хорошего.       — Сблизиться с Чоном, стать его тенью и раскопать как можно больше информации, — давно изученный порядок действий звучит из уст омеги, как заповеди Бога, о которых он не должен забывать.       — Как ты здесь оказался? И почему Хосок сам отправил тебя сюда? — Джун знает, что прежде, чем что-то делать альфа обдумывает каждое свое решение.       — Я продавал наркотики в его клубе и меня поймали, — омега усмехнулся. — Я так старался сбежать, но меня все равно поймали. У Чона очень хорошо наученные люди, — омега притворно задрожал.       — Не лукавь, — Намджун ни на секунду не сомневается в своем лучшем ученике.       — Мне пришлось пол пути идти пешком, чтобы эти олухи меня словили, — Юнги рад, что его быстро раскусили. — Такие никчемные.       — Ты слишком расслаблен для человека, который перешел Хосоку дорогу, да еще и таким образом, — Намджун солжет, если скажет, что не привязался к этому мальцу.       — А что ты мне предлагаешь? Расплакаться и трястись в углу? — первая эмоция, которую проявил Юнги была злость. — Или как этот истерики закатывать? — омега намекает на Феликса, которого своими же руками придушил бы.       — Хотя бы попытайся сделать вид, что ты напуган.       — Мы уже давно прошли этот этап, — омега отмахнулся и снова уставился на свои ладони.       — Юнги!       — Что?       — Ты неисправим, — альфа тяжело выдыхает. С этим мальчишкой спорить бесполезно.       — Ты сделал меня таким, начальник, — Юнги отдает честь, как делают это полицейские.       — Будь осторожнее и не выводи Хосока из себя. Он не так прост, как тебе кажется, — Ким впервые так беспокоиться о Юнги. Даже рядом с Шону было безопаснее.       — Понял.       — Хосок поговорит с Феликсом и придет.       — Неужто принцесса будет наказана? — на лице омеги расцветает улыбка.       — Очень на это похоже.       — А, кстати… Чья эта комната, Дже?       — Его, — едва слышимо отвечает Джун. Он знает насколько болезненна тема про брата для Юнги.       — Чимина? — омега, кажется, с новой силой загорается желанием узнать, что же все-таки произошло много лет назад.       — Да, — альфа кивает. — С момента, как он ушел, Хосок не менял здесь ничего. В шкафу все еще его одежда, но не советую здесь ничего трогать. В прошлый раз, когда неосведомленная горничная полезла в шкаф, дабы постирать грязные вещи, Хосок собирался отрубить ей руку.       — Понял.       — Кстати, — альфа раскрыл самый нижний ящик в тумбочке и достал оттуда кулон, когда-то подаренный Чимину и протянул его Юнги.       — Ему тогда исполнилось пятнадцать… Я работал в две смены, чтобы купить эту побрякушку, — Феникс спрятал украшение в карман, и в этот момент в комнату ворвался агрессивно настроенный Хосок.       — Выйди, Дже, — голос альфы звучал раздраженно.       — Да, босс, — Ким поклонился и одними губами прошептал «будь осторожен». Юнги улыбнулся незаметно для Чона и в подтверждение кивнул головой.

*****

      Хосок не на шутку взбешен. Его выводит из себя такое поведение Феликса. Эта непонятно откуда взявшаяся ревность и чувство власти, которой у омеги нет. Для Драконов — он ровным счетом никто и такое отношение к его людям — неприемлемо.       — Кто ты?       — В каком смысле? — Феликс ожидал чего угодно, но не такого вопроса.       — В прямом, — альфа выглядит спокойно, но его взгляд говорит об обратном. — Кто ты такой?       — Твой омега, — простая истина, которую уже давно пора запомнить.       — И?       — Хосок, я не понимаю, чего ты хочешь, — омега все еще не отошел от стычки с Юнги и Дже. — Говори прямо.       — Какое право ты имеешь наводить в моем доме свои порядки? — Чон все еще говорит тихо, а это пугает куда больше, чем крики. — Какое право ты имеешь лезть к моим людям и поднимать на них руку? — Хосок берет в руки чашку, которую видимо не убрала прислуга. — Я запретил им даже дышать в твою сторону, а ты ведешь себя, как истеричка, — посуда летит в стену рядом с омегой и разлетается вдребезги, заставляя Ли вздрогнуть. — Феликс, это уже второй раз, когда ты раздражаешь меня и действуешь мне на нервы. Третий раз я не потерплю, — Хосок становится вплотную и всматривается в чужое лицо.       — Я для тебя кукла? Игрушка какая-то? Почему ты так со мной обращаешься? — голос омеги звучит напугано, но все еще дерзко.       — А какого отношения ты к себе заслуживаешь?       — Как минимум, уважительного, Хосок, — Феликс решается наконец поднять глаза и дать отпор. — Я не один из твоих шлюх, не забывай.       — Кажется, это ты забываешься, — Чон подцепляет рукой подбородок омеги. — Почему ты поселил его в комнату рядом с твоей? — сегодня Ли получит ответы на каждый свой вопрос.       — Тебя это не касается, — альфа шипит в чужое лицо, не желая принимать очередной приступ ревности.       — Касается, Хосок. Меня это касается больше чем кого-либо, — омега дергает головой, чтобы убрать руку, которая все это время удерживала его лицо за подбородок. — Моя комната находится чуть ли не в другом конце дома от твоей, — продолжает на повышенных тонах, дабы каждый кто есть в этом доме услышал о несправедливости с которой ему пришлось столкнуться.       — Ты должен сказать спасибо за то, что я все еще позволяю тебе в принципе жить здесь, — Чон устало потирает переносицу.       — Хосок, не переходи грань, — омега цепляется за последний шанс остаться на пьедестале.       — Ты уже давно ее перешел, Феликс.       — Это все из-за этого щенка, — Ли снова находит крайнего в ситуации, только бы снова не оказаться виноватым. — Ты с того вечера, как мы встретились в ресторане, сам не свой.       — Не называй его щенком, — каждое слово Хосок произносит почти по слогам, чтобы до Ли наконец дошла вся суть. — Иди к себе в комнату и, пока не обдумаешь своим крохотным мозгом каждый свой поступок, лучше не попадайся мне на глаза.       — Ты даже сейчас защищаешь его… — на глазах омеги выступают слезы. Кажется, впервые за все время, когда он находится рядом с альфой.       — Феликс, уйди прочь, — Чон открывает дверь и указывает на нее. — Не раздражай меня еще больше.       Хосок выкуривает три сигареты прежде, чем подняться в комнату, где сидит тот, кто постепенно рушит жизнь Чона даже не подозревая этого.

*****

      Юнги внимательно рассматривает лицо альфы: напряженное и насупившееся. Для себя подмечает, что они с Чонгуком в ярости абсолютно разные. Младший Чон, когда зол, улыбается, а старший огнем дышит и взглядом уничтожает всех на своем пути.       — Как тебе здесь? — голос полностью отличается от выражения лица.       — Очень неплохо. В твоем стиле, — тяжело делать вид, что не понимаешь, кому принадлежит каждая вещь в этой комнате.       — Прекрасно, что тебе нравится, потому что ты здесь задержишься, — Хосок садится рядом с Юнги на пол, будто они старые друзья, которые слишком долго друг друга не видели и теперь встретили обсудить все изменения в жизни друг друга.       — Зачем? — омега не поворачивается лицом к Чону, продолжает с интересом рассматривать свои ладони. — Просто убей, — Юнги более, чем уверен, что никто к нему и пальцем не прикоснется, поэтому ведет себя немного наглее.       — Ты мне пригодишься, — Хосок достает очередную сигарету и протягивает пачку омеге, что морщится и отворачивается словно от яда.       — Если ты думаешь, что я стану одной из твоих куколок, то забудь, — после того, что устроил Феликс он должен прояснить каждую деталь. — Я тебе член откушу и в зад засуну, как только ты ко мне приблизишься.       — Очень приятно, что ты рассматриваешь меня, как потенциального любовника, но не для этого мне нужна твоя душонка, — Хосок улыбнулся или у Юнги на нервной почве галлюцинации начались? — Будешь моим прекрасным дополнением. Моей левой рукой и правой ногой, — альфа выпускает сизый дым немного в сторону от омеги, потому что видит его реакцию на едкий запах. — Посмеешь пойти против меня — поплатишься, попытаешься сбежать — поплатишься.       — Зачем тебе это? — омега немного махает рукой перед своим лицом, чтобы отогнать дым.       — Скажем так, я чувствую, что ты безобидный, — один убийца напротив Хосока тихо посмеивается. — Вот как…       Как раз в этот момент снизу доносится какой-то шум. Явно пожаловали незваные гости.       — Где он? — с первого этажа дома доносится голос Чонгука.       — Кажется, за тобой пришли. Сиди тихо и не рыпайся, Юнги, иначе я сделаю ему больно, — Хосок поднимается на ноги и уходит, не забывая закрыть за собой дверь.       Внизу — единственный и последний шанс на спасение, но Юнги закрывает уши, чтобы не слышать голос, который приносит только боль, и ждет, когда его наконец оставят в покое.

«Я чувствовал, как его слезы попадали мне на кожу и неясные чувства переполняли меня. «Если бы я только мог всегда оставаться рядом с ним. Если бы только я мог стать для него единственным». Такие мысли проносились у меня в голове. И я стоял там, не способный разжать руки и отпустить его.»

© Мисаки Такахаси