Love in the air, stake in the heart

— За нами наблюдают. Один подросток, почти ребенок, лежал на строительных лесах и держал Джонатана на прицеле. Смутно знакомый крупный мужчина неподалеку от них делал вид, что читает газету. В окне ближайшего дома можно было заметить человека, который целился в их сторону. Первым порывом было заслонить собой Джеффри, однако тот выглядел абсолютно спокойным. Оглядев потенциальных убийц, он скорчил каждому из них злое лицо и, прищурившись в сторону жилых домов Вест-Энда, погрозил кому-то кулаком. — Они просто очень волнуются за меня, — как ни в чем ни бывало ответил Джеффри. Отлично, за ними наблюдал целый отряд Стражи Привена. Они будут собираться каждую их встречу? — Ты знал, на что шел, когда предлагал лидеру охотников на вампиров почистить его арбалет, — Джеффри тут же замолчал и сделал глубокий вдох, будто сказанное принесло ему ужасную боль. Затем он попробовал еще раз. — Отношения. Когда предлагал лидеру охотников на вампиров отношения. — И… часто за лидером охотников на вампиров следуют… — Вооруженные няньки? Нет, только если лидер охотников на вампиров отвечает на ухаживания вампира. И спасибо за пальто, — Джеффри с нежностью погладил лацканы. — Оно очень удобное. Как ты узнал мои размеры? — Я… прикинул, — смутился Джонатан. Ему пока не хотелось признаваться в том, что ему нравится смотреть на Джеффри. Это могло вызвать неприязнь. Он и на эту-то встречу не надеялся. — Твой плащ пришел в негодность, я подумал, что он тебе дорог, и попросил сделать похожий, — он мало что знал о Джеффри, но очень хотел это исправить. — Спасибо, — еще раз поблагодарил тот и слабо улыбнулся. Джонатану показалось, что он смотрит на солнце. Сначала он осознал, что их короткие встречи вызывают у него радость. Постепенно уважение к Джеффри переросло в глубокую симпатию и он стал намеренно искать с ним встречи. Хотелось добиться доверия, видеть его счастье, грусть, радость, все, что угодно, кроме острия меча перед лицом. Видеть его как можно чаще, проводить вместе как можно больше времени. Осознав, что испытывает, Джонатан испугался. Он не мог найти объяснение подобной одержимости. Почему… почему он желал всего этого от Джеффри? Понять эти необъяснимые чувства удалось, только встретившись с Элизабет. Что бы он делал без ее дружбы и наставничества? Она всегда была добра, помогала ему справиться с эпидемией, радовалась его успехам и мягко направляла, указывая на очевидное. Благослови Боже проницательность этой женщины: Джонатан испытывал романтические чувства! И как только он это осознал, пути назад не стало. Его потянуло к Джеффри еще сильнее, он чувствовал влечение, какое мужчина чувствует к возлюбленной женщине. Это смутило, но затем ушло и смущение. Вампиры — дети ночи, у них не было потомства в человеческом понимании, а вход в Рай для них заперли навсегда. Если ты полюбил мужчину — значит, так тому и быть. Тем более, что делали смертные солдаты в окопах, когда рядом не было женщины? Грех содомии… был не таким уж и грехом. Прогремевший в ночной тишине выстрел отдался эхом между домов и затерялся в узких лондонских улочках. Громила виновато посмотрел на них и убрал еще дымящийся револьвер. На лестнице, ведущей к их беседке, лежал убитый скаль. — Извините, пожалуйста, продолжайте, — махнул громила рукой и отошел подальше. — Я с ними с ума сойду, — пожаловался Джеффри и завертел головой. — Рид, ты можешь перенести двоих? Он стрельнул глазами в сторону балкона, едва заметно, будто хотел скрыть это от кого-то. Очевидно, от своих людей. — Ты… хочешь, чтобы тебя похитил вампир? — уточнил Джонатан. — Мне не показалось? — Если что, в это пальто поместилось вдвое больше от моего обычного арсенала. Джонатан оставил при себе шутку о том, что тогда это не два человека, а три. Вместо этого он осторожно подошел к Джеффри, так близко, как только мог. Ближе, чем когда-либо. С трудом заставив себя не дышать слишком глубоко и лишний раз не напрягать свое солнце, кончиками пальцев Джонатан провел по руке Джеффри. Громила с газетой вытянул голову и сжал губы в тонкую-тонкую полосу. Стоило поторопиться и выполнить просьбу Джеффри до того, как его люди решат, что пора заканчивать их неловкое свидание. Это ведь свидание? Он посмотрел прямо в глаза любимого человека, запустил руки под пальто и обнял его за талию. Он чувствовал, как Джеффри напрягся и не мог его винить. Сам Джонатан тоже был напряжен, пусть и немного по другому поводу. Эта близость казалась волшебным сном. Секунда, и тени привычно окутали его фигуру. Когда они рассеялись, Джонатан и Джеффри уже стояли на балконе. Хотелось дать своему человеку время отдышаться, но такой роскоши, как время, у них не было. Вместо этого Джонатан вновь подхватил обмякшее тело и перенесся на крышу. Внизу раздались гневные крики. Он взял не сопротивляющегося Джеффри на руки, отметил, что тот не врал про двойной набор оружия, и они вместе растворились в ночи. Джонатан проносился мимо молчаливых домов и пустынных улиц. Небо заволокли тоскливые черные тучи, но эта прогулка приносила ему искреннее удовольствие. Джеффри обнимал его и прижимался к груди, крепко и доверчиво. Неужели для того, чтобы завоевать его сердце, понадобилось всего одно пальто? Нет, невозможно, Джеффри не такой. Значит, дело было в чем-то еще. Он остановился, когда показались стены родного дома. Запрыгнув в свою комнату, Джонатан осторожно положил драгоценную ношу на кровать и отступил к рабочему столу. И сел, отмечая малейшие изменения в состоянии Джеффри. Он дождался, пока тот придет в себя, но не торопился начинать беседу. Запоминал каждое мгновение, каждый жест Джеффри. Да и что он мог сказать? Не будет ли потом проблем со Стражами Привена? Он ведь сейчас не подставляет Джеффри? Было бы очень нехорошо. Что вообще за странные отношения внутри этой… организации? — Ты всегда чувствуешь тошноту, когда перемещаешься? Джонатан отвлекся от рассматривания узора на обоях. — Нет. Я постепенно привык к этому. Тебе уже лучше? — Да, я… — Джеффри вдохнул и выдохнул. — Ладно, давай хоть мы с тобой не будем ходить кругами? Мне тоже от них неловко. Но ты сам это начал, когда стал помогать патрулям, чтобы завоевать мое доверие. Они сначала прониклись к тебе, а потом, когда узнали, в чем дело, обиделись. Тем более, не каждый день к нам приходят кровососы и предлагают засунуть свой рево… мать твою, — Джонатану определенно нужно было больше пояснений о нелюбви Джеффри к метафорам, — отношения. Кровососы предлагают отношения. Так что они тебе не доверяют, ты уж прости. Так вот в чем дело! Кажется, он случайно всех запутал. Теперь и Джеффри считает его корыстным человеком, и Стража думает не лучше. Как неприятно вышло. — Боюсь, это недоразумение, — постарался он объяснить. — Пусть я стремлюсь к этому всем сердцем, мне, признаться, до сих пор тяжело при мысли о том, какие желания движут мною. От меня был только подарок и я не собирался привлекать третьи лица к… как ты это назвал? — Отношения. — Нет, когда… — Отношения, Рид. Мы не будем использовать тупые метафоры. Джонатан поднял руки, молчаливо принимая позицию Джеффри. — Хочешь сказать, что помогал моим ребятам по доброте душевной? — Именно! Я же хочу завоевать твое сердце, а не их! Хотя теперь я уже не уверен, — не удержал Джонатан маленькую шпильку. — Возможно, мне придется познакомиться со Стражами и получить их одобрение? — он улыбнулся и получил такой же веселый взгляд в ответ. — Попробуй. Думаю, они найдут чем тебя удивить, — для того, с кем так носилась целая толпа вооруженных людей, Джеффри выглядел слишком спокойным. — На самом деле, это они уговорили меня на встречу. Хотели посмотреть на тебя поближе и уже тогда решить, одобряют ли они твои притязания или нет. Определенно у Стражей Привена были какие-то очень запутанные отношения. Джонатан был заинтригован и подозревал, что в будущем ему придется столкнуться с этим еще не раз. Возможно, явить свои намерения тем, кто так заботится о Джеффри — не самая плохая идея. Они не устроили на Джонатана охоту и думали о том, чтобы одобрить их… отношения. Значит, у него был шанс! Конечно, если сам Джеффри этого хотел. Он ведь так и не ответил согласием или отказом, только назначил встречу по настоянию боевых товарищей. Но… постойте-ка! — Если они решают, одобрять меня или нет, — Джеффри изъяснялся так запутанно, что до Джонатана дошло не сразу. — Можно ли сказать, что ты меня… Вместо ответа Джеффри тяжело посмотрел на него, будто спрашивал что-то вроде: “ты серьезно?” или “чем мы тут, по-твоему, занимаемся”. Объективно, они еще ничем не занимались, но чтобы не смущать любимого человека, Джонатан уточнил немного иносказательно: — Ты не пожалеешь? Ведь наследники… — возможно, Джеффри хотел однажды остепениться и завести семью? Джонатан понимал, насколько им придется тяжело, и насколько сложны будут эти отношения. Но он не собирался ни с кем делить Джеффри. Он давал ему последний шанс к отступлению. — С моими наследниками ты познакомишься позже, — не стал тот пользоваться возможностью. — Хотя многих ты уже знаешь. Не думай о том, что некоторые старше тебя, они все еще идиоты. Он не называл имен, но Джонатан догадывался. Следовало об этом догадаться сразу, еще когда он задался вопросами о странных взаимоотношениях. Или еще раньше, когда их не совсем свидание началось с пристального наблюдения Стражи. Джеффри встал с кровати и, чуть помедлив, подошел к Джонатану. Он хотел спросить, в чем дело, но Джеффри положил палец на его губы, призывая молчать. После того, как Джонатан послушался, он обхватил его лицо ладонями и долго смотрел сверху вниз. Джонатан забыл как дышать. Прикосновения мозолистых пальцев вызывали у него волны дрожи, большой палец гладил по щеке. Святая Дева Мария, не бросай своего заблудшего сына, сделай так, чтобы Джеффри не останавливался. И он не остановился. Наоборот, он зашел дальше самых смелых мечтаний Джонатана и наклонился, вовлекая его в осторожный поцелуй. Скорее больше для себя, прислушиваясь к собственным ощущениям. Поцелуй вышел долгим и очень трепетным. Джеффри первым разорвал его и попробовал отойти, но Джонатан позволил себе вольность и прижал к себе за талию. Джеффри продолжил изучать границы дозволенного: зарылся пальцами в волосы, осторожно помассировал голову, вызывая у Джонатана мурашки. К несчастью, сказочный момент не продлился вечность. В дверь постучали. Джеффри напрягся и сделал шаг назад, но Джонатан не разжал объятий. — Джонни, милый! Над ухом раздался смешок и вопросительное: "Джонни?". — Какой-то мистер Трэвис интересуется состоянием мистера Маккалума и продолжает утверждать, что тот находится вместе с тобой. Эйвери не пускает его дальше прихожей, но, боюсь, без твоей помощи мы не справимся! Сверху раздался тяжелый вздох. Джеффри опустил руки вдоль тела и откинул голову, рассматривая потолок. На этот раз Джонатан, пусть и не без сожаления, отпустил его. — Пойдем, познакомишься с детьми. Кажется, он не шутил насчет усыновления Стражей. Это звучало немного глупо от кого угодно, но только не от Джеффри — если тот сказал, значит, именно так и произойдет. Ладно, Стражи хорошие парни. Еще не убили его, волнуются за самого Джеффри. И, как правильно было сказано, он сам это начал, когда, следуя клятве Гиппократа, лечил всех без разбора. — Ох. Так мистер Маккалум правда существует, — по тону матушки сложно было сказать огорчена она или обрадована. Голос ее сильно дрожал и переходил от одной интонации к другой. — Добрый вечер, — не забыл о вежливости Джеффри. — Прошу прощения за неудобства. Позвольте мне разобраться. Она кивнула и резко потеряла происходящему интерес. Слава богу, не пришлось объяснять ей, что происходит. — Я помогу мистеру Маккалуму, — сказал он. В четыре руки они усадили матушку в кресло и накрыли пледом. Снизу что-то загрохотало. Стоило поторопиться. — Мистер Маккалум, да? — усмехнулся Джеффри, когда они спускались по лестнице. — Решил, что ты сам расскажешь, когда будешь готов. Он, конечно, сомневался в том, что когда-нибудь расскажет матушке о своем выборе. Она спокойно отнеслась к тому, что ее сын уже мертв. Однако поврежденный разум отчетливо видел как Джонатана, так и покойную Мэри, но дорогая сестра после двух смертей точно не могла вернуться. Не хотелось волновать матушку лишний раз. Достаточно было того, что Джонатан совал голову в пасть привенскому льву. Лев по имени Трэвис уже успел дойти до подножия лестницы и его совершенно не волновала такая мелочь, как дворецкий. При виде Джеффри Трэвис засиял, но тут же исправился и постарался выглядеть серьезным. — Мы так не договаривались, — сказал он. — Мы вообще не договаривались, — парировал Джеффри. — Вы сами делаете все, что хотите и совершенно не спрашиваете меня. — Мы волнуемся, — перешел в защиту Трэвис. — А вдруг он… ну… — он отчаянно стрельнул глазами в сторону Эйвери, явно не желая выдавать компрометирующие сведения. Однако Эйвери оказался далеко не самым глупым человеком. Он посмотрел на переглядки Трэвиса, на Джеффри, и с хирургической точностью отрезал: — Вампир и содомит? — четко, безжалостно назвал вещи своими именами, не оставляя путей к отступлению. — Вся семья знала об этом задолго до вашего появления. — Что?! — теперь настал черед удивляться Джонатана. — Как вы думаете, почему покойная Мэри Рид не меняла фамилию? Простите за грубость, но миссис Рид перестала надеяться на вас после того, как вы проигнорировали все ее предложения о браке ради вашего друга по переписке. — Ух ты, это было грубо, — присвистнул Трэвис. Не то чтобы Джонатан сильно обижался, но… вообще-то да, это было новостью! Почему он сам об этом никогда не задумывался? И почему матушка ни разу об этом не заговорила? Тогда… возможно, она могла принять Джеффри? Об этом стоило подумать. Позже, определенно, но стоило. Если с его стороны все были согласны или хотя бы не выказывали враждебности, настало время приложить усилия ради того, чтобы сторона Джеффри приняла Джонатана. И лестница не была лучшим местом для этого. И матушку пока лучше не нервировать. — Эйвери, мы немного прогуляемся. Присмотри, пожалуйста, за мамой. — Как вам угодно, мистер Рид. Трэвис посмотрел на Джеффри и, дождавшись его кивка, освободил дорогу. Из особняка выходили в неловком молчании. Джонатан думал, как начать разговор, Джеффри выглядел расслабленным, будто нечто подобное происходило с ним каждый день, Трэвис выпрямил спину так, словно проглотил палку. Он свирепо смотрел на Джонатана, будто в любой момент мог достать эту палку и начать его избивать. Они шли обратно в сад — единственное место, где они могли поговорить без свидетелей. Или, скорее, со всеми причастными к этой истории. По пути к ним присоединялись другие люди. Они старались держаться подальше и не мешать, но Джонатан их видел. Как и то, что Джеффри испытывает за это сильную неловкость. Да уж, хороши дети. Никакого чувства такта — кто бы еще позволил себе так грубо врываться в чужую личную жизнь? Сколько сил придется приложить, прежде чем Джонатану начнут если не доверять, то хотя бы оставлять наедине с Джеффри? – Трэвис, — вкрадчиво позвал Джеффри, когда количество народа перевалило за двадцать человек. — Да, Джеффри? — опасливо ответил Трэвис. — А вот скажи мне… — он выдержал длинную театральную паузу и каждая секунда его промедления приближала мир к катастрофе. По лицу Трэвиса можно было сказать, что он ощущал это всеми фибрами души. Но у него хватило силы воли не поддаться на провокацию и не спросить заветное: "Сказать что?". — Сколько человек ты пошлешь держать мне свечку? Лицо Трэвиса вытянулось так, что несколько человек схватились за оружие и нацелились на Джонатана. Он собрался защищаться, но Джеффри сам загородил его. Эффект это возымело просто отличный — многих смутило то, что лидер охотников на вампиров защищает одного из вампиров своим телом. Стражи замешкались, не понимая, что делать. Не стрелять же в Джеффри! Трэвис всполошился и замахал руками, призывая убрать оружие. Джонатан почувствовал, как у него начинается мигрень. Ух ты, он до этого и не подозревал, что у вампиров может болеть голова. — Ну так что? Трэвис недоверчиво посмотрел на Джеффри, затем на Джонатана, немного подумал и дал парням знак отойти. Путь они продолжили только после того, как остались почти одни на улице. Дальше дорога была недолгой. Минуя ворота, они повернули направо и направились к той беседке, откуда начали сегодняшнее путешествие. Громила с газетой ждал их. К нему присоединился пацан со строительных лесов и еще трое незнакомых мужчин. Они осуждающе молчали даже когда к ним присоединился Трэвис. — Ну? — Джеффри прислонился к беседке. Он скрестил руки на груди и медленно посмотрел в лицо каждому. Кто отворачивался, кто смотрел таким же тяжелым взглядом. — Знаете, это пальто довольно теплое, я могу так хоть полночи простоять. Кто начнет? Трэвис? Ты нас сюда привел. Коллинз? Чес? Я думаю, вы, как минимум, должны объяснения нашему доктору. Что, никого? — призыв остался проигнорирован. — Рональд? Может быть, ты, раз уж во все это ввязался? Почти подросток отвернулся. Джеффри, совершенно не стесняясь, развернул его голову обратно. — Не издевайся над мальцом, — возмутился громила. — Мы попробовали. Кажется, это плохая идея. Мы не можем расслабиться, когда знаем, что ты в руках вампира. — Но вы же сами решили, что он хороший, и хотели забрать его в Стражу Привена? — Что? — не понял Джонатан, но Джеффри только отмахнулся, занятый распеканием подчиненных. — Ну драться с ним бок о бок — это одно, а отдавать в руки самое дорогое… — Чес не стал продолжать. Джонатан перестал понимать что происходит. Кажется, не он один всех запутал. Точно, он же пришел объясниться! Джеффри оскалился, готовый произнести какую-то явную гадость. Едва ли он нуждался в помощи, но если позволить ему разобраться в одиночку, станут ли эти люди доверять Джонатану? — Кхм, — он кашлянул, привлекая к себе внимание. — Я чувствую, что должен извиниться за недопонимание, — на него уставились семь пар глаз. — Я бы хотел прояснить. Я не собираюсь убивать Джеффри или обращать в вампира — последнее неизбежно означало бы потерю его доверия. Я понимаю, едва ли кто-то раньше мог пойти на подобную дерзость, и мы с вами слепцы, которые ведут слепых. Однако, уверяю, Джеффри дорог мне больше всего на свете, — молодой рыжий парень, которого еще не назвали, издал тихое: “Вау!”. — Что касаемо моей помощи, то напомню: я — врач. Я поклялся лечить людей и это не изменится от того, что я стал эконом. — И ты ни разу не ел людей? — скептически спросил Трэвис. — Когда он зажимал меня и заставлял пить свою гадость, то даже не лизнул, — отозвался Чес. — Слушайте, может, мы и правда слишком паникуем? — Да ну? — засмеялся Джеффри. Джонатану показалось, что в его голосе звучала тихая истерика. Он хорошо знал ее как врач, спутать было сложно. Но ведь это был Джеффри… — Дайте нам пару минут, — попросил Коллинз. Он почти волоком утащил парней подальше. Было слышно, как они негромко переругиваются между собой. Джонатан тактично не стал подслушивать. Вместо этого он покосился на Джеффри. Тот устало провел рукой по лицу и опустил голову. С ним все было хорошо? Спрашивать Джонатан не решился: сегодня они задали достаточно вопросов, и Джеффри бы все равно сделал вид, что в порядке. Вампирское чутье подсказало проблему. Джонатан порылся в карманах своего пальто. — Это от головной боли, — лекарство в маленькой пузатой бутылке перекочевало к Джеффри в руки. — Да само пройдет, — ожидаемо отмахнулся тот. — Не спорь с врачом, — строго сказал Джонатан. — Смотрите, как мы заговорили. Джеффри усмехнулся и, не отводя взгляда, откупорил пробку, а затем влил в себя содержимое пузырька. Сбоку послышались хлопки. Стражи Привена аплодировали. — Святая Дева Мария, не могу поверить, что я это говорю, но тот, кто заставляет Джеффри заботиться о себе, определенно заслуживает шанса, — сказал Трэвис. — Эй! — возмутился Джеффри. — Главный тут все еще я. — И все это происходит только потому, что мы слишком тебя ценим, — возразил Трэвис. — Мы не будем вмешиваться до тех пор, пока сам Джеффри не попросит. И мы бы хотели, чтобы ты стал нашим врачом. Рабочих рук всегда не хватает. Да, об этом Джонатан знал не понаслышке — несмотря на то, что эпидемия пошла на спад, в больнице всегда были рады любой помощи. Судя по тому, что Джеффри не стал возражать, он не был против предложения своих людей. Хотел ли этого сам Джонатан? Определенно он был… абсолютно без понятия. Бросить больницу, где в нем нуждалось столько людей? Он не сможет проработать там вечность, но уйти сейчас? — Давай ты сначала справишься с эпидемией, а потом подумаешь, что дальше? — он почувствовал прикосновение к плечу. Рука Джеффри поглаживала его, пока тот предлагал простое гениальное решение и ему, и своим людям. Джонатан благодарно посмотрел на него и получил в ответ осторожную улыбку. Ради того, чтобы эта улыбка однажды расцвела в полную силу, Джонатан был готов на все, что угодно.