Dancing with the Devil

После лёгкого стука по двери в проёме показался молодой человек. — Я по записи, — приветливо сказал он, бегло осматривая место, куда пожаловал. Небольшая комнатка в полумраке красного цвета предстала перед глазами: малюсенькое окошко должно было пускать свет, однако было закрыто плотной занавеской; на стенах множество странных картин, подвесных полок и всякой всячины; большое количество книг и разных свитков приковывали внимание. По центру, возле стены, располагалась огромная статуя некого божка, а множество свечей наполняло пространство дурманящим специфичным ароматом. Большой стол находился в самом центре комнаты, с подушками вокруг, за ним-то в полном спокойствии и сидел мужчина. Человек уважительных лет что-то шептал, но отвлёкся, когда к нему обратились. Он посмотрел на Тэхёна ранее закрытыми глазами, и от удивления те раскрылись в разы. До невозможности показались большими, в которых читалось одно слово: «Страх». Он преклонился к рукам на столе, покрытым множеством морщин, и дрожащим голосом промолвил: — Невеста инкуба, чем могу служить вам? — от волнения человек опасался лишний раз встретиться с ним взглядом. — О Святые, ты, дедуля, рехнулся, что ли? Какая я тебе невеста? — встрепенувшись, нервно протараторил священник. — Скажи ещё, что видишь во мне женщину в платье и с букетом цветов в руках! — Господин, простите, что разозлил вас. Я всё объясню, — нервничая, ответил целитель. — Да, конечно же. Сплошные мошенники! Да ну вас всех! — священник развернулся и направился к выходу, не желая слушать очередные небылицы. Ему и так приписали уже черти что, а сейчас ещё нелепее чушь. — К тебе же он приходит ночью... — неожиданно протянул пожилой человек. Эти слова вогнали священнику мурашки под кожу. Он от неожиданности онемел и не мог пошевелиться. Возможно, слова так называемого шарлатана имеют под собой некую почву. Он потратил кучу денег на консультацию с ним и вот так просто уйти неправильно будет. Пусть всё и сеяло чувство полного бреда, но у него появилось желание дослушать того до конца и поведать про свой случай. «Мало верится, но возможно, он сможет просветить меня», — проскочила неуверенная мысль в голове. — Кто? — нервно протянул Тэхён, успокаивая злость внутри себя. — Молодой человек, вы же не доверяете мне, так зачем спрашиваете? — недовольно спросил мужчина, насмехаясь. — Ну, я... — Сами же пришли просить о помощи, и если вы будете считать всё бредом, пожалуйста, уходите отсюда и не тратьте моё время, оно очень ценно нынче, — ответил он и принялся перелистывать страницы древнего писания. — Простите, может слегка погрубил. Однако я правда хочу выслушать вас, — спокойно ответил Тэхён. — Я приходил ко многим целителям и психотерапевтам, но все они просто твердили, что я извращенец, который помешался на сексе. Что я сумасшедший, который представляет в своём уме черти что и вскоре принесёт проблемы другим, — он посмотрел на старика невинным взглядом и прикусил губу. — Помогите хоть вы мне, прошу. — Ну, хорошо. Он приходит к тебе, не так ли? — старик смотрит будто в самую душу, вгоняя внутрь священника маленькую дрожь. — Вы о ком? — Твой супруг-инкуб. — У меня нет супруга, мы развелись с ним не так давно, — непонимающе ответил Тэхён. — Его рук это дело. Инкубы, они такие и есть, — ухмыляясь, задумчиво промолвил целитель, гоняя пальцами небольшой стеклянный шар. — Но я ничего не понимаю. Кто он? — Инкубы — своего рода демоны. Они выбирают себе женщину, посещают её ночью и всяческими способами совращают. Они приносят неописуемого рода удовольствие и проникают в сознание, — пустился в объяснения старик, создавая мрачную атмосферу. — Женщина постепенно отдаёт все свои внутренние силы, не спит по ночам, ведь жаждет своего личного инкуба каждый раз и нестерпимо ждёт появления. Он любитель поиграть, но делает это самыми жестокими образами. Всегда подкрадывается из-за спины и никогда не показывает свой облик, но если это его невеста, ей выпадет честь увидеться с ним лицом к лицу. Но поначалу инкуб предложит ей то, от чего отказаться девушка не сможет. Теплоты от него никогда не исходит, скорее наоборот — адский холод, пробирающий до костей! — Вы говорите, что инкубы ищут женщин, однако я мужчина, да и ещё священник ко всему! Как такое может быть? — ошарашенный услышанным, спросил Тэхён. — То, что ты священник, ещё больше привлекает инкубов. Они жаждут тела тех, кто находится ближе к бессмертию, — почти шёпотом говорил старик, но в пустующей комнате он звучал до жуткого громко и устрашающе, заставив Тэхёна поёжиться. — Монахи, священники и другие для них являются роскошью. Инкубы знают, что такие люди приближены к Всевышнему, и общаются с ними. Они больше всего пытаются совратить именно их, дабы те привели к желаемому, — задумался на миг целитель, а затем, прокашлявшись, продолжил более отчётливо: — А то, что инкуб предпочёл мужчину, слегка повергло меня в шок. Ранее мне приходилось сталкиваться только с инкубами, предпочитающими женщин. Обычно мужчин совращают суккубы! — он вскрикнул, выражая свой шок. — А они ещё кто такие? — не понимая толком ничего, спросил священник. Целитель тяжело вздохнул, поясняя: — Это женщины, которые совращают мужчин. Цель практически та же, но их мы опустим, сейчас у нас инкуб, который нацелен на мужчину, что весьма редкий случай. — Так выходит, что я его некий спасательный круг? — всё ещё прибывая в шоке, уточнил Тэхён. — Именно! — тихо воскликнул старик. — Но с какой целью они всё это проворачивают? Почему именно люди? — в очередной раз задал вопросы священник, у которого уже волосы вставали дыбом от всей полученной информации, отказывавшейся сотрудничать с его умом. — Таким образом инкубы желают достичь вечности своих душ, — продолжал целитель, — сами по себе — они мелкие дьяволята, которые имеют весьма и весьма короткий жизненный цикл, а когда тот заканчивается, они уходят в небытие. Однако они отыскали способ, как подарить своим потомкам вечную жизнь души. — И какой же у них способ? — интересуется Тэхён. — Они вступают в акт с человеком: совращают на интим, пытаются зачать дитя, которое смогло бы получить ту самую вечность, но и здесь есть один маленький нюанс... — старик замолчал, исподлобья поглядывая на священника. — И какой же? — в нетерпении спросил Тэхён, немного наклоняясь вперёд. — Семя у инкубов холодно, как сам Северный полюс, и до дрожи пробирает человека. Такое, оно не пригодно к зачатию — ибо пустое — и почти никогда не сможет зародить жизнь, но также они стали прибегать к маленькой хитрости, дабы всё же получалось сделать желаемое. — К какой же? Если их семя непригодно к оплодотворению человека, то как им удавалось это сделать? — спросил Тэхён, чувствуя, будто ему рассказывают жуткую сказку на ночь, после которой он глаз до утра не сомкнёт. — Они научились похищать семя у человека, — произнёс целитель ужасающую правду, — делали они всё очень быстро и, пока оно было живым, впускали вместе со своим — пустым — семенем в женщину. Таким образом, внутри неё оно смешивалось и принимало единственный облик. Такая оплодотворенная женщина рождала тех самых полукровок-инкубов. Они же, в свою очередь, шли искать иную жертву для себя. — Не могу поверить, — Тэхён мотал головой из стороны в сторону в отрицании действительности. — В нашем мире реально существовали дети, рождённые от инкубов? — выкатив глаза до размера большой монеты, он чуть ли не перестал дышать, желая услышать ещё. — Да, бывали, — резонно заметил старик. — И как же различать таких детей от обычных? Они имеют какую-то специальную силу или, может, дар? — Ха-ха, — хохотнул целитель и, слегка выдавив улыбку, почесал поседевшую бородку, продолжая: — Совсем нет. Каких-то «над природных» сил у них нет. Потомки такие же, как и обычные смертные. Однако иногда их внешность самую малость напоминает козла: тонкие ноги либо вытянутое лицо. — Ладно... — согласился Тэхён, призадумываясь, — вот только я всё ещё не женщина и не рожу инкубу наследника. С какой стати я попал под его чары? Тэхён не понимал логики этой ситуации. У инкубов цель — подарить бессмертие своим потомкам с помощью близости с женщиной, но он по всем фронтам не осуществит это требование. — Мне и самому непонятно, почему он выбрал именно тебя, — целитель пожал плечами. — Какая же цель у этого дьяволёнка... Тэхён сидел и пытался здравым умом переварить услышанное. Казалось, будто он какой-то псих и в его изрядно потрёпанном сознании творится черти что. Каким образом он тянет на невесту инкуба? Он мужчина, да ещё и при храме. Кажется, что с момента знакомства с ним жизнь полетела в бездну. Как быстро может обрушиться то, что человек строил на протяжении своей жизни? Очень быстро, на самом-то деле достаточно небольшого порыва ветра или, как будет правильнее сказать, оступиться с верного пути. Поддаться соблазну и собственному любопытству. Малейшее искушение влечёт за собой кучу проблем и кардинально всё меняет. — А что насчёт тебя? Поведаешь мне о том, как вы познакомились с инкубом. Когда впервые это произошло и что ты чувствовал? — поинтересовался старик, нарушив возникшую тишину. — Конечно, целитель, — согласился Тэхён, нервно теребя пальцами. — Я внимательно слушаю, — старик скрестил руки и уселся поудобнее. Он вслушивался в каждую мелочь, всё размышляя о чём-то своём. — Ну...

Три месяца назад

Утро выдалось весьма тяжёлым. Тэхён проснулся рано с ощущением, будто и вовсе не ложился: тело неприятно зудело, а чувство слабости и усталости окутывало с ног до головы, приковывая к постели. Хотелось ещё хотя бы несколько минут полежать и отдохнуть, однако он был не в том положении, чтобы разрешить себе подобную вольность. Сегодня воскресенье, а значит, нужно поднимать свою ленивую жопу и мчаться в церковь. И так опаздывал, а священнику такое вообще-то не положено! Он должен служить хорошим примером для прихожан. Странные мысли нестихаемым вихрем вертелись в голове Тэхёна, вспоминавшего прошедшую ночь. В жизни он не видал столь откровенных снов, да и ощущений таковых никогда не было. Впервые сон так чётко чувствовался, и разноцветные картинки мелькали в сознании уж слишком реалистично, словно наяву всё происходило. Однако это не те мысли, которые должны собираться в данный момент в голове. «Нужно настроиться на очередную службу и добросовестно, с искренностью провести её!» — ругая себя за утренний разврат и вольность мыслей, произнёс Тэхён в голове. Он с трудом поднялся с собственного ложа, пересиливая не слушавшееся тело, и оставил невесомый поцелуй на щеке мужа. Тот, как младенец, беззаботно спал и даже не предполагал о происходящем непотребстве в голове своего супруга. Да, он священник — верой и правдой служащий Господу — и при всём этом находится в отношениях с мужчиной, что первое время вызывало огромное возмущение среди народа. Они говорили с нескрываемым осуждением: — Как возможно выслушивать наставление священника, у которого так постыдна жизнь? — Чему он научит нас и наших детей? — Куда такой пастырь, как он, приведёт своё стадо? Шум, гам и осуждающие слова лились без остановки со всех сторон. Они окутывали тёмной пеленой и приносили дискомфорт в жизнь семейной пары. В общем, как всегда, плохое быстро разлетается и долго помнится. Однако эта информация со временем опустилась и перекрылась хорошими действиями. Не даром говорят, что никогда не стоит смешивать личную жизнь с работой, и здесь не было исключения. — Я пойду уже, — полушепотом промолвил Тэхён и тихой поступью вышел. Муж на это только едва слышно угукнул, чуть приподняв голову, и вернулся в объятия подушки, продолжая сон. Тэхён давно приметил иное поведение с его стороны: веяло изменой, хотя доказательств особо-то и не было. Иногда тот приходил домой слишком поздно и с ароматами совершенно чужих парфюмов на себе. Тэхёну это казалось всего лишь бредом, и он всё спускал на тормозах, не желая верить в столь низкий поступок любимого супруга. Прихватив в прихожей чемоданчик со специальным одеянием, Тэхён неторопливо направился в церковь. Находилась она от дома буквально в двух шагах, из-за чего он нередко ходил пешком, по пути слушая пение птиц, и улыбался утреннему солнцу, которое дарило весеннее тепло. На его пути часто встречались люди, которые в очередной раз направлялись в Святое место: каждый со своими проблемами и переживаниями искал помощи именно там. Купола виднелись между домами — золотые, они сверкали на солнце, будто самые яркие и самые светлые чувства человека — так и манили к себе всех желающих. Ким Тэхён не так давно закончил духовную академию. Ещё со средней школы, будучи совсем юным, он мечтал стать священником, что вызывало стёб и насмешки со стороны сверстников. Пока все грезили желаниями грести деньги лопатой, мальчик таскал с собой Библию, которую протёр чуть ли не до дыр. Он со счёта уже сбился, сколько раз перечитывал одну и ту же книгу. И каждый раз, словно впервые, одна и та же история открывала глаза по-новому. Упорство и стремление Тэхёна к своей мечте среди народа сеяло семя надежды на то, что славный святой отец выйдет из того, который вытащит народ из извечных негодований и грехов. Они яро верили, что, последуя его примером, искупят все свои совершенные злодеяния и получат такое желанное спасение на небесах по исходу жизней. Сам Тэхён же поставил перед собой цель — достичь вершины и утереть нос тем, кто насмехался над ним ранее. Он станет лучшим из лучших и возведёт свой собственный Олимп. Однако такова ли должна быть истинная цель у священника?

«Кто последний — будет первым, а кто первый — будет последним!» — гласит Святое писание.

Ему выделили парафию в виде одной из небольших церквей, дабы набирался опыта. Храм находился на острове Чеджу, возле берега Жёлтого моря. От него веяло спокойствием и уютом. Каменные стены с громадными золотыми куполами встречали посетителей на улице, освещая путь. Основная входная дверь была украшена разными завитками и открывала за собой чарующий до волнения вид. Внутри всё было украшено изысканной ручной росписью талантливого художника: множество образов, каждый по своему уникален и несёт свою историю. По бокам залы располагалось большое количество скамеек для прихожан, по центру — престол с иконами и величественный крест, а за ними открывался вид на прекрасные и изысканные Царские врата. Неизменно здесь располагалось множество подсвечников с всегда пылающими свечами, а вверху — огромные стеклянные люстры, отражающие в себе пылающий огонь. За весь день множество прихожан храма поведывали свои истории и о разном просили. Чем мог, Тэхён помогал, а затем отправлял с миром восвояси. Он чувствовал облегчение на душе, когда человек, улыбаясь и благодаря, оставлял стены храма, а спустя время возвращался вновь. Он радовался, когда люди искренне каялись в своих грехах и приходили не именно к нему, а к Господу. Он единственный был способен помочь в любой ситуации. За столь короткое время у нового священника быстро возросла популярность среди прихожан города и за его приделами. Он славился добродушием и умелостью в своём деле. Те, кто приходил к нему на исповедь, чувствовали облегчение и попросту были благодарны за отпущение грехов. Ходили некие слушки, что даже демоны бояться его сильнее даже самых сильных шаманов. Однако один смельчак всё же нашёлся.

***

Вновь пришло то непонятное чувство с наступлением темноты. Раздались скрипы деревянного пола в комнате и послышались медленные тяжёлые шаги, что становились всё ближе и ближе, навевая страх. Тэхён резко обернулся, чтобы посмотреть на нарушителя тишины, однако никого не увидел. Расстояние тем временем сокращалось, и всё отчётливей слышалось чужое присутствие в доме. Священник прикрыл от испуга глаза, зажмурившись, ведь, кажется, детские страшилки о бабайке осуществились... Тэхён с затаённым дыханием чувствовал, как кто-то ложится подле него. Чужое дыхание, словно порыв северного ветра, ощутилось на оголённой шее, заставляя волоски зашевелиться и встать дыбом, а морозные руки неторопливо проскользили вниз по спине, запуская судорожную дрожь по телу. Спустя несколько минут ласки Тэхён почувствовал, как непонятно каким образом и так незначительная одежда добровольно принялась слетать с его тела. Это не могло быть сном, уж слишком реально всё чувствовалось. Слишком хорошо ощущалось. Тэхён спать-то ещё не ложился, глаз не успел сомкнуть, но тогда что же это происходит с ним? А может, кто? Не может быть. А что, если его дурацкое воображение создаёт некие иллюзии? Именно оно тем самым заводит механизм внутри и приносит удовольствие. Однако, фантазируя что-то, человеку несвойственно слышать чужое дыхание и сердцебиение, ощущать настолько явственные прикосновения к себе. — Ты кто? — наконец осмелившись, робко напряжённым голосом бросил Тэхён, быстрым движением облизнув пересохшие от страха губы. Никакого ответа не последовало, а в следующий момент Тэхёна резко схватили за талию, больно сжав, развернули и жёстко припечатали лицом в подушку. То неведанное существо подстроило его под себя. Пусть было очень страшно, однако присутствовало непреодолимое желание посмотреть на него, но крупная холодная рука, грубо прижимающаяся к глотке, не давала такой возможности. Раз за разом, от малейшего поворота головы, она впечатывала его лицо в постель. Тэхён спиной ощущал, как спокойно бьётся чужое сердце в груди, но как будто через раз. Возникало ощущение того, что он живой, но в то же время и не совсем. Тэхён чувствовал колючий мороз, проникающий внутрь от его касаний. Он также прекрасно понимал, что на нём находится довольно накачанный мужчина, однако кто он и как выглядит — было неизвестно. Всё происходило как в прошлый раз, когда незнакомец со спины, не церемонясь, овладел Тэхёном. Единственное, что подтверждало нелюдское начало в нём — это невыносимый холод: такой жгучий и опаляющий, что пробирал до костей, вгоняя в зудящую дрожь и заставляя ощущать озноб от холода и от возбуждения одновременно. Непонятно, каким образом это приносило удовольствие, но Тэхён, будто вода, растекался под ним, закатывая от услады глаза. Ему не хотелось разбираться в ситуации, вожделение туманило рассудок, заставляя забывать обо всех нормах приличия, он таял, находясь при этом в руках «горячего холода». Сейчас Тэхён несмело, украдкой кинул взгляд на стену у изголовья кровати, едва освещённую тусклым светом луны, лившемся из окна. Брошенная незнакомцем тень очертила мужской силуэт с довольно большими рогами на голове: они слегка завивались в спираль и не казались уж столь страшными, но сама картина очень шокировала. Вот только получаемое сладостное наслаждение перекрывало все последующие мысли и чувства. Мурашки бежали по коже, и отказываться от получаемого удовольствия Тэхён не желал, полностью отпуская себя. Он в спине прогибался своевольно от нарастающего жгучего возбуждения, взвизгивал от очередного сжатия тела чужими руками до посинения кожи, дрожал, закатывал глаза и впивался ногтями в простыни, сминая тонкую ткань. Тэхён был уже где-то за гранью удовольствия, когда почувствовал, как один из длинных пальцев незнакомца бесцеремонно, с грубостью был засунут в его узкое нутро, заставив дёрнуться и непроизвольно напрячься от не совсем приятных ощущений, а потом в ту же секунду расслабиться, балансируя между болью и удовольствием. За первым пальцем вошёл второй. Движения были беспощадными и беззаботными, но сильно заводили. Манипуляции этого удивительного создания подогревали всё возрастающее возбуждение. Хотелось посмотреть ему в лицо, хоть глазком увидеть своего искусителя, но Тэхёну не было позволено. Он, как покорная собака, поддавался чарам и окутывавшей с ног до головы страсти, выполняя всё так, как желало того «оно». Украдкой получилось увидеть только руку: она совершенно обычная, мужская, с несколькими мелкими редкими волосками, а также с загадочными татуировками. Неожиданно к двум пальцам прибавился третий, они растягивали упругие стенки, чтобы после без препятствий войти по самое не хочу в погоне за удовольствием. Оргазм всё сильнее настигал Тэхёна, заставляя грезить о большем и получать невероятное наслаждение. Тело дрожало от невыносимо жестоких ласк и грубых касаний. Оно предательски реагировало на любые манипуляции, ведомое, что выбешивало Тэхёна. Незнакомец окутывал его сплошным леденящим душу и тело холодом, скользил языком по спине, оставляя мокрые ледяные дорожки, покусывал и дышал громко в шею. Тэхён, словно неприступный север, был укутанным пустыней из адски-холодного льда. Он находился в плену у самого Снежного короля, не смея и краем глаза взглянуть на него, но всё равно чувствовал неописуемый кайф и безграничное удовольствие. Тэхёну до последнего думалось, что это всего лишь игра его больного воображения, казалось, просто перевозбудился, ведь он священник, коему не положено слишком частое рукоблудие, да и мужа-то рядом в последнее время не бывает. И только стоны, звуки и скрип кровати рассеивали такие нелепые мысли. Единственное, что поражало до глубины души, так это нежелание прекращать все эти непотребства и запрещать себя касаться. Хотелось ещё и ещё, не прекращая столь сладостную пытку. Он наслаждался жестокостью, которую ему демонстрировал незнакомец, не противясь любым движениям в своём теле. Тэхён только довольным котом мычал и звонко стонал от наслаждения, дарованного ему. Его шлёпали по ягодицам, оставляя покраснения и синяки от сжатия нежной кожи сильными пальцами, кусали до крови и засыпали засосами вдоль и поперёк. Незнакомец безжалостно выматывал, испивал много сил, доводя Тэхёна до изнеможения и усталости. Тэхён в немом стоне приоткрыл рот, почувствовав, как такой большой по ощущениям член, наконец, слитым движением вошёл в него. Дрожь и холод снова пронеслись по всему телу, быстро сменяясь новой волной наслаждения. Внизу живота сладко потянуло, желваки заиграли, и табун мурашек пробежал по телу. Тэхён громко вскрикнул от яркой вспышки удовольствия. Такого ещё никогда не испытывал. Он и представить себе не мог, что столь ненавистный холод приведёт к такому оглушающему оргазму. Он совершенно не знал того, кто так великолепно трахал его уже второй раз, однако желание продолжать возрастало всё выше и выше, затмевая рассудок, что ещё теплился в сознании. Поначалу резко, потом медленно и снова резко, незнакомец играл с терпением Тэхёна. Он то входил в него, то выходил, меняя темп, отыгрывался по полной. Тэхён еле сдерживал эмоции и никуда не девшееся желание глянуть, что за рогатый чёрт позади него, — какой дьявол сейчас играет с его телом, — но стоило ему попытаться повернуть голову, как её вновь с силой вжимали в подушку до удушья. От нехватки воздуха Тэхён дёргался, а затем, как отпускали, во всю грудь вдыхал желанный воздух, кашляя и с новой силой выстанывая. Незнакомец ритмично танцевал позади, не меняя позиции. Всё никак не разрешал осмотреться, с чем Тэхён уже смирился, отдавая всего себя в чужие руки. Постепенно тот принялся набирать обороты, что участило стоны, а окутывающий тело жар всё больше уверял в реальности происходящего действа. Хоть в глаз плюньте, но сны такими не бывают! — О чёрт! — воскликнул от неожиданности Тэхён, дёрнувшись в чужих руках. Холоднющее, как лёд семя влилось в самое нутро. Оно разлетелось, как разряды молний, пощипывая изнутри. От него по горячему телу побежало безмерное количество колких мурашек, что довело до пика. Тэхён и сам не заметил, как, напрягшись, кончил, довольно вскрикнув и, наконец, расслабившись. Он плашмя завалился на кровать, тяжело и громко дыша, ощущая ломоту в теле и лёгкое головокружение. Снова почувствовалась знакомая тяжесть на спине, полюбившееся сердцебиение неизвестного существа и холодное дыхание в шею. Незнакомец разрешал себе облизывать верхушку уха, прикусывая и оставляя морозные следы; водил рукой по спине, лаская ещё разгорячённую голую кожу холодными пальцами, запуская под неё разряды молний, от чего её обладатель вздрагивал каждый раз. А также запускал пальцы в копну волос, слегка потягивая их, от чего Тэхён довольно прикрывал свои тёмные глаза, паря на небесах от приятных ощущений во всём теле. Тэхён было уже засыпал, весь выбитый из колеи размеренной жизни, однако сон то приходил, то уходил, не давая надолго сомкнуть веки. Глаза слипались, а уснуть вторые сутки не получалось. Мысли заседали в голове одна за другой, не давали покоя, мучая, а теперь ещё и это. Он, сам того не желая, каждую ночь смотрел в потолок, не имея возможности уснуть, и будто чего-то ожидал.

Наше время

— Хм, а что дальше было? — спросил целитель, нарушив возникшую тишину. — Ну... — начал Тэхён, вспоминая былые дни, — мы очень часто начали ссориться с мужем. Он утверждал, что я ему изменяю, поскольку на теле видел множество засосов и различных синяков. — Отче, это его рук дело! — со знанием дела вскликнул старик, продолжив тише: — Инкубы — собственники. Того, кого они приметили себе, отберут. Всё сделают, чтобы отсеять конкурентов! — Я частенько сравнивал их в постели, — выложил Тэхён постыдную правду, опустив глаза на ладони, — после нескольких близостей с ним муж меня и вовсе перестал возбуждать. Это и стало последней трещиной перед нашим разводом. Ведь он обвинял меня в наличии иной пассии, а я ни воспротивиться его словам не мог, но и ни подтвердить. Я просто промолчал и разрешил ему уйти. — В их стиле, — резонно подметил старик, — они становятся единственными и неповторимыми в сексе для своего партнёра. Ты каждый раз вновь и вновь желаешь с ним близости. Не так ли? — целитель бросил на священника взгляд, полный вопросов. — Да... — нехотя признался Тэхён, всё ещё стыдливо держа голову опущенной. — Он холоден и жесток, но я с ума схожу по нему и спать не могу ночами, изведённый ожиданием. Если он не приходит, я продолжаю ждать и переворачивать свои мысли в голове, вспоминать о нём. Старик чесал подбородок, о чём-то задумавшись, и бросал на Тэхёна беглые взгляды, прежде чем спросить: — Ты видал его лицо, Отче? — Однажды он, спустя долгое время, показал мне свой облик, — Тэхён задумался и почесал нижнюю губу. — И какой он? — с нескрываемым интересом поинтересовался целитель, склонившись чуть ближе к священнику. — Хм-м, — Тэхён задумался, возвращаясь в мысли и вспоминая образ своего искусителя, прежде чем продолжил: — Он — высокий накачанный мужчина лет двадцати пяти с очень привлекательной внешностью и соблазнительными чертами лица, а глаза его — большие и чёрные — олицетворяют сплошную непроглядную тьму. Остальное, как у обычного мужчины, однако... — Однако что? — целитель перебил Тэхёна на полуслове, теряясь от нетерпения. — Рога, — Тэхён ненадолго замолчал, мечтательно прикусывая губу, от одних только воспоминаний тепло распространялось по телу. — Они большие и слегка пугающие, — он притих, вспоминая, как впервые увидел их тень. Тогда было до ужаса интересно посмотреть, какой он, и хоть вид их изначально шокировал, однако вызывал в инкубе ещё большее любопытство. — Он тебе предлагал что-то? — вывел Тэхёна из мыслей вновь заговоривший целитель. Ответ и так был вполне очевиден, однако тому хотелось услышать это из уст священника. Тяжело вздохнув, Тэхён признался: — Да, предложил... — Ты желаешь достичь вершины, не так ли? Я могу тебе её дать, — почти рычащим голосом промолвил лукаво инкуб, холодно дыша в затылок Тэхёна. Впервые Тэхён услышал его голос: пугающий и хриплый, однако такой возбуждающий, чужой, но кроме удовольствия и мандража по всему телу, больше никаких чувств не вызывал. — Ты кто? — осмелившись, робко спросил Тэхён. — Твоя поддержка, — кроме гордыни и алчности в словах инкуба не чувствовалось больше ничего. Он с нажимом провёл рукой по плечу Тэхёна, заставив вздрогнуть от прилива эмоций. — Зачем ты приходишь ко мне? — осмелился Тэхён на ещё один вопрос, было немного жутковато общаться с неизвестно кем, но ему слишком сильно хотелось наконец прояснить всё, пока он в своём уме и разумом не завладело вожделение. — Ха-ха-ха, — хриплый смех инкуба пробирал до мурашек, заставляя внутренности сжаться. — Я желаю тебе помочь, преподобный, — проговорил тот и бесцеремонно засунул руку в боксеры Тэхёна, вбирая нарастающее возбуждение в неё и запуская своими холоднющими пальцами новую сладостную дрожь по коже. — И каким же образом? — вперемешку с мычанием от удовольствия ответил Тэхён, закатив глаза. — Я помогу тебе достичь той вершины, о которой ты так грезишь. С тебя требуется только согласие, — пророкотал инкуб, оставляя на теле Тэхёна длинный холодный след влажным языком, а затем, поднявшись выше, протянул такой же от ключицы к уху, прикусывая краешек, прежде чем шёпотом в самое ухо закончить: — и ещё кое-что. Тэхён гулко сглотнул ком в горле, наивно спрашивая: — И как же ты мне поможешь-то? «Что за чепуха, ей-богу. Какой идиот решил поиздеваться над верующим человеком?» — Тэхён мысленно ругал всех вокруг. Он не понимал всей той бредятины, творившейся сейчас с ним. Такого попросту не бывает. Инкуб лишь усмехнулся. — Тэхён, у меня имеется такая сила, что тебе и не снится, — продолжал мурлыкать тот на ухо, — любая прихоть, мне только пальцем шевельнуть, и я вознесу тебя так высоко, что тебе никто не будет равен. Ты прославишься на весь мир, и все преклонятся пред тобой. Я возведу для тебя Олимп и устелю дорожку мягкой травкой с цветочками. Стоит тебе только согласиться, и заметишь, с какой невероятной скоростью будешь подниматься, — сладко упрашивал он. — Тю, тебе! — раздражённо вскликнул Тэхён. — Разрисовал тут всё в ярких красках. Такого не бывает, — возразил он, но, задумавшись, добавил: — По крайней мере, в этой жизни. — Реши, чего хочешь, и я приведу к желаемому, — настаивал инкуб, проведя указательным пальцем по нижней губе Тэхёна. — Допустим, я согласен. Давай посмотрим, на что ты способен, — с сомнением протянул Тэхён, всё ещё будучи неуверенным в своём решении. — Однако ты говорил о чём-то ещё, — вдруг припомнил он, продолжая: — О чём же? — Ты предоставишь мне своё тело на пользование и будешь удовлетворять все мои прихоти, — лукаво ответил инкуб, похотливо сжимая ягодицу Тэхёна. — А это ещё зачем? — встрепенулся Тэхён, напрягшись. — Ты и так трахаешь меня, когда тебе вздумается! «Бредятина, ей-богу!» — подумал про себя Тэхён. — Ха-ха, — устрашающе-рычащий смешок инкуба погнал очередной табун мурашек по телу Тэхёна, заставляя его поёжится и вжать голову в плечи. — Я делал это по своему желанию, не обращая внимания на то, согласен ли ты. А если у меня будет разрешение, то я смогу нам обоим доставить ещё больше внеземного удовольствия и яркого наслаждения, — рокотал тот в макушку, носом зарываясь в волосы Тэхёна. — М-м... — застопорился Тэхён, обдумывая. — Ну? — подгонял его инкуб. — Какой твой ответ? — нетерпеливо спросил он. — Как тебя зовут? — спросил вдруг Тэхён, решив потянуть время, дабы получше обдумать всё. Хотя ласк от этого черта Тэхён просто безумно жаждал, и ответ был и так более чем очевиден. Может, роет сам себе яму, вот только похотливые желания превышают какие-либо опасения. — Сперва ответ на вопрос, — твёрдо, будто отрубил, кинул инкуб, не желая идти на поводу. — Я... — начал Тэхён, но замялся, теребя краешек подола тонкой ночной рубашки, но спустя несколько секунд всё же ответил, жмуря глаза от резко брошенного: — Я согласен. — Ты понимаешь, что согласившись со мной на ласки, автоматически лишаешься каких-либо прав заводить с кем-то другим отношения? — грозно уведомил инкуб. — Ты не станешь делить постель с другими, тебе будет запрещено заниматься сексом с кем-то ещё, кроме меня. В ином случае я избавлю тебя от них. Уберу в сторонку, так же как и твоего супруга! — он высказывал нотации, словно учитель провинившемуся студенту. — Чего? — Тэхён шокировано распахнул глаза, приоткрыв рот в удивлении. — То, что мы развелись с мужем — твои проделки? — с лёгкой хрипотцой спросил он, едва ли удержав себя от того, чтобы не обернуться и не вдолбить в этого дьявола свой удивлённо-шокированный взгляд. Злость начала завладевать им. — Он был обузой для тебя! — прорычал инкуб, больно сжимая Тэхёна за талию, заставляя зашипеть. — Да и ко всей моей ненависти к его персоне, тот петух изменял тебе, да и не с одним парнем! Гадостями поливал, а после бурных близостей прыгал к тебе в койку и распускал руки куда не стоит, — добил неприятными известиями. — Конечно же, я отсею это отродье куда подальше во имя того, чтобы помочь тебе в достижении твоих целей! — Изменял? — глухо спросил Тэхён, с трудом сглатывая неприятный ком, что встал поперёк горла. Словно нож в сердце вонзилось осознание. Этот мерзавец обвинял его, Тэхёна, в измене, в то время как сам не одну жопу отымел на стороне. До чего же скверный человек, как оказалось, вертелся возле того, кто мог обеспечить ему комфортную и беззаботную жизнь. — Но как ты узнал об этом? — наивно, как дитя малое, выкинул интересующий вопрос, в то время как злость сменилась смирением и принятием. — Говорил же, любая прихоть мне под силу, — резонно подметил инкуб, хмыкнув. Пусть Тэхён и не до конца был уверен в его неземной силе, но решил для себя, что попробовать стоит. Его всё ещё мучили смутные сомнения, как бы не втянуться в вихрь и не обернуть свою жизнь в пепел. Хотя она и так уже истерзана донельзя, а попытать своё счастье никогда не поздно. — Так какой твой итоговый ответ, Ким Тэхён? — настойчиво промолвил инкуб, нетерпеливо ожидая. — Я согласен на всё, — больше не позволяя сомнениям зародиться в голове, тут же ответил Тэхён. — Чудненько, — рыкнул инкуб, добавляя хрипло на самое ухо: — Чон Чонгук. — А-а? — спросил Тэхён, не расслышав, а может, и услышал, но захотелось ещё раз. — Чонгук — моё имя, — повторил инкуб, прежде чем развернул Тэхёна к себе, показав, наконец, своё лицо. Тэхён с жадностью его рассматривал: перед глазами предстал хоть и слегка пугающий, но до чертиков сексуальный мужчина. Тэхёну казалось, что тот будет старше, однако лет ему было около двадцати пяти, не больше. Чёрные волосы средней длины были аккуратно заправлены за большие рога — ранее он их видел только на откинутой тени на стене, но сейчас они перед ним наяву, и даже есть возможность прикоснуться, чего так сильно желалось сделать. А большие чёрные, как сама тьма бездны, глаза вызывали дрожь и желание спрятаться из поля зрения, а вот слегка пухленькие губки и маленький нос, наоборот, вызывали умиление. А шрам на правом глазу приковал к себе всё остальное внимание: было интересно узнать, откуда он, но спрашивать Тэхён не стал. Ему и так удалось увидеть то, что ранее было за спиной под запретом. В целом инкуб хорош собой, и это не могло не радовать. — Так получается, ты согласился? — выведя из дум и нарушив вновь возникшее молчание, настороженно спросил целитель, осуждающе смотря на Тэхёна. — Д-да, — нервно ответил тот, до побеления костяшек зажимая в руках ткань одежды. Старик покачал головой. — Ты его видел, ощущал и принял. Я уверен, что инкуб предоставил тебе массу удовольствий в интимных деяниях и в том, чего ты попросил взамен, — не спрашивая, утвердил целитель. — Это так, — выдохнул Тэхён, наконец расслабившись. — Моя карьера и вправду стала процветать и подниматься в гору. Церковь набрала популярность, а я стал принимать больше прихожан, — довольно ответил он. — Ты хоть понимаешь, что заключил сделку с Дьяволом? Ты вступил с ним в танец, и дорого придётся за это заплатить! — застерегая жертву инкуба от столь необдуманных действий, произнёс старик. Тэхён недоумённо выгнул бровь. — В танец? — не понимая толкования слов целителя, переспросил он. — Жизнь человека подобна танцу, — усмехнулся старик, а лицо его приобрело вид весёлой грусти, — когда ты делаешь правильные движения, танец будет красивым и чарующим: все будут восхищаться и аплодировать стоя. Однако, если ты сделаешь неверные движения, ритм собьётся, и картина будет уже с изъяном, не так прекрасна и любима публикой. Также и жизнь. Неправильный выбор и решение — оставит нехорошее клеймо до самой смерти, — он тяжело вздохнул и, смотря Тэхёну прямо в глаза, произнёс следующее: — Ты вступил в танец с Дьяволом, поэтому, каким бы прекрасным он ни был, Всевышнего не удовлетворит ни в каком случае! Дверь в Его Царство перед тобой навсегда закрылась — это и есть твоя цена, Отче. Нельзя служить одновременно двум Царствиям, запомни это! — пальцем пригрозил целитель. — Вот оно как... — покусывая губы до крови, обречённо промолвил Тэхён, кажется, теперь осознавая свою ошибку. — Но ещё есть возможность отвернуть эту участь от тебя, как и самого инкуба. Один обряд может помочь, пока не стало слишком поздно, — утешая затерявшегося мальчишку, произнёс старик, тепло улыбаясь, но даже в этой улыбке виднелась грусть. — Какой? — спросил Тэхён, сомневаясь, ведь чувство долга говорило одно, а его внутреннее желание — совершенно иное. Он не был уверен в том, чего желает на самом деле. — Обряд сработает только в том случае, если человек полностью будет уверен в своём выборе, — давал наставления целитель. — В ином случае он просто разгневает инкуба пуще прежнего, — он заметил раздвоение желаний Тэхёна, стараясь помочь сделать верный выбор. — Время ещё есть, пока что возвращайся домой и, как надумаешь, приходи. — Спасибо, целитель, — прощаясь, Тэхён благодарно поклонился и удалился из комнаты. Домой Тэхён ехал, ковыряясь в своих мыслях. Он вляпался по самое не хочу и не знал, как теперь выбраться из этой лужи соблазна: одна сторона твердила, что стоит покаяться, пока ещё не поздно, однако другая — не может отказаться от подаренной эйфории, от жгучего, но такого полюбившегося и желанного холода. Почему нельзя разделить человека надвое? Один — пошёл бы за совестью, второй — за похотью. Но Тэхён один, и нужно определиться с одной стороной выпавшей медали. Весь измотанный, Тэхён, перебирая ногами несколько ступеней, упёрся в дверь своего дома. Голова пульсировала от боли, он не спал нормально уже много ночей, и если ранее снотворное помогало, то сейчас оно было совершенно бесполезно. Мысли всё равно роем будут виться в голове, не давая подсознанию окунуться в желанный сон. Тэхён, уставший от информации, которую услышал ранее, завалился в кровать, смыкая тяжёлые веки. — Почему всё так сложно?! — прокричал он в потолок от отчаяния. — Думаешь, этот недалекий целитель сможет избавить тебя от меня? — раздался тот самый хриплый голос. — Ха-ха-ха, какой же ты наивный! — яростно прокричал Чонгук позади Тэхёна. От услышанного сердце убежало в пятки. Инкуб настиг Тэхёна в мгновение ока и резко повернул лицом в подушку, появившимися когтями раздирая на нём одежду. Слышалось, как трескалась ткань и как пуговицы с глухим звоном разлетались по полу. Сегодня Чонгук был свирепее, чем когда-либо ранее. Он окольцевал шею Тэхёна широким брючным ремнём, имитируя ошейник, и притянул его к себе, провёл языком по щеке, затем спустился к уху. Холод палящими искрами пробирался внутрь. Развернув его к себе, Чонгук бросил тёмный взгляд на губы, чтобы в следующее мгновение впиться в них, жадно засасывая и покусывая до крови. Он дерзко впихивал свой длинный язык в рот Тэхёна, ища встречи с его собственным. Глубокий, мокрый, наглый поцелуй, встреча льда и пламени — они таяли в ласках друг друга. Как лёд может потушить огонь, так и огонь способен разогреть лёд. Чонгук целовал и кусал всё тело Тэхёна, сжимал больно руками и жадно сверлил глазами, облизываясь. Терзал пальцами соски, сдавливал и пощипывал их, вызывая поскуливания от боли, так прекрасно граничившей с удовольствием. Он снова оставлял множество засосов, метя свою собственность. Затем вошёл в неразработанный узкий анус Тэхёна быстро и бесцеремонно. Если ранее он беспокоился хотя бы немного о комфорте партнёра, то сейчас ему было до лампочки. Он желал наказать непослушного человечишку, отыгравшись пожёстче. От такого неожиданного проникновения Тэхён вскрикнул во весь голос, ощутив колкий мороз внутри себя, который баюкал и укутывал в свой плен. Холодно и приятно. Тэхён прикрыл глаза, боясь лицом к лицу встретиться со злостью Чонгука, и лишь украдкой протяжно выстанывал, высказывая получаемое наслаждение. Инкуб кончил довольно быстро, выйдя в последний момент и выплеснув семя на лицо непослушному мальчишке. Оно как всегда холодное и необычное, но именно такое Тэхёну и нравилось. Чонгук посмотрел на него всё ещё злым взглядом и твёрдо, безэмоционально проговорил: — Так что же ты решил? Сможешь отказаться от подобного удовольствия? — Не смогу, Чонгук, никогда не смогу, — ответил, улыбаясь, Тэхён, сделав свой окончательный выбор. Выбрав свой жизненный путь. Жестокость и дерзость, которые сегодня были продемонстрирована инкубом, в очередной раз подтвердили желания священника. Пусть он грешен и заслужил прямую дорогу в ад, однако отказаться от такого уже не сможет. Никогда не сможет. Слишком сильно стал одержим тем, что получал от Чонгука, слишком сильно затянуло в водоворот греховных чувств, откуда уже не выбраться. Уже и не хочется выбираться, если честно. Тэхён продолжит свой танец с Дьяволом, пусть он и будет отвратителен для Господа. Он согласен на всё. Это его жизнь и его выбор.