«Маленькая моль»

Уйму свободного времени Алекса стала проводить в библиотеке. Вернее сказать, она, конечно, и раньше проявляла к стопам книжных изданий неподдельный интерес, однако с недавнего времени взялась за книги с особенным усердием. Часами мотылек могла, забившись в самый дальний угол, согнувшись над очередным романом и сделавшись оттого совсем незаметной, перелистывать страницу за страницей, выписывая в столбик неплохо звучащие слова и приходящиеся по сердцу эпитеты. Ее детище, которым она неожиданно даже для себя самой так воспылала, было еще совсем сыро, но увеличивалось в размерах с удивительной скоростью. Мыслей в ее голове было так много, что она не могла толком выбрать какой из них оказать наибольшее свое покровительство и в какую сторону увести окончание своей сказки. Принцесса должна была в конечном итоге сразиться с драконом, но каков будет исход битвы? Перо, которым писала Алекса было так исщипано ею от волнения, что вот-вот — и от него остался бы один стержень. «Нужно обязательно показать все свои записи Эрнсту, – думала мотылек. – Может быть, он что-нибудь придумает». С ним она по-прежнему встречалась в корнях старого каштана. Ждала, запрокинув голову, когда он преодолеет хитросплетение ветвей, ловко спрыгнет на землю и устроится с ней рядом. Угощала его тайком унесенными из столовой и завернутыми в бумагу мягкими булочками со свалявшейся от сырости сахарной пудрой, которые чрезвычайно приходились ему по вкусу, так что он проглатывал их с большим аппетитом и тщательно отряхивал потом клюв от осевшей на нем сладкой пыли. В ответ же Эрнст показывал ей книги, которые изредка задешево приобретал у старьевщика во время тайных ночных вылазок за пределы территории монастыря, в город, где Алекса никогда не была – в интернат она попала совсем маленькой девочкой и ничего толком о своем детстве не помнила. — Эту книгу я нашел у него позапрошлой ночью, — рассказывал грач, крутя в руках потрепанное издание и поглаживая пальцами оббитые углы корешка. — Я давно ее хотел. Облазал всю нашу библиотеку, но не мог ее найти. Углядел ее однажды в списке запрещенных и понял, что найду только в городе. Старьевщик сам не помнит, как она к нему попала. Впрочем, к нему все вещи так попадают. – Как? – спросила мотылек, взяла переданную ей книгу, открыла посередине и немного полистала, вчитываясь в мелькающие перед глазами обрывки предложений. – Он не помнит как. – А про что этот роман? Ты знаешь? – Не знаю, еще не читал. Но наверное что-то про отрицание Бога или неправильную любовь. – Неправильную любовь?.. – Я дам тебе прочесть после того, как прочту сам. Алекса закрыла книгу, сложила ее себе на колени и немного посидела так, поглаживая истертую обложку. – Эрнст, скажи.. А как там все, в городе? – спросила она. – На что он похож? – На лабиринт, – ответил тот. – Местами. Только не из лестниц и коридоров, как в наших корпусах, а из домов и улиц. Ты тоже что-то хотела мне показать. Мотылек спешно подобрала платье и изъяла из-под его слоев стопку своих записей, перевязанных атласной лентой, которые тотчас же протянула юноше. Грач принял их и потянул за хвостик банта. – Я написала уже почти половину да все не знаю, как сказка должна будет закончиться, – пожаловалась она. – И еще мне сцена одна не дается.. – Измени погоду, – не раздумывая, посоветовал Эрнст. – Как мне это поможет? – Просто попробуй. Грач начал читать. Алекса затаила дыхание, ожидая комментариев, но ее тайный приятель ни разу даже не изменился в лице, хотя события в тексте, на ее взгляд, происходили бурные и необыкновенно волновали ее сердце. – Ты похож на Герцога, – вдруг констатировала она в повисшей тишине. – На кого? – Эрнст поднял на нее свои серьезные, блестящие чернотой глаза. – Я упоминаю о нем в черновиках, – Алекса подвинулась ближе, перебрала исписанные листы и ткнула пальцем в более поздние заметки. – Он – приближенное лицо короля и наставник принцессы. Духовный. И не только.. – Религиозный, значит? Герцоги, кажется, военными делами занимались, а не проповеди читали. – Нет-нет, духовный! Не знаю, как тебе это объяснить.. В общем, наталкивает ее на размышления. Так.. Как думаешь, как должна закончиться история? – Принцесса вернется подготовленной и убьет дракона, разве нет? Это логично. – Да, но.. Мне кажется, будто должно быть что-то еще. – Тогда пускай она убьет этого Герцога, – предложил грач, возвращая записи. – Что? Зачем? – Не знаю. Придумай. Мотылек задумалась на пару минут, подперев голову кулаком, и вздохнула: – Какая мрачная сказка получается.. – Не такая мрачная, как окружающая действительность, – заметил Эрнст и заложил руки за голову, откидываясь спиной на морщинистый ствол каштана. – Это в сказке добро всегда побеждает зло, а в жизни так почти не бывает. – Ты всегда так легко говоришь о подобных вещах. Разве тебя не огорчает то, сколько в мире есть безнаказанного зла? Неужели с ним совсем ничего нельзя сделать.. – Не-а. На самом деле мне все равно. А ты почему всегда так альтруистично настроена? В Рай хочешь попасть? – Я?.. Алекса смутилась и потупилась, принявшись теребить в пальцах кончик ленты. Помолчала. — ..Ты что-нибудь знаешь о том, что случилось с Дэйзи? — шепотом спросила она наконец. — Дэйзи.. — Эрнст попытался вспомнить, всмотревшись в гущу веток у себя над головой, словно пытаясь отыскать там ответ. — Та, которая упала с лестницы? — Да, она. — Я видел, как это было. Сердце мотылька пропустило удар. Она выпрямилась в струнку, крепко вцепилась взглядом в юношу и вся обратилась вслух, замерев на месте подобно каменному изваянию. Грач тоже замер, глядя на нее, но безо всякого напряжения. — И ты ничего мне не говорил? — изумилась Алекса. — Разве что-то изменилось бы, если бы я сказал? — Как.. Как это произошло? — Она шла последней, одна. Замешкалась из-за чего-то, кажется, у нее рассыпалась нотная тетрадь. И ее остановили на лестнице. Она уже давно нравилась Калебу, но этот дурень ничего от нее не добился — только напугал. Сначала потянул ее к себе силой, потом оттолкнул, потому что Дейзи его укусила. Она отшатнулась, не устояла на самом краю, оступилась и упала. По всем ступенькам прокатилась, жалко было смотреть. Эти испугались и дали деру. Думали, что она просто сознание потеряла, встанет. Но она не встала. Алекса была так поражена, что сперва только бессмысленно хватала воздух ртом, как вынутая из воды рыбка, прежде чем смогла подобрать слова. — Значит, ты.. Все видел от начала до конца.. И ничего с этим не сделал? — едва веря своим ушам, пролепетала она. Эрнст пожал плечами и честно признался: — Мне было все равно.