Bloodsport

Если Нил думал, что со смертью его монстров кошмары прекратятся, то он мучительно ошибался. Лисы, измученные и дрожащие от победы, не имели никакого желания проводить ночь в Гнезде, особенно после того, как стало известно о «самоубийстве» Рико. Несомненно, как только его бешеные фанаты узнают об этом, начнутся беспорядки, а никто, и в первую очередь Эндрю, не хотел, чтобы Нил оказался рядом с очередным бунтом. Ошеломленному дяде Стюарту пришлось почти на руках уносить Нила с глаз Ичиро после казни Рико, когда ноги Нила окончательно подкосились и отказались держать его вес. Нил не мог представить, как он выглядел, когда, пошатываясь, вошел в раздевалку, улыбаясь кровавой довольной ухмылкой своего отца. К счастью для него, его Лисы отвлеклись, и единственный из них, кто ни за что не пропустил бы его появления, был в душе, судя по сброшенной форме и отсутствующему полотенцу. Нил с минуту смотрел на них, торжествующих от своей победы. Его омывало теплом от мыслей о том, что ему удалось сохранить это, сохранить их. — Удачи, парень, позвони мне, если с этим, — Стюарт обвел рукой комнату, отодвигая Нила к стене, — ничего не получится. Нил кивнул, хотя они оба знали, что его слова были пустыми. Если Нил потерпит неудачу в экси, он умрет задолго до того, как доберется до Англии. Он полагал, что должен быть благодарен за предложение, но у него ничего не получалось. — Мэри бы… — Стюарт продолжил после неловкой паузы. — Выбивала бы из меня дерьмо ежедневно в течение нескольких месяцев, — Нил оборвал дядю, не без злобы, но он не видел смысла притворяться, что его мать была той, кем она не являлась. Было бесполезно притворяться, что она допустила бы это, было больно притворяться, что она гордилась бы им. Она любила его, но ее любовь была жестокой, неумолимо толкавшей его вперед к новому городу, новому имени, всегда куда подальше. Она не была способна ни на какую мягкость, гордость или человечность, которые светились в гостиной. — Эмм... — Стюарт выглядел неловко, стоя в своем костюме во влажной комнате, пропахшей слишком большим количеством спортсменов, ни один из которых даже не заметил его появления, несмотря на то, что он был там мафиозной британской белой вороной. Нил был уверен, что для его привыкшего к роскоши дяди это был новым опытом, и почувствовал прилив гордости и веселья за свою команду. — Я, пожалуй, вас оставлю, — Стюарт сделал суетливое движение, как будто проверяя время, хотя он не носил часов. — Спасибо, — искренне сказал Нил и протянул руку для рукопожатия, не обращая внимания на то, что его рука не хотела сжиматься. Он имел это ввиду, Стюарт сделал для Нила все, что мог, дал ему время доказать свою ценность Ичиро и поддерживал его на протяжении всей казни, пусть и без слов. Остальное зависело от Нила, но он молча пообещал себе, что не потеряет номер дяди. Он не мог представить, как будет звонить по нему, но он точно не потеряет его. Как только его дядя исчез, Нил полностью переключил внимание на свою команду, ощущая радость вместе с соленым потом на губах. Там был Мэтт, ухмыляющийся своим родителям, когда он прикладывал лед к ноге, не обращая внимания на то, как они игнорируют друг друга. Дэн вцепилась в его руку и представила своих сестер по сцене его родителям. Нил сосредоточился на их сцепленных руках, сжатых так крепко, что даже кожа цвета мокко Дэн побелела на костяшках пальцев. Губы Эллисон были поджаты, а щека прижата к щеке Рене, когда они позировали перед камерой Стефани, опасная рука Рене держала знак мира. Нил надеялся, что эта фотография попадет в коллаж, украшавший раздевалку Лисов в Пальметто. Когда пальцы Эллисон достали телефон и мастерски пробежались по клавиатуре, Нил был уверен, что так и будет. Нил ожидал, что Ники будет раскачиваться на волнах счастья. Жизнерадостный и общительный, он должен был скакать между людьми, как пробка от шампанского, но вместо этого он оказался в самом дальнем углу комнаты, почти затерявшись в тени. Он свернулся калачиком на коленях Эрика. На мгновение Нилу показалось, что он спит, но он заметил легкие поглаживания, которыми тот продолжал прикасаться к лицу другого парня, словно убеждая себя, что он все еще здесь, прижатый к нему. Эрик, похоже, не возражал, если верить мягкости в его глазах, когда он смотрел на Ники. На другом конце комнаты Ваймак и Эбби словно защищая, склонились над сгорбленной фигурой Кевина. Того Кевина, который добился недостижимого, который играл своей разбитой рукой и сиял. Того Кевина, который стоял рядом с ним, с гордостью нося свою новую татуировку, возвращая себе свою силу. Того Кевина, чей лучший друг и тот, кто мог быть ему братом, все еще истекал кровью где-то в этом огромном здании, если только Ичиро уже не приказал вынести его вместе с остальным мусором. Нил почувствовал прилив гордости и сделал два шага к нему, прежде чем остановиться. Этот момент казался ему слишком хрупким, слишком уязвимым, чтобы вторгаться в него, особенно когда он все еще не мог согнать улыбку со своего лица. Нил не смог бы удержаться от того, чтобы не рассказать о смерти Рико, и ему не хватало сострадания, чтобы утешить неизбежное горе Кевина. Лучше оставить его на попечение отца. Вспышка светлых волос привлекла внимание Нила, но ярость, которую он почувствовал в ответ, угасла, даже не успев разгореться. Аарон сидел на одной из деревянных скамеек, стоявших поперек комнаты, напротив панели черного стекла и красных маркеров, которыми писали тренеры и капитаны. Единственное послание «Идите нахуй и сдохните, сраные пташки» больше походило на стиль Ники, чем тренера, как и чередующиеся смайлики и мультяшные пенисы, которые окружали глубокомысленное сообщение. Напротив Аарона миниатюрная черлидерша с рыжеватыми волосами склонила к нему голову, откидывая с его лба эти знакомые на вид волосы, все еще слипшиеся от пота. Смело с их стороны, вот так в открытую, почти как случайная пощечина. Скорее всего, это не останется без ответа. Уловив движение, Нил повернул голову вправо. Дыхание со свистом покинуло его легкие, и он просто... упал на колени, пытаясь сделать шаг к Эндрю. Эндрю, должно быть, решил принять душ, пока ждал возвращения Нила со Стюартом. Его волосы были влажными, штаны свежими, а нарукавные повязки как следует расправлены на предплечьях. Нил рассеянно заметил, что под его собственной парой таких же повязок руки начинают зудеть от засохшего пота, когда глаза Эндрю, следившего за ним с того момента, как он свернул за угол, окинули стоящую на коленях фигуру. — Две минуты, Джостен, я не могу оставить тебя на две минуты, — голос Эндрю, спокойный, пустой и скучающий, был бальзамом на измученную душу Нила. Он наконец-то смог стереть уверенным движением большого пальца жестокую улыбку, застывшую на губах Нила. — Рико мертв, — сказал ему Нил, чтобы отвлечься от сжимающей боли в ногах и желания провести кончиками пальцев по ничего не выражающему лицу Эндрю, когда его, не слишком осторожно, подтащили к скамейке, на которой Аарон тщетно пытался спрятать дрожащую Кейтлин. Теперь не считаешь себя таким крутым, злобно подумал Нил, когда подбородок Аарона вздернулся в защитном порыве, но Эндрю не обратил на них никакого внимания, сосредоточившись на крошечных капельках крови, украшавших воротник Нила. Эндрю вскинул бровь, соскребая ногтем пятнышко крови с ткани, его рука слегка коснулась ключицы Нила, посылая следом жар по коже. Для любого другого это было бы случайностью, но Эндрю никогда ни к кому не прикасался случайно. Нил оценивающе посмотрел на него, но Эндрю не стал ругать его за то, что он пялится, вместо этого он сказал: — Лучше бы это была его, — он пробежал глазами по телу Нила, как будто пропустил зияющую рану. Каким бы клиническим ни был осмотр, Нил не мог ничего поделать с тем, как кровь ускорилась в его венах от этого. — Ичиро выстрелил в него, прямо в голову, — его рука взлетела вверх, гротескно повторяя ласковое прикосновение Ичиро к брату перед выстрелом. Сравнение было настолько тошнотворным, что Нилу пришлось сделать глубокий вдох, чтобы подавить тошноту. — Слишком быстро, — пробормотал Эндрю, и Нил был вынужден согласиться. — Пора идти, тренер, — Эндрю лишь слегка повысил голос, но вся комната обратила на него свое внимание. Не дожидаясь подтверждения, Эндрю поднял Нила на ноги и почти потащил его в душ, сунув ему в руки стопку чистой одежды, а затем исчез в дверях, чтобы утихомирить шум, поднявшийся после его резкого заявления. Нил рассеянно понадеялся, что ему не придется доставать свои ножи, но с Эндрю это никогда не было надежной гарантией, особенно когда дело касалось Нила. Огонек тепла, который зажегся с тех пор, как он вошел в гостиную, расцвел. Когда он, наконец, вышел из душа, переодетый из испачканной формы и неуклюже умывшийся, в комнате отдыха был только Эндрю. Учитывая, что обе их сумки и снаряжение отсутствовали, Нил предположил, что остальные загружают автобус вместе с Ваймаком. На мгновение Нил прислонился к дверному косяку и уставился на Эндрю. Он был единственным намеком на яркость в этой вызывающей клаустрофобию комнате, теперь, когда яркие брызги оранжевого цвета Лисов ушли с его товарищами по команде. Нил вдруг почувствовал позыв к тошноте от воспоминаний о Рождестве, когда он едва не потерял себя в комнатах, подобных этой. Должно быть, он издал какой-то звук, потому что голова Эндрю поднялась, и Нил тут же поймал и задержал на себе его пристальный взгляд. Горло Нила разжалось так же быстро, как и сжалось, и он открыл рот. — Если ты скажешь, что ты в порядке, я оставлю тебя здесь, — солгал Эндрю. — Мне... мне нужно... можешь мне помочь? Не думаю, что смогу идти, — Нил ответил, беспомощно показывая руками на свои бедра, которые все еще неустойчиво подпрыгивали, неконтролируемо дергаясь, когда его мышцы пытались справиться с напряжением. Нил пытался сохранить расстояние между их телами, пока Эндрю обвил рукой его талию, принимая на себя его вес, а пальцы с успокаивающей силой впивались в его бедро. — Идиот, — прошипел Эндрю, крепко притягивая его ближе, — я не смогу помочь, если ты будешь вести себя так глупо. Нил сдался и прижался к Эндрю. Он сосредоточился исключительно на хватке и тепле Эндрю, в которых находил утешение, пока прихрамывал через гулкие коридоры в свежую прохладную темноту. Возможно, с момента их прибытия сюда несколько часов назад, пошел дождь, потому что в воздухе витал теплый запах петрикора. Нил глубоко вдохнул, не обращая внимания на крики и агрессивный шум, которые существовали где-то за пределами пузыря, созданного для него Эндрю. Нил не осознавал, насколько пуст был автобус, пока не сел в него. Ваймак и Эбби тихо переговаривались, разделив между собой обязанности водителя. Кевин сидел, опустив голову и прижав руку к стеклу окна, выходящего на Гнездо, но остальные ряды были пусты. — Где все? — вслух поинтересовался Нил. — Дэн и Мэтт поехали в аэропорт, чтобы отвезти его родителей и ее друзей, они вернутся обратно с Рене, Элисон и Стефани позже. Ники с Эриком, а Аарон в другом автобусе, — ответил Эндрю, рассеянно разминая руку, когда упоминал своего брата. Нил нахмурился, заметив, что костяшки пальцев Эндрю были в синяках. Нил провел большим пальцем по поврежденной коже. Единственным ответом Эндрю на его незаданный вопрос было бесцеремонное заталкивание его на задний ряд с невпечатленным суровым взглядом. Обычно Нил предпочитал принимать все то, что бы Эндрю не выбирал дать ему в качестве неответа, но на этот раз он решил использовать слова. — Аарон? — он предположил, его голос почти терялся среди шума колес автобуса по мокрому асфальту. Эндрю было достаточно легко его проигнорировать, если ему действительно не хотелось отвечать. — Я сказал ему, чтобы он держал ее подальше от моих глаз. Это было единственное объяснение, которое кто-то мог получить, и Нил просто пожал плечами. Насколько ему было известно, Эндрю очень четко обозначил свои границы в отношении Кейтлин; ответственность за любую ссору между близнецами, возникшую из-за ее присутствия в комнате отдыха сегодня вечером, полностью легла на плечи Аарона. Они погрузились в комфортную тишину, и Нил наслаждался ею, наблюдая, как темные деревья сливаются друг с другом, освещенные светом фар, когда они мчали на юг. Впервые в жизни будущее Нила не преследовал призрак надвигающейся долгой и мучительной смерти, и от этой сладости у него перехватило дыхание. К тому времени, как они достигли Роанока, Нил уже заснул, прижавшись щекой к стеклу, через ткань капюшона, в безопасности в тени Эндрю.