Bloodsport

Именно шум, а не свет разбудил Нила на следующий день. Судя по тому, под каким углом свет падал сквозь окно, был уже полдень. Нил бездумно потянулся, но внезапно застыл, когда вопящая агония пронзила каждую его мышцу. Он со стоном рухнул обратно на подушки. Прошлой ночью после игры он чувствовал боль в мышцах ног, и эта боль была скорее подарком, чем окончательной местью Рико. Нил был один в спальне. Он смутно помнил, как рано утром Эндрю заталкивал его в Мазерати и загонял их с Кевином вверх по лестнице в общежитие. Эндрю швырнул Кевина на лестницу, ведущую к его кровати, предупредив, что к тому времени, когда он закончит с Нилом, ему лучше спать. Эндрю потащил Нила в душ, достаточно продолжительный для того, чтобы смыть всю вонь. Нил так устал, что вцепился в мыльницу, чтобы не упасть, пока Эндрю намыливал его, не утруждая себя тем, чтобы залезть к нему. Остаток ночи был пеленой из сна и сновидений. Боль в челюсти от скрежета зубов подсказала Нилу, что большинство из них, вероятно, были кошмарами, но он не помнил, чтобы просыпался с криком, поэтому решил, что все в порядке. Нил, который обычно просыпался рано и рвался на пробежку, проспал до самого полудня, не проснувшись даже тогда, когда это сделали остальные. Как будто его матери нужна была еще одна причина, чтобы бить его в эти дни. Он терял самообладание. В комнате отдыха, похоже, шла вечеринка, сквозь бетонные стены проникали знакомые звуки лисьего хаоса: музыка Эллисон, возбужденная болтовня Ники, звон стеклянных бутылок. Нил достаточно пришел в себя, чтобы встать с кровати и доползти до двери. Его толстовка висела незнакомым образом, и принюхавшись,он понял, что она принадлежит Эндрю. Хм-м-м. Это было…что-то. — Нил! — крикнул Ники, обходя Эрика, чтобы встретиться с ним лицом к лицу со своей знакомой саркастичной ухмылкой, бутылка «Goldschlager» опасно свисала с кончиков его пальцев. — Нил! — Эллисон, Дэн и Мэтт закричали, набрасываясь на него со всех сторон, заключая в групповые объятия, от которых у него перехватило дыхание, и внезапно он оказался в багажнике машины, тело Лолы было болезненно прижато к нему. Чьи-то крепкие руки сжали его запястье и дернули так сильно, что он выскользнул из объятий старших Лисов. Эндрю подождал, пока Нил придет в себя, прежде чем отпустить его, свирепо глядя на их пьяных товарищей по команде. Нил просто пожал плечами, глядя на возмущение на их лицах по поводу гипертрофированной потребности Эндрю защищать, не желая признаваться в столь тревожных воспоминаниях, вызванных столь невинным поступком. — Что происходит? — спрашивал он в основном у Эндрю, на него не было похоже, чтобы он позволял стольким людям входить в свое пространство, но старшекурсники легко отвлеклись на этот вопрос. — Рико мертв! — воскликнул Ники, никогда не отличавшийся тактичностью. — Он застрелился. Прямо в голову, — кивнул он, Эрик аккуратно поймал его бутылку, когда та выскользнула у него из рук. Ники, казалось, ничего не заметил. — Так сказали по телеку. — Это вечеринка планировалась по случаю нашей победы! — поправила Эллисон, взмахнув рукой, как будто она могла стереть слова Ники. — Смерть Рико — это просто дополнительный бонус! — Ты не сказал им? — спросил Нил у Эндрю, который небрежно пожал плечами. — Где Кевин? — Не сказал нам что? — спросил Аарон с одного из кресел-мешков. Нил не заметил его, когда вошел в комнату, но от него не ускользнул темный синяк и еще более мрачный взгляд, который он бросил на Нила. Аарон не стоил того, чтобы над ним насмехаться, только не тогда, когда глаза Нила были заполнены профилем Эндрю. — Рико не покончил с собой. Где Кевин? — Эндрю безучастно встретил взгляд Нила, не заморачиваясь с большим ответом, чем пренебрижительный щелчок пальцами, означавший «прекрати пялиться». Нил проглотил свое разочарование, это было бессмысленно. Он надеялся, что сможет сам поговорить с Кевином до того, как разлетятся новости. Горе, особенно незаслуженное, может разъедать тебя, особенно когда его никто не разделяет. Нил надеялся, что Ники не был тем, кто сказал ему об этом, надеялся, что его даже не было в комнате, когда Кевин узнал об этом; Ники не был известен благоразумием. Чем он был известен, так это своим энтузиазмом. Не лучшее сочетание для данной конкретной ситуации. — Эм, Нил, это во всех новостях, — осторожно сказал Мэтт. Внезапно Нил почувствовал, как все его грани, обычно смягченные при общении с его Лисами, затвердели до смертоносных лезвий. Он не знал, было ли это из-за непринужденного празднования смерти, из-за кошмаров, что все еще мелькали в его сознании, или из-за боли, которая все еще оставалась в его мышцах. — Принимаешь самоубийство за чистую монету? Какая досада. Что бы сказал Сет? Где Кевин? — жестокие слова вырвались прежде, чем он почувствовал их вкус на языке. Две смерти, обе напрямую связанные с его действиями, с его незакрывающимся ртом, но даже сейчас он не мог вызвать в себе ни капли скорби ни по одному из них. Наконец-то его матери есть чем гордиться. Потрясённый, шипящий вздох боли вырвался из Эллисон. — Не слишком ли грубо, Нил? — сказала Дэн, не скрывая своего гнева. Мэтт молча притянул Эллисон в объятия и уставился на Нила так, словно тот был незнакомцем. Ники, чьи симпатии явно разделились, покачивался на пятках. Эрик смущенно уставился в потолок. Аарон поднял одну разбитую бровь и глотнул пива. Нил почувствовал, что Эндрю пристально смотрит на него. — Элисон, я... — Эллисон властно подняла на него руку, без слов говоря ему, чтобы он убирался нахуй. Эндрю подбросил ключи в воздух и так же быстро схватил их обратно, звяканье привлекло внимание Нила. Он повернулся и ушел, не сказав больше ни слова. Нил и без слов знал, что Эндрю собирается к Кевину, Нил мог оставаться или уходить по своему усмотрению, но Эндрю предложил ему побег. Он беспомощно посмотрел на старшекурсников на мгновение, прежде чем пробормотать извинения. Он проигнорировал ухмылку Аарона, избежал вымученной улыбки Ники и поспешил за Эндрю. ——— Короткая поездка до дома Ваймака прошла в тишине. Эта тишина приносила утешение, а не боль, и Нил позволил себе успокоиться тем фактом, что Эндрю не волнует, что говорит Нил. Нилу не нужно было беспокоиться о том, что это причинит ему боль. Эндрю это просто не волновало. — Ники оповестил его в виде тоста, — Эндрю предупредил Нила, когда они остановились у машины, чтобы выкурить сигарету. Нил жадно вдыхал аромат дыма, отчаянно ища что-то, что могло бы его успокоить. — После этого тренер пришел за ним, — Эндрю не упомянул, что именно он был тем, кто позвонил Ваймаку и задержал Кевина до его приезда. — Когда я вернулся в комнату, там уже была толпа, — Эндрю с отвращением выронил сигарету. Ваймак не поднял взгляд от своего виски, когда Эндрю и Нил вошли в его квартиру. Он сидел за кухонным столом, растрепав пальцами редеющие волосы, и смотрел на свой стакан. У него было такое выражение лица — отчаянная усталость, которая возникала из-за того, что он боролся за каждого из своих игроков и проиграл слишком много сражений, чтобы оно того стоило. Рассеянно Нил задумался, насколько все было хуже, когда один из этих игроков, был его сыном. — Он на диване, Эндрю. Нил. Эндрю на мгновение задержался в дверях, чтобы убедиться, что Нил не против того, чтобы его оставили, прежде чем отправиться за Кевином. Нил не завидовал его обязательствам, Кевин был сущим кошмаром, даже когда просыпался с хорошим настроением. — Да, тренер? — Нил постучал костяшками пальцев по столу, пока не почувствовал, что может встретить взгляд Ваймака. — Звонила Дэн, — непринужденно сказал он, оглядывая Нила. — Сказала, что ты сегодня не в духе. Нил поморщился, но Ваймак, как обычно, был невозмутим. — Сегодня вечером мы устраиваем вечеринку. Позвони Би, сходи на пробежку, сделай все, что нужно, чтобы взять себя в руки до этого. Мы должны отпраздновать победу в чемпионате, черт возьми. — Да, тренер, — согласился Нил, горло онемело. Он все дальше и дальше отдалялся от того, чтобы быть Нилом Джостеном, и это время было настолько же загадочным, насколько тошнотворным был сам опыт. Кевин был практически в оцепенении, но троим мужчинам удалось затолкать его на заднее сиденье Мазерати. Кевин что-то пробормотал и замахнулся на Нила, когда тот конфисковал водку, в которую Кевин вцепился, как ребенок в одеяло, но резкий рывок сзади за толстовку аккуратно вывел его из зоны досягаемости кулака. Подобные рефлексы могли бы помочь Эндрю добиться успеха на корте, если бы он когда-нибудь удосужился попытаться. Нил захлопнул дверь перед Кевином и скользнул на сиденье рядом с Эндрю, упорно игнорируя взгляд Эндрю, пока тот не фыркнул и не выехал с подъездной дорожки. Нил покатал бутылку, уже не холодную, между ладонями и подумал о том, чтобы выпить оставшуюся жидкость. Он больше не боялся раскрывать секреты своей команде, в конце концов, Эндрю прикроет его спину, если они столкнутся с кем-то еще, но теперь у него появился новый страх. Он был известен своим острым языком, умным, колким, а иногда и жестоким, но никогда раньше он не направлял это на свою команду, по правде говоря. Он не мог рисковать тем, что его особая жестокость вылезет наружу, когда самоконтроль уже подорван. Он поставил бутылку у своих ног и пинал ее, пока она не скрылась из виду. Эндрю заехал на парковочное место, машина дёрнулась, и бутылка откатилась назад к его ноге, насмехаясь над ним. Кевин стонал и бормотал всю дорогу по лестнице, привлекая взгляды нескольких других спортсменов, пока они провожали его в лифт и по коридору к их комнате. Нил представил себе, что они являли собой настоящее зрелище: двое невысоких и сердитых парней поднимали спотыкающуюся знаменитость, которая была почти на фут выше их. Нил бы рассмеялся, если бы тот шар света, который наполнял его грудь с момента их победы, не погас. Было уже почти четыре, когда они бросили Кевина на диван. Нил начал расхаживать по маленькой гостиной, Эндрю бросил на него скучающий взгляд и скрылся на кухне. Он вернулся через несколько минут с пакетом мармеладных червей и яблоком, которое бросил прямо в лицо Нилу. Быстрые рефлексы Нила спасли его от синяка под глазом, а апатия Эндрю спасла его от свирепого взгляда Нила. — Крыша? — спросил Нил, вместо того, чтобы затевать ссору, от которой он ничего не выиграет, даже если одержит верх. Эндрю пристально посмотрел на комок в форме Кевина на диване. — Я думал, ты хочешь разобраться с этим, — это не было «нет», но и не было «да». — Он никуда не денется в ближайшее время, — пожал плечами Нил, движение было отрывистым. — Он лежит на боку, так что он не умрет, блеванув. Если ты не хочешь идти на крышу, я могу просто пойти на пробежку. — Ты имеешь ввиду сбежать, — ровным голосом сказал Эндрю, но Нил внезапно почувствовал вкус его гнева. Нил дернулся, желая вырваться из собственной кожи, которая, казалось, душила его. — Я не хочу убегать, — он запустил пальцы в волосы, не обращая внимания на то, как онемели его руки из-за шрамов. Нил не мог поверить себе, что не сбежит прямо сейчас, но он верил, что Эндрю остановит его. Эндрю бросил оценивающий взгляд на Кевина. Несмотря на то, что Рико был мертв, он все еще был связан своей сделкой, и Нил знал, что оставлять Кевина одного в таком состоянии противоречит тонко настроенным защитным инстинктам Эндрю, но он жестом указал Нилу на дверь и внезапно исчез в спальне. Нил услышал, как захлопнулся ящик, и Эндрю появился снова, вытолкнул Нила за дверь и запер ее. Нил покачнулся от облегчения, он находился внутри спирали своих мыслей, он знал это. А Эндрю, Эндрю был заземлением. Эндрю был чертовой гравитацией. Нил все еще должен был поговорить с Кевином и извиниться перед Элисон, но сначала ему нужно было понять, как снова дышать. — Чего ты хочешь? — спросил Эндрю, прикуривая в теплом послеполуденном воздухе, прикрывая одной рукой пламя, пока его сигарета не загорелась. Дул легкий ветерок, и с карниза Нил мог видеть кучки студентов, занимающихся во дворе. Приближались выпускные экзамены, Нил даже не подумал об этом. Он посмотрел на свои руки, изучая шрамы, белые и тугие на костяшках пальцев. — Я думал, что победа поможет мне почувствовать себя более реальным, — признался он. — Но теперь я не знаю, как чувствовать себя более уверенным, когда все так постоянно. Его слова не имели особого смысла, но Эндрю все равно принял их, вцепившись руками в одолженную Нилом толстовку. — Нил. Да или нет? — Эндрю выдохнул дым ему в лицо. — Эндрю, — вздохнул Нил, — да. Нил наклонился для поцелуя, но у Эндрю явно были другие планы. Он отбросил сигарету и потащил Нила вниз на бетон. Лежа, они были невидимы с земли, и поблизости не было достаточно высоких зданий, чтобы их можно было увидеть. Ловкие пальцы Эндрю задрали толстовку Нила до плеч, стянули ее через голову, но не снимая полностью, он оставил руки Нила сцепленными над головой, просунув под нее смятую ткань как подушку. — Что... — Нил ахнул, почувствовав как у него встает, бессильный, что-либо с этим сделать, когда Эндрю прокладывал свой путь по покрытой шрамами груди Нила, прикусывая, ниже, ниже, и ниже, пока не встал на колени между дрожащими ногами Нила, уверенными пальцами зацепившись за пояс его джинсов. — Ты уже так заведён, — рассеянно пробормотал Эндрю. — Я еще даже не прикоснулся к тебе. Я связал твои руки не потому, что не доверяю тебе, что ты прикоснешься ко мне без моего согласия. Для меня важно, чтобы ты это знал. Ты это понимаешь? Нил, кивни, если ты меня понял. Нил яростно закивал, раскрасневшийся и задыхающийся, невероятно возбужденный. Он не мог оторвать взгляд от Эндрю, тот выглядел совершенно равнодушным, если не считать сильного напряжения в его глазах и видимой эрекции. — Хорошо, Нил. Я связал их потому, что хочу, чтобы ты сосредоточился на своем теле и на том, что я собираюсь заставить тебя чувствовать, на том, кто ты есть. Прямо здесь, в этот момент. Я хочу отсосать тебе, и пока я это делаю, я хочу, чтобы ты говорил мне, кто ты и с кем ты. Да или нет? Нил застыл на месте, не в силах перевести дыхание. Как Эндрю мог ожидать от него чего-то другого, кроме стонов в ответ? Его мир уже сужался, он чувствовал спиной шершавый асфальт, чувствовал, как его пальцы сжимают толстовку и как болезненно натягиваются джинсы. Его бедра горели там, где Эндрю все еще касался его. Эндрю оставался совершенно неподвижным рядом с ним, и Нил почти поверил бы его скучающему виду, если бы он слегка не задыхался, глядя на него сверху вниз. — Да... Да, Дрю, — он кивнул снова, снова и снова. Эндрю резко кивнул один раз, а затем одним плавным движением стянул с Нила штаны и боксеры. Нил застонал, эрекция непристойно подпрыгивала, с нее уже капал предэякулят. — Как тебя зовут? — потребовал Эндрю, взяв Нила в руку. — Нил Джостен, — задыхался Нил, — номер 10, стартовый нападающий команды «Лисы» Университета Пальметто. Боже, Эндрю! — Нил извивался, когда Эндрю взял кончик его члена в рот и пососал, встретившись с Нилом взглядом. Образ был настолько горячим, что Нил чуть не кончил прямо в этот момент. Эндрю сосал еще мгновение, втянув щеки и хмыкая, вибрация посылала толчки удовольствия по позвоночнику Нила, пока он не увидел звезды. А потом Эндрю резко отстранился. — Скажи мне еще раз, Нил. Кто ты? Почему ты здесь? Убеди меня, что ты хочешь быть здесь, потому что только в этом случае я продолжу, — голос Эндрю был низким и хриплым, посылающим огонь по бедрам Нила. — Ах… Да! — Когда ты перестаешь говорить, я прекращаю свои действия. Ты меня понял? Нил отчаянно закивал и в отчаянии наблюдал, как Эндрю присел на корточки и оглядел тот беспорядок, который он уже устроил с Нилом. Нил едва мог дышать под таким тяжелым и мрачным взглядом, и он чувствовал себя уязвимым со скованными руками. Он вздрогнул, когда подул ветерок, охлаждая его влажный член. Нил хотел вернуть Эндрю, его руки и рот и то твердое присутствие, которое удерживало его на земле. — Меня зовут Нил Абрам Джостен, — Эндрю опустился обратно и проглотил Нила целиком. — Да, Эндрю! — руки Нила зашарили в поисках за что можно ухватится, но ничего не нашли. — Стартовый нападающий, номер 10, Лисы Пальметто. Одна из рук Эндрю перекатывала яйца Нила, и Нил забыл своё имя. У него их было двадцать два за всю жизнь, и все до единого были стерты под руками Эндрю. — Эндрю, — задыхался он, словно это была мантра, единственный звук, который он мог выдавить из своего горла. Эндрю отстранился от Нила достаточно, чтобы окинуть его суровым взглядом, который стал осторожным и оценивающим, пока он наблюдал, как Нил пытается собраться с мыслями. — Продолжай, я хочу… хочу, чтобы ты продолжал. Я с Эндрю Миньярдом, номером 3, вратарём, — голос Нила был абсолютно разбитым. Эндрю смотрел на Нила еще одно бесконечно долгое мгновение, прежде чем снова глубоко взял его. Нил чувствовал каждое движение, каждое сглатывание, и его глаза закатились, черные точки заполнили его зрение. — Я хочу остаться, я хочу остаться, я хочу остаться. Дрю? Разве я не могу остаться? — Нил лепетал, умолял, забыв обо всем, кроме Эндрю, и о том, что он хотел, чтобы Нил сказал, и о том, что он мог сделать своим ртом. Эндрю перекатывал яйца Нила одной рукой, а другой провёл по груди Нила ногтями, посылая ноющие разряды напряжения и удовольствия по нервам Нила. Ритмичное посасывание теплого рта Эндрю превратило Нила в бессвязное, ноющее месиво. Он дергался, извивался, бормотал, спотыкаясь о собственное имя, готовый сказать что угодно, лишь бы Эндрю продолжал двигаться. Наконец, наконец, ему позволили кончить, изливаясь в горло Эндрю, выпрямив ноги с такой силой, что он почувствовал судорогу в ступне, но эта боль потерялась в умопомрачительном удовольствии среди стона имени Эндрю. — Эндрю! Когда он пришел в себя, прошло уже некоторое время, но невозможно было сказать, сколько именно. Его штаны были застегнуты, а Эндрю натянул толстовку Нила обратно через голову, чтобы она была надета правильно. Рука Эндрю была у него в волосах, и он снова курил. Нил моргнул, глядя на него, не в силах сдержать улыбку. — Привет. Говорить что-то такое было тупо, но мысли Нила были туманными, расфокусированными. Он больше не хотел бежать, он хотел остаться здесь, под мучительно голубым небом, с теплым гравием под спиной, навсегда. Эндрю встретил его взгляд, беспокойство перешло в оценку, переходящую в скуку, пока он убеждал себя, что с Нилом все в порядке. — Ты очень громкий, — заметил он. — Тебе должно быть неловко. Нил хмыкнул, но он чувствовал себя слишком хорошо, слишком легко, просто слишком после такой заботы, так что вместо этого он только шире улыбнулся. Настоящая улыбка, не гримаса, не оскал Натаниэля, а то, что было присуще исключительно Нилу Абраму Джостену. Облегчение было ошеломляющим. — Вот ты где, — пробормотал Эндрю, так тихо, что Нил едва мог уловить, затем громче: — Не смотри на меня так, — но он не разорвал зрительного контакта. — Меня зовут Нил Абрам Джостен, — сказал Нил, бросая ему вызов, заставляя его отвести взгляд. Он не отвернулся. — Номер 10, стартовый нападающий команды «Лисы» Университета Пальметто. Я здесь с Эндрю Миньярдом, номером 3, лучшим вратарем в НССА экси. Я не хочу убегать. Я останусь здесь до тех пор, пока он позволит мне. Эта уязвимость отставила Нила бездыханным, но Эндрю только что разобрал его на части своим ртом и позволил Нилу собрать себя обратно, на этот раз со всеми своими частями в нужных местах. Нил был незащищенным, несломленным мальчиком, внезапно способным надломиться, но он не чувствовал страха. Несмотря на то, что Эндрю был хорош в разрушении вещей, Нил знал, что он никогда и ни за что не станет одной из них. — Заткнись, нахуй! — прошипел Эндрю, почти возмущенно. — Ненавижу тебя. Эндрю даже не мог смотреть на него, Нил ухмылялся так, словно собирался расколоться, обнажая свои шрамы. — Гребаный наркоман, — Эндрю погасил сигарету и встал. Нил лежал там, где упал, довольствуясь тем, что смотрел на пурпурные облака, обрамляющие лицо Эндрю, и облегчение сладким уколом пронзило его грудь. — Кевин, — сказал он, вспоминая. Разум наконец отпустил преследовавшие его весь день навязчивые мысли и глупость от оргазма. — Элисон. Я должен извиниться. Эндрю ткнул носком своего армейского ботинка в бок Нила. — Звучит как личная проблема. Эндрю еще мгновение презрительно смотрел на него сверху вниз, прежде чем исчезнуть из поля зрения. Хлопнувшая дверь подтвердила его уход. Нил пролежал неподвижно еще несколько минут, затем поднялся на ноги и последовал за Эндрю обратно в общежитие. ——— Нил постучал. Он знал, что девушки, вероятно, не будут возражать, если он просто войдет, но он предпочел бы соблюдать границы. Мэтт открыл дверь и улыбнулся. Вздох, о котором Нил и не подозревал, вырвался из груди. — Ты пришёл пропустить стаканчик? — с надеждой спросил Мэтт, отступая назад, чтобы впустить Нила внутрь. Нил пришёл не за этим. Несмотря на то, что теперь он выпивал иногда, но все же довольно редко и никогда без Эндрю. Не то чтобы он не доверял другим, просто Эндрю он доверял больше. — Не сегодня. Ники здесь? И Аарон? Я хочу поговорить со всеми. — Конечно, — легко согласился Мэтт, когда они свернули за угол в гостиную. Она выглядела так, словно сюда переехал магазин «Bed Bath & Beyond». Подушки были разбросаны на полу в приглашающей манере, а одеяла завешивали бардак из мебели, экси-ракеток и странной вешалки. Эрик и Кейтлин радостно болтали друг с другом, пока Аарон с недоумением наблюдал за происходящим, сидя в углу. Ники и Эллисон расположились в центре импровизированного шатра в королевской манере, а Рене аккуратно бросала в них виноградинки. Нил слышал, как Дэн фальшиво поет, перекрывая характерный звук льда в шейкере для коктейлей. — Привет, Нил, — тихо сказала Эллисон, усаживаясь в кресле. Звуки смешивания алкоголя со льдом и соком прекратились позади него. Ники, одетый в розовый шелковый халат Эллисон и красные солнцезащитные очки с сердечками, громко прихлебывал остатки своего напитка. Рене съела виноградину и предложила одну Нилу. Нил постучал носком по ковру, прежде чем посмотреть на Эллисон, виноград быстро нагревался в его ладони. — Я был жесток. Раньше. Я больше не хочу быть жестоким. Только не с вами, — это не было извинением. Все в этой комнате знали, насколько пустыми были большинство извинений. Это было объяснение и обещание стать лучше. Эллисон улыбнулась ему, Ники поднял бокал в тосте, а Рене подмигнула ему. — За тебя, — сказала Дэн, сунув ему в руки разноцветный напиток. Нил уставился на него в недоумении. — Я не... Дэн закатила глаза. — Он девственно чист, Нил. Без алкоголя. Пей. На вкус напиток был прохладным, фруктовым и не слишком сладким. — Кстати, а Нил девственник? — Ники насмешливо шепнул Эллисон. — Эй, Нил, — начал Ники, поигрывая бровями. — Ой! Черт бы тебя побрал, Рене! Еще одна виноградина попала ему в лицо с подозрительной точностью. — Ты хотел о чем-то поговорить с нами? — мягко спросила Рене, с чересчур невинным видом, жуя виноград. Нил был тихо благодарен. — Кевин уязвим сейчас. Его отношения с Рико… ну, будет лучше не поднимать эту тему. Празднуйте, но молча, я так и собираюсь сделать, — Нил ожидал почувствовать презрение к неуместному горю Кевина, но он тоже оплакивал того, кто причинял ему боль. Эллисон открыла рот, чтобы что-то сказать, скорее всего, запротестовать, но маленькая ладошка Рене на ее руке заставила ее замолчать. — Эта вечеринка в честь нашей победы, никто не будет настолько нецивилизованным, чтобы говорить о смерти, — Рене произнесла это приказным тоном, заставляя это стать истиной. Нил подавил фырканье. Никто из Лисов, за исключением Кевина, не питал к Рико особой любви, и они не были известны своей тактичностью. Если бы Нил и решил сегодня выпить, то только за тот звук, что издал Рико, когда Эндрю раздробил ему руку. У Эллисон, скорее всего, было несколько собственных тостов, припрятанных в рукаве ее дизайнерской рубашки, может быть, он найдет ее позже, и они смогут обменяться ими. — Не хочешь поехать с нами? В моем грузовике есть место, — предложил Мэтт. — Неа, мне нужно принять душ, но все равно спасибо, — Нил вдруг вспомнил, почему ему нужно принять душ. Его кожа была чувствительной и липкой от слюны Эндрю и следов его собственной спермы. К счастью, Аарон выбрал момент, чтобы открыть рот, пока никто не заметил озабоченности Нила. — Эндрю только что написал. Ники, если ты хочешь поехать с ним, то пора идти, — губы Аарона дернулись в отвращении от того, что его используют в качестве посыльного, а Нил ухмыльнулся. Аарон оскалился, уловив изгиб губ Нила. — Он также сказал, что ему все равно, чем ты занимаешься, Джостен. Если Аарон хотел, чтобы это прозвучало резко, что ж, это свидетельствовало о фундаментальном непонимании того, как работает мозг его брата, и в обязанности Нила не входило просвещать его. Говоря Аарону передать Нилу, что ему все равно, что тот делает, он говорил Нилу, что доверяет ему. Верит, что Нил не сбежит и вернется к Эндрю, когда будет готов. Нил усмехнулся Аарону в лицо. — Ебаный урод, — пробормотал Аарон, когда Нил неторопливо прошел мимо него, помахав на прощание остальным членам команды. Уходя, он услышал, как Ники спросил Мэтта, могут ли они с Эриком поехать с ними, потому что в Мазерати не хватало места. К тому времени, когда Нил вышел из душа и переоделся в одежду, которую приготовил для него Эндрю, Кевин с покрасневшими глазами, но стойко держась, потягивал кофе за стойкой. Эндрю сидел в своем кресле-мешке и читал книгу. Он не обратил внимания на появление Нила, но его глаза загорелись, когда он пробежался взглядом по ногам Нила, обтянутым узкими джинсами, которые он выбрал для него. Рубашка Нила была с длинными рукавами, прорезана сеткой, обнажая кожу и шрамы, когда он двигался. Нил отреагировал на это, его охватила крупная дрожь, которую он не потрудился подавить, на лице Эндрю отразился оттенок удовлетворения. Нил облокотился на стойку рядом с Кевином, но пока не встречался с ним взглядом. — Ты спас мне жизнь, — сказал он. — Если бы ты не приехал в Милпорт, если бы ты не тренировал меня, если бы мы не победили, я бы давно умер, и умер бы во лжи. Своим будущим я обязан тебе, и я никогда этого не забуду. Я не могу притворяться, что не рад смерти Рико, но я также не могу осуждать тебя за то, что ты скорбишь. Я просто хочу, чтобы ты знал, что твоя команда прикроет тебя. Утешение не было тем, к чему Нил привык, он был уверен, что Рене, Мэтт или Дэн могли бы сделать это лучше — черт, любой из них мог бы. Единственный опыт утешения Нила исходил от его матери, и он сводился к бутылкам водки, которые ему вливали в горло или заливали раны, шепотом заверяя, что с ним все будет порядке, в порядке, в порядке, и жёсткие руки толкали его перед собой, чтобы он мог бежать. Но он становился все более честным, и раскрыться перед своей семьей было такой маленькой ценой за их принятие и доверие. Кевин уставился на него. Он выглядел разбитым, но потом его взгляд стал твёрдым, излучающим свирепость, и Нил почувствовал, как ответная усмешка натянула его шрамы. — Я никогда не был номером два, — сказал Кевин, а затем: — Я рад, что именно с тобой я буду играть в национальной сборной. — Ни один из вас не попадает в эту сборную, если я вас прикончу, — безразлично заметил Эндрю. Нил и Кевин повернули головы, чтобы посмотреть на него, ключи болтались у него в руке. Эндрю выразительно зевнул и исчез за дверью. — Он бы не оставил тебя здесь, — неуверенно сказал Кевин, но Нил знал лучше и вышел за Эндрю из общежития. ——— Когда они пришли, во внутренней части корта было светло и шумно. Оранжевые и белые растяжки были беспорядочно разбросаны по полу и приклеены к стенам и потолку через случайные промежутки, что, как предположил Нил, было делом рук Ники. В углу был накрыт стол, уставленный алкоголем, газировкой и пиццей. Ники и Эллисон препирались из-за айпода, который гремел непристойной музыкой достаточно громкой, чтобы у Нила зазвенели зубы. Эндрю бросил долгий взгляд на беспорядок из мишуры, товарищей по команде и их близких, и целеустремленно направился к столу с закусками, где расположился Ваймак. Нил потянулся к центру корта, где Дэн держала чемпионский кубок, уставившись на него в пьяном недоверии. Она ошеломлённо посмотрела на него, когда он подошел. — Мы сделали это, — сказала она. — Ты сказал, что мы сделаем, и мы сделали. Если бы ты сказал мне, что это случится еще в прошлом году... — она покачала головой и погладила новейшую гравировку. Ее имя будет увековечено там навсегда в качестве капитана, навсегда связав ее с Лисами. — Привыкай к этому, — посоветовал ей Нил, чувствуя неожиданную гордость за нее. — Мы вернемся сюда и в следующем году. Дэн притянула его в одно из своих яростных, крепких объятий. Час пролетел незаметно, пока Нил переходил от одного члена команды к другому. Официально он познакомился с Эриком, который был достаточно вежлив, чтобы сделать вид, что не видел его с момента игры. Он улыбался отцовской ухмылкой, пока Эллисон злобно шептала ему слова на ухо, прежде чем выпить шот. Он выпил немного виски, когда Эндрю предложил, а затем принял содовую, которую ему принесла Рене. Ники и девочки отвлекли его от обсуждения стратегии на следующий год с Кевином, чтобы он потанцевал с ними под несколько песен. Он не думал, что у него это хорошо получается, но они все подбадривали его, а двигаться в такт было достаточно легко. К тому времени, когда Ваймак отключил электричество в спортзале и пригрозил им всем (включая Эрика и Кейтлин) марафоном, если они не уберут свои пьяные задницы с его глаз, у Нила разболелся рот от сильной улыбки. Когда он упал на кровать, все еще задыхаясь от радости своих товарищей по команде, он точно знал, кто он — Нил Абрам Джостен, номер 10, стартовый нападающий команды «Лисы» Университета Пальметто, действующих чемпионов НССА в первом дивизионе и он никогда, никогда больше не хотел убегать.