Bloodsport

Голова у Нила раскалывалась. Он медленно моргал, веки слипались от сухости в глазах. Он сел в постели и обвел взглядом комнату: желудок сжался, когда он понял, что находится в комнате Ники. Дождавшись, пока комната перестанет кружиться, Нил не шевелился, пытаясь вспомнить, что произошло накануне вечером. Он помнил игру и «У Красотки», помнил, как пошел в «Райские сумерки» и решил выпить. Он помнил, как мир превратился в мешанину красок, страха и смятения. Нил перегнулся через край кровати и заглянул в предусмотрительно поставленное мусорное ведро. Движение в углу привлекло его внимание, и он повернулся посмотреть. Эндрю сидел в кресле в углу комнаты, перекатывая между ладонями бутылку с водой. Он все еще был одет в свою клубную одежду. Очевидно, он не спал. Кто-то сделал кофе, и от кружки у его ног исходил пар свежесваренного напитка. Эндрю поднял голову и бросил ему бутылку с водой, но не сделал ни малейшего движения, чтобы встать или подойти ближе. — Хэй, — прохрипел Нил, открывая бутылку и делая большой глоток. Гремящий звук привлек его внимание как раз вовремя, чтобы поймать пузырёк с парацетамолом. — Спасибо. Нил проглотил три таблетки и свесил ноги с края кровати, но у него слишком кружилась голова, чтобы встать, особенно под пристальным взглядом Эндрю. — Что произошло? — простонал Нил, держась за больную голову. — Почему я в комнате Ники? — Оу, — ответил Эндрю. — Так ты не помнишь? Я накачал тебя наркотиками, Ники домогался тебя, а потом ты вернулся за добавкой. Голова Нила пульсировала так сильно, что смысл сказанного едва доходил до него. — Что, — его голос был настолько ровным, что слово прозвучало скорее как утверждение, чем как вопрос. В свое оправдание он мог сказать, что у него было слишком сильное похмелье, чтобы заботиться о подобной херне. — Разве не это произошло, Нил? — спросил Эндрю, сжимая кулак на подлокотнике кресла с такой силой, что Нил забеспокоился, как бы он не разлетелся в щепки. — Конечно, — согласился Нил, потому что все это случилось, и он не собирался это оправдывать. — Ты получил то, что тебе было нужно, Ники получил то, что хотел, а я сбежал. Какое это имеет отношение к прошлой ночи? Кружка с кофе разбилась о стену, обдав комнату почти кипятком. — Пятно останется, — сказал Нил, не обращая внимания на ярость Эндрю. При всем том, что Нил был потрясен и напуган тем каково это, когда тебя знают, тем чувством, которое так часто отражалось в глазах Эндрю, когда он смотрел на него, Нил знал его так же хорошо. Эндрю не нравилось чувствовать так много. — Вообще-то, я не получил того, что мне было нужно, потому что ты попросил вырубить себя прежде, чем рассказал мне что-нибудь. Но не раньше, чем Ники добрался до тебя. Почему ты мне не сказал? — Я не думал, что тебе не все равно, — пожал плечами Нил. — А потом у меня появилось несколько более насущных проблем. Теперь это уже неважно. Я знаю, что ты не веришь в сожаления, Эндрю. Не начинай сейчас. — Ты знаешь, почему я был вынужден это сделать, — отрезал Эндрю, вставая, чтобы сделать шаг. Нилу хотелось подойти к нему, коснуться его рук, но он знал, что лучше не приближаться. Эндрю был раненым зверем, он придет к Нилу сам, если и когда будет готов. — Я знаю, почему ты решил это сделать. Я знаю, что Ники скорее пытался подчиняться тебе, чем причинить боль мне. Я знаю, что долгое время ненавидел и боялся тебя. Я знаю, что не был напуган тобой прошлой ночью, — Нил старался, чтобы его голос звучал ровно, но он никогда не умел контролировать свои эмоции, и они прорывались через каждое слово. Эндрю замер. — Я никогда не говорил Ники целовать тебя. Более того, я сказал ему, что убью его, если он к тебе прикоснется, — Эндрю повернулся и направился к двери, словно собираясь выполнить свою угрозу. Мысль о том, что его оставят одного, в то время как он чувствует себя таким разорванным на части, была невыносима. — Эндрю, — умолял Нил, — останься. Ему пришлось сдержаться от слова «пожалуйста», которое пыталось вырваться сквозь зубы, но он знал, что Эндрю все равно его услышал. Эндрю приостановился, держась одной рукой за ручку двери, явно разрываясь между своим обещанием и Нилом. Нил ждал, почти не смея дышать. Найдя на прикроватной тумбочке свой телефон, он отправил Аарону смс с просьбой забрать Ники отсюда на случай, если Эндрю решит уйти. Нил наблюдал, как Эндрю неохотно отпускал ручку двери, по одному пальцу за раз, но все еще не оборачивался. — Ты же не собираешься его убивать, — сказал Нил, делая еще один глоток воды. — Я сказал ему, что убью, — слова Эндрю звучали так, будто их вырывали из него, как зубы. — Даже ты пожалеешь об этом, и это будет тратой времени, потому что он больше никогда не сделает ничего подобного, — Эндрю наконец обернулся, но его глаза, казалось, смотрели сквозь Нила. — Я не верю в сожаления, — напомнил ему Эндрю, прислонившись спиной к двери. — Но я не позволю этому повториться, — Нил понял, что речь больше не идет о Ники. — Я знаю, — ответил он, садясь, Эндрю уже был в режиме защиты. Нил не мог себе представить, насколько пристальнее он будет следить за ним в дальнейшем. — И я знал, что ты будешь оберегать меня прошлой ночью. — Ты думал, что это сделал я, — сказал ему Эндрю. — Ты все время спрашивал меня, зачем я накачал тебя наркотиками, что мне это не нужно, что ты расскажешь мне все, что я захочу узнать. И все же ты не боялся. Конечно, Нил не боялся Эндрю. Даже под воздействием наркотиков, объединяющих прошлое и настоящее, Нил уже давно забыл каково это — бояться Эндрю. Но Нил не знал, как сказать об этом так, чтобы Эндрю понял. — Эндрю? — спросил он, вместо того чтобы попытаться. Он ждал, пока Эндрю посмотрит на него. — Ты подойдешь ко мне и поцелуешь меня? Эндрю закрыл глаза, словно ему было больно, и ударился головой о дверь. Нил приготовился к отказу, но Эндрю пересек комнату, взял его за подбородок и с бесконечной нежностью прикоснулся губами к его губам. Нил вздохнул и почувствовал, как напряжение, о котором он и не подозревал, спало с его плеч. — Почему ты позволяешь мне прикасаться к тебе? — выдохнул Эндрю достаточно тихо, чтобы сделать вид, что он не говорил. — Потому что я хочу этого, — ответил Нил так же тихо. — Только тебя одного, — Эндрю наклонил подбородок, словно собираясь снова поцеловать его, но тут желудок Нила издал непривлекательный урчащий звук, и Эндрю отпрянул, на его лице отразилось смутное отвращение. — Завтрак? — с надеждой предложил Нил. — Хммм... Иди в душ и, ради всего святого, почисти зубы. От тебя воняет, как от трупа на дороге. Нил фыркнул целенаправленно в сторону Эндрю. — Ты и сам не так свеж, как думаешь, придурок, — заметил он. Эндрю явно не отходил от кровати достаточно долго, чтобы помыться. — Убирайся с глаз моих, — голос Эндрю все еще звучал напряженно, показывая уязвимость, поэтому Нил немедленно повиновался, как можно тише вышел из комнаты и направился в ванную. Ники ждал его, когда он вышел из душа в толстовке Эндрю, чувствуя себя чуть больше похожим на человека. Ники выглядел несчастным и больным, его руки дрожали за спиной. — Мы можем поговорить? — умоляюще прошептал он, нервно оглядываясь через плечо, словно Эндрю мог внезапно появиться и ударить его ножом. — Конечно, Ники, — мягко ответил Нил, прислонившись к двери и терпеливо ожидая, пока Ники заговорит. Он мог бы облегчить ему задачу, объяснить, что все уже давно прощено. Но то, что сделал Ники, было хищным и неправильным, и он должен был почувствовать всю тяжесть своего поступка. — Прости меня, Нил. За прошлый год, я имею в виду. Я не должен был позволять Эндрю накачивать тебя наркотиками, и я... я не должен был целовать тебя, — он посмотрел на Нила глазами, полными слез. — Я не должен был... Я не хотел тебе навредить... Просто... Прости меня. Мне так жаль, — он звучал жалким и разбитым, а Нил не хотел этого. Ники был его семьей. — Ты собираешься сделать это снова? С кем-нибудь? — спросил Нил, глядя Ники прямо в глаза. Ники покраснел и отступил назад, пока не ударился о стену. — Конечно, нет! — он задыхался от ужаса при одной мысли об этом. — Только не после... нет! Нил выдохнул и оттолкнулся от стены. — Тогда все в порядке, Ники. Я давно простил тебя. — Н-но Эндрю... Нил пожал плечами и повернулся в сторону кухни, откуда уже начинали доноситься заманчивые запахи. — Я не говорю за Эндрю. Все, что он скажет по этому поводу, останется между вами двумя и не имеет ко мне никакого отношения. — Нил? — спросил Ники, протягивая руку, чтобы схватить его, когда он проходил мимо, но в последнюю секунду отпрянул. — Можно я тебя обниму? Нежные прикосновения все еще были незнакомы Нилу, но он не был против объятий, по крайней мере, от своей семьи. К тому же он знал, что Ники — тактильный человек, впитывающий физический контакт, как кошка, лежащая на солнце. С такой семьей, как у него, можно было понять почему Ники такой жадный до прикосновений. — Да, Ники, — сказал Нил, шагнув к своему другу, — ты можешь меня обнять. Ники нежно обнял его, спрятав голову Нила под подбородком и слегка прижавшись к нему. Нил почувствовал, что ему тепло, что его видят, и, неожиданно для себя, ему стало немного лучше. Ники еще раз сжал его и отпустил, отстранившись и вытирая слезы с глаз. — Спасибо. — Завтрак? — предложил Нил, прежде чем его желудок успел снова заурчать. — Умираю от голода. — Конечно, — согласился Ники с дрожащей улыбкой и пошел за ним по коридору на кухню. Эндрю стоял у плиты и жарил яйца, бекон и картофель, превращая их в аппетитно пахнущую смесь. От заботливо оставленной рядом с яблоком, кружки кофе исходил пар. Нил благодарно хмыкнул и забрал кофе и фрукт. — Спасибо. Аарон за столом фыркнул в свой тост, а Кевин заглянул из гостиной, чтобы критически осмотреть его, но, похоже, удовлетворился тем, что с Нилом все в порядке, и вернулся к просмотру спортивных новостей. — Заткнись, — приказал Эндрю, не заметив, как Ники нервно задергался в дверях. Он сразу же напрягся, руки сами потянулись к ножам. — Я же говорил тебе держаться от него подальше, — его слова были опасно тихими, в них слышалась неприкрытая угроза насилия, направленная на его кузена. — Ники, останься, — приказал Нил, решительно вставая между кузенами и устремив взгляд на Эндрю. Он поднял руки вверх и не прикасался, но вставал на пути у Эндрю каждый раз, когда тот пытался обойти его. — О, ради бога, — пробормотал Аарон, обращаясь к кузену, — что ты сделал на этот раз? — Да, Ники, не хочешь ли ты поделиться с классом? — подсказал Эндрю, голос был металлическим и полным яда, и этого было достаточно, чтобы заставить Нила вздрогнуть. — Уйди с дороги, Нил. — Нет, — мягкое заявление Нила заставило Эндрю замереть, глядя на Нила с хмурым выражением лица, в то время как в его глазах бушевал конфликт. С одной стороны, Ники прикоснулся к тому, к чему не имел права прикасаться, и утверждал, что сделал это по указанию Эндрю, что делало его частично ответственным за то, что согласия Нила не было. С другой стороны, Нил недвусмысленно отказывался от его защиты. Две величайшие движущие силы Эндрю, враждующие друг с другом. Нилу было больно за то, что он поставил его в такое положение. — Я же сказал, что мне жаль, — жалобно произнес Ники позади него. — И от этого все стало лучше? — спросил Эндрю с жутким подобием улыбки на лице. — Эндрю, — вздохнул Нил, поднеся ладони к лицу, чтобы отгородиться от остальных. — Мне стало, — произнес он по-русски, чтобы обеспечить им хоть какую-то приватность. Все, что касалось Эндрю, было личным, он хранил все, что касалось его самого, так глубоко внутри себя, как только мог, и все же снова и снова у него что-то вырывали и выставляли на всеобщее обозрение из-за Нила. Насилие над Эндрю, его сексуальность, человека, которым он был под ярлыком монстра. Все это выплыло наружу из-за Нила. За спиной Эндрю начал подгорать бекон. Эндрю пренебрежительно отмахнулся от Ники и игнорировал его так тщательно, словно его вообще не существовало. — Он больше так не сделает, — настаивал Нил, тыкая лопаткой в сковороду, пытаясь спасти завтрак. Нил ел и похуже, поэтому он снял сковородку с огня и наполнил миску, прислонившись к стойке рядом с Эндрю, чтобы поесть. — Ему изначально не следовало делать это, — сказал Эндрю, глядя в свой кофе. — Я сказал ему не прикасаться к тебе. — Он не должен был этого делать, независимо от всего. Но он сделал, ты позволил ему это сделать, накачав меня наркотиками, а Кевин и Аарон позволили этому случиться. Я давно простил вас всех. Пусть теперь это закончится. — На каком языке они говорят? — прошептал Ники Аарону, стоявшему позади них. — Может быть, русский? Кого это волнует? — ответил Аарон, но в его голосе была легкая нотка, которая наводила на мысль, что, возможно, ему все-таки не все равно. Нилу было интересно, как проходят сеансы с Добсон. Эндрю встретился с ним взглядом и выдержал его. — Как я простил тебя за то, что по твоей милости мой брат оказался в одном доме с Дрейком? Нил не смог бы скрыть, что вздрогнул, даже если бы попытался. На мгновение ему стало трудно дышать от боли, но он не осуждал Эндрю за то, что тот выдал подобное. В конце концов, это было справедливое сравнение. Нил позволил Эндрю увидеть, насколько сильную боль это причиняет, и кивнул. — Да, — пробормотал он. — Именно так. Эндрю резко поставил свою пустую кружку из-под кофе в раковину и, не оглядываясь, вышел из кухни, оставив Нила с дырой в груди. Нил не пытался следовать за ним, понимая, что Эндрю нужно побыть одному и, возможно, позвонить Добсон. Честно говоря, ему тоже нужно было немного времени. Под действием наркотиков он чувствовал себя незащищенным и уязвимым, и в нем пробудились старые страхи, с которыми он не хотел иметь дело. — Оу, Джостен, — с удовольствием произнёс Аарон. — Даже Эндрю больше не ведется на твою херню? — Заткнись, Аарон, — бесцветным голосом сказал Нил, поставил свою тарелку в раковину и выбежал из комнаты. Бег, решил он, бег поможет. На лестнице он остановился и прикусил губу. Все его вещи для бега лежали в комнате Эндрю, и Нил не хотел рисковать, беспокоя его, чтобы забрать их. Но Нилу нужно было бежать. Эндрю всегда мог выгнать его или проигнорировать. Нил поднялся по лестнице и пошел по коридору к их комнате. Дверь была приоткрыта, и Нил осторожно толкнул ее и заглянул внутрь. Он застыл в шоке, увидев Эндрю. Несмотря на то, что Эндрю был безусловно невысокого роста, он никогда не казался маленьким, его присутствие было огромным и контролируемым в любой обстановке, независимо от того, что происходило вокруг него или с ним. Нил никогда не видел Эндрю таким, как сейчас, даже сразу после Дрейка или Пруста. Эндрю сидел, ссутулившись, у изножья кровати, поджав колени к груди, обхватив себя руками в защитном жесте и прижимая к уху телефон. — Я знаю, мне очень жаль, — сказал он тому, кто был на другом конце телефона, и голос его был неузнаваем. Он звучал юно, испуганно и был так не похож на Эндрю, что Нил не смог сдержать рвущийся из горла звук. Что-то было не так. Это было неправильно. Эндрю посмотрел на Нила с такой яростью, что Нил отступил назад, потрясенный. Эндрю никогда раньше не смотрел на него так, даже когда действительно ненавидел его. Нил хотел убежать, скрыться от ужасающего зрелища Эндрю, выглядящего таким совершенно разбитым, но как он мог оставить его одного в таком состоянии? Нил проглотил свою собственную боль и обиду и снова шагнул в комнату. Но Эндрю этого не позволил. Дверь захлопнулась перед лицом Нила с такой силой, что содрогнулся весь дом, но замок, повернувшийся против Нила, зазвенел в ушах еще громче. Нил выбежал из дома, едва успев сунуть ноги в кроссовки, прежде чем спрыгнуть с крыльца. Когда Нил наконец вернулся, было уже темно. На этот раз он не забыл про телефон, но Эндрю даже не заморачивался с тем, чтобы поинтересоваться где он. Только Ники один раз написал ему, чтобы спросить, что с Эндрю, но у Нила не было ответа, и он проигнорировал сообщение. Нилу нужно было еще раз принять душ и выпить столько воды, сколько возможно. Нилу нужно было знать, с кем Эндрю разговаривал по телефону. Это не могла быть Добсон. Как бы некомфортно ни было Нилу с ней, Эндрю она придавала сил, а не делала его голос таким... таким. Но с кем еще Эндрю мог говорить по телефону? Нил чувствовал себя разорванным. Дверь, захлопнутая перед его носом, была довольно четко очерченной границей, и Нил никогда не хотел пересекать один из лимитов Эндрю. Но что-то явно было не так, и Нил не мог просто стоять в стороне, позволяя этому происходить. Нил был слишком занят дверью в комнату Эндрю, все еще плотно закрытой от него, что не заметил груду одеял на кресле в гостиной, пока не вернулся туда с ужином из микроволновки в руках. Аарон ухмыльнулся, но Ники приподнял угол своего одеяла, и Нил с благодарностью скользнул под него, свернувшись между Кевином и Ники и притворившись, что смотрит фильм. — Все нормально? — спросил Кевин позже, когда фильм закончился и Ники с Аароном улеглись спать. Нил проскользнул на кухню и приготовил сэндвич с сыром, который он оставил у двери Эндрю, легонько постучав по ней, чтобы предупредить его. Когда Нил добрался до лестницы, дверь еще не открылась. Нил уставился в потолок и поплотнее свернулся калачиком в кресле. Это было гораздо менее удобно, чем он помнил. Он бы проигнорировал любого другого, кто спросил бы его об этом, или отмахнулся бы от них, но это был Кевин. Кевин, который понимал о Ниле и Эндрю больше, чем кто-либо другой. Кевин, который никогда не разглашал информацию об отношениях Нила и Эндрю, полученную им от совместной жизни с ними, их сокомандникам, даже если это могло сделать его богатым. — Я не знаю, — честно сказал Нил. — Я надеюсь на это. — Я тоже, — мягко сказал Кевин, слегка сдвинувшись на диване. — Потому что первокурсники — слишком дерьмовые, чтобы мы могли позволить себе еще один конфликт на корте. Нил фыркнул, беспомощно забавляясь неуклюжими попытками Кевина завязать дружбу, которые неизменно заканчивались критикой на тему экси. — Спасибо, Кев, — он говорил серьезно, неуклюже или нет, но Кевин помог ему почувствовать себя лучше. — А для чего еще нужны друзья? — спросил Кевин, слишком искренне, чтобы показаться саркастичным. — Спокойной ночи, Кевин, — прошептал Нил. Мой друг.