Bloodsport

Нил пропустил свою первую пару, затем вторую, пока был на пробежке. Его телефон зазвонил примерно в то время, когда он должен был идти на пару по математике, которую он вообще не любил пропускать. Звонил Ники, звонил Ваймак, дважды звонил Мэтт. Он сбрасывал все их вызовы, еще до того, как начинала играть мелодия. Когда же высветилось имя Эндрю, он замедлил шаг и смотрел на экран, пока телефон не замолчал.  Нил открыл телефон и пролистал сообщения, пока не нашел групповой чат.  «Я в порядке» — напечатал он. «Увидимся на тренировке». Он прождал достаточно, чтобы убедиться, что сообщение доставлено, а затем выключил телефон и убрал его обратно под повязку.  Он не хотел ни с кем разговаривать, но его слишком часто похищали, чтобы он мог позволить себе исчезнуть, не сказав ни слова. Это также было напоминанием самому себе, что не стоит заходить слишком далеко. Он не хотел убегать, как бы сильно ни чесались пальцы достать сумку. Запасной паспорт все еще лежал в сейфе, в папке. Он мог взять деньги и улететь первым же рейсом.  Ты всегда можешь уйти, напомнил он себе, но ты никогда не сможешь вернуться. Этого было достаточно, чтобы направить его ноги обратно в сторону кампуса. К тому времени, когда он вернулся, приближалось время тренировки, и Нил отправился прямиком на корт. Эндрю и Кевин уже были там, Кевин сжимал в руках стеклянную бутылку со своим протеиновым коктейлем. — Ты ранен? — резко спросил он, как только Нил вошел в комнату. Он сунул коктейль в руку Нила, критически осмотрев его.  — Я в порядке, Кевин, спасибо, — обычно Нил подшучивал над коктейлями Кевина, но урчание в животе напомнило ему, что он весь день бегал на голодный желудок. Он открыл крышку и с благодарностью сделал несколько глотков.  — Ты сегодня не тренируешься, — решил Кевин и подошел к двери Ваймака, чтобы стукнуть по ней кулаком. — Он вернулся, тренер! Но сегодня он в не игры. Нил нахмурился на утвердительное ворчание Ваймака, слышимое через тонкую дверь. — Не говори глупостей, — сказал он, — я могу... — резкий хлопок дверцы шкафчика Эндрю прервал его.  — Убирайся, — приказал Эндрю Кевину, не сводя с Нила сурового взгляда. Кевин открыл было рот, чтобы возразить, но в конце концов закатил глаза и сдался, схватил ракетку и выскочил за дверь под лязг металла.  — Чувствуешь беспокойство? — спросил Эндрю, вытаскивая телефон из-под повязки и перекладывая его между ладонями. У Нила сжался живот, когда он вспомнил, где оставил этот телефон — на полу в гостиной, далеко от того места, куда Эндрю положил его перед сном. Эндрю ничего не забывал, и уж точно не то, что его телефон лежал не там, где должен был лежать. Особенно если он что-то скрывал.  Нил пожал плечами, сдерживая слова, которые пытались вырваться из горла. Он был слишком взвинчен, зол и обеспокоен, чтобы делать что-то, кроме как кричать в ярости.  — Просто хотел размять ноги, — ответил он вместо всех обвинений и осуждений, которые ему хотелось выплеснуть. Как Эндрю мог быть таким глупым? Но Нил не был готов к противостоянию, пока не готов. Ему и так было больно, и он не был настолько мазохистом, чтобы усугублять ситуацию. Но и отступать он не собирался, если Эндрю решит задать вопрос, который вертится у него на языке. Эндрю не задал. Он еще несколько раз перевернул телефон, а затем небрежно бросил его в сумку. Они с Эндрю смотрели друг на друга, молчание было нехарактерно неловким, отягощенным невысказанными словами.  — Ты вернулся! — радостно воскликнул Ники, ворвавшись в комнату отдыха со своей обычной веселой забывчивостью.  — Я же говорила, что он не пропустит тренировку, — добавила Элисон, бросив взгляд на Мэтта, который кивнул и в приветствии протянул Нилу руку, сжатую в кулак.  — Ты что, весь день бегал? — выругалась Дэн. — Ты же знаешь, что не будешь тренироваться? — Мне сказали, — нехотя ответил Нил.  — Это нечестно! — Шина заскулила. — Почему у него выходной? — Почему ты разговариваешь? — грубо спросила Элисон, повернувшись к первокурснице со своей самой злобной улыбкой дрянной девчонки.  — Потому что я, черт возьми, так сказал! — скомандовал Ваймак из дверей своего кабинета. — Это что? Кружок вязания моей бабушки? Шевелите задницами! Команда поворчала, но без лишних разговоров направилась в раздевалки, чтобы переодеться к тренировке. Нил с тоской смотрел им вслед, так сосредоточившись на удаляющейся спине Эндрю, что не заметил приближения Аарона, пока тот не ударил его плечом достаточно сильно, чтобы заставить Нила отступить. — Какие-то проблемы? — Нил зашипел, едва сдерживая желание ударить его.  — Ты эгоистичный мудак, раз за разом заставляешь нас проходить через это. Пошел ты нахуй! — прошипел Аарон, ожесточенно сверкнув взглядом. Прежде чем Нил успел придумать, что на это ответить, Ники отстранил кузена от него, вымученно улыбнувшись Нилу.   Нил застыл на месте, опасаясь, что Аарон в кои-то веки прав. Сколько еще шансов готовы дать ему Лисы, прежде чем списать со счетов, поняв, что он безнадежен? — Джостен, марафон должен быть наказанием, а не механизмом преодоления, — хрипло сказал Ваймак, окидывая Нила обеспокоенным взглядом. — Тебе нужно навестить Бетси. — Нет, тренер, — сказал Нил. — Я в порядке. — Что ж, будь «в порядке» со скамейки запасных. Сегодня ты проведешь тренировку. Тебе следует встретиться с Дэн и обсудить это, пока она разминается. — Да, тренер, — сказал Нил с облегчением. Проведение тренировки было не так хорошо, как участие в ней, но, по крайней мере, это было лучше, чем просмотр записей. Почувствовав себя немного лучше, Нил трусцой отправился на поиски Дэн. ——— Нил и Эндрю не ссорились ни на той неделе, ни на следующей. Напряжение не спало поностью, но у них было два выездных матча, а у Нила — контрольная работа, так что тлеющий конфликт остался на втором плане. Нил был невыносимо благодарен: его стресс зашкаливал, и он очень полагался на молчаливую, с привкусом табачного дыма поддержку Эндрю.  Почти каждую ночь Эндрю мучили кошмары, поэтому они не спали в одной постели. Поцелуи были редкими, секс отсутствовал вообще. Нилу не хватало ощущения, что между ним и Эндрю нет стеклянной стены.  Потому что звонки не прекращались. Несколько раз Нил просыпался на раннюю пробежку и обнаруживал, что Эндрю и его телефон уже пропали. Как будто одного этого было недостаточно, Эндрю к тому же больше не снимал нарукавные повязки, даже едва заметная смена влажных на сухие после душа на корте проходила очень быстро. Однажды вечером после тренировки Нил заметил пятно крови на влажном полотенце, которое Эндрю накинул на предплечья, когда они шли к корзине для белья. Нилу пришлось бежать всю ночь, прежде чем он смог посмотреть Эндрю в лицо без крика.  Нилу удалось прикусить язык, пока он не проснулся посреди ночи и не обнаружил Эндрю на кухне, обхватившего руками горячую кружку, от которой исходил пар, и уставившегося мертвыми глазами на стоящий перед ним телефон. Из динамиков с тошнотворной цикличностью звучал записанный голос. Потребовалось несколько повторений, прежде чем Нил смог разобрать его, и еще несколько, прежде чем до него дошел поистине ужасный смысл слов.  Почему я всегда должна любить монстров?  Чувствуя тошноту и не зная, что делать, Нил выбежал, захлопнув дверь, и помчался вниз по лестнице, прежде чем Эндрю успел бы его остановить. А он хотя бы попытается? — задавался вопросом Нил, бегая по пустынному корту, полный решимости выполнять упражнения, пока его разум не успокоится.  Когда Нил вернулся, Эндрю уже был на крыше. Он не поднял глаз, когда Нил вышел под дождь и прислонился к двери. К той самой двери, у которой Эндрю разбирал его на части всего несколько недель назад.  Кончик сигареты Эндрю светился в темноте, укрытый от дождя капюшоном его толстовки.  — Что я тебе говорил о том, что не стоит лезть не в свое ебаное дело? — пробормотал Эндрю, вцепившись пальцами в шершавую стену и глядя вниз с крыши здания.  Нил вспыхнул ярко и яростно: — Да пошел ты нахуй, если ожидаешь, что я буду вести себя так, будто все это в порядке вещей! — Нил не мог сдержать дрожи в голосе и не закричать. — Касс Спир — это отрава, Эндрю! Я думал, ты покончил с саморазрушением! Я думал, ты покончил с порезами и самобичеванием из-за вещей, которые ты не мог контролировать. Мы наконец-то убили всех наших монстров, а ты хочешь пригласить еще одного? Я думал... — Что ты думал? — усмехнулся Эндрю, злобно глядя на Нила. — Что ты сможешь исправить меня своим волшебным членом? Что из-за того, что мы выиграли тупую блядскую игру, все будет хорошо? Новость дня, Натаниэль, реальная жизнь так не работает. Хочешь быть настоящим мальчиком? Считай это уроком номер один. Нил отступил назад. Он ничего не мог с собой поделать. Слова были такими злобными и вырвались так быстро, словно уже вертелись на кончике языка Эндрю. Как будто он только и ждал возможности использовать это имя. — Я не хочу тебя исправлять, Эндрю, — сказал Нил. Гнев, который он копил неделями, улетучился, как он ни старался за него ухватиться. Ему казалось, что он должен кричать, но он просто очень, очень устал. — Я никогда не думал, что ты сломан. — Ты ничего обо мне не знаешь. — Я знаю, что только ты достаточно силен, чтобы сломать себя. Не смей перекладывать это на кого-то другого, особенно на меня. Пошел ты нахуй, Эндрю, — Нил сделал паузу, слова, брошенные Эндрю, вонзились в его толстую кожу, как ножи. Ему потребовалась пауза, чтобы впитать боль. Эндрю ничего не ответил, повернувшись к Нилу спиной, он стал возиться с сигаретами. — Поговори с Добсон, — добавил он, и голос дрогнул. — Ради всего святого, не заставляй меня умолять. Эндрю даже не обратил на него внимания. Это было так, словно он стер Нила с лица земли.  Наконец Нил спустился по лестнице, оцепеневший и замерзший. Он не знал, что делать, не знал, что сказать или как почувствовать себя лучше. Ему стало плохо. Он не мог дышать. — Нил? — мягко окликнул голос Мэтта. Нил повернулся: Мэтт стоял в дверях их старой комнаты в одних трусах, освещенный теплым светом. — Ты выглядишь не очень хорошо, ты заболел? — Мэтт, — сказал Нил. Он застыл в коридоре. Комната, которую он делил с Эндрю и Кевином, находилась через две двери, но он не мог заставить себя сдвинуться с места. — Могу я переночевать у тебя на диване? — Конечно, чувак, — ответил Мэтт, отступая назад и пропуская Нила внутрь. У него явно был миллион вопросов, но он знал Нила, поэтому прикусил язык, разложил одеяла на диване и включил Нилу боевик, чтобы тот смотрел его, пока не заснет.  Он вернулся в подвал, лицо и руки горели от прикуривателя.  — Он идет! — промурлыкала Лола, обвиваясь вокруг него всем телом, как анаконда. Нил почувствовал запах своей крови в ее дыхании, когда она прижалась губами к его щеке.  Дверь со скрипом открылась, и по лестнице загрохотали тяжелые ботинки. Мясник медленно спустился по ступеням, сопровождаемый характерным звуком скольжения лезвия по точильному камню. Нил заскулил, дергаясь всем своим изломанным телом, пытаясь освободиться от сковывающей хватки Лолы. — Просто отпустите меня! — умолял он, голос его срывался от нарастающего отчаяния и истерики. — Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое! — О, Натаниэль, — сказал знакомый голос. — Ты думал, что сможешь стать настоящим мальчиком? Ты должен был знать, что всегда будешь оказываться здесь, на другом конце моего ножа, — Нил поднял голову, ужас нарастал с каждым словом. Потому что с лестницы доносился голос не его отца. Эндрю поймал его взгляд, поднял лезвие, чтобы оно засияло, и улыбнулся.  ——— Нил проснулся, как только ключ Аарона заскрежетал в замке. Как бы безопасно он ни чувствовал себя среди Лисов в общежитии, старые привычки было трудно сломать, и он по-прежнему просыпался при каждом шорохе. — Какого хера, Джостен? — воскликнул Аарон, увидев голову Нила, выглядывающую из-за спинки дивана.  — Кофе? — спросил Нил, поднимаясь на ноги и направляясь на кухню. Он не собирался ни с кем говорить о случившемся, тем более с Аароном.  — Как хочешь, — проворчал Аарон, захлопывая дверь в спальню достаточно громко, чтобы Ники на него накричал.  — Я думал, что гетеросексуальный секс должен сделать тебя менее сварливым! — Ники набросился на своего кузена.  Нил закатил глаза, достал из шкафа четыре кружки и заварил полный кофейник. Нил выпил свой черный кофе и ушел к тому времени, когда его друзья вышли из спальни.  Наконец Нил справился с нервами и вернулся в свою комнату. Эндрю не смотрел на него, сидя на подоконнике, но Нилу показалось, что плечи Эндрю слегка опустились. Неужели Эндрю решил, что он сбежал? Нил тряхнул головой и скрылся в душе.  ——— Они не расстались. Они не расстались потому, что никогда не были вместе, но что-то между ними безвозвратно сломалось. Нил не хотел — не мог — терпеть саморазрушение Эндрю, а Эндрю не был готов остановиться. Если Нил построил свою новую жизнь на фундаменте, которым являлось присутствие Эндрю, то он не был уверен, что сможет сохранить ее, когда основа рассыпалась.  Нил по-прежнему ездил на общие и вечерние тренировки в Мазерати, но все было по-другому, и все это видели. Кевин сразу понял это, но ничего не сказал, просто наблюдая за тем, как Нил и Эндрю игнорируют друг друга тяжелыми взглядами. В любой момент Нил ожидал, что он скажет какой-нибудь неловкий комментарий о том, насколько легче станет их карьера, если они больше не будут страдать херней, но, к счастью, он этого не сделал. Нил не был уверен, что сможет удержаться от того, чтобы не врезать Кевину, если тот хотя бы попытается.  Семья Эндрю были следующими, кто заметил, но в основном это выражалось в лукавой ухмылке Аарона и страдальческих глазах Ники, которые следили за ними, полные нежеланного сочувствия.  — Они расстались? — однажды Нил услышал, как Элисон спросила Ники, когда они бегали свои круги. — Кто знает? — ответил Ники, сморщив нос. — Что-то случилось, но эти тугодумы ничего не говорят, — Нил ничего не сказал, промчавшись между ними, даже не притворившись, что не слышал их сплетен. — О, черт. Нил! — крикнул Ники ему вслед. Эндрю и Рене по-прежнему неспешно шли и разговаривали, но Нил не позволял себе приближаться настолько, чтобы подслушивать их. Тем не менее, Рене, прищурившись, переводила взгляд с Эндрю на Нила. Нилу было все равно, что она там нашла, как ей казалось — это было не ее дело.  Большинство первокурсников ничего не знали об Эндрю и Ниле, но даже они понимали, что к концу недели что-то изменилось. Это было нетрудно понять после того, как Эндрю в третий раз остался в своих воротах после того, как Джек впечатал Нила в стену так сильно, что это не могло быть ничем иным, как фолом.  Все было в порядке, все было в порядке, все было в порядке. На обратном пути в общежитие Кевин благоразумно поехал на переднем сиденье. Нил проигнорировал испытующий взгляд Ники и уставился в окно.  Затем Нил вернулся спать в свою комнату, в свою кровать, и это было прекрасно. Эндрю и Нил сосуществовали без споров друг с другом. Но на месте Эндрю в жизни Нила зияла дыра, которая только увеличивалась каждый раз, когда Эндрю исчезал со своим телефоном поздно ночью или смотрел на Нила мертвыми, сосредоточенными глазами, когда тот просыпался на пробежку, явно пробудившись от ужасного кошмара.  Нил постепенно забывал, как спать в общежитии: каждый скрип здания или хлопанье двери тремя этажами ниже означали, что кто-то пришел, чтобы навредить его Лисам. Нил не чувствовал себя в безопасности. Он не мог нормально есть, он даже перестал притворяться, что учится. Все, что он делал, это играл в экси и бегал.  Он игнорировал обеспокоенные взгляды и перешептывания товарищей по команде, злясь, что они следят только за ним, а не за Эндрю, у которого было больше плохих дней, чем хороших. Даже Ники и Аарон, казалось, не замечали этого. Эндрю тоже не спал, предпочитая всю ночь курить в окно, не сводя глаз с парковки внизу. По крайней мере, Нил мог вздремнуть, когда Эндрю сидел на посту, зная, что Эндрю увидит любого, кто бы ни пришел причинить ему вред.  И все же суд с каждым днем подкрадывался все ближе и ближе. Они сыграли еще две игры, и обе проиграли, когда Эндрю отказался делать что-либо еще, кроме как стоять в воротах и тупо смотреть на корт. После второго проигрыша Ваймак внимательно посмотрел на Эндрю и Нила, но ничего не сказал.  В ту неделю Нила преследовали кошмары, в которых Ичиро приставлял пистолет к голове Нила или Кевина и спускал курок с разочарованным выражением лица. В самые тяжелые ночи Ичиро стрелял в Эндрю.  За день до запланированного начала судебного процесса Нил побежал в Реддин и с нетерпением ждал, пока Добсон закончит общаться со своим клиентом. Нил расхаживал взад-вперед, пока из кабинета не вышла футболистка, громко сморкаясь в салфетку. Он уступил ей дорогу, отойдя в сторону, и распахнул дверь прежде, чем Добсон успела ее закрыть.  — Нил! — сказала Добсон, выглядя слегка удивленной его присутствием. — У меня назначена встреча через пятнадцать минут, но, еще есть время выпить кофе и поболтать. Что я могу тебе налить? — она предложила ему на выбор несколько сортов чая и кофе, но не один из сортов горячего шоколада, который был припрятан в ее маленькой тележке для напитков.  — Я не хочу пить, — сказал Нил, отмахиваясь от нее. — Вам нужно прийти завтра на суд. Добсон села и подперла подбородок кулаком, пристально глядя на него поверх оправы очков. — Не хочешь присесть? — мягко спросила она, жестом указывая на диван.  Нил усмехнулся. — Все, чего я хочу — это чтобы вы пообещали прийти завтра в здание суда. Добсон не отреагировала и не задала ни одного вопроса. Она просто смотрела на него так, словно могла заглянуть в его мысли. — Меня не приглашали, Нил, — объяснила она. — Для Эндрю важны границы, и я никогда не переступлю их. — Вы настолько дерьмово справляетесь со своей работой? — потребовал Нил. — Вы действительно понятия не имеете, что с ним происходит? Если вам не все равно, вы будте рядом, потому что вы действительно будете ему нужны. А если нет, то пошли вы. Не дожидаясь ответа, Нил выскочил из кабинета Добсон, прочь из Реддина и обратно под дождь.