Хроники Кельтерокса. Путь полукровки.

Вернувшись домой, Гедеон первым делом устроил супруге допрос «с пристрастием», и женщина призналась, что действительно посещала брата. Призналась, как спланировала свою вылазку, как выскользнула из дома. Рассказала о разговоре с братом, о том, что чувствовала тогда. Валнорт внимательно слушал, мысленно восхищаясь, как супруга все провернула. Кое-что уточнял, где-то утешал. Затем поведал о том, что Гаррет предоставил всю известную ему информацию о гильдии. Так же высказал свое сложившееся мнение о ситуации и осторожно добавил, что на приговор признание Гаррета никак не влияет. Вэлис прекрасно это понимала. И так же понимала, что муж не в силах спасти Стоуна от казни. Да и не станет даже пытаться. И не винила его за это. Женщина сама спасет своего брата-идиота, благо знает способ. И ей плевать, что Стоун так и норовит влезть в петлю. Мужу Вэлис не стала ничего говорить. Не то, чтобы она ему не доверяла, скорее, боялась, что Гедеон сумеет ее отговорить, приведя кучу аргументов, насколько глупа данная затея. Это может подорвать решимость Вэлис, и женщина уверится, что затея и впрямь глупая. Нет, конечно, леди Валнорт не собиралась организовывать побег Гаррета, хотя эта мысль и приходила в голову, но тут же была отброшена. Брат не станет сбегать, он четко дал понять, что с готовностью примет смерть. Да и, если все вскроется, Гедеону тоже попадет, репутация будет запятнана, а это не есть хорошо. Но сейчас в Стэйтхолде присутствует тот, кому по силам спасти Гаррета от казни. Не иначе, как самим богам это нужно. Натаниэль Оринсберг, - глава ордена драконоборцев. Он может применить право призыва и забрать Стоуна к себе на службу. Надо только убедить Натаниэля, что Гаррет станет прекрасным драконоборцем. У него и талант, и храбрость, и ум! Хотя, насчет последнего Вэлис не была уже так уверена, памятуя о последних событиях, но ведь Оринсбергу совсем необязательно знать об этом, правда? Натаниэля леди Валнорт знала лично, как хорошего друга своего мужа, и уж как минимум выслушать ее глава ордена обязан. И под предлогом посетить одну из своих подруг, женщина выскользнула из дома. От личной стражи Вэлис отделалась, петляя переулками. Просто в какой-то момент нырнула перед мчащейся каретой и тут же забежала в лавку, торгующую всякими безделицами. Несколько удивленный торговец разрешил Вэлис воспользоваться задней дверью, а дальше дело техники. Женщина была уверена, что стражники не станут рассказывать Гедеону о том, что упустили его жену. Побоятся гнева военачальника. В доме, где останавливался Натаниэль по приезду в Стэйтхолд, Вэлис была уже через час. К ее счастью Оринсберг находился на месте и согласился принять супругу своего друга. Хотя и терялся в догадках, что привело леди Валнорт к порогу его дома. За чашкой чая Вэлис весело щебетала о погоде, о моде, - тем для разговора было много. Натаниэль мило улыбался, терпеливо выслушивая болтовню незваной гостьи и поддерживая светский тон. Он уже понял, что женщина пожаловала к нему не просто чаю попить да беседы вести, и тонко намекнул, что у него не так много времени, так что не мешало бы перейти к цели столь неожиданного визита. Женщина намек поняла и в красках расписала, какого замечательного кандидата в драконоборцы она знает. Ну, все при нем! И воинское умение, и ум, и талант! И внешне вылитый драконоборец! Правда, его собираются повесить, но, если глава ордена вовремя вмешается, то у него есть все шансы заполучить прекрасного воина! Натаниэль понял, что заключенный очень важен для Вэлис, но он трепетно относился к своему делу, и не набирал в драконоборцы всяких сомнительных личностей. О чем и сказал леди Валнорт, попросив быть максимально откровенной. И, вздохнув, Вэлис поведала о своем брате, поняв, что Оринсберг не из тех, с кем можно хитрить. Конечно, она и не ожидала, что Натаниэль все бросит и тут же помчится призывать Гаррета в орден, но и медлить нежелательно. С каждой минутой виселица медленно, но верно приближается к Стоуну. Узнав, что Гаррет из гильдии убийц, Натаниэль хотел было сразу отказаться даже просто увидеться с ним, - ведь к ассасинам нет доверия, - но любопытство взяло верх. Оринсберг согласился взглянуть на Стоуна, но не мог обещать, что непременно пригласит того в орден. Вэлис и этому была благодарна, так как в ней зрела уверенность, что Гаррет обязательно попадет в орден. Натаниэль каким-то шестым чувством угадывал таланты среди людей и весь его орден состоял из отборных рыцарей. Маги тоже были, занимались в основном исследованиями о драконах. Выведывали слабые места, пытались предугадать поведение в той или иной ситуации. Они сильно помогали ордену и спасли жизнь многим драконоборцам своими знаниями. Спровадив Вэлис, Оринсберг не стал откладывать дела в длинный ящик и решил сначала увидеться с Гарретом. Натаниэль мог просто забыть о нем и вспомнить уже после казни, что получилось бы крайне некрасиво по отношению к супруге хорошего друга. Так что пришлось немного сдвинуть список запланированных дел. К заключенному главного драконоборца впустили без вопросов. Гаррет лишь равнодушно смотрел на неожиданного посетителя, но Натаниэлю и не требовалось слов. Он все видел в янтарных глазах и определенно Гаррет Стоун стоил внимания. Возможно, леди Валнорт немного приукрасила таланты брата, но шестое чувство Оринсберга просто вопило о том, что, если направить Гаррета в верном направлении, орден драконоборцев пополнится отличным воином. Однако, Стоун член гильдии убийц и, вполне вероятно, пошлет Натаниэля вместе с правом призыва в глубокое и теплое место. Хотя, еще никто не отказывался стать драконоборцем, ведь это статус, деньги и хорошее отношение общества. - Хотел бы ты изменить свою судьбу? – спросил Оринсберг. - А ты хотел бы кулаком в морду? – ироничным тоном задал встречный вопрос Гаррет. К его удивлению Натаниэль громко рассмеялся: - Знаешь, обычно мне отвечают иначе. Стоун приблизился к решетке своей камеры и внимательно осмотрел посетителя с ног до головы: - Хм, а я думал, стражники шутили, когда обещали прислать ко мне даму, чтобы она скрасила мои последние часы жизни. - А ты дерзок! – восхитился Оринсберг, затем усмехнулся. – Извини, друг, но от тебя несет, как от помойной ямы, так что я воздержусь, пожалуй. - И правильно, - пожал плечами Гаррет. – Предпочитаю дам с нежной кожей и упругой грудью. У тебя же нет ни того, ни другого. Ладно, кто ты и зачем пожаловал? - Стражники утверждали, что ты молчун, - драконоборец огляделся. – Может, я камерой ошибся? - Или этажом, - подсказал заключенный. – Здесь кроме меня и крошки Лу никого нет. Может, стражники говорили про него? Он действительно молчун. - Крошка Лу? – приподнял бровь Оринсберг. Стоун указал ему за спину и Натаниэль обернулся. Напротив находилась еще камера, а в глубине, если присмотреться, белели человеческие кости. Хмыкнув, Оринсберг повернулся обратно к заключенному и резко посерьезнел: - Что ж, если ты Гаррет Стоун, то я пришел за тобой. Вэлис Валнорт очень рекомендовала мне побеседовать с твоей персоной. Меня зовут Натаниэль Оринсберг, и я являюсь создателем и главой ордена драконоборцев. Ты наверняка слышал обо мне. Настала очередь Гаррета приподнимать брови: - Да ну? Никогда не слышал, - затем усмехнулся. – Дай-ка догадаюсь: моя сестричка в красках расписала, какими навыками я обладаю, так? И что я, как никто другой, подхожу драконоборцам. Возможно, даже предупредила, что я начну упрямиться и тогда ты применишь право призыва. Или, что более вероятно, ты уже понял, что я за фрукт, а потому развернешься и потопаешь ножками из темницы, оставив меня, наконец, в покое. Оринсберг задумчиво потер подбородок и, скрестив руки на груди, произнес: - А говоришь, не слышал. Даже про право призыва знаешь. В целом верно, ты угадал. Кроме одного: я все же дам тебе шанс и приму в орден. И мне совершенно неважно, нравится тебе это или нет. Обычно я никого не заставляю, но леди Валнорт очень за тебя просила. К тому же я вижу твой потенциал и крайне глупо разбрасываться такими талантами. Так же я ознакомился с твоими деяниями и не скажу, что в восторге от того, в какой гильдии ты состоишь. Однако, все остальное меня впечатлило. Такие люди нужны ордену. Поэтому я объявляю право призыва. Ты не только избежишь виселицы, но и заработаешь славу и почет, как элитный воин. Что скажешь? Стоун посмотрел на Натаниэля, как на умалишенного, затем громко рассмеялся, заставляя Оринсберга нахмуриться. - И что смешного я сказал? – холодно осведомился главный драконоборец. Гаррет взялся руками за прутья камеры и чуть наклонился вперед, а в его янтарных глазах все еще искрились смешинки. - С чего ты взял, что мне интересно твое предложение? – язвительно поинтересовался заключенный. – Может, я сдохнуть хочу? Даже, если предположить, на секунду, что я вступлю в орден, не опасаешься ли ты, что я вернусь обратно в гильдию? - Впервые встречаю столь упрямого болвана, - пробормотал Натаниэль. – Насколько мне известно, гильдия не прощает ошибок. И я сейчас говорю не только о провале задания. Помимо этого, ты дал себя поймать. Стоит тебе вернуться как незамедлительно последует наказание. И весьма жесткое, ведь твой ранг очень высок, если я не ошибаюсь. Впрочем, скоро ряды убийц изрядно поредеют, но это тебя не спасет. Тем более не спасет, ведь это ты сдал гильдию Валнорту. Я слышал, что убийцы заживо сдирают кожу с предателей… - Избавь меня от подробностей, - хмыкнул Гаррет. – Я лучше тебя знаю законы гильдии. Несколько раз принимал участие в наказании предателей. Ты лучше ответь: какого черта прицепился ко мне, точно репей? Твое право призыва я в гробу видал. Вместе с тобой. Так что топай уже отсюда и Вэлис передай, что ее затея не удалась. - Почему ты так жаждешь умереть? – спросил Оринсберг, не обращая внимая на грубости. - Тебя это не касается, - отрезал Стоун, и, отойдя вглубь камеры, устроился на соломе, которая заменяла заключенным постель, повернувшись спиной к надоедливому гостю. Оринсберг понял, что разговор окончен, но не собирался так просто отступать. Он и сам не понимал, почему, но решил во чтобы то ни стало притащить Гаррета в орден. Может быть дело в задетом самолюбии, а может в том, что Натаниэль успел увидеть в глубине янтарных глаз. Душу, терзаемую тьмой. Если помочь Стоуну подчинить эту тьму себе, он станет весьма грозным оружием. Из книг Оринсберг знал, что в гильдии убийц используют кровавые ритуалы, чтобы пробудить темную сторону посвящаемого. Разбуженная тьма постепенно убивала все чувства, не оставляя ничего, что могло бы помешать выполнению контракта. Конечно, ничто не имеет стопроцентного результата, от того и случались предательства в гильдии. Не всегда тьма была способна уничтожить, например, любовь к родителям или привязанность к друзьям. Но, если тьма одерживала верх, то гильдия получала идеального убийцу, который никогда не сомневался в исполнении контракта, никогда не оспаривал приказы свыше и никогда не ошибался. В принципе, заполучить в орден профессионального ассасина не такая уж и плохая идея, тем более, что послужной список Гаррета и впрямь впечатлял. Даже до вступления в гильдию. Да и сам Стоун еще не окончательно потерян для общества, о чем говорит его поведение. Будь он полностью цепным псом гильдии, Стоун ни за что бы не заговорил, и, возможно, даже уже сбежал бы. Пожалуй, Натаниэль знал, как заставить Гаррета вступить в орден, правда, кто знает, как заключенный поведет себя, если его просто поставить перед фактом. Оринсберг решил лично обучать Гаррета, потому как с этим упрямцем не справится ни один из наставников ордена. Главное, направить Стоуна в нужное русло, а там он сам заинтересуется охотой на драконов, - в этом Натаниэль был уверен. Глава драконоборцев развил бурную деятельность, использовал все свое влияние, чтобы Гаррет попал под его опеку и дал приказ переправить заключенного в крепость ордена, что находится в Фокстене. Как и предполагал Натаниэль, Стоун пришел в бешенство и даже надавал тумаков некоторым членам ордена. Это еще больше укрепило уверенность Оринсберга в правильности принятого решения. Не каждый способен противостоять опытному драконоборцу, а Гаррет уложил аж троих, причем без особого напряга. Хоть не убил, и на том спасибо. Впрочем, война длилась недолго и со временем Стоун смирился со своим положением, а потом даже увлекся. Маги ордена помогали новичку укротить разбуженную тьму внутри себя, а Натаниэль занимался его обучением. И к двадцати семи годам Гаррет Стоун дорос до звания командора, а тьма охотно слушалась своего носителя. Отношения с Вэлис и Гедеоном наладились, командор даже полюбил своего племянника, хотя детей в принципе не жаловал. Гильдия убийц понесла значительные потери, благодаря информации, предоставленной Гарретом. Однако, это не помешало попыткам гильдии уничтожить предателя. Стоит ли говорить, что покушения на жизнь командора заканчивались смертью нападавшего? Гаррет достиг такого боевого мастерства, что мог в гордом одиночестве выйти против дракона, пусть и не самого сильного. Лучше Стоуна был только Натаниэль. Надо сказать, эти двое подружились и не упускали возможности перекинуться в карты или кости в свободное время. Могли устроить совместную тренировку. Гильдия убийц затаилась, даже Гедеона не трогали. Впрочем, как только арестовали заказчика, контракт можно было считать аннулированным. Золото, конечно, не возвращалось. Да и у гильдии были проблемы посерьезнее, чем один неудавшийся контракт. Хоть Гедеон и пытался выследить главу убийц, у него ничего не получалось. Впрочем, репутация гильдии изрядно испорчена, и не скоро еще ассасины восстановятся. В принципе, Стоун мог бы выследить главного, но ему было банально лень. Да и дела ордена забирали львиную долю времени. Спасибо Натаниэлю, который мстительно загружал Гаррета работой после очередного поражения в карты. Что поделать, не любил глава драконоборцев проигрывать. Тем более золотые монеты. Сейчас Гаррет вспоминал все это с улыбкой. Права была Вэлис, - он идиот! Но с другой стороны это и привело Стоуна к нынешней жизни, которая ему очень нравилась. Охота на дракона, - работка опасная, но награда перекрывала все. Многие драконы жили в пещерах, где находилось множество разных ценностей. От батона до гондона. Золото, драгоценные камни, ювелирные украшения и просто ценные безделушки. Можно было найти даже оружие и доспехи. Крайне редко, но зато такие, которых нигде более не сыщешь. Доспехи Гаррет оставил те, что получил в гильдии убийц, только слегка их усовершенствовал. Маги ордена хорошо потрудились над защитными чарами, плюс были сменены металлические пластины на перчатках, а, так же, добавлены новые на носки сапог и грудину из редчайшего металла, - мистиурума. Легок, словно перышко, но пробить ничем невозможно. Кусок этого металла Стоун обнаружил в пещере одного из убитых им драконов, и, конечно, не мог не прикарманить. Парные клинки, которым завидовал весь орден, Гаррет тоже отыскал в той же пещере. Сделаны из крепчайшей драконьей кости и покрыты звездным металлом, острые лезвия никогда не затупливались, а по ширине клинки в два раза тоньше обычных стандартных мечей. Удобная рукоять заканчивалась мастерски ограненным сапфиром, а руны, нанесенные непосредственно на лезвия, таинственно мерцали потусторонним сине-фиолетовым цветом. Сами руны были неизвестного происхождения, что чрезвычайно интересовало магов ордена, но никто из них так и не смог найти ответа, кто же их наносил. В конце концов сошлись на мнении, что эльфы наверняка могут знать о происхождении рун, так как плавные и изящные линии клинков указывали на то, что оружие создали именно они. Гаррет пообещал себе заняться этим, так как ему и самому была крайне любопытна история этих клинков. - Ну, наконец-то мы отдохнем! – воскликнул Макс, отвлекая Гаррета от воспоминаний. – Где остановимся, командор? - В доме Гедеона Валнорта, главного военачальника имперской армии, - ответил Стоун. – А лошадей оставим в конюшне неподалеку. - И пойдем пешком? – поморщился Прайм, затем встрепенулся. – Погодите! Гедеон Валнорт? Тот самый вояка, который получил повышение после практически полного уничтожения гильдии убийц? Да ну? - Ты знаешь его? – удивилась Мадлен. - Слышал, - Максимус поравнялся с командором. – Он ведь был вашим командиром, когда вы служили в конных войсках? - Наставником, - поправил Стоун. – И военачальником конной пехоты. Когда Гедеон потрепал гильдию убийц, его повысили до главнокомандующего имперского войска. Собственно, обязанности особо не изменились: все так же перебирает бумажки, строчит отчеты императору. Разве что теперь приказы раздает еще и военачальникам. Головной боли у него прибавилось, но и жалованье тоже. - Похоже, вы сохранили теплые отношения, раз он согласился принять нас в своем доме, - осторожно проговорила Мадлен. - Похоже, - хмыкнул командор. – Вот здесь и оставим коней. Группа людей подъехала к чистенькой уютной конюшне, где их встретил немолодой улыбающийся конюх. - А, господин Стоун! Рад вас видеть! Давненько вы к нам не заезжали. Не устану повторять, что у вас прекрасный жеребец! Не волнуйтесь, за вашим красавцем я обеспечу особенный уход. А это, как я понимаю, ваши ученики? Позвольте помочь, госпожа! Ваша лошадка тоже прелестна. Имперская, если не ошибаюсь? - Малдус, прекрати, - не выдержал Гаррет. – Лучше займись лошадьми. - Конечно-конечно, - закивал головой конюх и, повернувшись в сторону дома, что стоял рядом с конюшней, рявкнул. – Бегом сюда, бездельник! Тащи сюда свой ленивый зад и помоги мне! В ту же минуту из дома выбежал босоногий парнишка и бойко начал расседлывать лошадей. - За мной! – скомандовал Гаррет ученикам и, печатая шаг, направился к центру города. Судя по реакции жителей Стэйтхолда, Стоуна здесь знали, и кто-то уважительно ему кланялся, а кто-то спешно убирался с его пути. Были и те, кто радостно приветствовал командора. Таким Гаррет кивал в ответ, дежурно улыбаясь. Пока шли, Мадлен внимательно осматривалась. Раньше ей не приходилось бывать в Стэйтхолде, хотя, если верить слухам, этот город стоит посетить. Пока девушка не видела ничего особенного: обычные дома, - деревянные и каменные, - высотой от одного до трех этажей. Встречались и ухоженные, и более бедные домишки. Разумеется, чем ближе к центру, тем дома становились богаче. Ничем не примечательные серые улочки, где-то узкие, где-то пошире. Растительности особо не было, а вот люди довольно приятные. Большинство, во всяком случае. Много лавочек с самым разнообразным товаром. Кто-то продает фрукты и овощи, выращенные на собственной ферме, есть и хлебные, и молочные лавки. Даже магические имеются. Оружие, щиты, доспехи, продукты, разные инструменты и строительные материалы, - в городе можно было найти все. Но именно в центре Стэйтхолда кипела жизнь. На огромной площади раскинулась ярмарка. Здесь были и певцы, и акробаты, и фокусники, и разные игры. Так же располагался большой рынок, где разнообразия товаров даже больше, чем в столице. Еще Уиллинз заметила множество таверн и гостиниц. А в одном из переулков располагался даже бордель. Судя по всему, элитный, так как дамочки, зазывающие клиентов, пусть и были в неприлично открытых платьях, но сшитых явно из дорогой ткани. Да и украшения не из дешевых. - Гаррет Стоун! – вдруг раздался женский голос откуда-то сбоку. Ученики синхронно посмотрели в ту сторону, а командор чуть усмехнулся, дожидаясь, пока шикарная брюнетка окажется рядом с ним. Хоть женщина и не была одета столь откровенно, как другие девочки легкого поведения, но шестым чувством Мадлен поняла: эта тоже из них. Возможно, более дорогая. На вид брюнетке было не больше двадцати пяти, но острый взгляд Мадлен определил, что дамочка перешагнула тридцатилетний рубеж. Глубокий вырез декольте демонстрировал упругие прелести, а корсет тонкую талию. Юбки, не слишком пышные, красиво развевались при ходьбе, а двигалась женщина грациозно, - не каждая дворянка так умела. Украшений, - самый минимум, но явно золото. Густые волосы уложены в высокую прическу, несколько локонов кокетливо выбивались из прядей. Идеальные брови вразлет, длинные пушистые ресницы и озорные глаза цвета бушующего моря. Губы красивой формы, немного пухлые и наверняка манили не одного мужчину. - Кого я вижу! – хмыкнул командор. – Сама богиня страсти спустилась на нашу грешную землю! - Стоун, твои комплименты на меня уже давно не действуют, - засмеялась женщина, но весь ее вид говорил о том, что ей приятно. - Так ли, Орена? – Гаррет кивнул в сторону. – Отойдем на минутку? - Всего лишь на минутку? – игриво повела плечиком Орена. – Куда-то спешишь? - Как видишь, я не один, - вздохнул Стоун. – Это мои ученики: Максимус, Мэтью и Мадлен. - Максимус Прайм, госпожа, - чуть поклонился блондин и приложился к ручке Орены. - Вот это манеры! – смеясь, восхитилась женщина. – Скоро до нашего сердцееда Стоуна дорастешь! Максимус порозовел от смущения, а Гаррет ухмыльнулся и отвел брюнетку в сторону, подальше от ушей учеников. Прижав женщину спиной к стене какого-то дома, командор облокотился одной рукой около головы Орены, а вторую руку положил брюнетке на талию, создавая видимость любовной интриги. На самом же деле Стоуну нужно было совсем другое. - Узнала? – спросил он, максимально приблизившись к лицу Орены. Женщина мило улыбнулась: - А ты как думаешь? Гаррет вздохнул: - Мне сейчас не до игр. Ученики ждут. С моей стороны было наглостью прерываться на жрицу любви, так что просто предоставь мне информацию. - Ты можешь вернуться позже, - Орена томно облизнула губы и провела пальчиками по волосам мужчины. – И мы все обсудим. Стоун чуть нахмурился, а его глаза опасно блеснули: - Не хитри со мной, женщина! Знаешь же, как я этого не люблю! И чем это чревато! Брюнетка тихо засмеялась: - Ты так нетерпелив, мой желтоглазый зверь! Мне нравится, когда ты такой грозный. Коснись меня и найдешь интересующую тебя информацию. - Орена, мои ученики и так уже невысокого обо мне мнения, - ухмыльнулся командор. – Ты хоть понимаешь, что они еще подумают, если я при всех сейчас начну шарить руками по твоему телу? Оно, конечно, прекрасно, и я бы с удовольствием изучил его еще не раз, но не сейчас. - А тебе не все равно? – усмехнулась женщина. – О твоих похождениях и так легенды слагают. - Хм, и то верно, - лениво отозвался Стоун, ловко проникнув рукой под юбки Орены. Пальцы быстро пробежались по нежной коже бедер, а брюнетка хихикнула. - Гаррет, ну, вот с чего ты взял, что кусок пергамента именно там? По-твоему, я его меж ягодиц таскаю? Или в более интересном месте? - Извини, привычка, - хохотнул командор, и оставив юбки в покое, переместился к декольте, где и выудил пергамент, который тут же ловко спрятал в один из своих многочисленных кармашков. – Но идея с ягодицами мне нравится. Как-нибудь попробуем. - Маньяк! – хохотнула Орена, затем томно шепнула. – За тобой должок, Стоун! И, пожалуй, нам пора прощаться. Как бы твоя ученица меня головы не лишила. Я даже отсюда чувствую ее ревность. На свеженькое потянуло, а? Командор? - Что ты? – усмехнулся Гаррет. – Мои сердце и прочие органы принадлежат лишь тебе, Орена. - Сделаю вид, что поверила, - засмеялась брюнетка. – Я буду ждать тебя сегодня, Стоун. Командор обольстительно улыбнулся и, проведя губами по шее Орены, отстранился, после чего жестом приказал ученикам следовать за собой. - Никогда бы не подумала, что вас тянет на куртизанок, - не сдержалась Мадлен, когда они отошли на достаточное расстояние. Гаррет мудро проигнорировал ее выпад, чего не скажешь о Максимусе. - Завидуешь, рыжая? Неудивительно, ведь госпожа Орена прекрасна словно дивный цветок. Куда уж тебе, сорняку, с ней тягаться! Уиллинз вспыхнула: - Ах, ты! - Заткнулись, - негромко приказал Стоун. Ученики замолчали и всю дорогу до дома Гедеона командор спиной ощущал злобный взгляд, направленный на него. Нетрудно догадаться, кому он принадлежит. Впрочем, Гаррета это не особо волновало, он беспокоился только о том, что Мадлен может подвести всю команду. С таким-то настроем. Поддаться ей, что ли, авось успокоится. Стоун усмехнулся своим мыслям. Натаниэль из него отбивную сделает, ибо до фанатизма трясется над репутацией ордена. Не дай высшие поползут слухи о том, что драконоборцы морально разлагаются. Еще и оргии небось устраивают! Что сказать, люди любят приукрасить иногда, а потом слухи обрастают новыми подробностями, да такими, что только диву даешься, на что способна человеческая фантазия. Разумеется, любовные отношения среди членов ордена случались, но, как правило, до женитьбы можно было гулять за ручку, да украдкой скромно целовать в щечку. А, если тебе хочется просто дамочку потискать, будь добр, - за пределами ордена. Для удовлетворения мужских потребностей есть куртизанки, вот с ними хоть разгуляйся. Чем Стоун и занимался. Натаниэль еще шутил, что это издержки воздержания. То служба в войсках, то темницы, то членство в гильдии убийц, опять темницы. Вообще, мужчины, которые часто пользовались услугами жриц любви, никак не порицались. Значит, темперамент у него такой, так что будущей жене очень повезет. Да и к самим куртизанкам относились снисходительно, - ведь они дарили любовь и радость мужчинам, пусть и за определенную плату. Сам Оринсберг хранил верность лишь единственной даме, и далеко не жрице любви. Единственная дочь малоизвестного графа охотно принимала ухаживания Натаниэля и даже была уверена в том, что выйдет за него замуж. Вот только папаша, - как гневно называл графа несостоявшийся жених, - почему-то был категорически против Оринсберга, хотя отдать дочь за главу почитаемого ордена драконоборцев, да еще и любимчика императора, более, чем выгодно. Можно предположить, конечно, что граф хочет выдать дочь замуж по любви, но так ведь она и любит! Что тут скажешь, чужая душа – потемки. Наконец-то показался дом Гедеона. Трехэтажная белая махина, утопающая в зелени. Большие витражные окна поражали кристальной чистотой, несколько колон поддерживали шикарную террасу, украшенную лепниной. Покатая крыша отливала золотом, на что Стоун всегда фыркал. Красиво жить не запретишь. Парадная дверь из редкого эльфийского дерева охранялась часовыми. Парочка суровых солдат, что стояли, вытянувшись в струнку, в идеально сидящих доспехах и до блеска начищенных сапогах. Будто на смотр войска собрались. Не успел Гаррет поздороваться со знакомыми вояками, как дверь распахнулась, и командор оказался в крепких объятиях своей сестрички. Не иначе, как в окно увидела. Вэлис крепко расцеловала брата в обе щеки и, сжав ладонями его лицо, радостно улыбнулась. - Как же я рада тебя видеть! – леди Валнорт не могла наглядеться на Стоуна. – Я с нетерпением ожидала твоего приезда! А это, видимо, твои ученики? Ох, да что же мы стоим на пороге! Прошу, проходите и чувствуйте себя как дома! Вы наверняка устали с долгой дороги? Вас проведут в гостевые комнаты, где вы сможете освежиться и немного отдохнуть, а после прошу пройти в столовую, где мы все хорошенько отужинаем. Гаррет, ты сначала отдохнешь или… - Конечно отдохнет, - раздался мужской голос, и к гостям вышел хозяин дома. Высокий, статный. В нем сразу чувствовалась военная выправка. На вид Валнорту около пятидесяти, на висках немного серебрилась седина. Довольно хорош собой, хотя во взгляде и сквозит усталость. Много работает, не иначе. Трудится на благо империи. - Наставник Гедеон, - привычно вырвалось у Стоуна. Мужчина засмеялся: - Я давно не являюсь твоим наставником, но мне приятно, что ты воспринимаешь меня именно так! Как обычно, намек на прошлое. Валнорт не мог не вспоминать, что когда-то Гаррет пытался его убить, но делал это как-то добродушно. - Кто старое помянет, - начал было командор, как Вэлис со смехом прервала: - Ударитесь в воспоминания чуть позже! Гедеон усмехнулся: - Не сомневаюсь. Предлагаю познакомиться с твоими учениками за ужином, а пока слуги отведут вас в ваши комнаты. - Благодарим за ваше гостеприимство, господин Валнорт, - чуть поклонился Максимус. - Всегда рад гостям, - отозвался Гедеон и, развернувшись, поднялся по лестнице на второй этаж, где скрылся в своем кабинете. - Ну, мне сопровождение не нужно, - улыбнулся Стоун. – Я свою комнату помню. - И все же я пойду с тобой, - произнесла Вэлис. – У меня много вопросов накопилось! Гаррет скуксился, но возражать не стал, а блондинка почувствовала странное чувство раздражения, что было направленно явно на нее. Оно исходило от ученицы брата, и Вэлис несколько удивленно посмотрела на рыжеволосую красавицу. Та быстро отвернулась и последовала за слугой по лестнице. Решив позже расспросить об этом брата, молодая женщина схватила Гаррета за руку и нетерпеливо потащила в комнату, что располагалась на третьем этаже. Это была лучшая гостевая спальня и Вэлис всегда держала ее для Стоуна. Комната оформлена в теплых бежевых тонах, но присутствовали и холодные темные нотки. Огромная двуспальная кровать с балдахином, по бокам которой у изголовья находились прикроватные столики, застелена светлым покрывалом. Белоснежные легкие шторы колыхались в такт с ветром. В углу, около одного из окон, стоял массивный комод с одеждой, а на его дверцах искусно вырезаны изображения благородных оленей. Пол устилал пушистый ковер нежно-персикового цвета. В отдельном углублении, спрятанном за ширмой, находился сосуд с чистой водой и небольшой таз на мраморной подставке. Так же там притулился небольшой ночной горшок. Несколько подсвечников расставлены по комнате, чтобы в темное время суток она достаточно хорошо освещалась. На стенах висели дорогие гобелены, сотканные лучшими мастерами. Пока Гаррет умывался, Вэлис нетерпеливо вышагивала по комнате, теребя рукава своего платья. Нежно-голубого цвета, а на скромном декольте – белые кокетливые рюшки, как и на концах длинных рукавов. Пышные юбки тихо шелестели при каждом движении. Волосы уложены в дивную эльфийскую прическу и каскадом спадали по спине. Из украшений – модные небольшие золотые серьги, представляющие собой невообразимый узор, а в них поблескивали аккуратные сапфиры. На шее – кулон в виде защитной руны, висящий на золотой цепочке. Металл, из которого сделано украшение, неизвестен. Это подарок Гаррета. Он нарыл кулон в одной из драконьих пещер и, прознав о его защитных свойствах, немедленно отправил Вэлис, описав в сопроводительном письме, как им пользоваться. Кулон защищал от разных болезней и недугов, от злых чар и ядов. Полезная вещица и сестре очень нравится. Из колец Вэлис носит только обручальное. Очень тонкое, украшенное маленькими бриллиантами вокруг ободка. Сделано одним из самых лучших ювелиров из солнечного металла. Этот металл немного напоминал золото, но блестел гораздо ярче и мерцал солнечными оттенками: от рассветного до закатного. Отсюда и название. - А где мой племянник? – спросил Гаррет, вытирая лицо полотенцем. - У Ависа, брата Гедеона. Помнишь его? – ответила Вэлис. – Он с супругой взял к себе карапуза на выходные. - О, этот старикан еще дышит? – усмехнулся Стоун. - Гаррет! – возмутилась сестра. – Не смей так неуважительно отзываться о… - Да ладно! – перебил брат. – Никто же не слышит. Так, о чем ты хотела поговорить? Пока Вэлис собиралась с мыслями, Гаррет подошел к комоду и вытащил первые попавшиеся штаны и рубашку. Иногда неплохо сменить доспехи на домашнюю уютную одежду. - Вообще, я бы хотела спросить о многом, - наконец произнесла сестра, тактично отворачиваясь. – Но, пожалуй, начну с самого главного: ты нашел, что искал? Стоун угукнул, воюя с заклепками на штанах, после чего смачно обругал того умника, который решил, что это модно, а заодно и тех, кто поддержал эту идею. Ну, и того, кто создал эти штаны. Вэлис хихикнула. - Ничего смешного! – буркнул Гаррет, наконец справившись с одеждой. – Можешь поворачиваться. Да, насчет информации, - командор выудил из кармашка доспеха пергамент, полученный от Орены, и, развернув, всмотрелся в написанное. Сестра подошла к брату и, поддавшись любопытству, заглянула в пергамент. - Айлердейл. Эльф по имени Илладрас, - прочитала она, затем недоуменно посмотрела на Гаррета. – Айлердейл? - Эльфийский лес на западе Солемнайта, - пояснил Стоун. – Люди стараются не мелькать там лишний раз, поскольку эльфы не слишком любят чужаков на своей территории. Запросто могут подстрелить, если кто-то подойдет слишком близко к их королевству. Впрочем, это зависит еще и от твоего поведения. Что ж, Вэлис, боюсь, что свой отпуск мне придется потратить на выяснение тайны рун, что нанесены на мои клинки. - Мне это тоже любопытно, - вздохнула сестра. – Как жаль, что я не могу пойти с тобой! Но ты же мне потом все расскажешь, правда? - Непременно, - улыбнулся Гаррет. – А сейчас ты мне расскажи, что нового в твоей жизни. - Я еще не закончила с вопросами! – возмутилась Вэлис, затем с интересом покосилась на Стоуна. – А скажи-ка мне, братец, почему твоя ученица готова была меня убить, стоило мне тебя коснуться? Брюнет громко рассмеялся: - О, не обращай внимания! Очередная влюбленная дура. Полагаю, она не знает о том, что ты моя сестра. И решила, что ты дочурка Гедеона, которая покушается на святое, - меня! Хотя я думал, уже весь Солемнайт знает, что Валнорт женился на молоденькой обворожительной красавице! - Да ну тебя! – покраснела Вэлис. – И что только женщины в тебе находят? Ну, а ты? Неужели рыжеволосая девушка тебе совсем не по вкусу? Вдруг она та самая? - Дорогая сестренка, - проникновенно начал Гаррет. – К той самой более приближена Орена, но и она далеко не та, кто способна накинуть мне хомут на шею. Мадлен слишком юна, она даже младше тебя. Да и, знаешь ли, Нат мне голову оторвет, если я еще и в ордене распутничать начну. К тому же, меня как-то не тянет к молоденьким ученицам. - Ты никогда не исправишься, - тоном, полным безнадежности, сказала сестра. – Кстати, раз уж ты его упомянул, как поживает Натаниэль? И брат с сестрой увлеклись общением. Гаррет рассказал последние новости ордена, поделился забавными ситуациями за время пути в Стэйтхолд. Сестра же ответила рассказом о событиях, что произошли после ее последнего письма. В принципе, все, как обычно. Жизнь с Гедеоном текла относительно спокойно, привнося приятные сюрпризы в виде щедрых подарков от мужа. Гаррет был рад, что его отношения с сестрой наладились и что она вполне счастлива. Ему так не хватало этих разговоров. Именно здесь, - Стоун чувствовал, - его дом. Дом, где его ждут, где о нем волнуются. И Гаррет был благодарен сестре, что, не смотря на прошлые ошибки, она продолжала верить в него. Дала ему шанс исправить жизнь в лучшую сторону. Да и Гедеон всегда тепло относился к Стоуну. Гаррет удивлялся: как Валнорт смог простить его? Вероятно, это тоже заслуга Вэлис. Стоун не знал, как Гедеон отнесся к тому, что Натаниэль призвал в свой орден члена гильдии убийц. Валнорт не говорил об этом даже с Вэлис, да и вообще старательно избегал разговоров о Гаррете. Но со временем, видя, как Стоун возвращается к нормальной жизни, смилостивился и позже, скорее по привычке, вновь начал порой поучать Гаррета как наставник. Хоть уже и не являлся таковым. Беседу родственников прервал слуга, сказав, что ужин готов и господин Валнорт ожидает всех к столу. Когда они спустились на первый этаж и вошли в столовую, оказалось, что ученики Гаррета уже сидели за столом что-то бурно выясняя. Сам Гедеон тихо посмеивался. - Я так понимаю, вы уже познакомились, - констатировал Гаррет, занимая место слева от Валнорта. - Скрытный ты тип, - усмехнулся Гедеон. – Мне буквально пару минут назад намекнули, чтобы я оградил от тебя свою дочь, ибо нахождение рядом с тобой может бросить тень на ее репутацию. Стоун недоуменно приподнял бровь, затем нахмурился и бросил в сторону Мадлен уничижительный взгляд. Конечно, больше некому. Девушка же смущенно ковыряла вилкой в салате и старалась не смотреть на командора. - А я и не знала, что у тебя есть дочь, муж мой, - проворковала Вэлис, а ее глаза лукаво блестели. - Да я и сам не знал, - иронично отозвался Гедеон, затем бросил задумчивый взгляд на бывшего ученика. – Гаррет, ты же, надеюсь, тоже не мой сын? Стоун только многозначительно хмыкнул и продолжил уплетать жареное мясо. - Погодите, - прервал Прайм. – То есть, госпожа Валнорт ваша супруга? И сестра нашего командора? - Именно! – смеясь, кивнула Вэлис. – Я полагаю, теперь меня не будут убивать взглядом, если я вдруг окажусь слишком близко к своему брату? Все взгляды тут же направились на Мадлен, отчего девушка вспыхнула и пробормотала что-то похожее на извинение. - Не будем о плохом, - улыбнулся Валнорт. – Я не удивлен, что вы не знаете о родных Гаррета. Он довольно скрытен, не так ли? Ну, а как наставник Стоун вас чему-нибудь научил? Мэтью кивнул: - Очень многому. А его терпению можно позавидовать, ведь Макс и Мадлен далеко не самые послушные ученики. - Эй! – возмутился Максимус. – Я-то хотя бы не вешаюсь на командора, как рыжая! - Замолчи, блондинка! – зашипела Уиллинз. - Заткнулись! – привычно произнес Гаррет, и ученики послушно замолчали, но продолжали сверлить друг друга неприязненными взглядами. - Да ты тиран, братец! – восхитилась Вэлис. - Во всяком случае он не пытается убить их, что уже хорошо, - хмыкнул Гедеон. - Иногда очень хочется! – буркнул Гаррет. - Прошлое дает о себе знать? – не удержавшись, засмеялся Валнорт. Ученики заинтересовано посмотрели на хозяина дома, а Стоун ухмыльнулся. - Рискуешь, Гедеон! Осторожно, вдруг кто-нибудь решит все же исполнить контракт! - Что за контракт? – не смог сдержать любопытства Максимус. Валнорт вопросительно взглянул на Стоуна, мол, стоит ли рассказывать? Тот лишь махнул рукой, показывая, что ему все равно, и вернулся к мясу. Гаррет вообще обожал мясо и не любил, когда его отвлекали от столь вкусного жаркого. - Полагаю, про гильдию убийц все слышали? – спросил Гедеон. - Как и про то, что вы практически полностью ее уничтожили, - впервые после появления командора заговорила Мадлен. Короткая стычка с Праймом не считается. - Итак, один из дворян заказал меня гильдии… Рассказ затянулся на пару часов и все это время трое учеников внимательно слушали Гедеона. Мужчина рассказывал весьма увлекательно, красочно, где-то даже эмоционально. Обычно он так говорил только с сыном, и Вэлис в такие моменты любовалась мужем и ощущала от него тепло и заботу. Валнорт только об одном умолчал, - имя убийцы. Он решил, что, если Гаррет захочет, то сам дополнит историю. Но, разумеется, ученикам такой расклад не понравился и самый смелый из них, - а это Макс, - закидал Гедеона вопросами. - А кто же был тот убийца? Что с ним потом стало? Его все равно казнили? Не смотря на предоставленную информацию? - Как видишь, нет, - холодным тоном отозвался Гаррет. – Натаниэль является хорошим другом семьи Валнорт и в тот день находился здесь, в Стэйтхолде. Вэлис предложила ему взять меня в орден и благодаря этому я избежал казни. И даже стал командором. Повисла оглушающая тишина, а троица будущих драконоборцев ошарашенно смотрела на Стоуна. - Так слухи о вашей причастности к гильдии убийц правда? – уважительно спросил Максимус. - Лишь малая часть, - Стоун сделал глоток вина. – Но мне все равно, что об этом говорят. И закроем тему. Большего вам знать не нужно. Судя по горящим интересом глазам, ученики теперь так просто не оставят Гаррета в покое и непременно попытаются выведать о его жизни в гильдии. Особенно Мадлен будет стараться. Черт, а Стоун надеялся, что его темное прошлое отпугнет девушку. Ага, размечтался. Вздохнув, Гаррет решил подумать об этом позже и, отрешившись от разговоров, сконцентрировался на самом главном для себя. Его мысли крутились вокруг полученной от Орены информации. Для Стоуна не являлось трудностью проникнуть в эльфийский лес, куда сложнее завести нужные знакомства. Эльфы очень недоверчивы и весьма осторожны в общении с людьми. И их, в общем-то, можно понять. Гаррет изучал историю Солемнайта, и там было сказано, что почти четыреста лет назад разразилась война между людьми и представителями старшей расы. В то время правил император Левиан третий, который терпеть не мог волшебные народы, и он искренне считал, что удел таких народов – прислуживать людям. Разумеется, другие расы были категорически с этим не согласны. На помощь эльфам пришли такие народы, как гномы, корсаммеры, кентавры и фурианы. Гномы. Низкорослая раса, имеющая плотное телосложение. Почти все до одного с длинными волосами и бородами. Громкие, грозные, недоверчивые, но, если завоевать их расположение, очень верные друзья. Постоянно что-то строят, совершенствуют. Трудолюбивые. Довольно грубые и легко могут обругать крепким словцом, но всегда придут на помощь. Если конечно эта помощь не предполагает ущерб их интересам. Довольно злопамятные, но задобрить гнома не очень сложно, так как всем известно, что достаточно преподнести в дар что-то ценное и редкое. Если вы гномам друг, то даже ваше искреннее извинение и раскаяние растопит сердца горных сынов. Подарок в этом случае будет необязателен. Корсаммеры. Часто этот народ путают с пиратами, но это ошибка. Да, корсаммеры являются сыновьями и дочерями морей и океанов, легко дышат как на земле, так и под водой. На суше они похожи на обычных людей, но стоит им оказаться в воде, как вместо ног образуется хвост, на спине появляется плавник, а на руках между пальцами образуются перепонки. Глаза покрываются прозрачной пленкой, защищая от агрессивной водной среды, за ушами на шее проявляются жабры. Так же корсаммеры, принадлежащие правящей семье, могут повелевать стихией воды и управлять сознанием морских зверей. Живет этот дивный народ либо на островах, либо на своих кораблях. Корабли корсаммеров представляют из себя плавучие дома, можно сказать. С виду большой фрегат, но внутри целая система жизнеобеспечения. Даже есть теплица, в которой выращивают овощи. Пресная вода данной расе не требуется, они спокойно пьют морскую. Боевые корабли у корсаммеров так же имеются. Большие и маленькие, с упором на броню и мощь или же на маневренность. Характер корсаммеров в большинстве своем спокойный, нужно постараться, чтобы вывести из себя этот народ. Однако, если такое случилось, лучше беги! Корсаммер обрушится на тебя подобно бушующему морю, сметет словно щепку. Кентавры. Наполовину люди, наполовину кони. Живут, в основном, в лесах. Астрологи и предсказатели. Мудрый, миролюбивый народ. Кентаврам не нравятся распри и войны, но, если их помощь действительно нужна, они встанут на ту сторону, на чьей правда. Кентавры любят справедливость и ценят честность. Довольно гостеприимны, но это не значит, что тебя не проверят при входе на их территорию. Искусные лучники, но и клинками орудуют неплохо. Домов, как таковых, не строят, делают шалаши. Питаются исключительно овощами и фруктами. Этакий травоядный народ. Активно ведут торговлю с другими расами, ведь самые лучшие и редкие овощи-фрукты-ягоды есть только у кентавров. Так же предоставляют услуги предсказаний, хотя и толкуют будущее довольно туманно. Не каждый сообразит, что имеет в виду кентавр, говоря: «Скоро свет луны осветит твой дом, но лучи ее обжигающи». Могут дать мудрый совет в сложной ситуации, но, опять же, в большинстве своем намеками. Очень любят детей и с удовольствием катают их на совей спине. К своим же детенышам очень трепетны и нежны. Фурианы. Очень воинственный народ, живут битвами. Они словно рождены для войн. Мужчины, женщины, дети и старики, - военным ремеслом занимаются все. Мало кто из фурианов умер от старости, они предпочитают смерть в битве. Довольно жестки к своим детям, порой даже жестоки. От слабых легко отказываются, иногда даже убивают, ведь для этого народа слабый потомок – самый большой позор. Беспощадны так же и к своим врагам, пленных никогда не берут и никогда не отпускают отступивших. Если ты вступил в бой с фурианом, у тебя только два пути: либо победа, либо смерть. И второе вероятнее всего, поскольку воинственный народ постоянно совершенствует свое боевое искусство. Если бы они хотели, пожалуй, легко бы завоевали все материки и создали бы свою империю. Но, к счастью, власть фурианов никогда не интересовала, и они довольствуются ролью элитных наемников. «Алые дьяволы», - так их прозвали. Фурианы имеют красноватую плотную кожу, под которой перекатываются развитые мышцы, рост их составляет от ста семидесяти до двухсот тридцати сантиметров, где сто семьдесят - сто девяносто рост женщин, а от ста девяносто уже рост мужчин. Нормальные дети рождаются сильными и обучение военному ремеслу начинается уже от трех лет. Фурианы не заводят друзей среди других рас, так как понимают, что жизнь порой круто поворачивает и тот, кто вчера делил с тобой ужин, сегодня уже по другую сторону баррикад, а драться против друга довольно сложно морально. Война против людей длилась не одно десятилетие, пока в одной из очередных битв король лесных эльфов не убил Левиана третьего. После смерти агрессора, на престол взошел его старший сын, который быстро свернул все военные кампании и начал активно задабривать волшебные народы, стремясь заключить какой-никакой, но мир. Не сразу у него получилось, конечно. Долгие годы людям не доверяли, но со временем все же пошли навстречу. Новый император вернул народам отобранные у них его отцом земли и старательно постигал культуру других рас, чтобы не показать себя невеждой. Его попытки оценили, даже зауважали, но все же по-прежнему относились ко всему настороженно. Оно и понятно, ведь не всем людям нравилась политика нового императора, и то и дело строились козни, направленные на разрушение худого мира, установленного после долгой кровопролитной войны. Достигли интриги своей цели или нет, но многие волшебные народы закрылись от людей и безжалостно убивали почти всех, кто имел наглость вторгнуться на их территории. Исключение составляли лишь случайные путники, да те, кто получил доступ. Как правило, разрешение на посещение волшебных королевств получали тщательно проверенные торговцы да представители императора для заключения разных сделок. Хотя, например, эльфы не слишком охотно торговали, но некоторые товары можно было достать только у людей. Например, весьма редкие металлы, из которых эльфы ковали оружие и которые добывались исключительно на людских территориях. А еще представители старшей расы почему-то не очень любили драконоборцев, хотя пара-тройка эльфов и состояла в ордене. Они предпочитали отмалчиваться, когда тема касалась их народа или мотивов вступления в орден, и Стоун, пожалуй, понимал их молчание. Любую полученную информацию недоброжелатели могут использовать против эльфов, а подставлять свой народ никому не хочется. И что Гаррета всегда изумляло, среди эльфов не было ни одного разбойника. Никогда представители этой расы не замечались в каких-либо преступлениях. Люди – да. Иногда гномы. Еще реже – корсаммеры. Но эльфы – никогда! Может, из-за их мудрости, а, может, они просто слишком уважали себя, чтобы опуститься до преступной жизни. Эльфы вообще редко, где появлялись, предпочитая в основном находиться на своих землях, хоть и могли свободно перемещаться по Солемнайту. Но даже путешествуя, эльфы старались избегать людских городов, устраивая ночлеги где-нибудь в лесу или среди скал. Разбойников не опасались, ибо лишь безумец рискнет нападать на эльфийских воинов, которых всегда было минимум пятеро плюс пара лучников. По одному представители старшей расы никогда не ходили. Разве что опытные маги, которые могли чарами скрыть свой ночлег от чужих глаз. Хоть магическая искра и присутствовала в каждом эльфе, но немногие стремились развить в себе этот дар, предпочитая стрелы и клинки. Природная гибкость позволяла эльфам в совершенстве овладевать навыками ближнего боя, как и прирожденные скорость и ловкость. А уж с эльфийскими лучниками и вовсе никто не сравнится. Их цели всегда бьют точно в цель, даже с большого расстояния. Так же эльфы являлись мастерами скрытности, особенно легко они исчезали среди листвы или в тенях. Гаррет считал старшую расу совершенной, но чересчур высокомерной по отношению к другим. Уж кто-кто, а эльф не упустит возможности задрать свой хорошенький носик перед «низшим существом». Впрочем, есть люди, к которым эльфы относятся весьма доброжелательно, но таких единицы. Чтобы заслужить уважение эльфа, ты должен быть благородным до мозга костей, мудрым как столетний старец и назубок знать эльфийские диалект и этикет. Впрочем, к последнему пункту не особо придирались. Если не оскорбить, конечно. Случайное оскорбление или невежество эльф еще может простить, но не дай боги целенаправленно спровоцировать представителя старшей расы! Огребешь так, что мало не покажется! При всей своей холодной сдержанности, эльфы весьма остро реагировали на оскорбления и, если не удавалось угомонить обидчика высокопарными речами, в ход шли кулаки, а то и оружие. А уж как эльфы своих женщин защищают! Тут даже, не дай боги, не так на эльфийку посмотришь, - лучше сразу делай ноги, ибо твой взгляд может не понравиться сопровождающему, и тогда жди проблем. За своих женщин эльфы порвут на лоскуты любого, даже самого императора. И плевать, что это повлечет за собой войну. Гаррет слышал, что эльфы все как один однолюбы, и относятся к любви как к чему-то прекрасному и сильному. Говорят, эльфийская любовь самая красивая и чистая, нежная и страстная, и верность для них не пустой звук. Эльф настолько предан своей любви, что ставит ее интересы выше своих, но насколько эльфийская любовь красива, настолько она и печальна, если один из пары погибает. С потерей объекта обожания, эльф постепенно угасает и тут уже для него два пути: он либо станет бесчувственной оболочкой для своей души, либо уйдет следом за своей любовью. Случалось, и такое, что эльфы влюблялись в представителей другого народа и с радостью меняли свое бессмертие на года, отпущенные партнеру. Но таких было немного, и они порицались своими же. Невольно Гаррет вспомнил Альминласа, - одного из эльфов, вступивших в орден. Высок, плечист, но изящен, как и любой другой представитель его расы. Аккуратный нос, высокие скулы, тонкие губы, кожа несколько бледновата, но в большинстве случаев эльфы все имеют природную бледность. Белоснежные волосы до плеч всегда уложены волосок к волоску, а глаза цвета грозового неба обычно холодны. Как и Стоун, Альминлас является одним из командоров ордена, но, в отличии от того же Гаррета, учеников набирал с удовольствием. Ему нравилось передавать свои знания другим и делиться личным опытом. Насколько Гаррет знал, Альминлас еще ни разу за свои прожитые две тысячи триста лет никому не открывал сердце, но вот пошалить был не прочь. Не то чтобы эльф подобно Гаррету не пропускал ни одной юбки, но зов природы удовлетворял. Поклонниц у высокомерного остроухого было много, но тот оказался весьма придирчив и тщательно выбирал себе игрушку на ночь. Именно игрушку, - эльф и сам так говорил. Стоуна удивляло то, что представитель старшей расы не брезгует человеческими женщинами, ведь среди жриц любви иногда встречались и эльфийки. Точнее, полукровки, у которых один родитель эльф, а второй – другой расы. В основном эльфийская кровь доминирует, но порой в детях проявляются черты обоих родителей. Эльфы таких детей никогда не признают, если те по какой-либо причине остаются сиротами. Не любят эти гордецы плоды запретной любви. Как-то Гаррет решил поинтересоваться у Альминласа об его отношении к людям в целом. Как ответил эльф – он не питает к человеческой расе презрения. Ему даже интересно ее развитие. За свою недолгую жизнь человек стремится сделать как можно больше, предпочитая действовать, а не размышлять и сомневаться подобно эльфу. Конечно, не все люди живут согласно установленным правилам и законам, но ведь никто не идеален. Возможно, в большинстве своем люди алчны и жадны до власти, но они самая молодая раса, и им еще многое предстоит познать в этой жизни. Любопытно наблюдать, как формируется человеческий генетический опыт, заложенный в крови, и формируется к лучшему. Уже сейчас можно заметить, как меняется человечество, и далеко не в худшую сторону. Червоточина, конечно, есть, но она будет всегда, ведь в любом развитии должен быть баланс. Однако, насколько сильно эта червоточина разрастется, зависит только от человека. Не бывает плохой расы, бывают плохими ее представители. Эльфы тоже неидеальны, хоть и являются старшей расой. Их червоточина – гордыня и высокомерие. Гномы жадны до золота и драгоценных камней. Фурианы слишком агрессивные. Перечислять недостатки всех рас долго и муторно, но именно они и дополняют устройство мироздания. День и ночь. Свет и тьма. Любовь и ненависть. Одно дополняет другое, все относительно. И так должно быть. Придет время и люди найдут свое место в этом огромном мире. Пройдет не одно тысячелетие прежде чем их генетический опыт окончательно сформируется, но и тогда они продолжат обучаться чему-то новому. И кто знает, какую роль боги отведут человечеству. А пока слишком рано судить о столь молодой расе. В общем, эльф тогда настолько загрузил мозги Гаррета, что тот дня три ходил словно в трансе. Однако, отчего-то уважение Стоуна к представителю старшей расы сильно возросло и Гаррет не упускал возможности пообщаться с Альминласом на серьезные темы. Гаррет даже рискнул спросить эльфа о рунах, что мерцали на клинках, которые никак не давали покоя. Но Альминлас со спокойным выражением лица ответил, что к сожалению, видит эти символы впервые. И лишь сильно развитая интуиция подсказывала Стоуну – эльф солгал. Он знает, кто создал эти превосходные клинки, но не скажет. Именно это и повлияло окончательно на решение Гаррета во чтобы то ни стало разгадать тайну рун, и он подключил все свои связи. - Айлердейл, - пробормотал Гаррет, гипнотизируя бокал с вином. - Прости, что? – повернулся к нему Гедеон, приподняв брови. - М? – Стоун непонимающе посмотрел на Валнорта, затем спохватился. – Мысли вслух. Не обращай внимания. Хозяин дома слегка нахмурился, но решил не допытываться. Он знал, что у Гаррета напрочь снесло голову от рун на своих клинках, и драконоборец всеми правдами и неправдами пытается выяснить их происхождение. Валнорту и самому было любопытно, но Стоун вежливо отказался от его помощи, ибо у главного военачальника и без этого хватает дел. Однако, Гедеон не упустил возможности стрясти с брата супруги обещание, что тот непременно поделится результатами своих поисков. Когда с ужином было покончено, хозяева и их гости перекочевали в просторную гостиную поближе к камину, где их ожидало вино для дам, и кое-что покрепче для мужчин. Вэлис и ее супруг заняли кресла, а ученики командора разместились на диване. Гаррет же удобно примостился на полу, спиной облокотившись на ноги сестры и теперь задумчиво смотрел на огонь, полыхающий в камине. Сейчас Стоун выглядел таким умиротворенным и уютным, что Мадлен не могла отвести от него взгляда. Домашняя одежда прекрасно смотрелась на командоре, хотя и непривычно было видеть его без доспехов. Вообще девушка никогда не видела его таким… расслабленным. Обычно Гаррет спокоен и собран, иногда мрачен, крайне редко улыбается. Во всяком случае, когда находится на территории ордена. Как-то раз Уиллинз проследила за командором до одного трактирчика и была удивлена разительным переменам, произошедшим с объектом ее безответной любви. Гаррет словно сбросил с себя все маски: шутил, смеялся и, конечно же, очаровывал дам. Хотя приличные женщины трактир не посещали, так что заигрывал Стоун непосредственно с девушками не самого тяжелого поведения. Впрочем, случались в его биографии и леди, но только при условии, что они были не замужем. Мадлен дико бесило, когда она узнавала, что прошедшую ночь Стоун провел в женских объятиях. Девушка безумно ревновала, злилась, рыдала ночью в подушку, но ничего не могла поделать. Ни со своими чувствами, ни с чувствами Гаррета. Как бы она ни старалась, но командор оставался глух ко всем ее попыткам привлечь его внимание. В ордене разрешались близкие отношения только в том случае, если дело шло к свадьбе. То есть исключительно между женихом и невестой. Может, именно поэтому Гаррет упорно игнорирует рыжеволосую красавицу? Насколько Уиллинз понимала, Стоун довольно свободолюбив и не спешит позволять окольцевать свою персону. И это тоже раздражало, потому как Мадлен уже не раз фантазировала на тему супружеской жизни с суровым командором. Вплоть до количества детишек и их имен. Глупые мечты, но девушка не собиралась сдаваться. Она непременно добьется внимания Гаррета! Может быть его сестра поможет ей в этом? Вэлис кажется довольно милой и дружелюбной и наверняка знает предпочтения брата. Громкий смех прервал мысли Мадлен, и она недовольно покосилась на Максимуса. Тот что-то обсуждал с Гедеоном и Мэтью, и улыбка не сходила с его лица. Поморщившись, Уиллинз вновь перевела взгляд на командора и испытала жгучую зависть, когда рука госпожи Валнорт зарылась в его волосы. Почему, ну почему Мадлен не может так же? А Гаррет тепло улыбнулся сестре и Уиллинз немедленно захотелось оказаться на ее месте. Девушка многое бы отдала за эту улыбку и нежный взгляд, если бы они предназначались ей. Не как сестре, конечно, а как возлюбленной. Вздохнув, Уиллинз опустила глаза, делая вид, что ее очень заинтересовал узор, вышитый на ковре. Определенно с Вэлис нужно поговорить. Возможно, госпожа Валнорт и не станет ей помогать, чтобы не вмешиваться в личную жизнь брата, но попытка не пытка. И, конечно, надо взять себя в руки, ведь командор не простит провала задания. А вот если Мадлен покажет себя с лучшей стороны, может он даже станет теплее к ней относиться.