Защищая счастье

На лице академика расплылась широкая улыбка. В глазах загорелась хищная, страшная искра. Он знал, что Сергей согласится. – Что ж, мальчик мой, – он придал лицу обычное спокойное выражение и продолжил, – тогда жду тебя у себя в шесть. Адрес ты знаешь. Не опаздывай. Майор шумно сглотнул. Опять зарылись сомнения по поводу своего решения, но было уже поздно. Он согласился. – А... Виктора Вы оставите? – Ах да, Виктор... я еще подумаю...

***

Нечаев вышел из кабинета на ватных ногах. В ушах стучала кровь, а руки сильно дрожали. Было страшно смотреть Петрову в глаза. Это ведь чистая измена. Звонок от инженера. – Алло, Сереж! Зайди ко мне на пять минут, надо решить кое-что. Больший страх пробил сердце, словно пуля. Из груди по всему телу пробегала холодная дрожь. А вдруг он все уже узнал? Но нет. Как только агент зашел в кабинет, двери за ним автоматически захлопнулись и замкнулись, а помещение погрузилось во тьму. За ворот комбинезона потянули вглубь комнаты, страстно и глубоко целуя. – Я взломал камеру, так что сейчас я весь твой, – Петров разгорячено улыбнулся и начал расстегивать пуговицы на форме. – Не боишься, что от Сеченова снова прилетит? – Насрать, – он спускает верх комбинезона, снимает водолазку и опускается лопатками на холодную поверхность рабочего стола, снова утягивая партнера в поцелуй. Нечаеву повторять два раза не нужно. Сейчас он блуждает по телу Виктора. Милого, любимого Виктора. Все тревоги и страхи заглушены им. Только он утешение майора. Никто больше. И поэтому он готов ради возлюбленного на все что угодно, лишь бы с ним все было хорошо. – Ты растянут? – Угу... Нет времени на разговоры, когда тебя переполняют эмоции от крепких рук на теле, от властного хриплого голоса, от уверенного горящего взгляда. Инженер дотягивается до щеки майора и тот нежно прижимается к ладони, прикрывая глаза. Агент стягивает с партнера трусы и толкается на пробу пальцем. И правда, готовился, зараза. Взглядом находит тюбик с вазелином и выдавливает на пальцы, поднося их к собственному возбужденному органу. Медленно входит, закидывая одну ногу Виктора себе на плечо. Тот откидывает голову на стоящий рядом принтер. Чувствует как Сережа уже упирается в стол и начинает с небольших коротких толчков. Виктор хватает ручку – первый попавшийся под руку предмет – и закусывает ее, чтобы сбавить напряжение. Оранжевый дешевый пластик издает жалобный хруст. По корпусу расходятся мелкие паутинки трещин, а через мгновение куски ручки разлетаются в разные стороны. Программист спешно выплевывает стержень, чтобы и он не раскололся и во рту не разлились черные горькие и липкие чернила. Нечаев улыбается этому и проходится ладонью вверх от груди до щеки, цепляя острый кадык. Так хотелось впиться в него зубами, целовать, лизать, оставлять засосы. Вот только поза не позволяла. Рука останавливается на скуле и нежно ее оглаживает. В этот же момент Сережа срывается на дикий темп, вколачивая любовника в стол. Второй рукой он цепляется за спину мужчины, поднимая его. У Петрова великолепная растяжка. Черт знает, откуда, но ему не составляло труда сесть на все виды шпагата или вовсе встать в "а ля згонд". В такие моменты Виктор был полностью в распоряжении майора. Он мог сделать с ним все, что хочет. Поэтому сейчас, когда нога задрана вверх, а мужчина почти сидит, шея стала ближе. Майор ведет носом к адамову яблоку и, тщательно его вылизав, кусает. Слегка, не сильно. Инженер жалобно стонет. Слабое место. И они оба это знают. Темп переходит в сбивчивый. То Нечаев толкается яростно и быстро, то нежно и медленно. И это сводит Петрова с ума. А когда до члена дотягивается широкая ладонь, то он и вовсе теряется в ощущениях. Прижавшись к плечу партнера он рвано дышит и стонет. Сладко, возбужденно, возбуждающе... Пара движений и майор выходит, изливаясь мужчине на живот. А у программиста в глазах пелена. Ему мало. Он хочет еще. Сергей аккуратно опускает ногу и жадно целует головку, затем вбирая ее в рот. Любовника словно прошибает током. Он дергается и прогибается в спине. П-3 уже берет во всю длину, языком дразня ствол. Горячее дыхание опаляет пах и шевелит короткие волоски. Цепляет орган зубами пару раз, что до жути нравится инженеру. Пальцы на ногах поджимаются, руки цепляются за собственные бедра и крепко сжимают, отчего грубая ткань комбинезона мнется. Виктор стонет и отталкивает от себя мужчину, подставляет руку и кончает на нее. Где-то рядом должны быть салфетки.

***

– Я люблю тебя, товарищ майор. – А я тебя, товарищ программист. Крепкие долгие объятия перед тем, как разойтись по своим делам – уже привычка. На часах половина шестого.