Защищая счастье

Сеченов подставляет к сфинктеру что-то скользкое и холодное. Не пальцы или член. Сережа не может пошевелиться или даже увидеть что-либо: на глазах повязка, его руки скованы наручниками в запястьях, а в локтях привязаны к туловищу веревкой. Академик вводит предмет медленно и аккуратно, но в последний момент толкает резко. Нечаева этим не удивить. Нечаев привык. Легкое нажатие на кнопку и прибор начинает двигаться внутри круговыми вращениями и вибрировать. Майор откидывает голову назад, закусывает губу почти до крови и сипло стонет. Его лицо сильно краснеет, а член возбужденно дергается Дмитрий Сергеевич удовлетворенно смотрит на представшую перед ним картину, включает щебетарь и кидает на кровать рядом с мужчиной. Выходит из комнаты и показательно громко хлопает межкомнатной дверью. Пытка. Мучительная пытка.

***

– Сереж, все нормально? Ты в последнее время сам не свой... – Да, Ви, все в порядке, – майор закрывает глаза. Рука инженера аккуратно стягивает с волос резинку и зарывается в ослабившуюся косичку. Его волосы такие мягкие и приятные на ощупь. Создавалось ощущение, что Сережа постоянно ухаживает за ними, спуская кучу денег на разные масла. Однако тот просто мыл голову обычным "Лесным", отчего волосы приятно пахли травами. Майор лежал сейчас на диване, положив голову Виктору на колени. Проигрыватель крутил пластинку с музыкой Чайковского – любимого композитора программиста. У него было очень много пластинок с целыми операми и балетами, но сейчас играл сборник самых популярных номеров. Нечаев не разбирается в этом, но, кажется, сейчас воспроизводится что-то из "Евгения Онегина". Такая домашняя, спокойная обстановка, массаж головы, счастье, сидящее сейчас рядом делают свое дело: Сережа впервые за долгое время расслабился и постепенно засыпал. С Виктором хорошо. С Виктором спокойно.

***

За поводок неожиданно потянули, отчего майор споткнулся и проехался носом по полу. Теперь течет кровь. – Долго ждать будем? Холодный, властный голос. Нечаев прильнул к члену. Чужому. Стоящему сейчас колом. Он уже приловчился ко всем прихотям шефа. Если сделать что-то не так — будет плохо. Не Сереже. Вите. Агенту откровенно насрать на себя, свою репутацию, соц. рейтинг. Петров стремится добиться больших высот. Только он не знает, почему у него все так хорошо складывается. Не знает, какой ценой. Не знает, где иногда пропадает Сережа и почему приходит подавленным и с какой-нибудь травмой. Он бы отказался от славы, от высокой должности, от всего, если бы знал, что за этим всем стоит. Головка больно упирается в горло. Нечаев издает мычание, чтобы удовлетворить шефа. Если этого не сделать, то все старания будут насмарку. Он предупредил об этом еще в первый раз. Зачем Сеченов это все делает? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? В горло выстреливает горькое семя. Он проглатывает все. Без удовольствия.

***

В горло выстреливает горькое семя. Он проглатывает все. С удовольствием. Вытирает рот ладонью, отстраняясь от чужого паха. Виктор тяжело дышит, откинувшись на спинку кресла. Когда Сережа ночует, работу приносить домой нет смысла. Все равно он ничего не сделает. – Ох... спаси-ибо, – тянет инженер. Улыбается и подзывает майора к себе, страстно целуя. – Люблю тебя, Ви... – каждый раз говорит агент, находясь в постели, перед тем, как выключить свет и крепко обнять свое счастье. Его счастье любит, когда ему приносят крепкий черный кофе. Не важно куда: в кабинет, когда он работает; в постель, когда он только проснулся; в кресло, когда он читает или слушает музыку из своих многочисленных пластинок. Счастье любит спать в обнимку. Любит и грубо, и нежно. Любит заниматься йогой, удивляя партнера своей гибкостью. Любит ходить в театры, читать книги, а потом цитировать монологи, болтать на французском. Любит, когда его называют милыми прозвищами, такими, например, как солнце, чудо, Ви... А самое главное, Счастье полюбило Сережу. Полюбило его запах, его невыносимый характер, его небрежность. Счастье майора звалось Витей Петровым.

***

На бедре болезненно ощущается шлепок плетью. Спина. Лопатки. Щека. Грубый поцелуй. Слышно, как Сеченов откинул плеть на пол. Боль в пояснице. Бока крепко сжимают. толчок. Толчок. Толчок. Толчок. Ладонь больно бьет ягодицу. Руки заламывают за спиной, и майору ничего не остается, как вжаться щекой в любезно предоставленную подушку. Хочется кричать, из-за чего Сергей впивается в единственную опору зубами. Плохо. Тошно. Отвратно.

***

– Скажи, ты меня любишь? Из радио будущего играет что-то из иностранного. Музыка разливается по всей комнате и Сережа подает руку инженеру, приглашая на танец. Тот радостно поднимается и обвивает талию майора руками, кладя голову на плечо. Чувствует, как крепко его прижимают и большие пальцы гладят бока.

I see the crystal raindrops fall And the beauty of it all Is when the sun comes shining through To make those rainbows in my mind When I think of you sometime And I wanna spend some time with you

Ноги сами передвигались в такт музыке. Из стороны в сторону. Вперед и назад. Нечаев прижался щекой к голове Виктора чувствуя приятный запах своего же шампуня.

Just the two of us We can make it if we try Just the two of us Just the two of us Building castles in the sky Just the two of us You and I

Глаза сами собой закрывались. Казалось, что их сердца синхронизировались и теперь бились в такт друг другу. – Я тебя люблю, слышишь? Все, что я делаю только ради твоего блага, запомни это Ви... – Запомнил.... Агент поднял голову и затянул партнера в глубокий поцелуй. Они целовались долго, будто бы боясь потерять друг друга. Петров блаженно прикрыл глаза, полностью отдаваясь своему искусителю. Борода щекотала щеки и программист улыбнулся в поцелуй и засмеялся. Нечаев отстранился и удивленно посмотрел на любовника. – Не смотри на меня так, Сереж. Мне просто очень хорошо! Он словно загипнотизированный смотрел на майора и улыбался как влюбленный по уши подросток, хоть таковым не являлся уже больше десяти лет. – Боже, ты пьянишь мой рассудок! Спасибо, майор... Они так и переминались с ноги на ногу, пока музыка не утихла.

***

– Когда скажешь Петрову об этом? Майор закатил глаза и отвернулся от академика. Сегодня снова пришлось остаться у него на ночь. – Никогда. – А чего так? Ты же сам говорил когда-то, что в отношениях не должно быть тайн... – Блять, хотите нас за решетку упечь? Тогда нахуй все эти два месяца были? – Ну, ты в любом случае не попадешь, не переживай.. – Бля-я-ять, – он зарылся руками во влажные от воды волосы. Надо сказать. Надо.

***

Виктор читает какую-то научную книжку, одной рукой придерживая ее, а другой обнимая майора. Тот лежит у него на плече и пытается хоть как-нибудь понять о чем идет речь в тексте. – Ви... я хотел тебе сказать... – Чего, милый? От этого "милый" внутри все сжалось. Если он скажет, то сейчас же все и закончится. Может, он сможет разрулить ситуацию за ближайшее время? – Я люблю тебя, – поцелуй в шею. – Ma joie... et je t'aime... Все плохо. Все очень-очень плохо...