Мальдивы

      У Кирилла очень длинный язык. И это во всех смыслах. Кир может болтать, не умолкая, Дима уже привык к его бесконечному трепу. Сейчас этот длинный язык творит нечто такое, от чего Димка едва не кончает. Только от влажных чутких прикосновений. Кончик языка проходится между лопаток, по пояснице, задерживается в ямочке и спускается ниже. Дима никогда не мог себе представить подобное. Не мог подумать, что языком можно творить такое… Немного стыдно и очень хорошо. Дима чуть слышно выстанывает имя любимого. Кир молчит – в кои-то веки.       Смазка холодит кожу, что очень приятно. Хоть в домике и климат контроль на двадцать три градуса, самую комфортную температуру, им обоим жарко. От распаляющей нежности, от чувственной близости, от этих ловких прикосновений. Кир намазывает свои пальцы, вставляя их в узкое, несмотря на ежедневный секс, отверстие. Шепчет, просит не зажиматься. Дима не может даже кивнуть, только разводит колени еще шире. Хорошо-то как. И непонятно, чего хочется больше – растянуть это удовольствие или быстрее достигнуть пика, вскрикивая от избытка эмоций, от наслаждения, выгибаясь в сладкой дрожи оргазма.       Вход слегка пульсирует, Димка чувствует каждый толчок собственной крови в сосудах, он подается на длинные скользкие пальцы Кирилла, раскрываясь, словно цветок. Ловит ртом воздух, губы пересохли, и хочется пить. Два пальца, три… А затем, словно смена кадров, становится заполеннно, горячо и правильно. Легкая боль сменяется желанием двигаться, насаживаться не на пальцы, а на орган Кирилла, ловить острые и одновременно сладкие мгновения, когда головка задевает простату, и перед закрытыми веками вспыхивают разноцветные огни, как в новогодних гирляндах. Пальцы Кирилла теперь сжимают бедра Димы, сильно, но нежно. Так, как и нужно. Волна оргазма накрывает с головой обоих почти одновременно, с разницей в долю секунды. Кир в последний раз сжимает бедра Димы, выплескиваясь там, внутри, мощно и сильно, и тоже ловит ртом воздух. А затем падает рядом в изнеможении. Дима гладит мокрую от пота спину любимого. - Дим, вот минералка без газа. Но она успела нагреться. А вставать до холодильника лень. - И мне, - признается Дима, беря бутылку. Вода и вправду тепловатая. Наверное, с ночи тут осталась.       Жарко… во всех смыслах этого слова. От того, что климат на Мальдивах такой, и в октябре тут жарче, чем в Питере в июле. От крышеносного секса в бунгало на пляже. От любви друг к другу. Октябрь – оптимальное время для путешествия на Мальдивы для тех, кто желает отдохнуть в благосклонных климатических условиях. Приезжая из сырого продрогшего города, будто бы оказываешься в настоящем раю: под ногами – искрящийся на солнце белоснежный песок, с одной стороны – мирно плещущиеся воды лазурного океана, с другой – благоухающая пышная тропическая растительность, а над головой бездонное небо, в котором кружат и поют экзотические птицы. - Дим, знаешь, ночью был дождик, - говорит Кир, принося из ванной влажное полотенце и вытирая внутреннюю поверхность бедер любимого, а так же его живот. И вовремя – сперма скоро начала бы засыхать и стягивать кожу. В отличие от Кира, Дима не делает эпиляцию всей растительности, да Кирилл и не требует этого. Благо, волос на теле Димы мало, и они совсем светлые.       Но помочь привести себя в порядок необходимо. Дима всегда заботится о своем любовнике. Сейчас черед Кирилла позаботиться о Диме. - Надо же, а утром и не подумаешь, - сонно отвечает тот, гладя руку Кирилла, обводя колечко на безымянном пальце, точно такое же, как у него самого. - Все успело высохнуть. Кир падает рядом. - Потом поплаваем, ладно? - Угу.       Дима просыпается, словно от того, что в комнате закончился воздух. Странно – климат контроль исправно жужжит, охлаждая помещение. За стенкой плещет океан. Рядом сладко посапывает Кир. Отчего вдруг стало тревожно? Секунду назад было нежно и тихо Летали, шептали, любили, затихли, И так без конца Секунду назад было нежно и сладко, Ты спал, я тобой любовалась украдкой, Касалась лица.*       Дима встал, выпутываясь из сонных объятий Кирилла, пошел плеснуть в лицо холодной водой. Тревога уменьшилась, но не ушла полностью. Сжалась где-то в уголке души, в отголосках снов. Кажется, в том сне была горящая красная иномарка… И ночь. Да ну, что за чушь! Просто последние месяцы были слишком напряженными. Просто слишком много дел, мало отдыха, нервы на пределе. Вот и «выходит» тревога странными и страшными снами, когда все позади, а рядом – океан и любимый человек. Я падаю с неба сгоревшей кометой, Я лбом прижимаюсь к стеклу до рассвета, Твой смех на повторе в моем диктофоне И важное что-то ты просто не понял. Зачем мне теперь красота? Я без тебя сирота…       Просто слишком долгим был перелет. Вечерний «Сапсан» до Москвы, чтоб Кирилла не вымотало раньше времени. Затем три часа в аэропорту «Шереметьево», и девять часов в воздухе. Бизнес-классом, чтоб было достаточно свободного места, можно вытянуть ноги. Кир пытался уснуть, но не получалось. Внутри будто все застыло, только виски ломило очень сильно, тошнота и мигрень не давали спокойно расслабиться и хотя бы попытаться задремать.       Принесли еду, но Кир отмахнулся от предложенного ланча. Дима – тоже, хотя он не прочь был бы перекусить. Не стал есть за компанию с Кириллом, который признался, что его выворачивает даже от вида еды. В бизнес-классе кресло можно было превратить в кровать. Дима помог Кириллу улечься, но поспать не получилось. Самое худшее, что помочь любимому не получалось, только держать за руку и успокаивающе шептать на ухо что-то вроде «Все хорошо я с тобой». И отчаянно бояться за Кирилла, стараясь не показывать свой страх. Но все когда-нибудь заканчивается. И перелет тоже закончился. От Мале до атолла Баа – катер. Решили подождать лишний час, чтоб дать возможность Кириллу отойти и отдышаться. Кир вымученно улыбался, глотал воду часто и маленькими глотками. И Дима все держал его, гладя по голове и улыбаясь в ответ. - Все, мы дома, - сказал Кир, когда они добрались до своего отеля и поставили чемоданы в комнате, - теперь все будет хорошо. - Конечно, Кирюш. Ты полежи, я пока вещи разберу.       Вот и прошли целые сутки с того момента. И наутро Кир был весел и бодр, как всегда, когда они прилетали на Мальдивы. С утра он успел заняться снорклингом и подводной сьемкой, а на вечер планировал уже поездку на катере. Дима лежал, думая обо всем – и ни о чем. Как вдруг его обняли со спины. - Ди-им, пошли поплаваем… А впереди - райский отдых, ласковые волны и теплое солнце. И - никаких тревог.