Мальдивы

Мальдивы – как любовь Кирилла к Диме. Они такие же горячие от солнца, безбрежные и ласковые, как волны океана. И, кажется, это и есть земной рай. Диме нравится прикасаться губами к смуглой коже любимого. - Ки-и-ря, - шепчет он, отрываясь от поцелуя. - М? Кир похож на довольного кота, распластавшийся на всю огромную кровать. Он успел загореть куда лучше белокожего светловолосого Димы. И кажется, что под губами – шоколад. - Сладкий мой. Моя шоколадка. Кир мурлычет совсем по-кошачьи. И сует в руки Димы тюбик смазки. Сюда они взяли смазку без запаха. Слишком много запахов на тропических островах. К тому же на разгоряченной коже аромат смазки меняется. И порой становится совсем не таким приятным, как хотелось бы. Ягодицы резко контрастируют с загаром, они совсем белые. Пальцы оставляют розовые следы, которых почти не видно в полутемной комнате. Шторы загораживают окно от палящих лучей. - Ди-им, - Кир стонет тихонько, но так нетерпеливо, - давай уже… Кровать не скрипит, тут она не будет скрипеть, хоть прыгай по ней. Вот и прыгают. В прохладной комнате двоим снова жарко и так хорошо… Дима прихватывает губами мочку уха, и от этого Кир выгибается и замирает, прежде, чем залить семенем всю кровать, живот Димы и свой собственный. - Ага. – смеется Дима, доставая бутылку с минералкой, - а я не забыл воду из холодильника достать. - Ты ж предусмотрительный, - Кир бесцеремонно отбирает прохладную бутылку у Димы, делает несколько жадных глотков, - уфф, опять купаться. И белье пускай меняют. Отель дорогущий, тут все делается ради капризных клиентов. И постельное меняют хоть по пять раз на дню, и фрукты доставляют в номер, какие угодно. От яблок, бананов и арбузов, которые, кстати, не такие вкусные, как в России, до мангостинов и папайи. Диме отрадно, что Кир ест тут с завидным аппетитом. Конечно, никакой рыбы и морепродуктов. Зато курица в остром соусе, суп из овощей, весьма острый, лепешки «по рецепту шеф-повара» и всевозможные десерты из тех же фруктов. Тут Дима попробовал-таки тунца с рисом, и ему очень понравилось. А вообще, кухня в отеле прекрасная, можно заказать хоть что – приготовят и подадут с вежливой улыбкой и пожеланиями приятного аппетита. Почему-то тут не тянет на кофе. Разве что айс-латте в Мале, куда пару раз выбрались на катере на ночную прогулку по городу.       Кир постоянно заказывает смузи с манго, это его любимый фрукт, его он ест охотнее всего. А в Питере манго – совсем не то. Это не манго, а жалкая пародия на манго. И то же самое со всеми фруктами из тропиков. Так что на целый год – до следующего отпуска Кирилл запасается солнцем, океаном и вкусом папайи и маракуйи. Чтоб год ждать новой поездки, замерзая в Питере под бесконечными дождями и снегом с ноября до апрель.       После завтрака – прогулка по острову, его можно обойти за пару часов, уже проверено и неоднократно. И плавание – где угодно и сколько угодно. От маски для ныряния у Кирилла и Димы остаются следы на лице. Не беда! Зато сколько интересного и необычного можно увидеть среди коралловых рифов. И рыбки, яркие, словно игрушки из магазина, и причудливые обитатели теплых морей, и, конечно, черепахи. Они совсем не боятся туристов, подплывают близко и неспешно шевелят лапами, позволяя снимать себя, как угодно. Вот с одной из них Дима познакомился поближе. А дело было в тот день, когда Кир забронировал катание на гидроцикле. Гидроцикл он арендовал на три часа – мол, руки без руля не привыкли. Когда остров остался далеко позади, Кир предложил поплавать. Они нацепили жилеты и… Тут прямо к ним подплыла черепаха, небольшая, с тарелку. Она еле шевелила лапами. Дима залез обратно на гидроцикл, а Кирилл выловил беднягу и передал ему: - Теперь ты не дядя Степа - полицейский, а доктор Айболит, - пошутил он. Дима, не отвлекаясь, снимал с черепашки крабов, которых бросал в воду, а также каких-то моллюсков, прицепившихся к ее панцирю. - Похоже, это кожистая черепаха, только детеныш, небольшая еще. Плыви, - он отпустил спасенную рептилию, и она резво заработала лапами. - Поехали, - нетерпеливо сказал Кир, усаживаясь за руль. Погоди, дай ей отплыть подальше. Испугается же мотора. Какое было удивление, когда та же самая черепашка приплыла туда, где на следующий день Дима и Кирилл ныряли в масках, занимаясь снорклингом. Она проплыла вокруг Димы, будто говоря «спасибо», разрешила пофоткать себя, и степенно уплыла. - Обалдеть! Она откуда знала, куда мы поедем сегодня? – спросил Кир, которого Дима сфоткал с черепашкой в руках. - А я ей сказал, пока отказывал первую медицинскую помощь. Пошли-ка домой, а то я уже подгорать начинаю. - Ой, - Кир выбрался на пляж с белым песком, собрал ласты и маски, - идем скорее. Нет, давай я тебе сначала плечи намажу кремом. Кстати, этот крем с защитой 50. А если в два слоя намазать, будет сто? - Тогда уж сразу мажь в четыре, - отозвался Дима, беря снаряжение, - и будет двести. Ты на меня уже второй тюбик извел за четыре дня. А себя поливаешь маслом для загара. - У меня кожа от природы такая, смуглая. - Ага. Ты мой шоколадный заяц, Кирюша.       Они провели там, в отеле десять дней. И все десять дней были наполнены радостью, безмятежностью и покоем. Долгие плавания, прогулки по горячему белому песку, шепот пальмовых листьев, прекрасная кухня и вечерние веселые вечеринки в баре отеля – без спиртного, ибо на островах оно под строжайшим запретом. Впрочем, было весело и без горячительных напитков. Черепаха приплывала еще раз – наверное, поблагодарить и попрощаться. Дима погладил панцирь. - Жаль, я не могу взять тебя домой, в Питер. Но, поверь, тебе куда лучше здесь, в теплых водах океана. Живи, - прошептал он ей, - и радуй других туристов. А мы еще вернемся. Перед отъездом им даже удалось увидеть стаю крылаток – летучих рыб. Крылатка считается самой красивой рыбой на островах. Но увидеть целую стаю удивительных летающих рыб удается далеко не всем. - Это похоже на сказку, - признался он Кириллу, - спасибо за райский отдых. А тот только обнял Диму, привычно уткнулся в макушку: - Это тебе спасибо, Дим. Просто за то, что ты есть.