Две стороны одного дневника

      «Как же он меня, блядь, заебал! Кофе ему невкусный! Солнце слишком яркое! Дождь слишком мокрый! Отчеты какие-то неживые! Серьёзно, блять? Мое желание убить эту мразь растет в геометрической прогрессии, нахуй!»       Чуя действительно едва справлялся с собственными эмоциями, когда Дазай вытворял подобное. И ведь тот делал это не специально, чтобы вывести на агрессию, просто в последнее время был слишком раздражительным, и все это, конечно, выливалось на его правую руку.       Последней каплей стало то, что, когда Накахара сегодня зашел к нему в кабинет с вопросом о деле, в него полетел горячий эспрессо. И это было столь неожиданно, что он даже не успел применить способность и спастись от внезапного нападения кофе. — Я думал, это секретарша, — оправдание вышло так себе, Осаму даже не выглядел виноватым. Рыжеволосый с силой сжал челюсти, едва сдержал крик и захлопнул дверь: — Так, мы сейчас же разбираемся с этой хуйней, пока я правда не размазал тебя по стене, — он наплевал на свой внешний вид, подошел ближе и приземлился ровно на стол, чтобы между ним и Дазаем не было огромного расстояния. Тот все же решил переселиться в офис Мори. — Что с тобой? Почему ты так раздражаешься от всего? — Я в порядке, — шатен закатывает глаза и с толикой отвращения замечает, что жидкость с чужого тела начинает марать его рабочее место. — На хую я вертел твое «я в порядке», — честно признает Накахара. — Как давно ты в последний раз трахался? Что ж, это было довольно неожиданно. — Не думаю, что ты имеешь право задавать такие вопросы, — во взгляде появилось знакомое высокомерие. — Ой, да иди нахуй со своим «ты мой подчиненный». Я твоя правая рука, готовая тебя придушить. Так что, если не хочешь сдохнуть, хотя твой ответ я уже давно знаю, возьми себе пару шлюх и сними напряжение. Дазай цокнул языком, но все же решил ответить: — Я не хочу. Они меня заебали. Слишком скучные. — Тогда сходи в бар и подцепи кого-нибудь, — предложил Накахара. — Так делают только дешевки, — временный босс вновь закатил глаза и скрестил руки на груди. — А вот это уже оскорбление, — буквально прошипел рыжеволосый. — Решено, сегодня ты идешь со мной в бар, чтобы мы кого-нибудь подцепили. — На двоих? — Ага, конечно. Повторю еще раз: «Я не собираюсь с тобой спать даже под дулом пистолета».

***

      Исполнитель дольше чем обычно выбирал себе наряд на сегодняшний вечер. Как и всегда, он задался вопросом, в какой позиции хочет сегодня быть. Когда было желание выплеснуть весь пар, вдоволь насладиться чужой слабостью и податливостью — он наряжался официально и находил себе какого-то миловидного паренька, пускающего на него слюни. А когда хотелось просто отдохнуть и насладиться сексом — Чуя специально одевался в более подростковые вещи, которые призывно обтягивали его фигуру и привлекали к себе внимание кого-то более опытного и зрелого.       Второе чаще всего было проблемой, так как в должной мере парень не разрешал себе расслабляться, ведь доверять свое тело совершенно незнакомому мужчине это баста. Мало того, он мог быть подосланным шпионом, который всадит в него нож. Подобное недоверие к людям для человека его профессии было обычным делом.       Рыжеволосый внимательно осматривал свой силуэт в отражении зеркала. Узкие черные джинсы с металлической цепью, черная обтягивающая водолазка с низким горлом, чокер из его старой коллекции — тонкая кожаная полоска с шипами (он делал его на заказ, так что шипы были действительно острыми, потому появлялась возможность «мягко» отшить кого-то сильно навязчивого), в завершение образа черная кожаная куртка и кроссовки на небольшой платформе. Шляпа сегодня осталась лежать на полке, но от перчаток Накахара не смог отказаться. Волосы слегка щекотали шею, красиво обрамляли его лицо, но совершенно не мешали, собранные в низкий хвост. Карандаш для глаз пришелся кстати, делая его взгляд более выразительным.       Еще раз придирчиво осмотрев себя, Чуя пришел к выводу, что выглядит максимум на девятнадцать, хотя это тоже с натяжкой. В клуб его все равно пустят, так что проблем быть не должно.       С Дазаем они должны были встретиться через полчаса у самого заведения. Исполнителю оставалось лишь надеется, что тот оделся адекватно.

***

      Осаму пришел к выводу, что с рубашкой угадал, когда внимательный взгляд голубых глаз дольше, чем обычно, был обращен на его руки. Сам Накахара выглядел, как и всегда, великолепно, но то ли действие атмосферы, то ли выпитые пара бокалов виски дома начали действовать на него, что что-то внутри невольно закопошилось от его вида. — Нравится рубашка? — с заметной усмешкой поинтересовался Дазай. — Учитывая, что ее помогал тебе выбирать я — да, — не без яда ответил рыжеволосый. — Ну, хотя бы позориться с тобой не буду. — Я выгляжу потрясающе, — подметил Осаму, идя следом за бывшим напарником к очереди. — Стоп, ты реально хочешь стоять здесь со всеми этими людьми? Этот клуб в нашей юрисдикции, нас могут пропустить без очереди. — Нельзя, чтобы кто-то узнал, кто мы, — тихо ответил Исполнитель, осматриваясь. — Не хочу, чтобы там разошелся слух о Двойном Черном. Тогда нас либо начнут бояться, либо все захотят трахнуть. — А разве второй вариант тебя не устраивает? — шатен вопросительно поднял бровь. — Судя по-твоему прикиду, ты хочешь, чтобы тебя выебали в первой же туалетной кабинке. Чуя взглянул на него с тихой злобой: — Во-первых, иди нахуй. Во-вторых, так не интересно. Теряется весь смысл охоты, — пожимает плечами. — Что насчет пари? Кто быстрее найдет себе кого-то? Азарт заиграл в карих глазах, делая их поистине волшебными. — Идет, — с ухмылкой согласился Дазай и уверенной походкой направился к вышибале. Наклонился, что-то прошептал ему на ухо, после чего его быстро пропустили вперед. Накахара успел несколько сотен раз обматерить его в своих мыслях прежде чем и его пропустили.

***

      Временный босс обнаружился на уютном диванчике в компании нескольких девчонок, упрямо желающих залезть то ли ему на колени, то ли в рот, то ли в штаны, а может и все сразу. Чуя же, как и всегда, направился к барной стойке, заказывая какой-то горящий коктейль с абсентом.       Какого было его удивление, когда уже через пару минут соседний стул занял парень лет двадцати пяти-тридцати в темном, явно дорогом костюме. — Молодой человек, позволите угостить вас коктейлем? Чуя улыбнулся так, что радужка у незнакомца значительно потемнела, а зрачок чуть расширился: — Я только за. — Простите, но эта прекрасная задница на сегодня занята. Рыжеволосый зашипел сквозь плотно стиснутые зубы, чувствуя, как его обнимают за талию. Незнакомец тут же освободил стул, на который спустя пару секунд опустился Осаму и заказал себе какой-то коктейль. — Что тебе надо? — зло спросил Накахара. — Я ждал благодарности. Тот мужик так на тебя смотрел… Ужас какой-то. Здесь все такие извращенцы? — Ты — самый главный извращенец здесь, — Чуя отвернулся, чтобы взгляд не цеплялся за тонкие пальцы, обхватившие граненый бокал с чем-то явно крепким. — Уже подцепил кого-то? — Неа, — Дазай беззаботно покачал головой. — Не планирую, и тебе не советую. — Почему? — рыжеволосый наконец заметил напряженность в плечах собеседника. — Потому что все это постанова и нас только что пытались отравить, не зная, что наши организмы устойчивы к ядам. Музыка резко прекратилась, послышались выстрелы. Накахара среагировал первым, обернулся и остановил пули способностью, посылая обратно. Все «посетители» обернулись на них, вытащив оружие, но никто более не спешил нападать, наблюдая двух своих мертвыми. — Как давно ты это понял? — не оборачиваясь к шатену, спросил Исполнитель, готовый отражать и следующие атаки. — Еще на входе. Просто было интересно, насколько далеко они зайдут, — Осаму, не обращая внимания на яд, осушил бокал. А потом его губы растянула слишком хорошо знакомая Чуе улыбка, в ней читались садизм, капля безумия и безграничное ощущение собственной власти. — Вы же понимаете, что не одолеете нас, — он смотрел только на пустую емкость. — Так, зачем продолжаете сопротивляться? Ему решил ответить бармен: — Яд должен был хотя бы ослабить вас. — Спешу вас огорчить, мой напарник становится еще сильнее, когда его пытаются убить, — смешок невольно срывается с уст. — Сами скажете, кто вас послал? Или мне придется прибегнуть к пыткам? — те продолжали молчать. — Чиби, займись. Накахаре не требовалось повторять прямой приказ, тот бросился вперед с оскалом на губах. Дазай же перегнулся через барную стойку и взял бутылку виски. Он чувствовал, что даже закрыв глаза, предоставив тем самым врагам хороший шанс для его убийства, останется жив, ведь помещение уже окутал знакомый запах крови, а напряжение в воздухе из-за контроля гравитации сложно было не заметить. Но, несмотря на это, шатен делает пару глотков виски и стреляет куда-то назад, убивая парня, бегущего на него с ножом. Все же, в положении у бара были свои плюсы. Осаму позволил себе развернуться, чтобы оценить обстановку. Он не впервые видел Чую в действии, но картина всегда вызывала восхищение. То, как Исполнитель прыгал со стены на стену, швырял врагов направо-налево, будто они весят не больше пера. Голубые глаза горели жаждой битвы, но неизменно возвращались к временному боссу, проверяя, в порядке ли тот. Дазай вытащил телефон из заднего кармана джинс, набрал коллегу: — Анэ-сан, прошу прощения, что так поздно, но нам понадобятся ваши услуги. Я скину адрес. Выпытать информацию любыми способами. — Поняла, — Кое, как и всегда, была готова к работе. — Чуя, — шатен окликнул подчиненного. — Заканчивай уже развлекаться. Исполнитель цокнул языком, но потолок здания тут же объяло красное свечение, а после он встретился с полом, разлетаясь кусками. В сознании остались лишь они с временным боссом. — Я любил этот клуб, — с ноткой печали признал Накахара. — И мы не узнали победителя в нашем споре. — Предлагаю поехать к кому-нибудь домой и продолжить проводить прекрасный вечер, — почти скучающе произнес Осаму. — Тогда ко мне. Нам понадобится душ после всего этого дерьма. Двойной Черный вышел из обломков здания, вновь оставляя за собой трупы. Что-то не меняется никогда.

***

      Пребывая здесь в прошлый раз, Дазай был не в состоянии как-то проанализировать обстановку, вся его сила уходила на удерживание контроля и сознания. Но сейчас он не преминул осмотреться, сразу же узнавая данные апартаменты. — Так, ты все-таки купил ее, — понял шатен. Еще подростками они заходили сюда вместе с риэлтором, и Чуя пообещал самому себе, что заработает достаточно денег для покупки дома его мечты. — Ага, — рыжеволосый позволил себе улыбнуться с нотками гордости во взгляде. Пакеты из его рук перекочевали на стол. — Также, у меня две машины и байк. — Когда я разбирался с бумагами, то слегка ахуел от твоей зарплаты, — цокнул языком Осаму. — Но, мне кажется, эта квартира слишком огромная для одного тебя. Ты не любишь быть один. — Со временем привыкаешь, — Накахара пожал плечами. — Поставь бутылки в холодильник. У меня есть вторая ванная комната дальше по коридору, третья дверь налево. Одежду и полотенца можешь взять у меня в комнате. Уже спустя полчаса они чистые сидели за столом. Дазай молча наслаждался приятным запахом лосьона для душа, узнавая аромат кокоса и кислинку ананаса. На ум пришло, что не хватает только терпкости рома, и он будет пахнуть, как пина колада. А вот волосы отдавали запахом ванили, пряди были мягкими, заставляя шатена едва ли не мурчать. Он никогда не тратил лишние деньги на кондиционеры, бальзамы и так далее, но любил пользоваться чужими, оправдываясь тем, что для такого коротышки, как Чуя, бутыльков у него слишком много. — Ты снова пиздишь мой кондиционер для волос? — догадливо спросил Исполнитель, учуяв ваниль. Осаму забавно прищурился и сложил губы трубочкой: — …Нет. Рыжеволосый прыснул себе в ладонь: уж слишком смешно это выглядело. В голове проскочила слишком частая мысль за последнее время: «что-то не меняется». Настроение было хорошим, несмотря на сегодняшнее нападение. Они оба ощущали странную ностальгию, словно и не было всех этих лет разлуки. Чуя самостоятельно разлил напитки по бокалам, после чего спросил: — Ты знаешь, почему они напали на нас? — Давай без рабочих вопросов, — скривился временный босс, ощущая горечь на языке от спиртного. — Сейчас они у подчиненных Анэ-сан, думаю, завтра уже будет все известно. Если интересно — заходи, — собеседник кивнул. — Так, значит, ты все же решил последовать моему совету. Накахара мысленно припомнил все советы бывшего напарника, начиная от «советую сдохнуть поскорее», заканчивая чем-то действительно полезным. — Снимать напряжение оказалось действительно хорошей идеей, — пожимает плечами, открывает портсигар и немедленно закуривает, наполняя пространство дымом и терпким запахом. — Поэтому несколько раз в месяц я хожу в клуб или бар и цепляю кого-нибудь. — Можно сказать, сегодня ты подцепил меня, — усмешка тянет тонкие губы. — Мы были в клубе, а сейчас ты затащил меня к себе. — Я не тащу незнакомцев в свою квартиру, — поморщился Чуя. — Обычно снимаю номер в отеле. В помещении на какое-то время воцарилась комфортная тишина, прерывающаяся лишь глотками, да стуком ногтей о стекло. Дазай, не спрашивая, взял чужую сигарету из портсигара и закурил, не встретив никакого сопротивления. Накахара все же решился: — Тебе не кажется все это непривычным? Раньше мы не могли и пары минут провести без взаимной ненависти к друг другу, криков и так далее, а сейчас спокойно сидим. — Наверное, дело в возрасте, — шатен пожимает плечами. — Ты больше не орешь по любому поводу, я не вижу смысла заострять внимание на каких-то деталях, чтобы задеть тебя. Мне комфортно с тобой, — он произнес это, как что-то совершенно обычное, не догадываясь, какой внутренний диссонанс это вызовет у собеседника. — Ой, да ладно тебе, неужто ты думал, что я доебываюсь до тебя не просто так? — Даже до внешнего вида? — недоверчиво уточнил Исполнитель. — Тебя учила одеваться женщина с безупречным вкусом, — закатывает глаза, тушит бычок в хрустальную пепельницу, не заостряя на ней внимания. — Шляпы тебе правда идут. Чуе потребовалось несколько минут, чтобы справиться с шоком. Пожалуй, он был не готов все это услышать. Но Осаму, судя по всему, не закончил: — Да и на эмоции я тебя выводил, потому что мне нравилось. Сломаешь мне руку — я смогу не писать отчеты. А злишься ты очень мило, и можешь сказать то, чего бы не позволил себе не на эмоциях. — Ты все делаешь с выгодой для себя, — хмыкнув, подметил рыжеволосый. — Мразь. И как тебя в детективы взяли вообще? — Люди могут меняться. — Не ты, — качает головой. — Я бы еще поверил, если бы ты чуть больше часа назад не застрелил пару людей. Но Хигучи была права. У тебя черная кровь, кровь Мафии. Больше, чем у кого-либо. На эти слова временный босс позволил себе ухмыльнуться так, как в прошлые времена. По коже невольно поползли мурашки. — Люблю чувствовать власть, что поделать, — и вновь он сама беспечность. — Расскажи мне о том, как ты изменился за эти годы. Просто рабочий интерес, не более, — почему-то от этих слов у Накахары остался неприятный осадок. — Анэ-сан говорила, что ты научился придумывать достойные стратегии. — Относительно кого достойные. — Рассказывай уже. Эта ночь прошла удивительно быстро и неплохо. Конечно, прошлые шутки тоже проскальзывали, но физическая расправа уже никому не грозила. Чуя засыпал, приятно расслабленный вином, и, чувствуя чужую руку на своей талии, притягивающую ближе к горячему телу. Почему Осаму не лег в гостевой? Они подумают об этом в другой день.

***

      Накахара, сколько себя помнил, был жаворонком. Независимо от того, сколько он выпил прошлым вечером или во-сколько вообще уснул, он поднимался с первыми лучами солнца, даже если те не пробивался сквозь плотные шторы. На самом деле, рыжеволосый даже не задергивал их, но в дни, когда бывший напарник оставался на ночь, это приходилось делать, если не было желания все утро выслушивать чужие претензии, подпитанные хорошей долей яда.       Пробуждение и рутина — вот как он описывал свое утро. Если времени было достаточно, то водные процедуры могли затянуться и на пару часов с использованием всевозможных масок для волос и лица, а молочко для тела, делающее его кожу невообразимо гладкой так вообще было фаворитом.       Завтрак тоже стал привычкой, хотя в подростковые годы после пробуждения ему и кусок в горло не лез. Но сейчас он наслаждался яичницей, легким салатом или даже панкейками вкупе со сладким кофе, листая новостные каналы.       Работа нечасто требовала его внимания, как боевой фигуры, а с документацией Мори позволял разобраться дома, чтобы не переться в штаб.       Их отношения были достаточно доверительными. Чуя не заикнулся бы о наставничестве, так как босс Мафии обучал в основном только Дазая, но Огай никогда не был против дать тот или иной совет, хотя бы в плане стратегий. Частенько на празднованиях законченного тяжелого задания рыжеволосый отдавал предпочтение именно компании наставницы и босса за их столиком в баре или в просторном помещении кабинета. Как минимум, вкусы в вине у них были схожи.       Порой Накахара завидовал. Считал, что будь Мори его наставником — он смог бы достичь новых вершин. Но вместе с этим появлялся страх, что будь так на самом деле — он мог стать таким же, как и Дазай в подростковые годы. Однажды, Чуя даже произнес это вслух, пребывая в не самом стабильном состоянии. «Почему Мори-сан не может и со мной заниматься?» Осаму, тогда чему-то ухмыляющийся, резко стал серьезным. «Ты бы не выдержал» Исполнитель на это лишь фыркнул, не воспринимая всерьез. Но сейчас этот вопрос частенько мучил его. Что Мори мог делать с Дазаем, если тот, зная о силе напарника, говорил такие слова? Чуя видел его жестоким, но лишь с врагами. Не мог ведь тот вести себя также по отношению к своему ученику? — Доброе утро. Рыжеволосый вздрагивает и переводит взгляд на показавшегося из комнаты Осаму. У него влажные волосы, все еще немного помятый вид, но это уже дело похмелья. Дазай не замечает чужой растерянности и лишь благодарно кивает за черный кофе и яичницу, стоящие на столе. — Доброе, — чуть погодя, отвечает Накахара. — Ты спишь у меня уже неделю, — внезапно понимает он. — До тебя ехать быстрее, — пожимает плечами. — Да и ты вроде несильно против. Он был прав. На работе они видятся не так часто, а после позволяют себе выпить по бокальчику в квартире Исполнителя, обсуждая насущные дела. Проблем шатен не приносил, а пару дней назад даже сам приготовил им ужин. — У меня вопрос, — решил перевести тему Чуя. Он непроизвольно прикусил губу, не зная, как правильно спросить. — То, что Мори-сан был твоим наставником, тебя сильно изменило? Осаму остановился, так и не донеся вилку до рта. Взглянул на собеседника непонимающе: — Смотря, что ты имеешь ввиду. — Он был с тобой жесток? Дазай понимал, что в определении Накахары значит «жестокость». Пытки, кровь, все в лучшем духе мафиози. — Не думаю, что тебе стоит это знать. Осаму не появлялся в этой квартире уже пару недель, даже если ему предлагали выпить или просто переночевать. На работе их общение стало строго официальным. Чуя понял, что совершил ошибку. Залез туда, куда больше не имел права.