Белый Лебедь

Июнь

— Реджина… Реджина? — Нет меня! — Нужно согласовать последние правки перед показом! — Да бля, Кэтрин, можно я сначала пописаю? Миллс находилась в закрытой кабинке туалетной комнаты в буквальном смысле с голой задницей, пока её подруга нетерпеливо стояла по другую сторону двери. — Я не буду пи́сать быстрее, пока ты здесь! — Господи, какие мы нежные. Когда Нолан ушла, Реджина наконец смогла сделать все свои дела и вернуться в кабинет. — Да, Кэт, мне нравится, оставляем всё как есть. Когда показ? — Через неделю, и да, ты должна там быть. — Ладно… Чего ты так смотришь на меня? Кэтрин изучала сидевшую перед ней брюнетку, пристально всматриваясь в её лицо. — Ты выглядишь... даже не знаю, спокойнее, что ли. Йога пошла на пользу? Сколько ты уже занимаешься? — Четыре занятия всего было, но ты права, что-то в этом есть, — Реджина задумчиво откинулась в кресле, планируя воспользоваться сегодня диском Эммы с медитациями. — Угу, — промычала Кэтрин. — Что-то… Или кто-то. — Кээт, — угрожающе протянула Реджина. — Я не буду разговаривать на эту тему. — Ну почему? — Потому что тут даже нечего сказать. — Но она же тебе нравится, я вижу! Пригласи её куда-нибудь, и я даже не предлагаю тебе заниматься с ней сексом на первом свидании, просто поболтаете, узнаете друг друга. — Это всё, что ты хотела сказать? — Нет. — Отлично, тогда до завтра, Кэтрин!

***

Пятое занятие йогой давалось Реджине гораздо легче физически, чем эмоционально. Голос Эммы и её прикосновения отзывались мурашками по всему телу, завязываясь тугим узлом внизу живота, иногда переходя в неконтролируемую пульсацию в самой чувствительной точке между ног. И не всегда она была в удачной позе, чтобы хоть как-то ослабить давление, поэтому приходилось прибегать к техникам дыхания, которые чудесным образом оказались рабочими, хотя и не помогали полностью избавиться от желания быть ближе к Свон. — Укладывайтесь на коврик, руки вдоль тела. Сегодня попробуем глубокое расслабление при помощи мантр. Опережая вопросы, нет, мы не будем петь, но если вам захочется, я не против. Когда все удобно устроились на коврах, Эмма включила музыку, которая никому не была знакома. Она походила на шаманские песнопения с акцентом ударных инструментов, отдававшихся вибрацией в груди. Реджина даже смогла забыть о замёрзших ногах, погрузившись в ритмичные удары, синхронизирующиеся с её собственным сердцебиением. Веки Миллс слегка дрогнули, когда она почувствовала лёгкое прикосновение мягкой ткани к своим стопам. Не нужно было открывать глаза, чтобы увидеть, как Эмма бережно укутывает её ноги в плед. Воображение и так рисовало это в ярких красках, отчего совершенно неожиданно знакомый ком подступил к горлу и захотелось плакать. Реджина открыла глаза и немного перекатила голову набок, наблюдая за открывшейся ей картиной. В позе лотоса прямо на полу возле её ног сидела Эмма. Глаза у неё были закрыты, тело едва заметно раскачивалось в такт песне, а руки бережно накрывали стопы поверх пледа. Миллс почувствовала одинокую слезу, скатившуюся по своей щеке. Продолжая чувствовать остаточное ощущение от кома в горле, она мысленно настраивала себя на разговор о зажимах, который, судя по ситуации, произойдет очень и очень скоро, если она успеет до того, как её разорвет на части. — Реджина! Миллс уже практически села в машину, когда увидела радостную блондинку, стремительно перебегающую дорогу. — Неужели я снова забыла свой телефон? — Нет-нет. Захлопнув дверь машины, Реджина облокотилась на неё бедром, как раз когда Эмма подошла к ней ближе. — Я просто хотела пригласить вас на ужин. Это прозвучало настолько легко и невинно, что Реджина не смогла ничего ответить, тупо всматриваясь в её глаза, выискивая подвох, которого там и в помине не было. — То есть это, конечно, не совсем ужин. За углом есть небольшое кафе, там очень вкусные коктейли и чизкейк, — Эмма немного нервничала, перебирая рукава своей рубашки. — Но если вы заняты, то это ничего, мы можем и в другой раз сходить. А если вы не любите коктейли, то… — Это свидание, мисс Свон? Миллс честно сдерживалась от подобных вопросов в своём стиле, но рот открылся, прежде чем в мозг поступили какие-либо сигналы. И вот сейчас перед ней стояла абсолютно смущённая девушка с таким полюбившимся румянцем на щеках и широко раскрытыми ярко-зелёными глазами. — Это... Я не... Может... — Я пошутила, — Реджина мягко улыбнулась и взяла Эмму под локоть, чувствуя, как она немного расслабилась. — Ведите в своё кафе, сто лет не пила коктейли. Заведение было скромным по размеру, но вполне уютным. Большие столы с диванами располагались в глубине зала вдоль стены, пара столиков на двоих стояли возле окна и ещё несколько мест были расставлены по центру. Не сговариваясь, они прошли к свободному столику у окна. — Вам с каким вкусом? Реджина расположилась в небольшом кресле, вешая свою сумочку на подлокотник. Эмма ждала. — Полагаю, вы знаток местного ассортимента, удивите меня. Блондинка даже не стала спорить, она одарила её широкой улыбкой и буквально вприпрыжку поскакала к кассе. Миллс успела ответить на несколько сообщений по работе, и, когда перешла к голосовым от Кэт, перед ней появился огромных размеров стакан с молочным коктейлем зелёного цвета, политый взбитыми сливками с украшениями в виде вафельной трубочки, мармеладных мишек, шоколадных кусочков и ещё по меньшей мере пятью видами сладостей. Подняв голову, она увидела точно такой же напиток в руках Эммы. — Называется «Мятный взрыв», — девушка села напротив Реджины, бережно доставая из сливок кусок шоколада и кладя его на язык. — Если не понравится, я поменяю на классический. Миллс наблюдала за Эммой, которая сейчас была ещё больше похожа на дитя с этим огромным напитком в руке, с сияющими глазами и улыбкой до ушей, что даже если бы ей не понравился коктейль, она бы ни за что об этом не сообщила. — Признаюсь, вы действительно меня удивили, мисс Свон. Это вкусно. — Я и не такое умею, — ещё шире улыбнулась Эмма, облизывая пальцы после мармеладного мишки. — Я должна извиниться перед вами, Эмма, — Реджина немного выпрямилась в кресле. — Я вела себя грубо в первый день, мне жаль. Это было некрасиво с моей стороны, и я обещаю, что подобного больше не повторится и... Вы улыбаетесь, потому что... — Вы назвали меня Эммой! Казалось, девушка прямо сейчас была готова броситься на шею к Реджине и радостно визжать от счастья. — Я попросила у вас прощения, а вы услышали только своё имя? Улыбка Эммы стала мягкой и спокойной. Она наконец оторвалась от напитка и отодвинула стакан. — Я не обижалась на вас и не держала зла. То, что вы испытываете, знакомо мне по собственному опыту, и я знаю, как это тяжело бывает вынести. Но моё предложение всё ещё в силе! Как только вы будете готовы, просто скажите. Миллс прищурилась, рассматривая Эмму, которая секунду назад выглядела абсолютным ребёнком, а сейчас перед ней сидит разумная взрослая девушка. — Напомните, сколько вам лет? — Мне двадцать пять, — она вернулась к своему стакану. — А вам? — Мне тридцать четыре, — Реджина не дала Эмме обдумать полученную информацию, перебив её вопросом. — Как продвигается подготовка к экзамену? — Вы прекрасно выглядите, Реджина! И я уже сдала теорию, осталась практика. Эмма так редко попадалась на крючок, и это заставило Реджину улыбаться. — Вы не хотите купить абонемент? — внезапно спросила Эмма. — Это выгоднее, чем каждый раз платить за одно занятие. — Нет, Эмма, не хочу. Девушка лишь кивнула, допивая остатки своего коктейля. — Это не потому, что я планирую прекратить посещать ваши занятия, мисс Свон, просто с моим нестабильным графиком работы мне так удобнее. — И мы снова вернулись к мисс Свон. Реджина одарила Эмму широкой улыбкой и вытащила трубочку из стакана, медленным движением языка слизывая сливки. — Кем вы работаете? — Эмма пыталась отвлечься от слишком откровенной картины перед её глазами, но было слишком сложно не обращать внимания на язык, обхватывающий пластиковую трубочку, медленно перемещаясь по всей её длине и возвращаясь обратно, слегка облизывая верхнюю губу, на которой ещё оставалась ярко-красная помада. — Скажем так, — Реджина взяла паузу, чтоб ещё раз насладиться смущением Эммы, — я рисую одежду, которую потом будут носить на подиуме и покупать в дорогих магазинах. — Ого, вы дизайнер? Как давно вы этим занимаетесь? У меня может быть ваша одежда? Хотя, не отвечайте на последний вопрос, очевидно, что нет. — Обычно я не называю себя так, но да, дизайнер - это подходящее слово. Я заинтересовалась этим ещё в младших классах и последние девять лет работаю в этой сфере. И, честно, я не знаю ответа на последний вопрос, но не отрицаю, что всё возможно. От разговора их отвлёк звонок мобильного телефона, напомнивший Миллс, что время не резиновое, и у неё есть ещё много невыполненной работы. — К сожалению, мне пора ехать. Спасибо за этот гигантский напиток. Надеюсь, я не лопну по дороге домой. — Я тоже надеюсь. Сложновато будет машину отмывать. Реджина улыбнулась в ответ на улыбку Эммы и полезла в сумочку, доставая кошелёк. — Я угощаю, Реджина! Всё-таки это была моя идея. — Значит, это всё же свидание, мисс Свон? — Если я скажу да, вы перестанете называть меня мисс Свон? — Эмма открыла дверь, пропуская Реджину на улицу. — Нет, мисс Свон. Блондинка засмеялась достаточно громко, чтобы заглушить легкий смешок Миллс. — Я могу подвезти тебя домой, где ты живёшь? — О, спасибо, но мне надо в студию, осталась ещё пара дел. Они шли по улице, стараясь придерживаться медленного темпа, растягивая момент. — У тебя есть администратор? — Я за него. Не нашла человека, который бы мне понравился. Глупо, наверно, прозвучит, но достаточно сложно кому-то доверить дело, которое ты сам поднимал с нуля. — Ничуть не глупо. Моя подруга Кэтрин, которая уже шесть лет является моим заместителем, каждый день твердит, что я слишком много на себя беру, и каждый раз я соглашаюсь, но ничего не могу поделать. Это как передать кому-то своего ребёнка. Ты вроде доверяешь, но гораздо спокойнее делать всё самому. Реджине показалось, что они дошли до машины слишком быстро, и какое-то время просто стояли в тишине, наслаждаясь тихим вечером. — В следующий раз я хочу услышать вашу историю, мисс Свон, — она сделала шаг к Эмме, но вовремя остановила себя, сдерживая желание прикоснуться губами к румянцу, вновь украшающему это прекрасное лицо. — Доброй ночи. Реджина села в машину, замечая, как Эмма провожает её взглядом до тех пор, пока она не свернула на другую улицу.