Белый Лебедь

Всё утро четверга Реджина разгребала остатки старой коллекции в одном из своих магазинов. У неё совершенно не было желания находиться в четырёх стенах офиса. Но, как говорится, если начальник не идёт на работу, работа идёт к начальнику. И именно эта работа в лице Кэтрин прямо сейчас влетела в подсобку. — Ты сдурела! От тебя ни слуху ни духу два дня! — Нолан близко подошла к подруге и врезала кулаком ей в плечо. — Ай, блять. — Сама ты блять! На телефон не отвечаешь, дома тебя нет, в офисе тоже! И что мне думать? — Думай, что хочешь, Кэт. И перестань так размахивать руками, я не хочу уехать отсюда с сотрясением. — Да ты сама одно сплошное сотрясение. Где тебя носило? Хоть бы позвонила разок, я же переживаю. Подруга хренова! — Я написала тебе сообщение. — Стикер большого пальца — это не сообщение! — В следующий раз отправлю средний, так уж и быть. Миллс стояла у стены, спокойно просматривая вешалки с одеждой, складывая ненужные вещи в большую коробку на полу. Кэтрин какое-то время тупо наблюдала за ней, проводя в своей голове сложный мыслительный процесс. — Ты съездила к ней, да? Ответом был едва заметный кивок головы. — И как всё прошло? — она присоединилась к подруге, перебирая оставшиеся вещи. — Вы говорили с ней о детстве и семейных проблемах, которые триггерят тебя сейчас? Потому что я не удивлюсь, если у неё есть степень по психологии. — Нет, мы... Я просто плакала. Нолан выронила из рук вешалку, ошарашено смотря на Реджину, которая продолжала как ни в чём не бывало решать вопрос с одеждой. — Что ты делала? — Плакала... Ну я ещё покричала немного, но больше плакала. Несколько минут они провели в полной тишине, укладывая последние вещи в коробку, пока Кэтрин переваривала услышанное. — Я ведь никогда не видела тебя плачущей, Реджина. Тебя не цепляют за душу грустные песни и фильмы. Мы смотрели с тобой «Хатико», «Дневник памяти» и «Мальчика в полосатой пижаме», но ни одна мускула не дрогнула на твоём лице. Ты не плакала, узнав о смерти отца, и даже на его похоронах. Что конкретно произошло? Как у неё получилось вытащить это из тебя? — Сложно объяснить, — Миллс запаковала коробку и прислонилась к ближайшей свободной стене. — Мы действительно немного поговорили, точнее, я просто рассказала о показе, а потом мы перешли к точке, и всё закончилось моей истерикой. — Смею предположить, у девчонки талант. — У неё их много, — усмехнулась Реджина. — Боюсь даже спросить, сколько стоит услуга «МиллсИстерикс». — О, Кэт, — она присела на стул, только что осознав одну важную вещь. — Кажется, я ей даже спасибо не сказала, не говоря уже о деньгах. — В каком смысле? Ты просто сбежала, пока она вытирала лужу твоих слёз на полу? — Я не сбегала! Просто, когда я уходила утром, она спала. — Я сейчас постараюсь не спрашивать, почему ты ушла утром и что вы делали всю ночь, а просто дам совет. Пригласи её на свидание! Реджина уже готовилась что-то сказать, но подруга её опередила. — Можешь не называть это свиданием, если, как ты там сказала, боишься спугнуть. Но если ты не пригласишь её на ужин, я реально разочаруюсь и перестану с тобой разговаривать. — Кэт... — И я всё ещё обижена на твой игнор. Считай, ты знаешь, как загладить свою вину! Нолан протянула подруге телефон, усаживаясь на стол в предвкушении представления. Реджина не стала долго думать, опасаясь, что Кэт психанёт и сделает всё за неё. Её руки немного подрагивали, когда она набрала номер и поднесла телефон к уху. — Ты как будто первый раз это делаешь, — прошептала Кэт. — И почему ты знаешь её номер наизусть? Миллс шикнула, прислушиваясь к гудкам из телефона, стараясь не обращать внимание на ехидную улыбку подруги. — Что, если она не ответит? — Тогда ты ей перезвонишь. — А если она ответит, но откажется? — Тогда ты придёшь к ней в студию с едой на вынос. Боже, Реджина, почему я должна всё это придумывать? — А если... — Реджина застыла, так и не успев договорить. В телефоне раздался голос Эммы. Кэтрин поняла причину её замешательства и помахала руками, привлекая к себе внимание. «Скажи привет,» — произнесла она одними губами, на что Реджина громко выпалила: — Мисс Свон! Раздался хлопок ладони, смачно столкнувшейся со лбом, когда Кэт поняла, что её подруга безнадёжна. Но проблески надежды появились, когда Реджина вновь заговорила, улыбаясь невидимой собеседнице. — Извини, что беспокою тебя в середине рабочего дня! Ты сейчас свободна? Разговор длился не больше минуты. Эмма согласилась встретиться с ней завтра в восемь вечера. — Она согласилась! — Во-первых, я слышала, во-вторых, это видно по твоему лицу. На нём слишком широкая улыбка. И несмотря на то, каким тоном Кэтрин всё это произносила, видеть счастливую подругу для неё было редкостью, так что в глубине души она радовалась вместе с ней.

***

Реджина Миллс всегда чувствовала себя уверенно, отправляясь на мероприятия, светские вечера и ужины в дорогих ресторанах. Ей делали миллионы комплиментов, и она всегда их принимала, потому что признавала свою красоту и сексуальность. Но сегодня, практически с самого утра, она видела в себе лишь недостатки. То её идеальные брови недостаточно идеальные, то руки слишком худые, а через пару минут уже слишком толстые, а ещё большая задница и маленькая грудь, что, естественно, было полным преувеличением. Она никогда раньше так не переживала за свой внешний вид перед обычным дружеским ужином. Но этот ужин будет с Эммой, и ей очень хотелось произвести на неё впечатление, как бы по-детски это не звучало. — Надо выпить. После бокала вина дело сдвинулось с мёртвой точки. Она перерыла весь гардероб в поисках подходящего наряда, остановившись на укороченных классических чёрных брюках, завышенных в талии, идеально подчёркивающих уже ставшие красивыми ягодицы, и чёрном кружевном топе на тонких бретельках. Откинув мысль надеть свои обычные лабутены, она выбрала более простые шпильки с открытым носом и ремешком, обхватывающим щиколотку. Они были ярко-красного цвета, что, несомненно, сочеталось с цветом её помады и маленьким клатчем. Реджина выпрямила волосы и уложила их в идеально ровный пробор. Немного добавив тональной основы на лицо и чуть выделив скулы, она решила не париться с тенями для век, а остановилась на небольших стрелках, чуть подчёркивая нижнее веко чёрным карандашом, не забыв нанести тушь, прокрашивая верхние и нижние ресницы. Её любимая красная помада стала последним штрихом. Завершив образ, она удостоверилась, что её внешний вид соответствует её собственным ожиданиям, и, наконец, вышла из квартиры с ощущением лёгкого мандража перед столь желаемой встречей. Миллс выбрала ресторан, немного отдалённый от центра города, по стилю больше напоминающий лофт. Ей понравилось разнообразие кухни и расположение столов на достаточном расстоянии друг от друга, что давало больше свободы и чувства комфорта. Ровно в восемь часов Реджина сидела в кресле за заранее забронированным столиком у окна, открывающего вид на тихую парковую зону. Народу было много, но сейчас это волновало её меньше всего. Спустя пятнадцать минут Эмма не появилась. Странное ощущение разочарования и чего-то ещё поселилось в груди. Возможно, она просто опаздывает, а возможно, решила её продинамить. У Миллс возникла мысль, что она сделала что-то не так и не заметила, что часто случалось, но от размышлений её отвлек звонок телефона. Не успев ничего сказать, она растворилась в голосе, произносящем её имя. — Реджина… Кажется, я потерялась. Брюнетка старалась сдержать смех, зародившийся от облегчения и забавности ситуации, но лёгкий смешок всё равно вырвался из груди. — Где вы находитесь, мисс Свон? Последовала небольшая пауза, и голос в трубке зазвучал чуть более уверенно. — Нуу... Здесь парк какой-то, мне нужно пройти через него? — Нет, Эмма, тебе просто нужно развернуться и перейти улицу, я сейчас тебя встречу. Реджина вышла из-за стола, подавая знак официанту, стоящему неподалеку, что сейчас вернётся. На улице она сразу заметила Эмму, переходящую дорогу. Девушка была одета в летнее платье молочного цвета, разрисованное нежно-розовыми цветами, напоминающими сакуру. Оно было лёгким и свободным, плавно спускаясь от ремня на талии к самому полу. Длинные рукава, обшитые тонким кружевом у самого запястья, были застегнуты на пуговицы. Волосы полностью распущены и спускаются по спине гораздо ниже лопаток. Ни макияжа, ни аксессуаров, только настоящая Эмма. — Привет. — Привет, мисс Свон. Они рассматривали друг друга, сохраняя расстояние в несколько шагов. Вид смущённой девушки, скользящей взглядом по Реджине, наполнил её приятным чувством удовольствия и небольшой тяжестью внизу живота. — Прости, я опоздала! — Всё в порядке, я недолго ждала. Свон улыбнулась, и этого было достаточно, чтобы остановить время и раствориться в омуте зелёных глаз. — Я проголодалась, может, зайдем внутрь? — Реджина развернулась, не дожидаясь ответа, чувствуя взгляд Эммы на своей спине, и не только. Зайдя в ресторан, блондинка замерла в проходе, с открытым ртом осматривая помещение. Она наклонилась к Реджине и прошептала: — Мы точно не ошиблись адресом? — Нет, почему ты так решила? — Просто... — Эмма теребила рукава платья, но, быстро осознав это, опустила руки по швам, ещё ближе наклоняясь к Миллс. — Он выглядит слишком дорогим и таким... таким дорогим. — Он не такой уж и дорогой, Эмма, поверь мне, — она взяла девушку за руку и повела к столу, ощущая приятное тепло от её ладони и пальцев, нежно сжимающих руку. Контакт прервался, когда они сели за стол, и Миллс взяла меню, украдкой поглядывая на Эмму. Она видела, как девушка озирается по сторонам, явно чувствуя себя не в своей тарелке, а потом её глаза практически выползли на лоб, когда она открыла меню. И вот тут до Реджины медленно стало доходить, что, возможно, она переборщила. — Эмма? — М? — она всё ещё смотрела на цифры, прописанные напротив названий блюд. — Ты в порядке? — Да. Просто я не привыкла ходить по таким местам. Не уверена, что моё платье вписывается сюда и... Реджина, прости, но из всего меню я могу позволить себе только чай из пакетика. Миллс внимательно смотрела на девушку, осознавая наконец, что даже не задумалась над многими моментами, которые проявились сейчас. Она привела её в ресторан высшего класса, приближённый к уровню «Люкс», которые сама посещала уже много лет, в надежде хорошо провести время и расслабиться. Но не каждый готов расслабляться в местах, где всё кричит о деньгах. — Мне абсолютно всё равно, во что ты одета, даже если это твой тренировочный костюм, Эмма. Мы здесь не экспонаты на выставке. И это я пригласила тебя на ужин, соответственно, я угощаю. Пожалуйста, даже не думай о деньгах! Но Свон не могла о них не думать, и Реджина видела это. Чуть подавшись вперёд, она коснулась её руки. — Мы можем уйти отсюда, если хочешь. Можем пойти в обычную пиццерию, можем поехать ко мне домой и заказать китайской еды. Можем пойти в парк, купить кофе с хот-догами и просто сидеть на скамейке и смотреть на небо, — она практически незаметно провела большим пальцем по тыльной стороне её ладони. — Я хочу провести этот вечер с тобой, и не важно, что и где мы будем есть. И ты прекрасно выглядишь, Эмма! А ещё, мне нравятся твои кеды. Девушка не смогла сдержать смех и, немного расслабившись, убрала меню на край стола. — Я хочу остаться. Но я совершенно не разбираюсь в этих изысканных блюдах. — Это обычная еда, просто вкусно приготовлена и красиво оформлена, не больше. Хочешь, я могу заказать на свой вкус? Что ты любишь? — Я ем абсолютно всё! Реджина широко улыбнулась появившемуся энтузиазму и, слегка сжав её руку, снова разорвала контакт, сосредоточившись на страницах меню. — Реджина? — Да? — Это свидание? Миллс подняла глаза на Эмму и хитро улыбнулась краешком губ. — Это дружеский ужин, мисс Свон. Но если учесть, что я угощаю, можешь считать это свиданием. — А ты как считаешь? — Эмма смотрела на неё, слегка опустив голову. Улыбка Миллс стала шире, но она ничего не ответила, закрывая меню и жестом подзывая к себе официанта. Молодой человек оказался возле их стола через секунду. — Добрый вечер! Меня зовут Алекс, чем могу вас сегодня порадовать? Сделав заказ основных блюд, Реджина перешла к напиткам. Себе она взяла бокал вина, название которого Эмма ни разу в своей жизни не слышала, но сразу поняла, что оно слишком дорогое. — Что ты будешь пить, Эмма? — Зелёный чай с лимоном, если можно. Когда официант ушёл, Реджина вернулась к разговору. — Зелёный чай? Не говори мне, что не пьёшь алкоголь. — Хорошо, я не скажу, что не пью алкоголь, — Эмма не смогла сдержать улыбку. — Серьёзно? И как ты снимаешь стресс? — она откинулась в кресле, складывая руки на груди. — Есть множество способов, как снять стресс, Реджина. Но от столь многозначительного взгляда Свон Реджине на ум пришёл только один не самый приличный способ, но явно наиболее привлекательный из всех. — Я плохо переношу алкоголь. Меня сносит с одного бокала, и я просто отключаюсь на ходу, либо становлюсь слишком любвеобильной. — Хотела бы я посмотреть на эти две стадии Эммы Свон. На щеках блондинки проступил лёгкий румянец. — Поверь, в них нет ничего интересного. — О, я так не думаю, — Миллс произнесла это так медленно и загадочно, что Эмме пришлось несколько раз моргнуть, чтобы сосредоточиться. — И как же проявляется твоя любвеобильность? — Ну, можно сказать, что я признаюсь всем в любви и лезу обниматься. — Звучит очень многообещающе, — она приподняла одну бровь, не скрывая слегка лукавой улыбки. Свон собиралась что-то сказать, но отвлеклась на официанта с напитками. — И всё же мне кажется, это будет интересным зрелищем, — Реджина взяла бокал и сделала глоток. Медленно облизав губы, она не сводила глаз с Эммы, щёки которой в очередной раз налились краской. Это не могло не радовать Миллс, ей нравилось смущать девушку, но она также хотела, чтобы Эмма чувствовала себя комфортно. — Я так и не поблагодарила тебя за... сеанс, или как это правильно называется. На твоём сайте нет подобной услуги, и я даже не знаю, сколько должна тебе. — Ты ничего не должна мне, Реджина! Я помогла тебе, потому что захотела, и не возьму за это деньги. Миллс хотела начать сопротивляться и даже отставила бокал на стол, но Эмма опередила её. — Считай, ты расплатилась чаем, — девушка подняла кружку, будто это был тост, и сделала глоток. Миллс закатила глаза, но при этом улыбнулась. — Как ты себя чувствуешь после, как ты там сказала, сеанса? — Мне действительно гораздо лучше. Я как будто скинула с себя пару килограмм дерьма и даже начала слушать музыку в машине. — Это прекрасно. Я очень рада, что у тебя всё получилось с первого раза, не всем это удаётся. — Думаю, дело было в тебе. Свон смотрела на неё, и в глазах читался вопрос. Сделав ещё один глоток, Реджина продолжила. — Я чувствовала себя комфортно и доверилась тебе, что бывает крайне редко. Сомневаюсь, что смогла бы отпустить это, будь на твоём месте кто-то другой. Блондинка скромно улыбнулась, замечая их официанта с полным подносом на подходе. Реджина заказала себе суп из морепродуктов и овощной салат, а для Эммы выбрала бефстроганов и теплый салат с печенью. Пока Алекс выставлял всё на столе, Миллс обратила внимание, что Эмму совершенно не интересуют огромные тарелки с вкусно пахнущей едой. — Ты всегда выпрямляешь волосы? — Почему ты спрашиваешь? — Реджина слегка прищурила глаза. — Во вторник у тебя была другая причёска. Миллс машинально потянулась рукой к волосам и поморщилась, вспоминая, с каким гнездом на голове она приехала в тот день. — Извини, но тогда мне как-то не до этого было. Эмма лишь пожала плечами. — А мне понравились твои кудряшки, — она подвинула тарелку с горячим к себе, оставляя брюнетку сидеть в лёгкой растерянности и с румянцем на щеках. Это от вина, убеждала она себя. Когда они почти доели первые блюда, Эмма решила прервать их комфортное молчание. — Можно я уточню, ты работаешь дизайнером одежды, верно? Потому что я не совсем понимаю, что это из себя представляет и, нуу... — Тебя интересует, сколько я зарабатываю? — Реджина спокойно допила вино и жестом попросила официанта повторить. — Нет, меня интересует процесс. Ты рисуешь? — Да, рисую. Но только одежду. Я создаю образ, прорисовываю детали, подбираю цвета и ткани. Дальше по моему эскизу вышиваются предварительные варианты, и, если они будут мной одобрены, вся коллекция уходит в более масштабный пошив, но всё равно ограниченный в количестве. Свон медленно кивнула, пережёвывая кусочки говядины. — То есть у тебя своя марка одежды? — У меня свой бизнес, Эмма, — Реджина взяла в руки новый бокал, благодарно улыбнувшись Алексу. — У меня сеть магазинов, два из которых здесь, в Нью-Йорке, два в Англии и один магазин в Париже. Также я являюсь главным редактором своего же журнала, посвящённого моде. Эмма замерла с вилкой у рта, теперь полностью осознавая масштабы услышанного. — Я... — она немного откашлялась. — Боже, ты же настоящая бизнесвумен, а я приглашала тебя выпить молочный коктейль в дешёвом кафе. Какой ужас! — Брось, Эмма, в этом нет ничего ужасного! — Да, ты права. Моим следующим шагом было пригласить тебя поесть шаурмы, и это горааздо ужаснее! Реджина засмеялась, при этом продолжая умиляться Эмме, которая становилась ещё более обворожительной в своём смущении. — Ты правда собиралась меня пригласить? — Я не была уверена, что ты согласишься, но теперь ответ очевиден, — девушка смогла отмереть и продолжить трапезу. После небольшой паузы и очередного глотка вина Миллс нарушила тишину. — Я люблю шаурму, мисс Свон. — Тогда следующий ужин за мной, — она подняла свою кружку с чаем и протянула через стол, чокаясь с бокалом Реджины. — Так тебе нравится заниматься всеми этими важными делами? — Не всеми, но нравится. Раньше я просто рисовала, и это наполняло меня, а сейчас слишком много наваливается, включая журнал, с которым я не люблю возиться, — Миллс глубоко вздохнула. — В любом случае сейчас это моя работа. А вот что насчёт вас, мисс Свон? Я хочу услышать историю о превращении в лебедя. Эмма рассмеялась чуть громче, что не приветствовалось в подобных заведениях, тут же чувствуя на себе любопытные взгляды. Но ей был важен лишь один взгляд, который прямо сейчас не выражал никаких претензий, а напротив, был слишком дружелюбным и ласковым. — Что ж, ты очень удачно подобрала слова, потому что превращение в лебедя было буквальным, — она сделала глоток чая, медленно вздохнула и продолжила. — Я выросла в детдоме, не зная своих родителей, поэтому смогла выбрать себе фамилию, когда стала совершеннолетней... Реджина старалась не показывать, насколько сейчас была шокирована услышанным, дабы не смущать девушку, но её глаза расширились сами собой. — Мне всегда нравилась сказка про гадкого утёнка. Я мечтала, что когда-нибудь вырасту и обрету семью, но с каждым годом это становилось сложнее, и я выкинула эту мысль из головы. В первый же день, выйдя из системы, я взяла себе такую фамилию. Мне кажется, она подходит мне больше, чем те, что давались в приёмных семьях. Свон говорила об этом так спокойно, как будто не проходила всё сама, а просто пересказывала чью-то историю. — Это было давно, и я полностью смогла отпустить все обиды и принять то время как данность. Не всё было так плохо, как может показаться, — она смотрела на Реджину, пытаясь считать её состояние. Брюнетка не шевелилась, глядя в одну точку. Решив больше ничего не говорить, Эмма дала ей время на подумать, осторожно подвинув к себе тарелку с салатом. Спустя минуту Миллс смогла выдавить из себя единственные слова, вертевшиеся на языке. — Мне нравится твоя фамилия, Эмма. — Я заметила, — усмехнулась девушка, прикидывая в голове, сколько раз её назвали мисс Свон с момента их знакомства. — Ты можешь задать любой вопрос, потому что обычно эта тема всегда интересует людей. Реджина лишь кивнула, опять взяв небольшую паузу. Она и представить не могла, что сегодняшний вечер затронет такие темы, но ей хотелось знать об Эмме больше. — Ты начала увлекаться йогой после выхода? — О, тогда я была очень далека от этого, — Эмма отставила тарелку с салатом, складывая руки на стол. — Государство выплачивает небольшую сумму денег тем, кто выходит из системы, для того, чтобы начать делать первые шаги. Я сняла комнату в общежитии, нашла подработку, а спустя две недели ушла в полный разгул, из которого выбиралась несколько лет. Я потратила все выплаченные деньги в первый же месяц, тусуясь с компанией своего парня. Мы познакомились с ним в забегаловке, где я подрабатывала, и всё завертелось слишком быстро. Я не понимала, куда двигаться и что вообще нужно делать в этой жизни. Спустя год я провалилась в глубокую депрессию и полностью там потерялась. Я много чего не помню из того периода, потому что употребляла наркотики, чтобы хоть как-то оставаться на плаву, — она потянулась к кружке, делая глоток чая. Реджина молча ждала продолжения, с трудом представляя Эмму в тот период. — Когда стало совсем невыносимо, я захотела с этим покончить. Тогда всё было и просто, и сложно одновременно. Мы расстались с Киллианом, и больше меня уже ничего не держало, — голос Эммы стал тише, и Реджина поняла, о чем сейчас пойдёт речь. — Я совершила попытку самоубийства. Да, именно об этом она и догадывалась, но никак не думала, что произнесённые вслух слова так сильно ударят её по голове, бросая в холод всё тело. Ей было тяжело это слышать, понимая, что Эмме должно быть ещё тяжелее рассказывать, но девушка продолжила. — Я очень редко об этом говорю, но слишком часто думаю, — она расстегнула пуговицу на рукаве левой руки, показывая небольшой цветок с шестью лепестками. Реджина машинально потянулась к запястью, проводя пальцами по татуировке. Она чувствовала шрамы, скрытые рисунком, и её глаза начали наполняться слезами. Эмма продолжала говорить, отстранённо смотря на их руки. — У меня не получилось с первого раза... Слишком дрожали руки, поэтому я снова приняла дозу. Когда чувство присутствия покинуло меня, я забралась в ванну, включила воду... В общем, повторила всё то, что обычно показывают в кино, и это сработало. Я даже боли не почувствовала. Лёгкость сменилась слабостью, и я просто заснула. Меня нашёл парень, уже бывший на тот момент. Он зашёл за какими-то вещами, которые не успел забрать, обнаружил меня и вызвал скорую. Меня откачали, порезы зашили, продержали пару дней в больнице и предложили несколько вариантов помощи. Я выбрала год в специализированной реабилитационной клинике и никогда об этом не жалела, хотя было непросто. Не выпуская руку Эммы из своей, Реджина продолжала мягко поглаживать её запястье, не обращая внимание на накопившиеся слёзы в глазах и знакомый ком в горле. — Психолог посоветовал мне найти возможность переключаться и расслабляться. Я выбрала класс йоги и спустя год решила полноценно обучаться по этому направлению. Ну а дальше ты знаешь, — она наконец улыбнулась, поднимая глаза и замечая состояние Реджины, которая не скрывала своих слёз. Девушка растерялась, не ожидая подобной реакции. — Реджина, прости меня, я не хотела! — она придвинулась ближе и наклонилась над столом, осторожно смахивая слезу с её щеки. — Мне не стоило об этом рассказывать. — Нет, Эмма, — Миллс сглотнула и немного отстранилась, взяв обе руки Свон в свои. — Я рада, что ты мне рассказала. И я сейчас скажу очевидную вещь, но, блять, ты прекрасна! Во всех смыслах. Ты прошла такой путь и остаёшься самым добрым и светлым человеком из всех, кого я знаю. Моему восхищению нет предела, и я могу ещё многое сказать о тебе и обо всём, что я думаю, но позволь я отлучусь ненадолго, потому что сомневаюсь, что ты захочешь продолжать ужинать с пандой. Она встала с кресла и под едва слышный смех Эммы прошла к туалетной комнате, позволив себе немного поплакать и в очередной раз удивиться, насколько Свон может быть разной. Подправив макияж, она вернулась к столу, с которого уже убрали всю ненужную посуду. Миллс допила остатки вина и обратилась к уже внимательно рассматривавшей её Эмме. — Значит, Киллиан? — О, неет, — она откинулась в кресле и закрыла лицо руками. — Ты не захочешь знать ничего из этих отношений. — Боюсь, вы ошибаетесь, мисс Свон, потому что я хочу, — и Реджине хватило двух бокалов вина, чтобы не заканчивать предложение, оставляя Эмме место для её воображения, которое явно заработало, потому что на лице девушки появилась игривая улыбка, которую Миллс раньше не наблюдала. — И чего же ты хочешь, Реджина? — она поднесла руку к своему лицу, убирая прядь волос за ухо, медленно спускаясь пальцами по овалу лица к подбородку, опускаясь ниже к шее, продолжая движение, как бы невзначай касаясь своей груди и укладывая руку на подлокотник кресла, перебирая пальцами мягкую обшивку. Это произвело на Реджину ожидаемый эффект. Она закусила губу, что для Эммы стало абсолютно новым жестом. — Думаю, ты уже знаешь, чего я хочу, Эмма, — Миллс медленно облизнула нижнюю губу и снова закусила её, тихо усмехнувшись, когда увидела, как пальцы Эммы крепче вжались в кресло. — Как я уже сказала, — начала Свон, немного меняя положение и закидывая ногу на ногу, — это был очень разгульный период. Он много пил, я употребляла, и всё держалось на этих двух основах, ну и на некой симпатии друг к другу. Про любовь тогда речи не шло. — Он был твоим первым мужчиной? — Да. Мы с ним просуществовали достаточно долго, хотя постоянно сходились и расходились. — Сколько длились твои самые короткие отношения? — Это допрос, Реджина? — Ты можешь не отвечать. Но Эмма ответила. — Моими самыми короткими отношениями можно назвать секс на заднем сидении машины с парнем из бара, и я была слишком накурена, чтобы хоть что-то запомнить. А твои? — У меня было слишком много секса на одну ночь, так что я не смогу сказать, какой из них был самым коротким. Эмма удивлённо подняла брови, на что Реджина лишь пожала плечами. — После развода с мужем Кэтрин водила меня по барам и клубам, дабы я развеялась. Так что с понедельника по пятницу я была бизнесвумен, а по выходным бухала и трахалась, особо не разбираясь в партнёрах. — Ты постоянно материшься, или только когда выпьешь? — Ещё когда меня могут напугать, неожиданно появившись за спиной, — подмигнула Реджина. — Ну а в целом, очень часто, да. И как я понимаю, вы не материтесь, мисс Свон? — Нет. — Потому что это грех? — Я не отношу себя ни к какой религии. Просто каждое слово имеет свою энергию, а у подобных выражений она не самая положительная. — Хочешь сказать, моё имя тоже обладает энергией? — Да, — Эмма подсела ближе к столу. — В нём содержится большая сила и уверенность. А ещё красота и сексуальность, но тут, возможно, я буду немного предвзята. — Могу я тоже высказаться о твоём имени? — Конечно! Реджина также придвинулась ближе, не сводя с девушки глаз. — Я думаю, Эмма, оно содержит в себе свет и тепло, каким-то магическим образом передаваемое всем, кто тебя окружает. А ещё в нём есть мудрость, развитая не по годам, с удивительно несочетаемой детской невинностью. Но тут, возможно, и я немного предвзята, — она чуть выпрямилась, убирая руки со стола. — Чего бы тебе хотелось на десерт? Это был вопрос с намёком, на который она получила такой же ответ. — Есть кое-что, чего бы мне действительно хотелось, Реджина, — буквально на секунду её лицо озарилось игривой улыбкой. — Но у меня индивидуальное занятие рано утром. Думаю, мне уже пора. Миллс молча кивнула, не скрывая лёгкого разочарования. — Ты подождёшь, пока я оплачу ужин? — Конечно. Только можно я постою снаружи, не хочу сидеть здесь одна. — Не заблудитесь, мисс Свон. На улице стояла приятная вечерняя прохлада. Когда Реджина вышла из ресторана, Эмма ждала её неподалеку, вглядываясь в тёмное небо. — Где ты живешь? Я хочу отвезти тебя домой. Эмма ответила, не отрывая глаз от звёзд. — Мне нужно в студию. — Иногда мне кажется, что ты там живёшь. — Так и есть... Они стояли совсем близко, почти соприкасаясь плечами. — Ты избегаешь меня? Эмма удивленно округлила глаза, а потом медленно улыбнулась своей самой нежной улыбкой, которая уже ответила на вопрос, но на этом девушка не остановилась. — Если бы я тебя избегала, — Свон сделала шаг к Реджине, мягко касаясь пальцами оголённой кожи между топом и поясом брюк, — я бы не сделала так, — наклонившись, она оставила нежный поцелуй на её щеке, чуть сжимая пальцы на пояснице. В последнюю секунду Реджине удалось сдержать стон удовольствия, и она отстранилась, желая большего, но Эмма уже сделала шаг назад, возвращая дистанцию. — Спасибо за ужин, Реджина! — Нет, Эмма, ужин — это моё тебе спасибо. Мне было приятно провести с тобой вечер. Надеюсь, в следующий раз ты останешься на десерт. — А будет следующий раз? — Этот вопрос не требует ответа, мисс Свон. Они просто стояли и смотрели друг на друга, наслаждаясь моментом, который прервала Эмма. — Ты же не планируешь садиться за руль после вина? — Только если ты не планируешь смотреть на меня так всю ночь, пока оно не выветрится, потому что я могу остаться здесь. Эмма улыбнулась, приподняв бровь, копируя Реджину, которая сейчас опять закатила глаза. — Нет, мисс Свон, меня уже ждёт машина. — Тогда тебе нужно идти. Но никто из них так и не сдвинулся с места. Реджине безумно хотелось продлить вечер, пригласить Эмму к себе, даже если они будут просто пить чай в тишине. Хотелось поехать с ней на работу и молча наблюдать, как она занимается всеми этими администраторскими делами. Хотелось вот так вот стоять рядом и смотреть на небо. Но она не была уверена, насколько это уместно. И казалось, что Эмма тоже сомневается в своих действиях. Поэтому Реджина взяла на себя смелость отступить сегодня. — Доброй ночи, мисс Свон. — Доброй ночи, Реджина. Брюнетка развернулась и направилась к машине на другом конце улицы, широко улыбаясь, потому что знала, что Эмма провожала её взглядом, и даже когда она скрылась в машине, Свон продолжала наблюдать.