Призрак старой эпохи.

Глава 9. Воскрешение.

      Подошло время. Мы все стояли рядом с тем местом, где когда-то Эредин сломал шею старейшему ведьмаку. Ждали, когда начнется затмение. Вынесли тело на носилках. Оно все так же было прикрыто простыней. Почему-то никто за эти суетные дни даже не поинтересовался, как выглядит тело, в котором будет жить Весемир, если будет, конечно, подумал Геральт. Вокруг горели костры. Все должно было начаться с минуты на минуту. Цири сняла простынь, а там лежал эльф.       - Вот это неожиданно! - воскликнул Ламберт.       - Э, зараза! – произнес Геральт.       - Это что, для меня? – изумился призрак Весемира, недавно вытащенный из ящика и крайне раздосадованный тем, что пришлось там так долго томиться.       - Ну, по крайней мере, они тоже очень долго живут, - резонно заметил Лето.       - Без нравоучений! Выбора не было, либо шестнадцатилетняя толстая деревенская девка, либо он. Вряд ли кто-либо хотел видеть дядюшку тетушкой!       - Хватит нам отвлекаться. Сосредоточимся на деле! – резко закончил Колгрим.       Все молча кивнули и принялись за дело. Солнце начало потухать. Остался только свет костров. Ведьмаки выпили нужные эликсиры. Цири положила на тело эльфа медальон школы волка. Вылила эликсир ему в рот. Положила три кристалла, в которых были зачарованы сны, два в ладони и один на солнечное сплетение. Начала читать заклинание. В этот момент Фрингилья поставила защитный купол. Трисс, Йеннифер, Кейра еще не включались в процесс. Через некоторое время земля задрожала. Местность начала покрываться густой мглой. Прошла минута, солнце уже начало выходить, но светлее из-за мглы не становилось. Место, где лежало тело эльфа, обволакивал густой черный туман, а над ним распевала магические напевы ведьмачка. Включились чародейки. Там, где они стояли, развеялась мгла, и лучи от вышедшего солнца собирались в пучки и отправлялись с трех сторон в конструкцию над телом, которая собирала эти три пучка в единый и отправляла в густой черный туман. Призраков за защитным куполом поднялось крайне много. Все они дико выли и пытались прорваться. Выглядело это очень жутко, но никого не проняло.       Прошло еще две минуты. Все были на пределе. Появился первый прорвавшийся призрак. Он бежал прямо на Эскеля. Эскель перехватил по удобнее меч и достойно встретил его ударом серебряного меча в голову. Призрак растаял. Судя по всему, это был какой-то крестьянин, наверное, еще со времен нападения на крепость. Дальше появились еще несколько призраков. С ними тоже не возникло проблем.       Прошло уже десять минут. Чародейки начали читать заклинание второй раз. Вот тут и начался бой. Призраки бежали сначала малыми группами, через несколько минут средними, потом большими. Мечи уже работали в полную силу. Все было в лунной пыли. Бой был не шуточный. Цири уже была вся взмокшая от напряжения. Чародейки заметно побледнели.       Время тянулось медленно, но никто не замечал его течения, все сражались кто как мог. Чародейки поизносили последний раз заклинание. Призраки шли нескончаемым потоком, еще добавились баргесты, демоны и драугиры. Цири держалась изо всех сил. Чародейки держались стойко. Ведьмаки кружились нескончаемым вихрем. Коты работали мечами слаженно, как один механизм. Колгрим и Лето демонстрировали потусторонним силам все отточенное за годы мастерство. Сила ударов Лето отбрасывала своей мощью потоки врагов, а Колгрим творил чудеса умением знаков. Он был постоянно под квеном. Бил без остановки знаком аард, помогая на каждом фронте, и это одной рукой. Другой пускал игни. Да не такой, как у обычных ведьмаков получается, а какой-то более яркий, более убийственный и горячий. Нет, он совсем не уступал в бое на мечах, так же, как и все, кружился и рубил налево и направо. Ему хватало запалу помогать тому, кому было особенно тяжело, видимо, это были тоже неизвестные ведьмакам знаки. Геральт и Эскель кружились как единый вихрь, и им еще никто ни разу не помогал, справлялись. Наоборот, Эскель, бывало, подскакивал к Ламберту и Беренгару и помогал несколькими ударами игни или аарда. В это время Геральт в одного сдерживал огромный поток призраков. Ламберт и Беренгар работали профессионально, но иногда на их фланге скапливались довольно большие группы, которые не давали шанса отразить натиск, но помощь выправляла ситуацию.       Цири настолько истощилась, что на ней уже не было лица, бледная, и жуткие круги под глазами, но упорно продолжала ритуал. Чародейки тоже были на грани, дочитывали третий раз заклинание, белые, как смерть. Незаметно напор усилился. Поток призраков сменился, и все чаще появлялись призраки ведьмаков. Иногда восставали призраки монстров, и это были самые трудные минуты. Каждый ходил по острому краю бритвы. Буквально одна маленькая ошибка могла стоить кому-нибудь жизни. Призраки ведьмаков напирали яростно. Их призрачные клинки соударялись с клинками ведьмаков и звенели, как звенит хрусталь. Что лишь усугубляло ситуацию, ведь тут работала какая-то другая магия, все выглядело по-другому.       Стало вопросом времени, когда нескончаемый напор потусторонних сил подточит мастерство какого-нибудь из воинов. Если на стенах краснолюды с Ан Крайт, по сравнению с ведьмаками, прохлаждались, то ведьмакам было нестерпимо туго. Первым оступился Бреген, он попал под сильный удар призрака-ведьмака, пока изворачивался от летящего призрака виверны. Удар пришелся по доспеху. Доспех на удивление сдержал удар, но равновесие было потеряно, появившийся сзади драугрир насадил ведьмака на свой демонический клинок. Гаэтан, ничем не мог помочь собрату, ему самому приходилось худо. На выручку пришел Лето, его медвежий мощный удар, отделил голову драугира. Эскель, переключившись, отдавил призраков. Время было выиграно для Гаэтана, он быстро оправился и заработал дальше. Пока Лето помогал котам, Колгрим совершал такое, что у других ведьмаков вызывало лишь зависть такому мастерству в знаках. Он один кружился против трех ведьмаков-призраков и не уступал им ни унции. Наоборот, оттеснял их, и бил магией после каждой связки, что выглядело и эффектно, и эффективно. Беренгар и Ламберт работали на пределе возможного, достигли такой слаженности, что уже Эскель не оказывал помощь им, а переключился к Гаэтану. Фронт Геральта и Эскеля был надежен. Настали последние секунды ритуала, все начали сближаться. В момент, когда наплыв начал сминать ведьмаков, не выдерживает Фрингилья. Купол с треском лопается. Ведьмаки уже не могут удержаться. Первым упал Беренгар, втоптанный толпой призраков. Вторым упал Гаэтан, не успел парировать удар. Третьим упал Лето, не увернулся от шести мечей. Падает Ламберт и Эскель. Геральт и Колгрим взрываются последним ударом аарда, пытаясь оттеснить от товарищей призраков. Все. Для всех это уже конец, но мгла спадает, призраки тают. Чародейки, обессиленные, падают в обморок. Цири еле шевелится. Остаются на ногах только Геральт и Колгрим. Геральт, пошатываясь, видит, что, на удивление, все после лавины живы, за бой пал только Бреген. Тяжело переставляя ноги, идет посмотреть, что там с Весемиром. Колгрим выпивает какой-то эликсир, наверное, белый мед. Начинает помогать раненым. Геральт подошел к белому туману, который начал активно спадать. Сел на колени и присмотрелся. Перед ним лежал обычный эльф. Живой. Он чувствовал по дыханию, что он жив. Эльф открыл глаза, и на Геральта посмотрели два кошачьих глаза Весемира…