Калейдоскоп

      Гермиона влетела в кабинет Снейпа и бросила сумку на ближайшую ко входу парту.       — Ты опоздала, Грейнджер.       Она вздрогнула от неожиданности. Малфой сидел за преподавательским столом. Он подозрительно широко улыбался, покачиваясь на стуле. Деревянные ножки опасно дрожали, когда Малфой откидывался особенно далеко назад.       Его настроение заметно изменилось с их прошлой встречи. Точнее с того момента, когда они в последний раз разговаривали, поскольку в последние время методом их общение являлось холодное игнорирование друг друга.       Гермиона испытывала по этому поводу противоречивые чувства. С одной стороны, если им предстояло работать вместе, будет гораздо проще, если они не станут пытаться перегрызть друг другу горло. Пусть даже метафорически. С другой… Она все еще чертовски на него злилась.       — Я вообще не хотела приходить, — парировала Гермиона. — Снейпа еще нет?       — Хоть в чем-то мы похожи, — усмехнулся Малфой. — Но, кажется, у нас нет особого выбора.       — Малфой, — Гермиона тяжело вздохнула и достала из сумки резинку. Она привычным быстрым движением перехватила волосы, чтобы они не мешали работе, и лишь затем продолжила: — меня утомляют эти игры. Чем быстрее мы начнем, тем быстрее закончим с этим… наказанием.       — В играх весь интерес, Грейнджер, — хмыкнув, он с грохотом опустил стул на все четыре ножки.       — Ох, избавь меня…       — Снейп передал, что кладовка там, — перебил ее Малфой, указывая на дверь за своей спиной. — На тебе дальняя ее часть.       Гермиона кивнула.       К ее счастью помещение оказалось довольно просторным и им не пришлось работать, опасаясь врезаться друг в друга.       Гермиона перебирала книги со всей тщательностью, на которую только была способна в своем нынешнем состоянии. Ее мысли водили мрачные хороводы, пока она убирала пыль и склеивала корешки. Вероятно, именно поэтому она не сразу поняла, что Малфой что-то сказал.       — Извини, что? — переспросила Гермиона, обернувшись.       Он стоял к ней спиной и занимался своей стопкой книг.       — Я снял Империус с Уизли, — повторил он, продолжая работу. — Насколько я понимаю, действие зельев Паркинсон успело сойти на нет, поэтому он должен быть в порядке. Насколько это возможно для рыжего недоразумения, конечно.       Глаза Гермионы расширились от удивления. Это явно было не то, что она ожидала услышать. Колкость? Легко. Пожелание убираться отсюда подальше. Пожалуй, да. Но это…       — Эм, спасибо, — растерянно проговорила она.       — Сделка есть сделка, — он пожал плечами, но так и не обернулся.       Гермиона чувствовала себя крайне странно, разговаривая с его спиной.       — Свою часть я выполнила не до конца, — наконец ответила она.       — Не твоя вина, — он хмыкнул. — К тому же, мне и самому хотелось избавиться от этого, — добавил Малфой очень тихо.       — Нечасто накладываешь Непростительные? — Гермиона приподняла бровь.       — Я же карманный Пожиратель, забыла? — небрежно бросил Малфой и медленно повернулся к ней. На его лице играла улыбка. — Ем младенцев на завтрак и всякое такое.       — Угу, и закусываешь домовыми эльфами. Я помню.       — Они бы, кстати, справились с этой работой лучше, — хмыкнул он, кивнув на стопку книг, которую перебирал.       — Но они не забирались в кабинет Слизнорта… Хотя нет, подожди, — Гермиона не удержалась и прыснула.       Резкая перемена настроения Малфоя ужасно раздражала, но она не могла не признать, что перекидываться подобными шутками во время работы было куда предпочтительнее, чем посылать друг в друга проклятия. Словесные или реальные.       — Их просто не поймали, — подыграл ей Малфой и вновь развернулся, беря в руки очередную пыльную книгу.       Какое-то время они работали в тишине, нарушаемой лишь шепотом заклинаний и шелестом бумаги.       Затем Малфой вдруг развернулся и, немного помявшись, произнес:       — Хочу отдать тебе кое-что. И даже не думай, что это в знак извинения.       — Э, ладно, — неуверенно отреагировала Гермиона, откладывая банку с лягушачьей икрой, присохшей к пыльному стеклянному дну.       Малфой засунул руку под мантию и жестом фокусника вытащил оттуда книгу в потертом переплете из черной кожи. Едва уловимо, но все же знакомую книгу. Буквы с золотым тиснением освежили Гермионе память. «Темные артефакты: история от начала времен».       Она хмыкнула, толком не зная как реагировать. С одной стороны, приятно, что он решил отдать книгу. С другой — вообще-то он выхватил ее из рук Гермионы и умыкнул не самым честным образом.       — Спасибо. Наверное.       Она осторожно забрала протянутую книгу. Малфой пожал плечами и кивнул, а затем вновь повернулся к ней спиной.       Чего он вообще ждал, Мерлин его побери? Гермиона раздраженно мотнула головой. Она уже убирала книгу в школьную сумку, когда заметила, что корешок слегка поврежден. Кто-то явно выдернул оттуда несколько страниц. И Гермиона не сомневалась в том, что знает, кто именно это был.       Больше за время работы они не заговаривали, хотя Гермиона переодически и сверлила спину Малфоя взглядом. В зависимости от того, какие мысли приходили ей в голову, в этом взгляде можно было разглядеть множество оттенков: от зудящего раздражения до почти неприличного интереса.       К тому моменту, как Снейп явился и объявил, что на сегодня их наказание подошло к концу, Гермиона вдруг поняла, что ужасно устала. Не от физического труда, нет. От того количества информации, что получила за последнее время. Крестражи, зеркало, Гарри, Малфой… Все эти загадки, будто осиный рой, жужжали у нее в голове, налетая друг на друга, и больно жалили.       Именно поэтому, она заметно разозлилась, когда Снейп отпустил Малфоя, а ей велел остаться. Гермиона почти не сомневалась в том, что он придерется к ее работе и заставит что-нибудь переделывать. Просто из вредности. В то время как ей очень не помешал бы отдых и возможность остаться наедине с собой, чтобы разложить все по полочкам.       — Что-то не так, профессор? — произнесла она сквозь зубы, вешая сумку на плечо.       — Я так и не увидел ваше переписанное эссе о вампирах.       — Я... — Гермиона запнулась. — Я не успела выполнить задание, профессор. Прошу прощение.       Чертово эссе попросту вылетело у нее из головы!       — Я не сомневался в том, что гриффиндорцы не способны удерживать внимание на нескольких заданиях разом, — презрительно фыркнул Снейп. — Но вы, мисс Грейнджер… Кажется, вы всегда столь назойливо напоминаете окружающим о ваших недюжих умственных способностях. Неужели и это — сплошное бахвальство?       — Я никогда не выпячиваю свой ум, — сквозь зубы прошипела Гермиона. — Все вокруг замечают его без подсказок.       — Довольно! — Снейп так резко ударил ладонью по столу, что Гермиона вздрогнула от неожиданности. — Вы прочли книгу? — добавил он спокойнее, что однако не помешало его словам сочиться ядом. — На это ваших способностей хватило?       Гермиону пронзила неожиданная догадка. Она открыла и тут же закрыла рот.       Снейп абсолютно точно неспроста дал ей ту книгу. И теперь он хочет выяснить, что именно она узнала.       — Да, — осторожно ответила Гермиона, наконец справившись с собой.       — Нашли там что-нибудь познавательное? — с издевкой поинтересовался Снейп.       — Откуда она у вас?       Гермиона не сдержала любопытства и почти сразу пожалела об этом.       — Не ваше дело, — отрезал Снейп. — Ваше дело черпать информацию из всех возможных источников, и передавать ее своему не наделенному интеллектом другу. Разумеется, если вы хотите, чтобы он остался жив.       — Вы про Гарри?       — Кажется, вы еще более безнадежны, чем этот выскочка, — он тяжело вздохнул.       Мозг Гермионы лихорадочно заработал. Снейп явно намекал на крестражи, но мог ли он знать об их существовании? Очевидно, мог, иначе не дал бы эту книгу. Вот только откуда он узнал?.. Поделился ли этими знаниями Дамблдор или они пришли от противоположной стороны? Гермионе никогда не нравился Снейп, но она доверяла Дамблдору. Но доверяет ли до сих пор?       — Ходят слухи, что вы нашли зеркало «Еиналеж».       Столь резкий перевод темы окончательно выбил Гермиону из колеи. Она поджала губы, не желая отвечать.       — Вы уже знаете, что оно показывает?       Стремление всегда дать правильный ответ преподавателю, вшитое в саму ее сущность, заставило Гермиону кивнуть.       — Словами, мисс Грейнджер!       — Желания, — буркнула она нехотя.       — Браво. Я бы все еще оценил ваш ответ на «Отвратительно», но вы хотя бы пытаетесь.       — Перестаньте так со мной разговаривать! — наконец вспылила Гермиона. — Вы даете мне древний фолиант, вы говорите загадками, вы будто бы знаете то, о чем не должны знать… Как еще я должна вам отвечать? Как мы вообще должны со всем этим справиться, если все взрослые волшебники вокруг, будто бы сговорившись, решили устроить соревнование по шарадам!       — Покажите зеркало Поттеру, — холодно ответил Снейп, поднимаясь из-за преподавательского стола.       — Да что же это, Мерлин, значит?..       — Вы невыносимы. Вон!       Гермиона сверкнула глазами и, развернувшись на каблуках, вылетела из кабинета.

***

      Остаток того дня она провела в библиотеке.       До самой ночи ее терзали сомнения. Чтобы ни говорил Снейп, ей хватало сообразительности, и, едва только гнев отступил, она легко сложила между собой два плюс два. Во-первых, Снейп точно знал о существовании крестражей, во-вторых, он будто бы предлагал искать их с помощью зеркала «Еиналеж».       Идея абсолютно безумная, но чем больше Гермиона о ней думала, тем логичнее она казалась. Стопроцентного результата ожидать не приходилось, но рискнуть стоило. Ведь сам Гарри ни раз говорил, что больше всего на свете мечтает о том, чтобы уничтожить Волан-де-Морта.       Так логично и так по-идиотски недосягаемо, раз они сами ни разу об этом не подумали. Никому в голову не пришла эта гениальная идея, хотя они часами обсуждали зеркало «Еиналеж». Никому, кроме профессора Снейпа, который не внушал ни симпатии, ни доверия.       «У тебя было слишком много дел», — пыталась успокоить саму себя Гермиона.       Вот только это лишь сильнее загоняло ее в тоску. Все ее дела сейчас казались абсолютно незначительными. Ну какая разница, что происходит или не происходит между ней и Малфоем? Какое значение имеет, что половина Хогвартса увидела ее полуобнаженной? Все это полная глупость в сравнении с предстоящей войной и необходимостью спасения Гарри… Глупые подростковые печали.       «Но мы и есть подростки, соплохвост тебя задери!», — ехидный голос, принадлежащий другой части Гермионы, все сильнее злился.       Они действительно были подростками. И их лишили возможности беззаботно наслаждаться этим.       В тот вечер Гермиона долго не могла уснуть, из раза в раз пережевывая эту мысль, признавая ее, но так и не сумев по-настоящему принять.

***

      На утро Гермиона отправилась в кабинет Дамблдора и почувствовала себя абсолютной тупицей, едва горгулья, охранявшая кабинет, повернулась и вежливо спросила:       — Пароль?       Стоило узнать его у Гарри, однако она изо всех сил старалась не привлекать внимание друзей.       — Я… — замялась Гермиона. — Мне очень нужно попасть к директору. Пожалуйста.       Горгулья отвернулась и заняла свое привычное место в нише, Гермиона с раздражением подумала, что вероятно там она и останется, однако ошиблась. Через пару минут проход открылся и она бегом влетела вверх по ступеням.       Казалось, Дамблдор ждал ее. Впрочем, возможно, кого-то другого, но точно ждал. Он был крайне собран и сосредоточен.       И не выказал ни капли сомнения, когда она обрушила на него свое предложение: Гарри должен обратиться к зеркалу «Еиналеж», поскольку может увидеть там крестражи. Что они из себя представляют и где находятся.       — Идея не просто смелая, почти безумная, но я считаю стоит того, чтобы попробовать, — закончила Гермиона.       — Очень и очень интересно, мисс Грейнджер, — Дамблдор закивал. — Но что если Гарри увидит самого себя?..       — Он не поймет, — отрезала Гермиона, но, чтобы смягчить свою резкость, тут же добавила: — Я все еще считаю, что он имеет право знать, но даже если я не права, и это погубит его… Так или иначе, пусть это и риск... Разве вам не кажется, что мы в тупике?       Дамблдор положил подбородок на переплетенные пальцы и задумчиво кивнул.       — Вам ведь кто-то подсказал эту идею, не так ли?       — Профессор Снейп, — честно призналась Гермиона.       — Занятно, занятно, — Дамблдор начал бормотать себе под нос. — Какой интересный способ он выбрал…       — Простите, сэр…       — Вы меня простите, — он улыбнулся. — Иногда мысли несутся вперед языка.       Дамблдор замолчал, погрузившись в свои мысли.       Избегая неловкой тишины, Гермиона бросила рассеянный взгляд на Фоукса, дремавшего на своей излюбленной жердочке.       — Я согласен, мисс Грейнджер, — наконец произнес Дамблдор. За время его молчания Гермиона успела пересчитать все блики солнца, что играли на сложенных крыльях феникса.       Она выдохнула с облегчением.       — Полагаю, вы еще не сказали об этом Гарри?       — Не сказала, — тут же поникнув, отозвалась Гермиона.       — Почему?       — Меня тревожит это зеркало, — призналась она. — Пугает. К тому же, я боюсь давать Гарри ложную надежду.       — Понимаю. Что ж, я мастер по части ложных надежд, — Дамблдор грустно улыбнулся.       — Спасибо.       Гермиона поднялась на ноги, затем вдруг сжала руки в кулаки и вновь опустилась в уютное кресло с клетчатой обивкой.       — Еще кое-что, если можно.       Дамблдор кивнул, поощряя ее говорить.       Гермиона откашлялась       — То, что я увидела в зеркале… Почему именно это? Это абсолютно точно не мое желание. Нет, быть может, сейчас я бы и посмотрела на то, как Малфоя кто-то заколдовывает, — она хмыкнула, — но тогда… Я почти с ним не общалась. Почему он возник в моих желаниях? Если, конечно, это были они. Почему не победа над Волан-де-Мортом? Работа мечты? Семья, в конце концов?       Сама не желая того, Гермиона часто думала об этом, перебирая одну идею за другой, но ни один ответ её по-настоящему не удовлетворил. А отсутствие ответов на загадки, которые она не могла разгадать, раздражало ее так сильно, что она вряд ли бы когда-нибудь кому-то в этом призналась. Даже самой себе. У нее все еще имелись некоторые сомнения в отношении Дамблдора и тактики, которую он избрал, но, положа руку на сердце, Гермиона не знала никого, кто мог бы лучше разбираться в подобной магии.       — Я много думал об этом, — признался Дамблдор. — У меня есть теория, лишь предположение, и, возможно, оно вас не устроит.       — С удовольствием выслушаю любое предположение, — со вздохом ответила Гермиона. — В книгах, что я изучила, нет и их.       — Как я уже говорил, магия зеркала очень древняя, Оно существует в единственном экземпляре, поэтому вряд ли кто-то озаботился созданием полноценного исследования, которое можно было бы переложить на пергамент.       Гермиона слушала, затаив дыхание. Она вновь чувствовала себя юной волшебницей, которая впитывала в себя все, что говорят преподаватели.       — Моя теория такова, — продолжил Дамблдор. — Ваша душа находилась в раздрае, и магия зеркала не смогла уловить ваших желаний. Точнее желаний той вашей части, что находилась перед ним в тот момент. Поэтому уловила другие желания. Ваши и, в тоже время, не ваши. Это самое сокровенное желание, которое вы испытывали в прошлом или будете испытывать в будущем. Я склоняюсь к будущему, хотя наверняка можете сказать лишь вы.       — «Вы знаете ответ, нужно лишь понять себя», — прошептала Гермиона, цитируя слова Дамблдора.       — В общем-то, да, — он мягко улыбнулся. — Между вами и мистером Малфоем что-то происходит, разберитесь, что именно, и вы узнаете, почему увидели в зеркале именно его.       Гермиона тяжело выдохнула. Очередной водоворот мыслей заполнил ее голову.       — Это зыбкая почва, мисс Грейнджер. Не страшно, если вы не сумеете понять, однажды правда откроется сама собой.       Однако Гермиона уже почти не слышала того, что говорил Дамблдор. Она была далеко от кабинета директора. Рядом с резной рамой, по которой змеились буквы «Еиналеж», рядом с Малфоем, прижимавшим ее к прохладной зеркальной глади. Рядом с той девушкой, которая казалась ей смутно знакомой, но все время ускользала от нее.