Прошлое не властно.

— И что же ты собираешься делать дальше, Джейсон? — Совершенно не представляю, Фил. Солнце уже почти встало над горизонтом. Они с Филом сидели на крыльце у его автомастерской, обсуждая причины, по которым он оказался здесь посреди ночи. Покинув домик на пляже и оказавшись за пределами Санта-Барбары, Джейсон пожалел, что оставил свой байк в Бостоне. На мотоцикле эта поездка была бы более комфортна и привычна для него. Но пришлось довольствоваться машиной из круглосуточного проката. Сначала он не знал, куда поехать, лишь бы подальше от Санта-Барбары, Крейга Ханта и всего, что ему довелось узнать и сделать накануне вечером. Но потом четко осознал, на земле есть лишь одно место, где можно временно укрыться от чего угодно. — Тебе необходимо хорошо отдохнуть. Поспать, принять душ, поесть. Когда ты ел в последний раз? — Мне сейчас кусок в горло не полезет. И заснуть не удастся. Фил посмотрел на него долгим изучающим взглядом, который хорошо был знаком Джейсону. Собственно, поэтому он приехал именно к нему. К тому, кто поможет ему удержаться на краю обрыва. — Тянет? — Безумно. Думал, напиться, но… Тогда я точно не сдержался бы. — Значит, ты в нужном месте, Джей. Вот за это он любил Фила. С ним можно общаться без лишних слов. Он ведь точно знал, что означает быть завязавшим наркоманом и каждый день бороться с частью своей сути. — Надеюсь, я не обременяю вас с Лоттой. В очередной раз. — Мы всегда тебе рады. Уверен, моя сестра готовит твой любимый завтрак и уже переселила жильцов из номера, который ты обычно занимаешь. Фил произнес это со столь забавным лицом, что Джейсон невольно рассмеялся. Это принесло ему некое облегчение. — Жалеешь, что рассказал Саманте правду? — Что изменилось бы, реши я подождать пару дней или недель? — Тебе предстоит принять сложное решение, с которым не следует торопиться. Рассказав ей, ты лишь усилил давление на себя. — По-твоему, я должен согласиться на ДНК? — Давай я расскажу тебе одну историю, Джейсон. Может, ты что-нибудь из нее для себя вынесешь. Джейсон согласно кивнул, показывая тем самым, что не возражает. Фил был кладезем всякого рода историй. Лучше слушать его рассказ, чем продолжать думать о том, что Крейг Хант его отец, а Саманта тетка. — Подростком я был влюблен в свою кузину Джанет. Она была всего на год старше меня. Ходил за ней по пятам и наивно думал, что наши чувства взаимны. Сейчас я уже и не сомневаюсь, поначалу так и было. Мы целовались и даже позволяли себе немного больше, не переходя грань. Родители, мои и ее, смотрели на наши отношения снисходительно, считая их просто ребячеством. О наших поцелуях и прочем, они, конечно, ничего не знали. К старшей школе Джанет превратилась в настоящую красавицу, а я буквально обезумел. Твердил ей и себе, что мы обязательно поженимся, как только достигнем нужного возраста. Но в момент, когда я оказался в той же старшей школе, что и она, первым моим открытием стала ее популярность. Она была той самой девчонкой из подростковых фильмов, вызывающей всеобщее восхищение, но ведущей себя как последняя стерва. — И ты не замечал этого раньше? Вне школы? — Я был ослеплен любовью. Джанет была сексуальной, смелой, в общем, крутой, и мне захотелось заявить на нее свои права. — Предположу, что тебе не удалось. — Однажды у нас состоялся весьма неприятный разговор. Джанет назвала меня извращенцем. Сказала, что не позволит окружающим считать ее фриком, распутницей, встречающейся с собственным братом. И, если я не оставлю ее в покое, она распустит слухи, что я трахаюсь с Шарлоттой. Именно так и сказала. — Ужасно, Фил. Что же ты сделал? — Оставил ее в покое. Не заговаривал с ней в школе. Даже не здоровался. Только на семейных сборищах мы вынужденно общались. Но Джанет все равно распустила слухи обо мне. Не насчет Шарлотты, слава богу. Сказала своим подругам-сплетницам, что я голубой. Новость быстро разнеслась по всей школе. «Гомик» было моим прозвищем все три года учебы в школе. Времена тогда были совсем другие, менее лояльные, более суровые. Если на тебе поставили клеймо, избавиться от него невозможно. А быть голубым являлось приговором. Неделя, когда у меня было всего пара синяков и ссадин, считалась удачной. — Поэтому ты стал наркоманом? — А что мне оставалось? Самый простой способ сбежать от реальности, не мне тебе об этом рассказывать. — Отвратительная история, Фил. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через подобное. Но какое отношение она имеет ко мне и Саманте? — Мы Джейсон живем настоящим. Наши чувства связаны с настоящим. Даже наши представления о будущем привязаны к настоящему. По сути, мы понятия не имеем, каким именно будет наше будущее. То, что кажется любовью сегодня, через пять лет и даже через год может превратиться во что-то совершенно иное. — То есть моя любовь к Сэм иллюзия? Мне следует бросить ее? Сделать ДНК? Я все еще не понимаю, Фил? — Всю жизнь ты страдаешь оттого, что не знаешь, кем был твой отец. Почему мать бросила тебя. Почему дед и бабка никогда не любили, даже когда ты был беззащитным ребенком. И вот у тебя появился шанс узнать хоть что-то. Не упускай его. Если вердикт для тебя и твоей девушки окажется неутешительным, постарайся пережить это. Судя по твоему рассказу, этот Крейг Хант не такой уж и плохой вариант в качестве отца. А если через 10-15 лет вы с Самантой все еще будете уверены, что жить друг без друга не можете, просто пошлите всю эту генетику к черту. — Не уверен, что могу рассуждать об этом так же, как и ты. — Не сразу, но ты придешь к этому однажды. Поверь мне, Джейсон. А сейчас хватит болтать. Шарлотта уже трижды подошла к окну. Ждет не дождется, когда мы прекратим болтать. — Собираешься оставить меня с ней наедине? — Ты сильный парень. Справишься с ее напором. Мужчины с улыбками поднялись и направились в сторону административного здания.