Прошлое не властно.

— Роберт, ты вернулся! Стоило ему переступить порог дома, он тут же оказался в объятиях своей дорогой младшей сестры. Роберт опустил чемоданы на пол и крепко прижал Эрин к себе. Он тоже очень соскучился по ней. — Обещай, что больше не уедешь так надолго. Эрин посмотрела на него с требовательным и непреклонным выражением на лице, словно ему следует встать на колени и поклясться на веки вечные не покидать Мадрид. Роберт был настолько рад видеть ее, что был готов пообещать что угодно. Тем более у Эрин как раз наступил тот самый переходный возраст, из детства в юность. Она превращалась в красивую девушку, и некоторые ее суждения стали более категоричны. — Ближайшее время я собираюсь провести дома. Хватит с меня приключений. — В следующий раз возьми меня с собой. Я обожаю приключения. — В следующий раз обязательно, Эрин. — А почему у тебя синяки на лице? Роберт постарался принять самый безмятежный вид, на который был способен. — На меня напали грабители. Но не переживай, сестренка, я задал им хорошую взбучку. — Уверена, они бежали от тебя со всех ног и рыдали как младенцы! По лицу Эрин расплылась широкая улыбка, а глаза восторженно горели, что говорило о том, что она ярко представила, как несуществующие негодяи в страхе убегают от него. Но что-то еще читалось на ее лице, как будто у Эрин есть секрет, которым ей не терпелось поделиться. — Правильно, не стоит шутить с Баррами! — Ты о чем, Эрин? — На самом деле, я не хотела ничего плохого… — Ничего плохого? Объяснишь? — Противная Мадлен вечно ко всем цепляется, я не могла спустить ей… — Твоя сестра, Роберт, в школе, на обеденном перерыве, вылила на голову одной из своих одноклассниц стакан с газировкой. — Выйдя в холл, произнес Куинн, строго посмотрев на дочь, чтобы она не считала подобные выходки чем-то нормальным, не требующим осуждения. — И ее на неделю отстранили от занятий в наказание. — Мадлен назвала меня отсталой из-за моей прически. Эрин взяла себя за длинную черную косу и помахала ей, чтобы Роберт понял, о чем идет речь. И что это не ерунда, а что-то действительно важное. — Она постоянно делает себе модные стрижки и уже красит волосы. А мне мама… Роберт нахмурился. Еще чего не хватало, чтобы какая-та противная девчонка заставила Эрин усомниться в своей привлекательности и разрушила ее самооценку. — Эрин, ты красивая девочка. Самая красивая во всем мире. Никакая Мадлен и рядом не стояла. И тебе не нужно ничего менять в себе лишь для того, чтобы кому-то понравиться. — Ты говоришь так, потому что мой брат. — Да, я твой брат. И люблю тебя. И никогда не стал бы обманывать. Веришь мне? Роберт погладил сестру по волосам, ласково улыбнувшись ей. Эрин уже совсем взрослая, а казалось, еще год назад ее интересовали игрушки и сказки, а не мнение какой-то девчонки о ее внешности. — Я тоже люблю тебя, Роберт. Позже обязательно расскажу, как мне все аплодировали, когда газировка стекала по противному лицу… — защебетала Эрин с довольной улыбкой. Но веселье сестры как рукой сняло, когда она наткнулась на суровый взгляд отца. — Пойду помогу маме накрыть на стол. Эрин спешно зашагала в сторону кухни. Роберт коротко рассмеялся, смотря вслед сестре. С Баррами действительно не стоит шутить. Он был рад вернуться, несмотря ни на что, несмотря на то, что в душе ему хотелось остаться в Калифорнии, чтобы быть рядом с Адрианой. Чтобы не пропустить момент, когда ее обида на него начнет проходить, а сердце оттаивать. Роберт перевел взгляд на отчима, тот изучающе разглядывал его, словно пытался в чем-то уличить. Он и десяти минут дома не находится, вряд ли успел что-то натворить, но, тогда, что означает взгляд дяди Куинна? — Я никак не мог оказать дурное влияние на сестру, находясь по другую сторону океана. — Надеюсь, и впредь ты не станешь поощрять ее импульсивность. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы защитить себя, когда тебя кто-то оскорбляет. — Тогда Адриане нужно было вылить на тебя огромную бочку чего-то липкого и жутко вонючего. — Как хорошо вернуться домой, где тебе рады. — Я рад тебе, Роб, что бы ты там ни думал. — Что-то незаметно, пап. — То есть раскаиваться тебе не в чем? Что там у вас случилось с Самантой Кепвелл? Почему Джейсон в клинике для наркоманов? — Зачем мне что-то рассказывать тебе, если ты уже в курсе всего. — Келли позвонила твоей маме, потому что волнуется за тебя. — Я не связывал руки Джейсону и не запихивал насильно наркоту ему в рот. А с Самантой вышло недоразумение. Обязательно устраивать мне допрос, едва я переступил порог родного дома? Голос Роберта звучал раздраженно, но в глубине его глаз Куинн уловил вину и раскаяние. Поэтому уже более мирно произнес: — Поднимайся в свою комнату, Роб. Прими душ, переоденься. Обед скоро будет готов. — Мы что, не продолжим перебирать остальные мои грехи? Как же ему это надоело! Слушать ото всех обвинения в свой адрес. Он прекрасно знает, в чем и перед кем виноват. И, что они с Джейсоном больше не друзья, что его лучший друг снова вернулся к наркотикам, сильнее всего било по нему. Даже расставание с Адрианой оказалось менее болезненным. — Этот огромный бесконечный список? — Может, позже. — Прекрасно. Я хочу с мамой поздороваться, не возражаешь? — Я отнесу вещи в твою комнату. Куинн подошел к племяннику. Взял его чемоданы. Прежде чем подняться наверх, похлопал рукой по плечу Роберта. Заранее зная, им предстоит непростой разговор уже совсем скоро. — И я жду от тебя честного рассказа, откуда на твоем лице синяки.