Прошлое не властно.

Онкологический центр «Кирон» в Мадриде был последним местом, где Куинн Армитадж хотел бы оказаться вновь. Слишком много тяжелых воспоминаний было связано с ним. Бесконечные сорок дней в унылых и угнетающих белых стенах, которые они с Натали провели здесь после операции по пересадке его костного мозга Роберту-младшему, в течение которых должно было стать ясно, прижился ли костный мозг и пошел ли процесс выздоровления. Они с Натали буквально жили эти сорок дней в больнице. Сидели в разных частях коридора возле палаты Роберта-младшего, практически не разговаривая друг с другом. При этом навещать Роберта можно было лишь в определенные отведенные для этого часы. И хоть Натали не нравилось его присутствие рядом, она позволяла ему заходить в палату к племяннику каждый день. Ведь он все-таки был тем, кто, возможно, спас жизнь ее сыну. — Все будет хорошо, Натали, нужно верить в это. Натали вышла из палаты Роберта–младшего после очередного визита к нему. Улыбка на ее лице тут же погасла, на глазах выступили слезы. При сыне она не позволяла себе быть грустной или расстроенной, тем более плакать. Натали в ответ на его слова окатила его холодным презрительным взглядом. — Мне не нужны ни твое сочувствие, ни поддержка, Куинн. Я позволяю тебе находиться здесь только из-за Роберта. В благодарность за твой костный мозг. Но я не забыла, что из-за тебя погиб его отец. И что именно ты ответственен за болезнь моего сына. Натали прошла мимо него в другой конец коридора и села в кресло. — Как и обещал, я исчезну из твоей жизни и жизни племянника, как только он пойдет на поправку. Ночью в больничных коридорах было тихо, поэтому можно говорить, не повышая голос, чтобы собеседник тебя услышал, даже если находился в паре-тройке метров от тебя. — Нам не обязательно разговаривать до этого момента. — Я не прошу тебя простить меня или перестать ненавидеть. Я не хочу, чтобы страдала ты или Роберт. — Уже поздно для сожалений, тебе не кажется, Куинн? — Если бы я мог умереть, и моя смерть вернула бы моего брата, я бы пошел на это. Веришь ты или нет. — Мне плевать на тебя. Единственное, чего я хочу, чтобы мой сын был здоров. Натали повернулась к нему спиной, давая понять, что их разговор окончен. Куинн мотнул головой, чтобы избавиться от воспоминаний о прошлом. С тех пор прошло много лет. Роберт-младший полностью здоров, а они с Натали женаты, у них есть общая дочь. И даже если ему суждено теперь потерять все, он готов к расплате за совершенные грехи. Но в душе он молил, чтобы все обошлось. Чтобы Натали, Робу и Эрин не пришлось проходить через новую череду страданий. Дверь кабинета открылась, и его приятель Анхель Моралес вышел ему навстречу. — Прости, что заставил ждать, Куинн, но у меня был важный телефонный разговор. — Ничего страшного, Анхель, я все понимаю. — Тогда проходи. — Мои анализы готовы? — Да, получил их утром. — Ты обещал, что будешь молчать, Анхель. Не хочу расстраивать семью понапрасну. — Я понимаю. И я дал тебе слово. А теперь давай обсудим, есть ли у нас поводы для беспокойства. Куинн проследовал в кабинет за доктором. Готовый к любому приговору.