The Mark of The House of EL / Знак Дома Эл

— Я не понимаю человеческого увлечения сидением в грязи. Грязевая ванна — это оксюморон, и платить пятьсот долларов за подобную привилегию кажется безу-у-умием, — ныла Кара, следуя за Леной в раздевалку спа-салона. Лена тихо рассмеялась и приподняла бровь, наблюдая за своей подругой, нервно играющей с очками и оглядывающей дорогие раздевалки. — Грязь, — как ты еë сознательно называешь, наполнена минералами, солями и имеет дезинтоксикационные свойства. Это также отличный способ увлажнения и отшелушивания кожи, Кара. Наверняка у вас было что-то подобное на Криптоне? — ответила Лена, кладя халат на скамейку и начиная стягивать пиджак. Кара придвинулась ближе к Лене и, слегка покраснев, последовала еë примеру, снимая с себя синий кардиган. Кара фыркнула, и на еë лбу появилась характерная морщинка, когда она проворчала: — У нас было что-то вроде терапии горячими камнями в рамках медитаций Рао, но грязь… да ладно, Лена, это так примитивно. У нас был звуковой душ, который делал всë это и оставлял тебя чистой, а твои мышцы расслабленными. — Э-э, — простонала Лена, неуклюже прыгая на одной ноге, пытаясь снять одновременно юбку-карандаш и чулки. — Я улавливаю в этом тоне явный оттенок инопланетного превосходства, мисс Дэнверс! — поддразнила она. — На самом деле это не критика, а всего лишь правда. Ты гений, Лена, ты должна понимать, как это отвратительно — отправиться в спа-салон ради расслабления и чистоты, но для этого прыгать в ванну с грязью, — с упрëком сказала Кара и, со смущением повернувшись спиной к лучшей подруге, начала снимать блузку. Лена усмехнулась застенчивости Кары и закончила расстëгивать рабочую блузку. — Ладно, хорошо, это немного странно, но грязь горячая, и я гарантирую, что позже ты выйдешь оттуда, чувствуя себя помолодевшей и посвежевшей. Даже с учëтом криптонской физиологии дополнительное тепло будет приятным. А мои переутомлëнные мышцы генерального директора наконец-то расслабятся. Кара стянула узкие джинсы и наполовину обернулась, чтобы слегка улыбнуться Лене: — Говорила ли я тебе в последнее время, как хорошо, что не нужно скрывать от тебя свою личность? Лена фыркнула: — Да, хотя у тебя это и получалось ужасно, мисс «прилетела сюда на автобусе»… — Эй! Ты обещала, что перестанешь поднимать эту тему, — взвизгнула Кара, развернувшись к ней. Лена Лютор, ужасающий генеральный директор, та, которая относится к самому привилегированному, влиятельному и богатому меньшинству в стране, и последняя из династии гениев Люторов, захихикала над возмущением подруги. Смеясь, она сказала: — Ты знаешь нас, Люторов, Кара, никогда не доверяй нам. Кара добродушно заворчала, но, осознав, что начала пялиться на белоснежную кожу лучшей подруги, одетую только в чëрное кружевное бельë, покраснела до кончиков пальцев ног и резко отвернулась. — Извини, — пискнула она. Если раньше Лена хихикала, то теперь она откровенно смеялась, отказавшись от попыток снять лифчик и сев на край скамейки раздевалки. — О, Кара, — сказала она, — для того, кто вырос в асексуальном обществе, где физическая оболочка не имела особого значения, а лишь вмещала в себя разум, ты ужасная ханжа. Мы лучшие друзья, ты можешь посмотреть на меня, к тому же это открытая раздевалка в европейском стиле, это вроде как ожидаемо. Если это возможно, румянец Кары стал ещë насыщеннее и распространился на её открытую спину. Кара фыркнула, с героическим усилием повернулась, из-под ресниц посмотрела на Лену, начавшую снимать лифчик, и, потянувшись за пушистым спа-халатом, решила доказать свою точку зрения. — Я не смущаюсь, это просто неуважительно. Когда я прибыла на эту планету, Элайза и Алекс так сильно настаивали на том, чтобы я не ходила голышом и не переодевалась перед кем-либо, что иногда я вроде как даже переигрываю. Лена, смеявшаяся до этого, резко замолкла, увидев, как переодевается еë подруга с телом богини. Сквозь непоколебимый контроль Лютора начал пробиваться румянец, и Лена почувствовала, как еë взгляд блуждает, направленный туда, куда не следует. Вскочив и отвернувшись, пока Кара не успела заметить, Лена мысленно повторила свою внутреннюю мантру «просто друзья, просто друзья», а затем весело и беззаботно рассмеялась. — Что ж, не стесняйся ходить обнажëнной в любое время, — глухим голосом попыталась флиртовать Лена, желая скрыть потерю контроля над собой. Кара, ворча, закончила раздеваться и натянула халат, стараясь не слишком пялиться на белоснежную спину, стройные ноги и упругие ягодицы Лены. Лена пробормотала себе под нос, пытаясь расстегнуть лифчик: — Чëртовы застëжки сзади! Я должна попросить своего персонального консультанта купить мне какие-нибудь из тех, что застëгиваются спереди, но этот бренд даëт мне декольте, чтобы отвлекать некоторых мужчин-членов совета директоров, которыми легче манипулировать, если ты понимаешь, о чëм я, — Лена оглянулась на Кару. — Можешь мне помочь? Думаю, что пальцы меня сегодня не слушаются. Кара с лëгкостью кивнула. — Всегда готова принять твой самоотвод, Лена. Лена рассмеялась. — Это могло бы стать материалом под заголовком «Супергёрл освобождает заключëнную из ловушки бюстгальтера». Пока Лена говорила, Кара придвинулась ближе и начала возиться с упрямой застëжкой на лифчике Лены, когда еë взгляд метнулся к маленькой чëрной отметине, выглядывающей из-под кружевного нижнего белья Лены. Нахмурившись, Кара замерла, внезапно застыв всем телом до состояния камня и удерживая Лену на месте за заднюю часть лифчика, что отразило изменение еë эмоций по отношению к Лене. Лена вытянула шею, чтобы посмотреть на подругу, которая застыла настолько, что перестала дышать. — Кара? — нерешительно спросила она, боясь, что подруга, обладающая суперслухом, что-то уловила, и вот-вот еë бросит, чтобы спасать город. — Что это такое? — резко прошептала Кара, и еë голос был холоднее, чем Лена когда-либо слышала. Беспокойство скрутило живот Лены от того, что лицо еë обычно жизнерадостной подруги омрачилось. Лена проследила за взглядом Кары, неловко повернувшись, чтобы увидеть, что еë взгляд прикован к татуировке, слегка выглядывающей из-за края нижнего белья над левой ягодицей. — О! — прошептала Лена, и еë щëки мгновенно потемнели до тëмно-красного цвета, а более слабый румянец распространился по груди и плечам. Обычно Кара была бы очарована этим изменением цвета лица всегда стойкого и невозмутимого генерального директора, но сейчас еë взгляд просто скользнул от татуировки к обеспокоенным зелëным глазам Лены и обратно. — Это, э-э, супергерб… э-э, то есть герб твоей семьи… — выдавила Лена. — Зачем?! — резко спросила Кара. Одно слово, резко вырвавшееся, смешалось с замешательством и сдерживаемым гневом. Лена начала слегка дрожать, застигнутая врасплох необычной переменой характера подруги. Смутившись, Лена попыталась отстраниться от Кары, но Девушке из Стали было невозможно противостоять, и еë руки упали на плечи Лены. Руки, которые обычно были мягкими, дружелюбными и успокаивающими, руки, о ласках которых Лена мечтала, теперь стали жëсткими и сдерживающими. — Я, э-э, я сделала еë, когда училась в колледже. Это был своего рода бунт. Когда Лекс начал выступать против пришельцев… и это бы разозлило мою мать. Это было чем-то вроде клейма, говорящего, что я не такая, как они. Как вызов. Неповиновение, — сбивчиво бормотала Лена, пытаясь объяснить акт бунта и обещание, данное самой себе, когда она была моложе, но пока она говорила, Кара, казалось, вздрагивала при каждом слове, как от ударов. В уголках глаз Лены начали покалывать слëзы, когда она пыталась собрать воедино то, что вызвало реакцию Кары на татуировку. Было ли это потому, что она была Лютором? Фамильный герб Кары был для неë священным, чего никогда не понимал Кларк, и Лена знала, что подруге больно видеть его на товарах, но еë кузен много лет назад сделал его торговой маркой для благотворительности. Кара была достаточно самоотверженной, чтобы поступиться семейной честью ради помощи другим. Тут же было другое — это была татуировка, их делали тысячи людей. После того как Кларк считался погибшим от рук Судного дня, казалось, что у каждого была татуировка «S» в память о нëм. Должно быть, потому что она Лютор… она никогда не могла заслужить носить герб великого и благородного Дома Эл. Кара резко отпустила Лену, которая, споткнувшись, шагнула вперëд и развернулась лицом к ней. Брови Кары были нахмурены, еë обычно ясные голубые глаза затуманились и наполнились напряжением. — Ты должна удалить это, — слова Кары упали между ними, как свинцовая гиря, бесцветным мëртвым грузом. — У-удалить? — заикаясь, переспросила Лена. Кара не могла говорить серьëзно, они были друзьями, и всë же… Она была Лютором, не показывающим слабости, даже перед… особенно перед тем, кому принадлежит еë сердце, но чьего сердца она никогда не заслужит. Лена выпрямила спину и скрестила руки на груди, приняв свою классическую позу генерального директора, с идеальной осанкой и вздëрнутым подбородком. — Конечно. Я позабочусь об этом, — твëрдо ответила Лена, борясь со слезами и стараясь, чтобы еë голос не дрожал. «Глупая, глупая, я была такой глупой, что думала, что достаточно хороша, что Кара думает, что я лучше», — подумала Лена. Маска холодного неприятия Кары треснула, когда Лена скрылась за возведëнными стенами. Рука Кары наполовину поднялась, чтобы потянуться к подруге, но Лена вздрогнула. — Лена… это… не то, я… — начала Кара, но Лена оборвала еë. — Всë нормально. Мы купаемся в грязи или нет? — холодно ответила Лена, отвернувшись и резким рывком стянув лифчик и накинув халат. Кара сделала шаг вперëд и открыла рот один, два, три раза, словно собираясь что-то сказать, прежде чем испустить громкий порыв дыхания, который взъерошил халат Лены и полотенца в комнате. — О, Лена, я, это не то, что… но ты должна… — попыталась объяснить Кара, но слова застряли у неë в горле, и она зарычала от разочарования, а из еë глаза медленно скатилась слеза. Лена, увидев страдания подруги, проигнорировала собственную обиду и боль. Кара всегда была на первом месте, Лена никогда не могла ни чувствовать, ни реагировать по-другому. Стены, которые Лена возводила, чтобы защитить себя, рухнули, и она нерешительно шагнула вперëд. — Кара… — начала она. Кара смахнула слëзы с глаз и, бросив последний беспомощный взгляд на Лену, прошептала: «Прости…», а затем в спешке исчезла, на суперскорости вылетев из спа-салона. Лена выдохнула, рухнула на скамейку и тихо заплакала. — Тупая чëртова Лютор никогда не будет достаточно хорошей, — пробормотала Лена себе под нос, роясь в сумке в поисках телефона. — Привет, Джесс. Да. Нет, я всë ещë в спа, но мне нужно, чтобы ты кое-что для меня выяснила. Да. Да, мне нужно, чтобы ты как можно скорее записала меня на приëм в лучшую в городе клинику по удалению татуировок. Да, Джесс, на удаление татуировки. Когда позволит моë расписание, измени его по мере необходимости. Спасибо, Джесс, до встречи. Лена встала на дрожащие ноги и подошла к двери в конце раздевалки, ведущей в процедурный кабинет с грязевыми ваннами. Еë взгляд скользнул по двум бурлящим грязевым ваннам, стоящим рядом, и она издала тихий стон. — Вот тебе и расслабление, — проворчала Лена, сбрасывая халат.