Лишний сеанс

-«У тебя что-то на уме? Что бы ты хотел обсудить?»-спросил Ганнибал, важно записывая заметки себе в блокнот. На самом деле он рисует маленькие цветочки. Пять лепестков, кружок по середине и стебель в виде одной полоски. Психиатр правда серьезно относится к своей работе, просто с ним ему бы хотелось хоть немного быть собой. Уилл сидел задумчиво, как всегда нервничая о чем-то своем. Терапевт хоть и догадливый, но не всегда мог прочесть то, о чем думает его пациент, при чем только этот, с остальными дела обстоят совсем иначе. Топот его ноги, так и успокаивает Лектера, терапевт улыбнулся пациенту. Он хотел бы отнять эти нервы у Уилла, но психиатр всё-таки врач, он знает что делает. -«Ну как я говорил ранее… Мне важно знать, как мне к тебе относиться?»-выразил своё наполовину негодование наш трудный пациент. Ганнибал не по ошибке знал о чем идет речь. Он этого ждал с тех пор, как увидел его впервые. Впервые, когда Джек Кроуфорд попросил о помощи с Грэмом. Он предполагал, что убийства в последнее время сильно влияют на него, так оно и было. Ганнибал не скрывал того факта, что является убийцей, он просто всегда делал то, что нужно. Убирал следы, проверял всё дважды, а лучше трижды, убегал с места преступления, приютился у ФБР, чтоб его не подозревали. Видимо другие не замечали всего, что было за приветливой улыбкой психиатра. У Ганнибала нет зависимости убивать, смотреть на кровь, пожирать человеческую плоть, дело просто во вкусах, и у всех они разные. Лектер старался в своих «картинах». Выражал свои чувства, эмоции, переживания, а затем наслаждался и вознаграждал себя за старания. Конечно, он понимал, что такое изысканное творчество каждого расшатает, Уилл не исключение. Ганнибалу всё же стыдно признавать, что он хотел поломать мозг Грэма, но он видел в нем то, что не видели другие. Он был особенным для Лектера. Это не то, как говорят, чтобы привлечь внимание. Ганнибал знал с самого начала, при малейшем взгляде, что он-это тот, кто ему нужен. Не сказать, что Лектер взял роль «терапевта» лишь для того, чтобы сблизиться с Грэмом…но так и есть. Ганнибал действительно хотел каждый день видеть Уилла рядом с собой. Не важно, будь он его пациентом или коллегой по работе, или просто знакомым, можно даже и незнакомцем. Тем более, психиатр хотел знать его, познакомиться, поэтому он никогда не воспринимал его как пациента. Грэма он правда всегда слушал, осматривал всегда только его, улыбался по-настоящему лишь этому пациенту. Ганнибалу было важно ощущать его присутствие рядом, его нервный топот, тяжелое дыхание, щенячьи глазки. Он бы хотел забрать его проблемы сейчас же себе, но Лектер понимает, что является той проблемой. -«А как ты хочешь ко мне относиться, Уилл?»-с блестящей улыбкой спросил психиатр. Ганнибалу нравилось загонять в тупик Грэма, чтобы он признался сам в своих вопросах, сказал те ответы, которые Уилл сам знает. Лектер с самого начала заметил, что в пациенте поменялось самое важное, он стал смущаться, слишком часто. Грэм никогда не любил зрительный контакт, но заставлял себя насильно смотреть Ганнибалу в глаза, чтобы показать, что всё в порядке. Спустя время, Уилл вообще перестал смотреть куда-либо, как будто он скорее хочет убежать отсюда. Это и дало всё ему понять. -«Мне показалось… Или не показалось, что мы иногда ведем себя не как пациент и терапевт»-отвлекаясь на полки с книгами, произнес Грэм. Лишь бы уйти от зрительного контакта. Уилл любил читать в подростковом возрасте. Он скорее читал ужастики и разные детективы. Грэм всегда был зациклен на паранормальных вещах и мистике, со временем это перетекло в убийства и расследования. Смотря на книги психиатра, у Уилла не появлялось никакого интереса. Видно, что это были книги по психологии, медицине и философии. Ну, таков уж наш Ганнибал. Грэм всегда восхищался количеством книг, которые находятся в мрачном кабинете. Самая настоящая библиотека. Уилл не будет удивлен, если у Лектера дома также всё обставлено книгами. Ганнибал хотел выразить своё мнение, но Уилл, перебивши его, договорил: «Лектер, дослушай меня. Когда я проснулся утром, спасибо, что хотя бы проснулся. Встал раньше будильника, намного раньше. Мне не хотелось спать, но это не значит, что я выспался. Моё настроение не было радостным и не было грустным или злым. Ночью мне ничего не снилось. Я не проснулся от кошмара и не от того, что хочу пить, а просто так, по своей воле.Немного в сонном состоянии дошел до окна, медленно раскрыл шторы и увидел что-то обыденное. Просто рассвет. Это был обычный рассвет, обычное утро, у меня никогда такого не было. Никогда не было так спокойно, когда происходило что-то обычное. Всё небо было красно-оранжевого цвета, будто солнце приблизилось к моему дому, чтобы поприветствовать меня и пожелать хорошего дня. Мне было тепло от солнца. Самые маленькие лучики света попадали на части моего лица и грели меня, обнимая мои щеки, целуя мой нос, нежно щекоча мою шею. Я весь был окутан ласковым теплом самой яркой звезды. Мне было тепло, но внутри меня было жарче. Нет, не потому что солнце греет, а всё потому что… Единственное, о чем я подумал в этот момент это то, что мне бы хотелось, чтобы такой человек как Ганнибал был здесь. Точнее, не «как Ганнибал», а чтобы он сам был тут. Чтобы эти же лучи передались ему. Пусть меня не греют, а продолжают пылать ради него. Я хотел, чтобы ты со мной рядом стоял и смотрел на то, как восходит огненный шар моего сердца. Огонь страданий, мучений, но такого удовольствия, хоть и минутного.» Ганнибал не этого ожидал. Он конечно знал, что пробудил нечто в Уилле, но чтоб это нечто превратилось в осознанные чувства… Уилл ни разу не посмотрел на Ганнибала, он так и продолжил глядеть на книжки. Делал вид, что читал каждое их название, затем представлял то, о чем она может быть, но на самом деле просто тихо ждал, что же скажет его лечащий врач. Лектер не мог подобрать ни подходящих слов, ни подходящей реакции. В душе неспокойно стало, настолько, что готов сорваться. Не в том смысле, что наорать и начать ругаться, а сказать простое человеческое спасибо, заплакать и ждать пока его обнимут. Ганнибал немногословен. Блокнот с ручкой больше не находятся в руках. Записная книжка на деревянном столе, а ручка видимо по пути прогуляться решила. Лектер так и сидел молча, но не долго думая, встал со своего места и ринулся на сторону Грэма. Сел рядом с ним на кровавом диване. Уилл однако, не находится в недоумении, а воспринимает всё как есть. Грэм, неожиданно для себя, перестает стукать ногой и поворачивается корпусом к психиатру. Он молчит, и тот, и другой. Оба ждут какой-либо реакции. Ганнибал в ступоре, не понимает, что надо делать. Сказать что-нибудь? Может он не этого добивался всё это время. Нет, всё то. У него у самого были нетерпеливые чувства к Грэму. Много представлял, многое испытал, даже счастливую жизнь изображал с ним. Он не знает куда деть свои глаза, руки, себя. Ганнибал….нервничает? Он вроде хочет что-нибудь выразить, но все мысли вылетели из головы, все слова, все термины. Все те самые фразы, которые он заучивал наизусть. Все те цитаты, что запоминал после просмотра каждого фильма. Все те слова, которые говорил ему Грэм. Всё. Как говорилось ранее, Ганнибал делал всё, чтобы этот момент произошел, но когда это случилось, он не может и пальцем подвинуть. Грэм, такой же неопытный как его сторонник, решил действовать против своей воли. Уже повернувшись корпусом к психиатру, он медленно протянул свою ладонь к руке Лектора. Грэм не задумывался о том, что будет после этого, будет ли Ганнибал его врачом или же будет его тем самым. Он думал о том, как позаботиться сейчас о его человеке. Отпустив один палец, Грэм дотронулся до руки врача. Таким же медленным темпом Уилл и вовсе положил свою ладонь на руку Ганнибала. Всё как и ожидалось. Рука не теплая, но душа в ней есть, Уилл чувствует это. Ганнибал смотрел внимательно на всю эту картину, ещё один прекрасный момент, ещё одно хорошее воспоминание. Он позволяет Грэму заключить их руки в некий «замок». Лектер не хотел выражать ничего, ему нравилось так сидеть, руки сами за себя говорят. Оба были смущены, но так счастливы, просто держась за какие-то руки. Ганнибал так и остался молчать, но думая, что же ответить своему пациенту, на его некое признание. А Уилл сидел тихо, спокойно, также, как и перед тем рассветом. Он и вовсе перестал топать своей нервной ногой, но дышать стало тяжелее, а на сердце, будто камень с плеч, но бьется так, как будто взорвется в любую секунду. Ганнибал всё же попытался что-то из себя вымолвить, но всё скатывается к провалу, нежели к победе. -«Уилл…»-пробормотал Ганнибал, стараясь даже не заглядывать в глаза того, кто сидит рядом. Его взгляд был четко удержан на его руке, зажимавшую другую. -«Замолчи уже»-не удержавшись, пригрозил немного Уилл, отпустив свою руку, перемещая её на лицо Ганнибала. Его лицо наклонилось. Лектер не расслаблялся и пошёл по тому же пути, что и его пациент. Они находились уж слишком близко друг к другу. Наконец, Ганнибал чувствовал аромат его воздуха. Он ощущал обжигающее дыхание на себе, пусть оно оставит самые красные ожоги. Лектер уж точно был бы не против. Всё же один шаг, один поворот, одно движение и всё поменяется. Они не знают в худшую или лучшую сторону, но это то, чего оба хотят сейчас. Разве этих двоих можно остановить? Грэм всё же берет инициативу на себя и добивает решающее движение. Их губы сомкнулись в поцелуе. Каждый из них не был разборчивым в таких вещах, как романтика, свидания, секс. Тот, кто был всегда рядом-ненавистная работа. На самом деле они оба любили свою профессию, просто не здесь и не сейчас. Руки у Грэма быстро переместились с колючего, бритого подбородка, к шеи. Он обмотал Ганнибала, так, чтобы тот уж точно не сказал, что время сеанса закончилось и надо хорошенько отдохнуть дома. Сейчас Уилл отдыхает, впервые за всю жизнь. Ганнибал всё же всегда был на шаг впереди, нежели его любимый пациент. Лектер пришел в чувства и решил, что словами он потом будет размахиваться, а сейчас покажет, как сильно он думал о том, о чем мы все думали. Дразня Уилла страстными глубокими поцелуями, Ганнибал распускает свои руки где только можно… Изящная шея, корпус, бедра… Лектер всему уделяет особое внимание, ведь Уиллу оно так нужно было. С самого начала он хотел дать ему всё, а сейчас и настало то время. Нехотя прерывать их идеальный поцелуй, Ганнибал первым отстранился от Уилла… -«Терпение…»-шепнул на ухо Ганнибал любимому пациенту своим низким, хрипловатым голосом. После страстных издевок в сторону психиатра, Лектер и сам захотел досадить своему любимцу…. Знаете, уж от кого, но от психиатра я не ожидал: «Я буду ждать тебя». Он ждёт меня, чтобы опять сидеть и игнорировать меня пол сеанса, сидя в своем блокноте, небось, рисуя каракули. Уилл в мгновенные минуты, а если быть точнее, пол часа, уже добрался до дома. Зайдя в небольшой, но довольно милый домик, конечно же закрыв дверной замок, Грэм раскидал свою одежду куда попало. Куртка на полу, футболка на псе, носок номер один под лампой, другой уже затерялся совсем по пути. Повезет, если он найдет его через неделю, но в лучшем случае только спустя год объявится. У Уилла совсем не осталось сил, чтобы снять штаны, поэтому он лег в кровать прямо в них. Накрывшись зимним одеялом, Грэм свернулся в клубок, надеясь, что его никогда больше не побеспокоят, и вообще, чтобы все забыли, что он существует. Все мои мысли заполнены его глупыми нравоучениями, советами, фактами. Всё же я пришел только к одному выводу. Он меня ждёт. Для чего ждёт, почему ждёт, зачем ждёт. Ждёт для того, чтобы время убить? Чтобы помочь Джеку? Зачем он всё это делает? Я знаю, что Кроуфорд беспокоится обо мне. Мы с ним вместе уже несколько лет. Видимо некоторые сны, всё же сильно отражаются на мне, а может это уже просто моё безумие надо мной издевается. Уилл, тебе назначили психиатра ради расследований и просто чтобы говорить с ним, всё. Стараюсь сам себе говорить то, что мы с Ганнибалом только напарники и то не до конца. Вот знаете когда вам дают парный проект, то тут зависит от каждого участника, один должен доверять другому, а другой должен знать, что ему доверяют, тогда и он будет действовать. Был бы Ганнибал в моей команде, я бы ему доверился, не раздумывая, а будь кто-то другой, то провал за этот проект. В школе я достаточно плохо учился, было пару предметов, которые реально нравились, но самые лучшие учителя всегда рано увольнялись. Так желание учить что-то пропадало. Когда люди идут в полицию работать, то это обычно по двум причинам, либо у тебя здесь родственники со связями работают, либо хочешь кому-то отомстить. А есть такие как я, те, которые смотрели всё детство документальные фильмы про знаменитых серийных убийц и связали с этим свою жизнь. У меня нет причин кому-то мстить. Я не делаю это ради справедливости или чтобы показать, что очень добр и хочу быть героем. Просто люблю думать также как они. Прозвучало очень сомнительно, но для работника ФБР это нормально. Однажды на одном сеансе я и вовсе не говорил с ним. Нет, мне не хотелось его бесить или что-то вроде того. В тот день я просто хотел быть в своем воображении и больше никого не видеть. Джек всегда запрашивает у Ганнибала список моей посещаемости. Если не буду ходить к Лектеру, то меня могут отстранить с работы. За что все эти условия, почему всё не может быть как раньше. У каждого из нас фантазии разыгрываются по разному. Не думаю, что это плохо, но и не хорошо. Мои воображения своеобразные. Ладно, если они были бы с Аланой Блум. Она нередко мне строит глазки, хотя всё же думаю, что они назначены Ганнибалу. Но всё же, фантазии с моим врачом, это уже другой уровень. Сам же говорю, что это нормально такое делать, но не могу у себя этого принять. В тот день мой мозг не что-то пошлое вообразил, а скорее что-то настоящее, чего бы мне действительно хотелось. Мы с Ганнибалом также сидим в его любимом мрачном кабинете, а за окном была пугающая и дикая гроза. Запах дождя доносился до самого кабинета. Этот запах я никогда не мог нормально описать, чувствуется оттенок свежести с червяками, которые хотят плескаться в лужах. Видите, никак не объясню. Было уже достаточно поздно, позднее, чем ожидалось. Сеанс давно окончен и мне надо было ехать домой. Да, я бы мог вызвать такси или добежать до ближайшей остановки и ждать в надежде того, что приедет именно мой автобус. Но хотелось поступить совсем иначе. Мне всегда нравился этот кабинет, каждый раз хочется его обыскать, чтобы найти какую-нибудь секретную комнату за полками книг, как в любых глупых детективах. Найдя такую комнату, я бы разузнал все страшные секреты доктора Лектера. Он никогда о себе ничего не говорит, вроде и логично, но я не хочу чтобы так было. Ганнибал всё это время сидит и смотрит на меня, ожидая того, что я покину его «второй дом». Мне не хотелось быть незнакомцем в этом доме. Я остался, выразив ему это ясным языком. Доктор был совсем не против. Он оставил все свои принадлежности на столе. Встав со своего любимого кресла, пошёл доставать тайный электронный чайник. Я рассмеялся. Думал, что он предпочитает только изысканные блюда и напитки. Всё же я бы очень хотел провести время с ним за чашечкой чая, хоть и самого дешевого. Мне такое как раз обычно, а обычно это так странно иногда. Это редко, когда я могу насладиться самыми скучными вещами. Встав с кровавого дивана, мне захотелось пройтись по темному, секретному кабинету. У Ганнибала был необычный вкус во всём, но что же касается музыки? На стеклянном, маленьком столике стоял проигрыватель, а сами пластинки были на отдельной полке. Я не удивлен, что их также много, как и этих книг. Вкус его конечно меня не огорчил. Что-то старое, классическое, зачем же далеко ходить. Я взял одну из пластинок, не заглядывая, что там за музыка, пусть будет сюрпризом. Аккуратным образом, положив пластинку на проигрыватель, она начала играть некую джазовую песню, с интригующей мелодией и разнообразным инструментальным сопровождением. Как будто для стариков, которые приехали в санаторий. Эти пенсионеры решают выйти на танцпол во время вечерней дискотеки, а там как раз только такие песни и играют. На самом деле звук мне заходит, под него я и танго готов станцевать. Ганнибал никак не реагирует на все мои действия и решения. Но всё же мой взгляд на него он уж точно уловил. Эта песня меня так успокаивала, что решаю совсем чуть-чуть начать двигать бедрами. Влево, вправо, поворот туда, сюда и обратно. Руки сами подключаются к моему танцу, они двигаются под такт музыки. Ганнибал кладет чашечку чая на деревянный стол, но я совсем игнорирую его доброту и продолжаю наслаждаться танцем под интригующую мелодию. Ганнибал всё же решил поглядеть на своего любимого пациента, то есть на меня. Он улыбается, не той обычной приветливой улыбкой, а ему действительно забавно видеть такую сторону меня. Лектер приближается ко мне всё ближе и ближе. А я, всё также танцуя, будто могу быть чемпионом по старческим танцам, также направляюсь в сторону доктора. Мы беремся за руки, будто так было предрешено судьбой, и теперь уже вместе двигаемся под песню. Тихо, медленно, но так сладко. Кому уже нужен этот чай в пакетиках, когда происходит такое. Мы друг другу улыбаемся, ничего не говорим, просто наслаждаемся этим единственным моментом. Я и Ганнибал были в том месте, в том времени, с тем человеком рядом, всё было как нужно. Даже игривый саксофон всё же исполнил свою сольную часть. За окном погода ухудшалась с каждым моментом. Но никакая гроза не могла испортить такой искренний момент. Всё же, я так и продолжил сидеть перед Ганнибалом, молча конечно, но иногда ухмыляясь самому себе за такие волшебные моменты, о которых я фантазирую. Думаю, если рассказать ему это, то мне было бы стыдно, но хотелось бы, чтобы ему такая фантазия зашла. Спасибо Лектору, что дал мне понять за этот час, что я не хочу быть только его пациентом. Хоть мы и молчали весь сеанс, он смотрел только на меня, ждал моих слов, моего взгляда. Ганнибал мне помог намного больше, чем я ожидал.