Возвращение домой

— Я только возьму документы, минут десять, не больше, — произнесла Натали, паркуясь у дома. — Подождете в машине?    — Здесь есть вода? — спросил Габриэль, открывая бардачок.    — Должно быть закончилась, но она есть у меня дома. Пойдете со мной? — спросила женщина, выходя из машины.     — Пойдем.    Модельер вышел из машины и, пройдя чуть вперед, открыл своей помощнице дверь. Натали в шутку закатила глаза и, отправив Габриэлю короткую улыбку, зашла в дом. На последний этаж, расположенный прямо под крышей, вела довольно узкая и извилистая лестница, на которой модельер несколько раз едва не споткнулся, в то время как женщина привычно элегантно поднималась по ступенькам.     — Кухня там, — сказала она, открыв дверь в квартиру и зайдя внутрь, — кружку можете взять любую, я пока поищу документы.     Натали быстро проскользнула в приоткрытую дверь спальни и закрыла ее за спиной. Габриэль неловко повертелся в прихожей и, выбрав из двух оставшихся дверей ту, что поменьше, оказался на кухне. Она была совсем крохотной: вдоль стены по классике располагались светлые столешницы, над которыми висели шкафчики такого же цвета, небольшой стол напротив и два стула — ничего особенного. Габриэль по-прежнему наугад открыл шкафчик над раковиной — ему опять повезло — здесь была посуда, взял ближайшую кружку и, набрав воды, с наслаждением сделал глоток.     Он, впервые оказавшись в квартире Натали, продолжал оглядываться по сторонам. Стиль квартиры, сочетавший в себе тончайший аристократизм старой Англии и грубый индустриализм, как нельзя лучше отражали характер его помощницы.     — И когда только ты успел так хорошо ее изучить? — лукаво поинтересовался внутренний голос, и модельер неосознанно посмотрел в сторону спальни.     Между ними определенно зарождалась какая-то химия: Габриэль замечал, как Натали улыбалась, когда, приходя на работу, видела его в кабинете, а он, в свою очередь, с некоторым трепетом прислушивался к звукам на улице, ожидая, когда подъедет ее машина. Утром он заранее готовил для нее кофе, а вечером, прежде чем уехать домой, она ставила ему на стол чашку чая и желала доброй ночи; они оба смущались от случайных прикосновений. Но несмотря на то, что Габриэль чувствовал взаимность, делать более настойчивые шаги он пока не решался, позволяя себе лишь абсолютно невинные ухаживания.     Габриэль вздохнул и вновь посмотрел в окно. Было что-то приятное в том, чтобы просто находиться в квартире Натали; стоять на кухне, где она каждое утро пьет кофе; быть там, где она проводит свои вечера. Она все еще была в спальне, и от скуки модельер начал рассматривать фотографии, прилепленные магнитиками на холодильник: их было всего четыре, но каждая из них отзывалась теплом, разливающимся по телу. Один из снимков был сделан вместе с Адрианом перед Лувром, на другом Натали было всего лет десять, школьный выпускной и... Габриэль, с не покидающим чувством дежавю, сдвинул магнитик и взял последнюю фотографию.     Это было буквально невозможно! Натали танцевала в подозрительно знакомой рубашке с нашивками, на которую падали ее темные волосы с прядями ярко-красного канекалона, и пусть по снимку не было заметно, что пряди искусственные, модельер знал, что это так! Более того, он знал бар, где была сделана фотография, знал, когда она была сделана, и знал, что на заднем плане в золотой рубашке и зачесанными набок волосами, повернувшись спиной, стоял он сам. Габриэль прикрыл глаза и как наяву услышал ту странную музыку, почувствовал смешанный запах алкоголя, никотина, потных подростков, и вновь услышал ее голос...    — Я сказала, что можно выпить воды, а не рассматривать мои фотографии, — строго сказала Натали, отбирая у модельера снимок и вешая его обратно на холодильник. — Еще и мою любимую кружку взяли.    — Вы разрешили взять любую, — с нервным смехом ответил мужчина.    Он с неподдельным интересом рассматривал женщину, пытаясь сопоставить образ из памяти с той Натали, какой он знал ее несколько лет, и она, заметив это, неловко переплела пальцы.    — Странный вы какой-то... Мойте кружку, и идем, а то опоздаем.    — Командирша, — пробормотал модельер, когда она вышла в прихожую.    — Я все слышала.    Габриэль улыбнулся и, помыв кружку, оглянулся в коридор. Убедившись, что Натали не смотрит в его сторону, он достал телефон и сделал снимок ее фотографии — чтобы точно не забыть, после чего мужчина как ни в чем не бывало вышел к своей помощнице. Он знал, как подтвердить его догадку.   

***

  — Да где же ты? — воскликнул Габриэль, закрывая очередную коробку.    Он уже порядком надышался пылью на чердаке (стоит напомнить горничной, что в доме существует чердак), но так и не нашел то, что искал. Вчера подниматься сюда не было ни времени, ни сил — встреча закончилась слишком поздно, поэтому, проснувшись, Габриэль сразу поспешил наверх. Казалось, он сразу найдет нужную коробку — все же они были подписаны, но на практике все оказалось сложнее, и вот уже второй час мужчина перебирал разные вещи. Он нашел даже университетские лекции, но, как и тогда, они оказались бесполезны. Неужели за пятнадцать лет накопилось столько вещей?     Возможно, эта коробка? Да, Габриэль ее точно еще не смотрел. "Англия, 2009" — сколько таких воспоминаний из нулевых он уже посмотрел, но, кажется, этой еще не было. Точно, свадьба с Эмили была весной следующего года, значит есть шанс, что это именно то. Модельер устало поднялся с пола и, перешагнув через провода, открыл коробку. Помимо старых альбомов там оказалась коробка поменьше, Габриэль улыбнулся — это была одна из его коробок воспоминаний, в которые он складывал разную мелочевку вроде трамвайных билетов и типичных туристических сувениров. В этой так и было: билет в кино на какую-то мелодраму, брелок в виде Биг-Бена, блокнот с быстрыми зарисовками. Было и то, что он так старательно искал — кожаный браслет, постаревший чек на покупку двух томов "Графа Монте-Кристо", на котором по-прежнему была видна надпись, и фотография с другом... Габриэль осторожно взял ее в руки — на заднем плане он увидел девушку с ярко-красными прядями. Это была она!    — Габи, ты хотя бы улыбнись, — щелкнув фотоаппаратом, произнёс Марк — еще довольно молодой парень, вечно ищущий себе приключений.     — Как только пойму, зачем вы меня сюда притащили, — закатив глаза, Габриэль отошел от объектива.     — Ты собираешься предложить Эмили руку и сердце, — сказал Рой — мужчина немногим старше Габриэля, известный в узких кругах актер, который и стал причиной знакомства Агреста с семьей Грэм де Ванили, — а тебя от нервов аж трясет. Что ты ей скажешь: «Э-э-эмили, в-в-выходи з-з-за м-м-меня»?    Марк, уже успевший выпить, разразился смехом.     — Один в один получилось, — едва не задыхаясь, произнёс он.     — Очень смешно, — ответил Габриэль, окинув друзей осуждающим взглядом, — очень по-взрослому.     — Хочешь действительно полезный совет? — риторически спросил Рой, положив руку ему на плечо и повернув мужчину в сторону бара. — Сейчас идешь, выпиваешь немного виски и уже спокойный едешь к Эмили. И не забудь попросить в баре жвачку… А мы с Марком пока пообщаемся.    Габриэль посмотрел, на кого обернулся Рой, понимая, что не друг с другом они собрались общаться, и правда — Марк потащил его к компании девушек, которые уже некоторое время посматривали на них и улыбались. Мимолетный флирт был таким легким и ничего не значащим, что Габриэль на секунду почувствовал себя запертым в клетке от того, что решил связать себя узами брака. Он достал из кармана кольцо и, не замечая ни толпы, ни быстрой смены света, ни громкой музыки, задумался, действительно ли он этого хочет? Он любит Эмили, но… Нет, что за глупости?! Он любит Эмили, и этого достаточно! Габриэль решительно повернулся к выходу, чтобы прямо сейчас отправиться к возлюбленной, как в толпе на него налетела какая-то неосторожная девчонка — кольцо упало куда-то на пол и тут потерялось среди ног танцующих пьяных подростков. Но почти известный модельер даже не заметил этого, с ужасом наблюдая, как по его последнему и лучшему творению — золотой рубашке из шелка с темно-красной, идеально подходящей по цвету к брюкам, вышивкой на плече, расползается пятно от содержимого стакана неуклюжей дамочки, и по характерному запаху мужчина сразу понял, что это была точно не вода.     — Эй, смотри, что ты сделала! — прикрикнул Габриэль, преграждая девушке путь.     — Что я сделала? — безразлично спросила она, слишком близко рассматривая мужчину и пытаясь понять, что происходит. — А, твоя рубашка… Понимаю, мое пиво сделало ее только лучше, можешь не благодарить.     — Она из чистого шелка, ты ее испортила. Совсем не смотришь, куда идешь?!    — Испортила?! — иронично переспросила девушка. — Не знаю, в каком цирке ты откопал эту рубашку, но лучше бы тебе вернуть ее тому клоуну, у которого ты ее украл…    Габриэль почувствовал, как от злости затряслись его руки. Это место все портило: здесь был ужасный запах, оглушающая музыка, похожая скорее на крик, кто-то постоянно толкался, а теперь еще и его рубашка. Ужасный вечер!    — Только не плачь, — протянула незнакомка, быстро сменив нападение на милость. — Извини, что задела чувства твоей рубашки, давай я хотя бы застираю пятно. К тому же нам и правда лучше уйти, здесь намечается слэм.     Она посмотрела куда-то за его плечо и, схватив Габриэля за руку, резко притянула его к себе так близко, что он чувствовал ее дыхание на своей шее. За его спиной упало несколько человек.     — Повезло, — произнесла девушка, подняв глаза на Габриэля.     Мужчина нервно сглотнул, но незнакомка так же резко отошла и, вновь взяв его за руку, потащила сквозь толпу.    

***

  — Видишь, не так уж и плохо, — сказала девушка, в очередной раз промокнув водой пятно. — Высохнет — и твоя рубашка вновь станет прекрасно ужасной.     — Что ты вообще понимаешь в моде? — взвыл Габриэль, уже несколько минут слушавший, насколько отвратительна была его одежда. — Ходишь в каком-то рванье с заплатками, непонятные цепи, искусственные волосы… Предпочитаю быть ценителем натурального шелка, чем низкопробной джинсы.     — Ты просто ничего не понимаешь в панк-роке, — засмеялась она. —  Не нравится моя джинсовая рубашка? Без проблем.     Девушка сняла ее и завязала вокруг пояса, оставшись в одной майке. Как бы ни пытался Габриэль не обращать на это внимания, его взгляд все же пробежался по новой знакомой. Сложно было не признать, что она довольно хороша собой: правильные черты лица, выраженные ключицы, немного блестевшие от воды, худые руки, на которых виднелся рельеф мышц, и… Мужчина быстро вернул мысли в адекватное направление, он всего лишь мог бы пригласить ее на работу в качестве модели (а они были ему крайне необходимы), однако ее отвратительный характер уже показал, что они не сработаются.     — Лучше? — лукаво улыбнулась она, заметив взгляд. — Волосы не отцеплю, мне они нравятся.     — Почему тогда просто не покрасишь свои?    — Боюсь, в университете не оценят моего творчества.     — Университет? — засмеялся Габриэль. — Я даже не могу придумать, на кого ты могла бы учиться.     — Могла бы? — услышав сомнение в его голосе, девушка явно рассердилась. — Что б ты знал, я буду адвокатом. Что? Я не похожа на юриста? Ты, мистер Зануда, тоже не вписываешься в этот клуб.     — Очевидно, что не вписываюсь, я вообще не посещаю подобные бордели.     Девушка чуть засмеялась и, подойдя ближе, вдруг провела ногтем по щеке Габриэля, заставляя того посмотреть на нее.     — Мы сейчас в уборной, и скажи, — произнесла она полушепотом, — ты слышишь стоны из кабинок?    Габриэль нервно сглотнул — сердце отчего-то ускорилось, и, прислушавшись к окружающим звукам, отрицательно помотал головой.     — Вот видишь, — рассмеялась она, отступив назад и, внезапно, добавив Габриэлю странное чувство потерянности, — было бы плохое место — услышал. Что такое бордель, я тебе потом объясню.     — У нас с тобой слишком разные понятия о хороших местах. Здесь ужасная музыка, ужасный запах, и вместо того, что разговаривать с неуклюжей и наглой девушкой в общей уборной, я должен быть делать предложение своей…    Габриэль остановился на полуслове, поняв, что не помнит, где кольцо. Он лихорадочно проверил карманы несколько раз, но, очевидно, они оказались пустыми. В памяти всплыл момент, как он держал кольцо в руках всего за секунду до того, как его рубашка была безнадежно испорчена.     — О нет, — взвыл мужчина, выбегая обратно в зал; девушка отправилась за ним.    

***

  — Извини меня, — протянула она, выйдя за Габриэлем на улицу и положив руку ему на плечо. — Может еще раз попробуем?    Будущий модельер молча обернулся к девушке и лишь отрицательно покачал головой. Они вдвоем и так осмотрели весь танцпол, но мало того, что не нашли кольцо, их, Габриэля так точно, отпинали пьяные, дрыгающиеся в такт музыке, люди (многим из которых, кажется, по закону еще нельзя было пить). Возможно, из-за этого мужчина не так усердно был занят поисками, а может быть он просто устал.     — Не стоит, там по-прежнему толпа людей, не думаю, что еще один заход даст результаты.     — Мне жаль, правда, — произнесла девушка, надевая обратно рубашку. — Знаешь, давай купим новое кольцо, и ты спокойно поедешь предлагать руку, сердце и что-то там еще.     Она даже схватила Габриэля за руку и потянула в сторону автобусной остановки, но мужчина остался на месте и, спустя несколько тщетных попыток, самостоятельно вернул девушку на место.    — Расслабься, — улыбнулся он, — все равно все ювелирные давно закрыто. Тем более, я весь помятый, вспотел, а от моей рубашки по-прежнему разит пивом — как бы я поехал к ней таком виде? Завтра куплю кольцо... Наверное.    — Наверное? Ты не уверен?    — Нет... Да… Не знаю, но может быть это все, — он оглядел клуб, — знак свыше? Я ее люблю, но…    Габриэль замолчал, размышляя, как правильнее выразиться, как девушка вдруг обняла его.     — Я все понимаю, — успокаивающе, пусть по голосу и было слышно, что от алкоголя ее порядком разморило, произнесла она, — сомнения — это нормально. Женитьба — такой серьезный шаг: вы проводите еще больше времени вместе, и нужно быть уверенным, что сможешь выносить это, еще и совместный быт, который может быстро уничтожить всю любовь, а потом еще и дети появятся…    — Ты не помогаешь, — усмехнулся Габриэль, нервно размышляя, нужно ли ему обнять девушку в ответ.     Стоять, вообще-то, было довольно неудобно — из-за разницы в росте мужчине пришлось сильно наклониться, шею понемногу одолевала тянущая боль, но в ее объятиях было так неожиданно хорошо, что, казалось, он забыл обо всем на свете. На мгновение стало так легко, что, стоило девушке отстраниться, Габриэль почувствовал, что с момента покупки помолвочного кольца, впервые вдохнул полной грудью.     — Все нормально? — спросила девушка, смущенно улыбнувшись, когда заметила на себе взгляд мужчины.     — Да, я просто…    Вдруг кто-то задел плечо Габриэля, оборвав его, и радостно схватил незнакомку за руку.      — Вот ты где! — воскликнул парень. — Мы собираемся на старую лесопилку, ты с нами?    — Конечно, секунду, — ответила она, доставая из кармана бумажку, похожу на чек, и огрызок карандаша. — Знаешь, если рубашку не получится спасти, и ты решишь купить такую же уродливую, позвони…    — Уедут без нас, — настойчиво произнёс парень...    Она едва успела отдать Габриэлю листок, который и правда оказался чеком из книжного, прежде чем незнакомец побежал вместе с ней к фургону на другой стороне улицы. Как жаль, она успела написать только первую букву имени, оставив мужчину с загадочной «Н». На асфальте он неожиданно заметил ее кожаный браслет — застежка совсем разболталась, и украшение совершенно незаметно покинуло ее руку.    — Кто же ты? — пробормотал он, задумчиво проведя пальцем по шипам.     — Месье, что вы здесь делаете? — раздался за спиной женский голос. — Все хорошо?    Габриэль повернулся к Натали. Невероятно! Как же раньше он не замечал этого? Те же яркие голубые глаза, тот же голос, говорящий, что у него ужасная рубашка, та же красная прядь, пусть теперь и правда настоящая. «Н». Столько лет…    — Это была ты, — произнёс модельер, не в силах отвести от Натали взгляд.     — Что?    Мужчина помотал головой, возвращаясь в реальность, — она же не знает. Он быстро убрал все в карман пиджака, быстро поднялся и, едва не разрываясь от эмоций и волнения, схватил Натали за руку.     — Поехали со мной, — сказал он и, не дожидаясь ответа, повел женщину вниз.    

***

  — Должна признаться, я немного волнуюсь, когда за рулем вы, — бросила Натали, нервно сжимая в руках ремень безопасности. — Не знала, что у вас есть права.     — Как видишь, водить я умею, — улыбнулся модельер и тут же вернулся обратно в свои мысли.     Натали испуганно посмотрела на мужчину — умение водить вовсе не означало наличие прав, оставалось надеяться, что по дороге им не встретятся сотрудники полиции. Он вообще вел себя странно: весь встревоженный, аж костяшки на пальцах побелели от того, как он вцепился в руль, но в то же время веселый, будто счастье буквально разрывало его изнутри.    — Приехали, — сказал мужчина, на удивление ловко совершив параллельную парковку.     — Это мой дом, — то ли спросила, то ли просто пробормотала Натали, выглянув в окно.     — Совершенно верно, — воскликнул модельер и, прежде чем она успела сказать что-то еще, вышел, обошел машину и, открыв ее дверь, любезно протянул руку.     — Куда мы идем? — поинтересовалась Натали, с большим сомнением все же воспользовавшись его помощью.     — К тебе, конечно.     Он произнёс это как что-то до банального очевидное и, по-прежнему не отпуская ее руку, повел женщину за собой, однако ее ангельское терпение дало трещину.     — Ну уж нет, — произнесла она, резко остановившись, — я не двинусь с места, пока вы мне все не объясните!    — Натали, — произнес он, аккуратно положив руки ей на плечи и посмотрев в глаза, — ты доверяешь мне?    Он не спрашивал — он буквально просил ему поверить, и, как бы Натали ни хотела на самом деле, отказать ему она все равно не смогла бы.    — Вам повезло, что ключи оказались со мной...    Едва открыв дверь, Натали неловко перегородила дверь в спальню, в очередной раз переживая, что модельер заметит беспорядок, который она честно еще вчера пообещала себе убрать и который по-прежнему был в комнате, но, кажется, Габриэля это совсем не волновало — оказавшись в квартире, он решительно направился на кухню.    — Фотография? Правда? — с легкой насмешкой спросила Натали, когда он вновь взял снимок. — Кажется, она волнует вас больше, чем следовало бы.    — Поверь, есть повод, — улыбнулся модельер. — Посмотри, это же я на заднем плане.     — Что? Нет, конечно, это…    Габриэль вручил ей свою фотографию с того вечера, невольно заставив Натали замолчать на полуслове.    — Это вы… — еле слышно пробормотала она, рассматривая и сравнивая два снимка. — Нет, нет, это просто невозможно.     Она прислонилась к столешнице, чтобы не упасть, и вновь замолчала. Комната перед ее глазами буквально расплывалась, а женщина даже не могла посмотреть на модельера, продолжая рассматривать паркет. Габриэль понимал — она сейчас точно также вспоминает тот вечер, пытаясь найти ответ, почему это так долго ускользало от их внимания.     — Поверить не могу, — вновь сказала Натали, — я столько лет считала, что сорвала чью-то помолвку, а это были вы… Вы знали?    — Нет, поэтому ты можешь представить мое удивление, когда я вчера увидел у тебя эту фотографию. Я смотрел и не мог поверить, что та несносная девчонка, пытающаяся отстирать мою рубашку в уборной сомнительного клуба, — это ты.     Габриэль по-доброму засмеялся, и Натали, осмелившись поднять на него глаза, поняла, что модельер вовсе не сердился из-за того нелепого случая, и даже слегка улыбнулась вместе с ним.     — Мне было всего восемнадцать, и я была довольно глупой.    — Глупой? Я бы не сказал. Неуклюжей? О, да.     Габриэль снова засмеялся, и Натали невольно подхватила его смех. Тот вечер, надолго застывший в ее памяти, сейчас вновь ожил. Правда она уже не была таким безрассудным почти еще подростком, да и Габриэль уже не был тем нерешительным молодым парнем. И чувства у обоих были другими: не было трепета от нового знакомства, зато появилось удивительное предвкушение от того, что может быть дальше.     — Я даже не буду спрашивать, почему ты не пошла в адвокаты, — улыбнулся мужчина, коснувшись ярко-красной пряди ее волос.     Натали тихо выдохнула — уж слишком близко стоял модельер. И когда в ней появилось столько стеснительности?    — Да, красные волосы, — глупо улыбнувшись, пробормотала она. — Какова вообще вероятность, что мы могли встретиться вновь?    — Дай руку, — попросил Габриэль и, когда она с недоумением, но все же протянула ладонь, застегнул на ее запястье браслет. — Вероятность маленькая, но не равна нулю.     — О боже, мой браслет! — радостно вскрикнула Натали. — Не могла и подумать, что когда-то увижу его снова.     — А я не надеялся, что смогу его вернуть, — улыбнулся модельер. — Я починил застежку еще тогда… пятнадцать лет назад.     — Даже не надеялся? — переспросила Натали, с сомнением дернув бровью. — Я, конечно, рада, что твоя помолвка не сорвалась и что рубашка не повредилась, но ради браслета мог бы и позвонить.     — Натали, — произнёс модельер, уперев руку в кухонный шкафчик и интригующе нависнув над помощницей, — можно почти личный вопрос? Что ты здесь видишь?    Он достал из кармана старый чек из какого-то мелкого лондонского книжного и протянул его Натали, которая не сразу поняла, чего он от нее хочет.     — Э-э, это мой старый номер?.. И здесь не хватает четырех цифр, — пробормотала она, уже в который раз смущенно посмотрев на модельера. — Боже, десять тысяч вариантов…    — Я обзвонил как минимум сотню из них. Моя рубашка была безнадежно испорчена, с Эмили мы тогда сильно поругались, и предложение я ей сделал лишь полгода спустя... когда понял, что никогда больше тебя не увижу.    Натали вновь подняла глаза на Габриэля. Она будто опять стояла у дверей непонятного клуба, вокруг расцветала серая лондонская осень, в одной лишь джинсовой куртке, в которой уже через пару минут на улице по телу проходила мелкая дрожь, но незнакомец в нелепой рубашке так притягивал к себе, что можно было забыть и про холод, и про друзей.     — Все нормально? — спросила она, заметив на себе взгляд модельера — совсем как тогда.     — Да, — снова начал он, — я просто…    Дежавю затуманило голову, и, решив не повторять знакомый сюжет, Габриэль наклонился и осторожно коснулся губ Натали. Легкий и совсем невесомый поцелуй ясно обозначал, что им двоим давно следовало перестать бегать друг от друга. И теперь у них есть шанс обо всем поговорить.     — Я нашел тебя.