Возвращение домой

Когда глупый луч солнца упал прямиком на подушку, женщина, пытаясь задержаться в сладких объятиях Морфея — ей точно снилось что-то приятное, уткнулась лицом в подушку. Правда, было уже поздно — она проснулась. Однако голова гудела так, что не было сил даже открыть глаза. За окном будто назло распевали птицы: «Вста-вай, вста-вай, вста-вай», в какой-то момент их песни Натали начала отчетливо различать эти слова. Ничего, сейчас она поднимется, добежит до окна, закроет его и никакие птицы не помешают ей спать до обеда. Еще пара минут, и она точно пойдет. Всего пара…    Вдруг за спиной почувствовалось давление, будто на второй половине кровати кто-то лежал. Сон как рукой смело, и Натали открыла глаза. Светлые обои, темно-бежевые шторы, которые она забыла вчера задернуть, и даже ее крем для рук на прикроватном столике — она у себя дома, уже неплохо. Может ей показалось, и это всего лишь одеяло за ночь перекрутилось непонятным образом? Но «одеяло» вдруг зашевелилось, будто кто-то переворачивался на бок, и через обнаженную талию Натали перевалилась мужская рука, прижимая женщину к себе. Ей хватило одного взгляда, чтобы по телу побежали мурашки, — эти руки она узнает из тысячи других. Натали, зная ответ, но искренне надеясь, что это кто-нибудь другой, осторожно перевернулась на спину, и тут же зажмурила глаза, до боли прикусив губу, — конечно же, это он! Мужчина спал и, почувствовав перемены, поудобнее уткнулся головой ей в плечо, устроив руку на животе. Натали затаилась: вчерашний день она помнила лишь отрывочно, но в какой момент они заснули вместе, вспомнить никак не получалось. Стоит, наверное, его разбудить.     — Месье Агрест, — тихо позвала Натали.     Мужчина что-то сонно пробормотал, и, почувствовав на шее его щекочущее дыхание, женщина слегка подвигала плечом, пытаясь отодвинуться. Однако, модельер явно воспринял это иначе, прижавшись еще сильнее.     — Месье Агрест, — позвала Натали настойчивее и слегка дернув плечом, на котором лежит мужчина.     Модельер вновь что-то пробормотал, выражая свое недовольство ее действиями. И, не успела Натали обрадоваться тому, что он убрал руку с ее живота, его ладонь переместилась прямиком на ее грудь. А точно ли он спит?!    — Габриэль! — выпалила она, с силой двинув плечом по его челюсти.     Все-таки он спал, Натали стало даже немного совестно, когда он открыл глаза и, поморщившись, подвигал челюстью. В поисках причины боли он пробежал взглядом по шее, в которую уткнулся носом, и, положив голову на подушку, недоумевающе посмотрел на Натали. Они пролежали так несколько секунд на одной подушке, удивленно смотря друг на друга, и едва Габриэль решил что-то сказать, Натали его опередила.     — Уберите руку, — с просьбой произнесла она, нарушив тишину утра.     Габриэль, нахмурившись, вопросительно посмотрел на нее, проследил за ее взглядом, с удивлением обнаружил, где находится его ладонь, и так же озадаченно вновь посмотрел на женщину. Через пару мгновений он все-таки понял, что не так, и поспешно убрал руку. Натали тут же села и подтянула одеяло к груди.     — Вы что-нибудь помните? — спросила она, не оборачиваясь.     — Явно не все, — ответил он, подумав, что голос Натали звучит по-детски высоким. — Где мы?    — У меня дома, — удивленно ответила она, но тут же вспомнила, что модельер никогда раньше у нее не был.     Габриэль огляделся по сторонам, осматривая комнату, и остановил свой взгляд на обнаженной женской спине.     — А… Точно — корпоратив, — протянул мужчина. — А ты что-нибудь помнишь? Как мы оказались у тебя дома?    — Не знаю… Не помню, в голове возникают только отрывочные кадры. Помню, что сильно опоздала к началу, потом вы ко мне подошли. Вы хотя бы это помните?    Она обернулась, и Габриэлю пришлось постараться, чтобы сохранить самообладание и смотреть ей в глаза, а не бегать взглядом по ее телу. Он помнил, как она пришла, и помнил то, о чем Натали знать точно не следует.     — Аделард, ладно, я организовал праздник — пусть ты прав, и сотрудникам это нужно, но мне здесь обязательно находиться?    — Конечно, — уверенно ответил мужчина, хлопнув друга по плечу. — То, что ты невероятно талантливый модельер — это факт, но сейчас в руководителях ценят не тоталитаризм и замкнутость, а участие с жизни офиса. Посмотри на всех этих людей вокруг, скольких ты знаешь по именам?     — Это нужно знать для хорошей работы? — поднял бровь модельер.     — Это нужно знать, чтобы сотрудники от тебя не разбегались.     — Мне кажется или твой пиар должен быть направлен на внешние источники, а не на формирование семьи внутри коллектива?.. Натали знает их по именам, и она, между прочим, поддерживает мое право на замкнутость.     — Ну, еще бы она не поддерживала, — усмехнулся мужчина, вызвав у Габриэля непонимание. — Ты просто не можешь оценить всю прелесть праздников, посмотри, сколько вокруг красивых женщин.     — И ни одна из них меня не интересует, — отмахнулся модельер.     — А как насчет той?    Аделард кивнул в сторону двери, Габриэль нехотя посмотрел и неожиданно замер. Он не мог оторвать глаз от восхитительно длинных ног, он обвел их взглядом от носа красных туфель на невысоком каблуке вплоть до края платья в тон обуви и понял, что есть что-то лучше ног. Ее бедра плавно раскачивались, отчего красная ткань расходилась волнами, талия была перехвачена поясом и казалась еще тоньше, и модельер, глядя на нее со спины, мог поклясться, что на платье квадратный вырез, добавляющий акцент на грудь. «Обернись, обернись», — молил Габриэль, но незнакомка не спешила поворачиваться к нему лицом, а мужчина был уверен, что где-то уже видел эти темные кудри, подпрыгивавшие от каждого шага.     — Она просто… — начал мужчина, и тут она все-таки обернулась. — Натали. Это же просто Натали… Интересно, для кого она так вырядилась?    Аделард вдруг засмеялся, а, посмотрев на друга и поняв, что тот спрашивает всерьез, засмеялся еще сильнее.     — Да что с тобой? — спросил Агрест. — Хватит, уже люди смотрят.     — Ох, Габриэль, — произнёс Аделард сквозь смех, — неужели тебя волнуют люди?.. Знаешь, почему важно общаться с коллегами? Потому что я работаю с тобой всего три месяца, а уже знаю все, о чем говорят в твоем офисе.     — Собираешь сплетни? — усмехнулся Габриэль. — А что говорят?    Аделард сочувственно посмотрел на друга, понимая, что тот вообще ни о чем не подозревает, и, чуть наклонившись вперед, чтобы их было сложнее подслушать, негромко произнёс:    — Поговаривают, что Натали безумно влюблена в тебя.     Габриэль испуганно глянул на женщину: нет, он бы точно заметил, если бы это было так. Столько лет совместной работы, а от Натали никогда не было даже малейшего намека.     — Нет! — протянул мужчина, залпом допив шампанское. — Нет, нет, нет, это полнейший бред.     — А еще поговаривают, что тебе нужны очки потолще, раз ты не замечаешь, что она влюблена в тебя.     — Это просто… — модельер вновь посмотрел на Натали, с горечью подумав, что, окажись это правдой, не сможет больше воспринимать ее как прежде, — сплетни.     — Это правда, Габриэль, — пожал плечами мужчина, — а ты слишком давно и сильно зарылся в свои эскизы и печаль и не замечаешь, как девчонка бегает за тобой.     — Ничего она не…     Габриэль замолчал, вновь посмотрев на помощницу. Она немного потерянно вглядывалась в толпу и, мимолетно улыбаясь, здоровалась с другими сотрудниками. Модельер задумался — не ищет ли Натали в толпе именно его? Она приносит ему кофе, хотя это не входит в ее обязанности, задерживается допоздна, когда он просит, или, наоборот, приходит раньше, помогает Адриану по учебе и напоминает Габриэлю поесть, когда тот забывает…    — Что ты предлагаешь?     — Как что? Подойди к ней, скажи, что она прекрасно выглядит, что у нее шикарное платье, красивые волосы, потрясающие ноги…     — Прямо так и сказать?    — Ты прав — про ноги пока не нужно, — мужчина взял с подноса два бокала вина и протянул их модельеру. — Возьми, это должно упростить ваше общение.     — Я весь вечер пил только шампанское.     — Тогда точно возьми, надо добавить в твою жизнь хоть немного безумства, — засмеялся Аделард, разгладил другу пиджак и слегка вздернул ворот его рубашки. — Все, теперь можешь идти.     Модельер обернулся и решительно направился к женщине.     — Я помню, — ответил Габриэль, слегка улыбнувшись.     Сильнее прижав к себе одеяло, Натали нервно улыбнулась в ответ.     — Как тебе праздник? — раздался за спиной знакомый, но такой неожиданный голос, что женщина едва не подпрыгнула на месте.     Повернуться было страшно — от того, как его дыхание обожгло ухо, Натали поняла, что он стоит буквально у нее за спиной, а еще, что он уже выпил. Пьяный Габриэль — звучит достаточно интригующе, чтобы обернуться, и достаточно незнакомо, чтобы этого не делать.     — Не пугайся, — засмеялся модельер, обходя женщину, — это же я. Так как тебе?    Натали обвела взглядом зал: живая музыка от какой-то местной кавер-группы пришлась всем по душе, женские платья сверкали от разноцветных лучей, мужские пиджаки были развешаны по стульям, чтобы не мешать танцам, а те, кто решил побыть в стороне от всеобщего веселья, разбрелись вдоль столов с едой. Было весело — это то, что Натали надеялась почувствовать, но на душе скребли кошки. Большие праздники обычно ей нравились, но сейчас она с тоской вспоминала, как после удачного показа или, как сейчас, в конце финансового года Габриэль приносил ей чай и они только вдвоем вспоминали все самое яркое. И сейчас Натали вдруг подумала, что работает только ради этих редких сорока минут.     — Здесь весело, — улыбнулась она, надеясь, что модельер не заметит ее ложь.     — Ты совсем не умеешь врать, — усмехнулся Габриэль. — Я, кстати, тоже… Ты потрясающе выглядишь, знал бы я, что ты можешь быть еще красивее, чем обычно, давно устроил бы корпоратив.     Натали растерянно посмотрела на мужчину. Что это сейчас было? Он правда сказал, что она красивая? Или его язык заплетался так сильно, что он смог выговорить только это?    — С-спасибо, — промямлила она и тут же, взяв себя в руки, выпрямилась, посмотрела на модельера и улыбнулась в ответ. — Спасибо, вы тоже отлично выглядите.     — Это всего лишь костюм, я просто меркну рядом с тобой. Я рад, что ты пришла. Выпьем?    Габриэль протянул бокал вина, и Натали неуверенно взглянула на него. Не слишком ли безрассудно пить в компании Агреста, учитывая, что она и трезвая не до конца адекватна рядом с ним? С другой стороны, не стоять же ей просто рядом, краснея от каждой его реплики.     — За то, чтобы следующий финансовый год был еще лучше? — взяв бокал и улыбнувшись, произнесла она.     — За то, чтобы следующий финансовый год был еще лучше, — улыбнулся мужчина так, что щеки Натали вновь вспыхнули.     Прикрыв глаза от усталости и головной боли, женщина опустилась на кровать.     — Как-то сложно все это вспоминать, — еле слышно пробормотала она.     Габриэль приподнялся на локте, чтобы было удобнее смотреть на Натали, и тихо хмыкнул.      — Принести воды?    Женщина открыла глаза, посмотрела на мужчину и, тяжело вздохнув, притворно захныкала.     — Я настолько плохо выгляжу? — засмеялся модельер.     Одарив Габриэля яростным взглядом, Натали вновь поднялась на кровати, свесила ноги на пол и, сдернув с мужчины одеяло, уже целиком завернулась в него.     — Вообще не смешно, — буркнула она, отвернувшись к окну.     — Натали, — позвал модельер, но женщина упрямо не реагировала на него. — Натали…    — Хотя бы оденьтесь для приличия.     Повернувшись в пол-оборота, Натали бросила на него короткий взгляд и тут же отвернулась — хорошо, на нем хотя бы белье было.     — Неужели ты меня стесняешься? — засмеялся Габриэль, но брюки все же надел. — Мы же столько лет работаем вместе.     — В офисе вы в таком виде не появляетесь.    — Может, стоит начать, — серьезно произнёс модельер и, прежде чем Натали успела осознать услышанное, сел рядом с ней на кровать. — Извини, я нечасто оказываюсь в подобных ситуациях и немного нервничаю, отсюда и дурацкие шутки… Сварить кофе?    Натали, наконец, повернулась к нему и, выглядывая из-под ресниц, молча кивнула. Габриэль едва сдержал смех: она, наверное, даже не замечала, как то ли от обиды, то ли от усталости, надувает губы, и выглядит сейчас так забавно и мило, что вызывает странное желание позаботиться о ней, и как бы плохо себя сейчас не чувствовал сам мужчина, он бы пошел доставать ей звезду с неба, попроси она его об этом.     — Как мы вообще оказались у меня дома?     — А ты не помнишь? — вздернул брови Габриэль.     — Сент-Эмилион Гран Крю, — гордо произнёс модельер, демонстрируя Натали массивную бутылку. — Урожай пятнадцатого.   — Звучит внушительно, — улыбнулась она.     — На вкус еще лучше, — засмеялся мужчина, разливая вино по бокалам.     Нервно перекатываясь на носки, чтобы хоть как-то отвлечься от ужасных неудобных туфель, Натали оглядывалась по сторонам, пытаясь избавиться от странного тревожащего чувства внутри. Когда Габриэль, пожаловавшись на отвратительное вино в зале, взял с кухни целую бутылку и повел женщину на балкон, она вновь вспомнила про посиделки с чаем. Сегодня модельер был невероятно обходителен с ней, оказывал внимание, но она же понимала, что он просто пьян. В обычном состоянии он был обычным Габриэлем — с несносным характером, но предсказуемым и знакомым. А сейчас Натали понимала, что не забудет этот вечер и такого пристального отношения к себе и будет тосковать до тех пор, пока однажды, возможно, не признается модельеру в своих чувствах. Боже, зачем она вообще пришла сюда?.. А может просто выпить еще? Может появится смелость сказать Габриэлю правду? Всегда можно будет прикрыться опьянением…    — О чем задумалась?    Натали вздрогнула — и от неожиданного вопроса, ворвавшегося в ее мысли, и от того, что Габриэль стоял прямо за ее спиной. Она точно завтра об этом пожалеет.     — Заскучала по нашим посиделкам с чаем и конфетами, — ответила Натали, сделав небольшой шаг вперед и обернувшись к модельеру.     — Я взял с собой, — засмеялся мужчина, протянув ей один из бокалов и достав из кармана брюк несколько конфет. — Если не обращать внимания на музыку за дверью, то мы опять только вдвоем.     «Только вдвоем». Как странно сейчас прозвучали эти слова, сердце Натали готово было выпрыгнуть из груди от волнения.     — Ты вся дрожишь, замерзла? Извини, я не подумал, что на балконе будет холодно… Можем вернуться, если хочешь.     О, боже, он никогда раньше не спрашивал, не холодно ли ей.     — Все хорошо, — отмахнулась Натали. — Выпьем за дружбу?    — Отличный повод.     Звучащую музыку перебил звон бокалов. Он согласился — Натали сразу же стало спокойнее, в конце концов, она же и правда никогда раньше не видела его пьяным, и вполне может быть, что подшофе в нем просыпается та заботливая часть, которую он прячет в обычной жизни.      — Какой странный вкус, — произнесла женщина, слизав с губ капли вина.     — А? — переспросил Габриэль, наблюдавший за ее действиями и напрочь прослушавший все, что она сказала. — Странный? По мне как обычно.     — Да… И очень знакомый, — Натали нахмурилась, пытаясь вспомнить.    — Знакомый? — усмехнулся модельер. — Часто угощают винами за тысячу евро?     — Да… То есть, нет… То есть… Точно! Я вспомнила, мы с подругой недавно пили вино уж очень похожее на это.     — Дорогое?    — Пять сорок девять в магазине у дома, — пожала плечами женщина и едва не засмеялась от удивленного лица модельера.     — Пять сорок девять, — повторил Габриэль, поджав губы. — Нет, этого просто не может быть, ты явно что-то напутала.     Женщина сложила руки на груди и обиженно посмотрела на модельера.     — Ничего я не напутала… У меня дома осталась еще половина бутылки, можем поехать и сравнить, и тогда вам придется признать, что вы не правы.     — Поехали, — пожал плечами Габриэль.    — Правда? Так просто? — удивленно спросила Натали.     Честно говоря, она искренне надеялась, что модельер не захочет никуда ехать и просто согласится, что может быть неправ.     — Да, — ответил он, взяв Натали за руку и потянув в запасному выходу. — Я же должен доказать свою правоту.     — А, теперь вспомнила, — протянула женщина, задумчиво рассматривая окно. — И зачем я только предложила поехать ко мне?..     Тихий смешок прервал ее размышления, и она строго посмотрела на мужчину.     — А вы зачем согласились?    — Я же должен был доказать свою правоту, — пожал плечами Габриэль.     — Доказали?     — Я не помню, даже жаль… — модельер, задумавшись, отвернулся от пристального взгляда Натали к окну. — Интересно, кто же из нас оказался прав?    — Вы же сейчас абсолютно уверены, что это были вы.     Габриэль вновь посмотрел на свою помощницу, ее нахмуренный вид вызывал улыбку, и модельеру стоило большого труда сдержать ее.     — Я воздержусь от ответа, пойдем за кофе, — мужчина поднялся с кровати и протянул руку Натали. — И, пожалуй, за водой, иначе от обезвоживания мы завтра будет так же вспоминать сегодняшний день.     Натали удивленно посмотрела на протянутую ладонь, но все же приняла помощь — сил отстаивать свою самостоятельность сейчас совершенно не было. Поднявшись вслед за модельером, она, качнувшись, испуганно схватилась за его плечо, чтобы не упасть, и, удержав равновесие, смущенно отошла в сторону. Габриэль лишь коротко улыбнулся и пропустил женщину вперед. Как забавно, она же всегда краснела, стоило ему оказаться рядом, — так очевидно, а он даже и представить не мог, что Натали влюблена в него.     — Ты странно идешь, — произнёс мужчина, едва они вышли в коридор.     — Я вчера ногу натерла.     Натали ответила и вдруг остановилась так резко, что Габриэль едва не налетел на нее.     — Все хорошо?    Женщина обернулась, бросила на мужчину короткий неуверенный взгляд и, прикусив губу, отвела глаза в сторону.     — Я вспомнила, как мы вчера добрались домой.    — Натали, ты странно идешь.    Держа в одной руке бутылку вина, а другую разместив на женской талии, он всю дорогу от машины до двери парадной чувствовал, что она хромает.    — Я натерла ногу, — едва не плача, протянула Натали и посмотрела на лестницу. — Еще и подниматься на четвертый этаж...    — Может снимешь туфли?    — Я не пойду босиком, даже не проси.    — Точно, — ответил Габриэль и, оценивающе посмотрев на женщину, протянул ей бутылку вина. — Подержи-ка и не пугайся. И не кричи, а то соседей перебудим.    — О чем в...    Натали коротко вскрикнула и тут же закрыла рот свободной рукой, когда Габриэль, обняв ее за ноги, поднял в воздух, перевесил через плечо и снял туфли.    — Ты в порядке?     — Д-да, — задумалась Натали, отметив, что его рука уж слишком удобно легла на ее бедро. — Да, все хорошо, но ты точно донесешь меня?    — Даже не сомневайся, — ответил Габриэль. — Донесу быстрее, чем ты бы дошла сама.    — Ловлю на слове, — засмеялась Натали, и хлопнула его ладонью пониже спины. — Поторапливайся, ковбой.     Габриэль едва не упал вместе с помощницей, но вовремя удержался.    — Потерпи, Натали, — усмехнулся мужчина, погладив ее по ноге, — давай хотя бы доберемся до квартиры.    Коридор наполнился громким мужским смехом.    — Теперь я тоже вспомнил, — произнес модельер. — Ковбой? Правда, Натали?    — Я не буду отвечать, — поджав губы, пробормотала она.    — Правильно, пойдем лучше на кухню, иначе мы никак до нее не доберемся. Левая дверь? Отлично, — сказал мужчина, направляясь в нужную сторону. — Ковбой, забавно... Теперь даже страшно идти перед тобой.    — Да хватит уже, — закатила глаза Натали на его смех, — как ребенок, ей... Что с моей гостиной?!    По комнате будто прошелся ураган, полупрозрачный тюль развевался над открытой балконной дверью, рядом валялся пиджак Габриэля. На ковре виднелось темно-красное пятно, только чудом не дотянувшееся до паркета, на нем же лежали упавшие со шкафа книги, а на журнальном столике стояли бутылки вина — модельер насчитал шесть, включая ту, которую они вчера привезли с собой. Натали в ужасе переводила глаза по комнате и, если бы не крепкая хватка Габриэля, точно упала бы в обморок.    — Ты говорила, что у тебя было полбутылки, откуда взялись еще пять?.. Натали, успокойся, давай выпьем кофе, а потом я помогу тебе убраться.    — Правда поможете? — жалобно протянула женщина.    — Конечно, не бросать же тебя со всем этим.    Подойдя к столу, Натали села и подложила под голову руку, и стало немного легче. Проснись она одна, ей было бы намного проще даже физически, а сейчас одна лишь мысль о том, что будет дальше, вызывала сильнейшую тревогу. Вот она — ее странная любовь, абсолютно не замечающая ничего вокруг и разрушающая ее грезы о взаимности, стоит полуголая на ее кухне и варит кофе. Несмотря на головную боль, Натали хотела бы остаться здесь хоть немного подольше. Но рано или поздно им придется всё обсудить, и тогда Габриэль, скорее всего, извинится за произошедшее и попросит оставить всё, как есть. Или того хуже — никто ничего обсуждать не будет, и они просто продолжат работать так, будто ничего и не было.     — Натали? — не в первый раз позвал модельер.     — А?    — Я нашел таблетки от головы, выпей. У тебя есть сахар? Я помню, что ты пьешь кофе без него, но может найдется пара ложек для меня?    Натали посмотрела на мужчину — он правда запомнил, какой кофе она пьет?    — Сахара нет, но в холодильнике оставалось сгущеное молоко.     Модельер опустился на стул напротив, Натали устало дула на кофе, чтобы он быстрее остыл, Габриэль размешивал в кружке молоко. Он осторожно посмотрел на женщину: она сейчас выглядела такой крошечной, наверное, из-за объемного одеяла, в которое была замотана и из-за которого ее плечи казались еще тоньше, с разлохмаченными волосами и темными кругами под глазами — Габриэль никогда и не думал о ней, как о женщине, а вчера подумал и… теперь не мог увидеть в ней никого другого. Неужели он правда решил, что напоить ее, чтобы узнать ее отношение, — хорошая идея? Габриэль готов был влепить самому себе пощечину только за то, что просто не позвал ее на ужин.     — Как голова?    — Болит, думаю, еще одну таблетку выпить.     — Давай подождем еще минут десять, — модельер поднялся и набрал в стакан воды. — Вот, лучше воды выпей.     — Куда еще-то? Я и так уже два стакана…    Габриэль вдруг услышал странный звук, и, приложив палец в губам, вынудил Натали замолчать. И правда — в тишине было слышно, как что-то двигается по полу. Мужчина прошел обратно в гостиную, пытаясь найти источник, и остановился в центре комнаты — звук прекратился.     — Надеюсь, это не будильник, иначе он будет звонить каждый девять минут, — произнесла Натали, пришедшая вслед за ним.     Габриэль улыбнулся в ответ, и огляделся вокруг, прикидывая, куда мог пропасть его телефон. Раздался еще один короткий звук, и модельеру пришла отличная идея.     — Привет, Сири, — громко произнёс он.      — М? — отозвался телефон через несколько секунд.     — Черт, — выругался мужчина, оглядываясь по сторонам. — Сири, прочитай последнее уведомление.     — Это не сработает, — хмыкнула Натали, —  только если…    — Адриан сообщает, — бойко произнёс женский голос и сменился на знакомый мальчишечий, — отец, надеюсь, что не разбудил тебя. Я хотел спросить, могу ли сегодня погулять с друзьями, но вовремя понял, что ты, должно быть, все еще занят… Передавай привет Натали.     Голосовое сообщение завершилось тихим смешком, на гостиную опустилась давящая тишина. Пока Натали перебирала в голове возможные варианты того, что могло произойти вчера, Габриэль подошел к дивану и достал из-под него свой телефон.     — У вас не стоит пароль? — вдруг спросила женщина.    — Нет, мне было с ним неудобно, — ответил модельер.     — Довольно опрометчиво, — коротко произнесла Натали, и неловкая тишина затянулась вновь. — Боже, как Адриан узнал?    — Я ему позвонил, если верить исходящим вызовам за вчерашний вечер.     — Но зачем?    Габриэль чуть улыбнулся, взял женщину за плечи и вынудил встать перед собой.     — Сказать, что я поздно вернусь домой… Вспоминай, Натали.     — Что?    — Что? — спросил модельер, обернувшись к Натали.     — Что? — переспросила женщина.     Ее покрасневшие от вина губы слегка дрогнули. Так притягательна она была сейчас, что Габриэль не мог отвести от нее глаз. Они вдвоем сидели, положив головы на спинку дивана, и оказались так близко друг к другу, что мужчина совсем перестал понимать Натали влюблена в него или он в Натали…     — Ты на меня так смотришь… — протянул мужчина, стерев с ее губ каплю вина и слизав ее со своих пальцев. — Я не пойду за новой бутылкой…    — Ну, Габриэль!    — Даже не проси, я уже пять раз ходил, на меня в магазине уже косо смотрят… К тому же у нас закончился контрольный образец.     — Нужно ходить один раз и брать сразу пять… Я и забыла, что мы сравнивали. Кто в итоге прав?    — Черт его знает, — Габриэль взял со стола свой бокал и, сделав глоток, задумался. — Я бы сказал, что они схожи лишь в том, что это все красное сухое вино.     Натали открыла рот от негодования, подскочила с дивана и, показательно отвернувшись от модельера, скрестила руки на груди.     — Они похожи, — обиженно произнесла она, — а ты ничего не понимаешь.     Габриэль засмеялся — она обиделась. Натали возвышалась над ним, как тень; в приглушенном свете лишь одного тусклого светильника, освещавшего даже не всю гостиную, а только стену и небольшой участок дивана, Габриэль со своим отвратительным зрением видел исключительно женский силуэт. Хотелось быть правым, но Натали просто поднялась с дивана, а без нее стало уже так холодно, что нужно было любой ценой вернуть ее обратно.     — Тебе еще и смешно, — вспыхнула женщина.    Она собиралась уйти на кухню, но не успела сделать и шагу, как Габриэль, обхватив ее за талию, потянул за собой на диван. Натали недовольно хмыкнула, упав ему на колени, и вновь отвернулась от модельера.     — Натали, — протянул мужчина, прижавшись щекой к ее плечу и покрепче обняв за талию, — ты права, они похожи. Хорошо?    — Ты все равно так не считаешь, — обиженно ответила она.     Габриэль коснулся ее щеки и, вынудив ее обернуться, посмотрел в глаза.    — Они похожи, ты права, — повторил он и, оставив поцелуй на кончике ее носа, улыбнулся. — Мир?    — Ты совсем как ребенок, — засмеялась Натали, потрепав его по волосам.    —  Кстати, о ребенке, — встрепенулся модельер, доставая из пиджака телефон, — я же не предупредил Адриана... Подожди секунду.    Натали внимательно наблюдала, как Габриэль набирает номер. Он по-прежнему обнимал ее за талию, и женщина, прикрыв глаза, опустила голову ему на плечо.     — Так бы и просидела с тобой всю ночь, — мечтательно пробормотала она.     — Я бы… Адриан, — модельер приложил палец к губам, призывая замолчать, — привет, еще не спишь?.. Уже собираешься? Хорошо. Я вообще-то позвонил сказать, что сегодня приду поздно, здесь… мероприятие… по работе…    Натали не выдержала и засмеялась.     — Габриэль, ты так много работаешь в последнее время, — пробормотала она ему на ухо.     — Мне нравится работать с тобой, — тихо засмеялся модельер в ответ.     — Отец? — послышалось из телефона.     — Адриан. В общем, я буду поздно… Да, правда нравится. Чего ты смеешься?    — Отец, — позвал мальчик, вновь привлекая внимание родителя. — Я понял, можешь не торопиться.     Габриэль улыбнулся, убрал телефон и тут же столкнулся с проницательным взглядом Натали.    — А ты наврал Адриану, — хмыкнула она и, увидев удивление модельера, пояснила: — Мы ведь уже закончили эксперимент.     — А как же просидеть так всю ночь? — улыбнулся мужчина. — Правда, Натали, не выгонишь же ты меня в такую темень на улицу.     — Сейчас всего лишь первый час, — ответила она, подняв его запястье с часами.    Габриэль перехватил ее ладонь и поцеловал тыльную сторону.    — Я ложусь в половине одиннадцатого, — произнес он, переплетая пальцы, — и уже отпустил водителя.     — Хорошо, — подумав, ответила Натали, — чем займемся?    Габриэль осторожно коснулся ее подбородка, и их взгляды вновь встретились. Тусклый свет плясал в ее голубых глазах, ресницы отбрасывали длинные тени, а она безвольно смотрела на мужчину.    — Есть идея, — прошептал он.    Габриэль потянулся к женщине, как вдруг Натали хлопнула его по плечу.    — Я тоже об этом подумала, — радостно воскликнула она. — Ты же еще не видел мои цветы на балконе, они сейчас как раз распустились.    — У тебя есть балкон? — отрешенно спросил мужчина.    — У тебя есть балкон? — удивленно спросил Габриэль.    — Конечно, есть. Вам спину еще не продуло из открытой двери? — усмехнулась Натали.     — Очень смешно, — модельер обернулся и посмотрел на разбредающиеся волны по тюлю. — Я даже не заметил его. А у тебя правда есть цветы?    С озорной улыбкой, не дожидаясь ответа, он выскочил на балкон, и счастливый вернулся обратно.     — Потрясающе, — воскликнул Габриэль. — Я бы никогда не подумал, что у тебя один из тех балкончиков с цветами на перилах. Сама выращиваешь?    — Да… — смущенно ответила она. — Вам правда понравилось?    — Это прекрасно, Натали, и я рад узнать о тебе что-то новое, — улыбнулся модельер, подойдя ближе, как вдруг женщина засмеялась. — Все хорошо?    — Я всего лишь вспомнила, что ночью очень сильно хотела показать вам цветы. Интересно, что вы сказали тогда?    Габриэль внимательно посмотрел на женщину — она явно не помнила, что он пытался ее поцеловать, но что-то подсказывало мужчине, что она этого даже не заметила — оттого и отсутствие косых взглядов и настойчивых вопросов. Тем лучше для него… для них обоих. Это отличный момент, чтобы попробовать сделать все по-человечески.     — Я не знаю, что я сказал вчера, — ответил мужчина, остановившись в полуметре от Натали, — но сейчас я считаю, что это восхитительно, и завтра утром буду думать точно также, и даже послезавтра. Веришь?    — Разве я могу в вас сомневаться? — улыбнулась она.    Габриэль, наконец, почувствовал это — ее спокойствие. Она улыбалась, и он знал, что это не нервная улыбка, а вполне искренняя, которая так часто появлялась за годы их совместной работы. В этот раз он все сделает правильно, правда, сперва нужно найти элегантный выход из сложившейся щекотливой ситуации.    — А что было после цветов? — спросила Натали. — У меня мелькают спутанные воспоминания, но только о тех моментах, которые мы уже обсуждали.    — У меня тоже ничего, — пожал плечами Габриэль. — Знаешь, вспоминать все это оказалось занятием слишком энергозатратным, давай просто выпьем еще кофе, а потом уберем весь этот бардак?     — Да вы, кажется, серьезно намерены помочь мне разобраться с беспорядком, — засмеялась женщина. — Хорошо, я не против.     Натали правда была рада. Ей не хотелось сейчас никаких разговоров о том, что им делать дальше, никаких излишних откровений и, тем более, никаких предложений от Габриэля обо всем забыть и притвориться, что ничего и не было. Конечно, рано или поздно им придется расставить все точки над i, но пусть это лучше будет поздно — хочется еще хоть немного подержаться за надежду, что с Агрестом может что-то получиться.     — Отлично, я сварю кофе. Подожди, может лучше чай?    — Можно и чай, у меня был ромашковый, липовый и зеленый с мятой, разрешаю выбрать любой.     — Как много успокаивающего чая, — усмехнулся мужчина. — Пойду поставлю чайник.     — Хорошо. А я закрою дверь на балкон, здесь становится холодно.     Натали двинулась к противоположной стене, и Габриэль, уже сделавший шаг в сторону кухни, вдруг развернулся и как-то инстинктивно схватил женщину за руку. Он вспомнил. Натали посмотрела на ладонь сжимающую ее предплечье и подняла глаза на модельера. Ее испуганный взгляд говорил об одном — она тоже вспомнила.     — Потрясающе, — воскликнул Габриэль. — Никогда бы не подумал, что у тебя дома есть цветы.     — Правда? — зарделась Натали, смущенно стоя рядом. — Признаться честно, я немного стеснялась… Подожди, что значит, ты не подумал бы, что у меня дома есть цветы?    Модельер задумался — говорить, что ее график и железный характер, с которым он, к счастью, сталкивался лишь косвенно, не предполагали со стороны вообще никакой жизни у нее дома, было бы неуместно, пусть и было правдой.    — Я имел ввиду, что не подумал бы, что ты можешь создавать что-то настолько же красивое, как ты сама, — он все равно сказал правду.     — Ты все со своими шутками, — засмеялась Натали, прислонившись спиной к холодной стене. — Хотя мне нравится.     — Правда нравится? — усмехнулся Габриэль, обернувшись к женщине. — А я тебе нравлюсь?    Вот он и спросил напрямую. Даже не так страшно, как казалось.     — Конечно, нравишься, — улыбнулась женщина.     В ее глазах плясали огоньки опьянения, она подняла руку и, удивившись тому, каким тяжелым казалось тело, опустила ее на мужское плечо.     — Я никогда тебе не говорила, — произнесла она, приблизившись, — но ты такой классный модельер. Я каждый раз, когда смотрю на твои коллекции, уверена, что ничего лучше уже не будет, а потом ты показываешь мне новые эскизы, и я от восхищения даже ничего толком сказать не могу… Как ты придумываешь все это?    — По-разному. Бывает черпаю идеи буквально из воздуха, ты же и сама знаешь, как я днями напролет могу рисовать, забывая обо всем на свете. А иногда ситуация совсем иная… — Габриэль вдруг помотал головой, и, уперев руку в стену, навис над женщиной. — Но я же не об этом… Натали, скажи, ты влюблена в меня?    Она резко подняла глаза на модельера. Секундная трезвость пронзила ее, но тут же отступила. Ей почему-то нельзя было честно отвечать на этот вопрос, но она не могла вспомнить почему. Разве не этого Натали всегда хотела? Любимый мужчина спрашивает о чувствах — как же ей хочется сказать: «Да», и броситься ему на шею, но все внутри кричало, что ей нельзя отвечать на этот вопрос. Сердце рвалось к Габриэлю, а затуманенный разум просил не делать этого. Невыносимо!    — Я… — поджав плечи, Натали отвернулась в сторону. — Здесь холодно, я пойду.     Она сделала шаг к двери, и по спине Габриэля пробежала быстрая ледяная волна осознания — она не собиралась ему говорить! Что задевало сильнее, она и его слушать не хотела… И Габриэль вдруг понял, что не может снова дать ей уйти — не хочет слушать, он объяснит иначе. Агрест схватил ее за руку и притянул обратно к себе. Натали успела только коротко взглянуть на него с испугом и непониманием прежде, чем модельер решительно поцеловал женщину. Его руки быстро обвили ее талию, мертвой хваткой прижимая к себе. Она тихо выдохнула в его губы, издав что-то похожее на стон, и это почти вывело Габриэля из себя — теперь уж поздно было разговаривать. Он не хочет слышать ни слова, только чувствовать, как ее обмякшее в руках тело податливо выгибается под его прикосновения. Лишь на мгновение Натали отстранилась, испуганно пробежала глазами по его лицу и вновь поцеловала. Резкий привкус вина на ее губах и шлейф ванили от духов, смешанный с раскаленным запахом ее кожи, дурманил, усиливая желание. Она жадно ловила каждый вдох, напрочь растеряв стеснительность от первых же уверенных прикосновений модельера и пальцами впиваясь в дорогую плотную ткань его рубашки, притягивая ближе, когда Габриэль оторвал ее от земли и вернул их в квартиру. Туфли куда-то упали, и босые ноги коснулись холодного паркета, по телу пробежала мелкая дрожь, усилившаяся, когда модельер провел губами по ее щеке, по шее, прижимаясь сильнее. Он скользнул рукой вниз по талии, сжав бедро, она прикусила губу, рвано выдыхая, и, погладив мужчину по волосам, попыталась расстегнуть пуговицу на его рубашке. Дрожащие пальцы все равно не справились, Габриэля это только разозлило — она столько лет молчала, а теперь хочет просто перехватить инициативу? Этого не будет — сегодня она в его руках. И эта злость буквально сводила с ума, он прижал ее к книжному шкафу, отмахнувшись от упавших книг, вновь впился в ее обкусанные губы и рванул за молнию, расстегивая платье и обнажая спину. Холодные пальцы пробрались под ткань, и Натали тихо застонала, выгибаясь навстречу. Мужчина не думал об аккуратности или приличиях, он держал ее так, будто ее тело полностью сейчас принадлежало ему. Неизвестно как под ними оказалась кровать. Габриэль целовал ее, почти угрожающе нависая сверху, лишь за затуманенный умоляющий взгляд позволив снять с себя рубашку, которую она все-таки успела расстегнуть. Он стянул, наконец, с нее платье, обнажив грудь, и зафиксировал ее руки на кровати, едва она попыталась прикрыться. Натали нетерпеливо вздохнула и выгнула спину, прижимаясь к мужчине, под шквалом коротких поцелуев, которыми он осыпал ее шею и ключицы. Он медленно, будто нарочно растягивая время, опускался ниже, и дыхание сбилось, когда его губы коснулись живота. Руки оказались свободны, Габриэль почувствовал, как она запустила ладонь в его волосы — почти требовательно. Но вдруг она настойчиво коснулась его плеча.   — Габриэль, — его имя сорвалось почти стоном с ее губ, но она приподнялась на локтях и посмотрела на модельера уже яснее, — у тебя есть презервативы?    Он озадаченно замер. Несколько секунд потребовалось на осмысление.   — Я.. я думал, у тебя есть.     — Откуда? Я не вожу домой мужчин.     — Извини, я не это… — Габриэль выдохнул, и растерянно посмотрел на женщину. — Что будем делать?    — Магазин напротив работает круглосуточно, — пожала плечами Натали, расслабленно опускаясь на кровать.   — Ты… Я? Я схожу.     Габриэль подскочил с кровати, нашел рубашку и, кое-как ее застегнув, выскочил в коридор. Он вовремя спохватился и рванул в гостиную, чтобы достать из пиджака кошелек, и почти обулся, как вдруг его посетила неожиданная идея.     — Натали, — громко позвал он, параллельно возвращаясь в спальню, — тебе взять что-нибудь? Конфет, там, или газировку, ты говорила, что любишь Доктор Пеппер…    Габриэль озадаченно застыл на пороге: завернувшись в покрывало, Натали спала. Его и самого уже начало сильно клонить в сон — он же обычно ложится в половине одиннадцатого. Он подошел к кровати, сел рядом с женщиной, и накрыл ее еще и одеялом.     — Ложись, — пробормотала она то ли во сне, то ли в полудреме, когда он откинул прядь волос с ее лица. — Только разденься, на кровать в одежде нельзя.     Габриэль не хотел спорить, послушно снял одежду и, опустившись на кровать, укрылся краем одеяла, который Натали случайно скинула ему, перевернувшись на другой бок.     Габриэль стоял, отклонившись к столешнице, и наблюдал за помощницей: она сидела за столом, уперевшись лбом в ладони, едва ли не зеленая от всех накативших воспоминаний.     — Что ж, — нарушил затянувшуюся тишину мужчина, — выходит, нас уберегла забота о контрацепции.    Натали впервые за десять минут подняла на него глаза, и от ее взгляда модельер вообще пожалел, что решил открыл рот. Она еще плотнее завернулась в одеяло, будто пытаясь совсем спрятаться в нем, и дышала так рвано, что Габриэлю порой казалось, что она и вовсе завоет. Он предлагал ей воду и не раз, но она даже не отзывалась, тогда мужчина просто поставил перед ней стакан с водой — на всякий случай. А сейчас Натали хотя бы обратила на модельера внимание.     — Извини, — поспешно произнёс Габриэль, — опять мои дурацкие шутки. Давай я оденусь, раз уж вспомнил, где моя рубашка, и мы, как планировали, выпьем чай и обо всем поговорим. Можем не говорить, если не захочешь. Хорошо?    Натали неопределенно покачала головой, но модельер, восприняв это как согласие, подарил ей короткую улыбку и ушел в спальню. Как бы иначе он не считал вчера, сегодня мужчина был рад, что у них ничего не было — выкрутиться из такой ситуации было бы в разы сложнее. Хотя, сейчас тоже будет непросто… Он вернулся на кухню, еще из коридора заметив, что Натали осталась ровно в той же позе, в которой он видел ее, уходив.     — Натали, — ласково позвал он, — не расстраивайся, прошу. Мы решим все проблемы, которые могут возникнуть.     — Я не расстроена, — задумчиво произнесла она, посмотрев на модельера, — я просто пытаюсь понять. Вчера на балконе, перед тем, как… Вы спросили меня… Почему вы спросили меня об этом?    — Не знаю, — пожал плечами Габриэль, стараясь выглядеть максимально убедительно, — тот момент я, наверное, счел удачным…    — Удачным для… — перебила Натали и сама запнулась, догадавшись, в чем дело. — Вы же все знали, правда?    Хотелось притвориться дураком, но подозрительный блеск, появившийся в ее глазах, напрочь лишил модельера возможность лгать. Да и даже притворяться не нужно было.     — Знал, — глухо ответил мужчина. — Аделард вчера рассказал. Честно говоря, я не сразу поверил…    — Аделард рассказал… — удрученно повторила Натали дрогнувшим голосом. — Решили сами убедиться, что он прав?    Габриэль чувствовал, как обрывается та ниточка к спасению, на которую он полагался. Того хуже — она была права, ведь изначально цель была в этом, но столько изменилось с того глупого решения!    — Натали, все не так однозначно, вчера я вдруг почувствовал…    — Вы не подумали о том, что почувствую я!    Натали вздохнула так судорожно, что модельеру показалось, что она вот-вот заплачет, однако так казалось весь их разговор, а женщина продолжала находиться где-то между отчаянием и злостью.      — Я почувствовал, что ты очень дорога мне… Даже больше, чем я предполагал. Прошу, давай спокойно поговорим.     — Вы убедились, поздравляю… Я хочу побыть одна.     Под пристальным взглядом ее голубых глаз Габриэль чувствовал себя едва ли не обнаженным, но сейчас, когда Натали отвернулась, стало еще хуже.     — Я обещал помочь с уборкой, — попытался пошутить мужчина, но в ответ получил только короткий недоумевающий взгляд.     — Уходите, — настойчиво произнесла она.     Габриэль неловко осмотрелся по сторонам — хотелось обсудить все сейчас, но он понимал, что ей действительно нужно время, чтобы подумать над всем произошедшим. Он готов ждать.    

~~~

  Пятница проходила спокойно. В конце недели всегда было так: все, кто только мог работать удаленно, работали удаленно, и уже к середине дня офис пустовал. Натали всегда это было только на руку: никакого лишнего шума и, главное — никаких косых взглядов. Да, их совместный с Габриэлем уход с вечеринки не остался незамеченным, и пришлось напомнить сотрудникам, что она не девочка-стажер, над которой получится подшучивать. С Габриэлем они бы себя так, разумеется, не вели. Габриэль… Две недели назад, прямо после того утра, он уехал в командировку, и общались они только по почте. Возможно, так было даже лучше.     Натали устало потерла переносицу и отправила, наконец, отчет на печать — принтер в углу недовольно зарычал. За окном давно стемнело, и в открытом пространстве офиса освещался лишь небольшой участок приятным теплым светом от настольной лампы, но женщина хотела закончить с работой именно сегодня и не оставлять ее на понедельник. Забрав из принтера теплые, пахнущие сухими и химическими чернилами листы, она сложила их в папку-уголок и направилась к бухгалтерскому столу — в понедельник сразу все и подпишут. В пустом офисе было так тихо, что порой становилось не по себе; конечно, Натали прекрасно знала, что потусторонних сил нет, а от земных ее защищает охрана внизу, но работала она часто в наушниках, чтобы отвлечься от тишины. Поэтому сейчас, когда от стен отражался только звук ее каблуков, кофемашина, включившаяся на промывание, до ужаса напугала Натали, что та буквально подпрыгнула на месте и от неожиданности выронила папку. Отчет рассыпался по полу под недовольный женский взгляд — ей никогда не нравились такие папки. Она нехотя присела и принялась собирать листы, как вдруг кто-то прошел за ее спиной и, остановившись рядом, начал помогать.     Конечно же, это был он! И как он только так тихо подкрался? Натали хотелось сейчас закатить глаза от того, что она то и дело попадает в глупые ситуации из романтических комедий и фильмов для подростков, но уж слишком она скучала по модельеру.     — Спасибо, — произнесла она, когда Габриэль протянул ей папку. — Давно не виделись.     — Был немного занят… Аделард принудил сниматься для рилсов.     — Правда? Хотелось бы на это посмотреть… — засмеялась Натали.     — Я бы хотел это забыть, — улыбнулся мужчина. — Много работы?    Натали непонимающе посмотрела на модельера, но вовремя вспомнила, куда шла до встречи с ним.     — Я уже собиралась домой.     Габриэль понимающе кивнул, и женщина, улыбнувшись, направилась к нужному столу. Хорошо, она шла спиной к нему, и он не видел, как Натали нервно кусает губы — как ни крути, а сердце все еще замирает, когда он рядом. Но как теперь общаться дальше? Сделать вид, что ничего никогда не было? Натали согласилась бы и на такое, лишь бы сохранить добрые отношения. Габриэль, кажется, говорил, что она дорога ему, но, что он действительно вкладывал в эти слова, знал только он сам. Дорога, как сотрудник? Не удивительно. Как друг? Добро пожаловать в зону просто хороших друзей. Как… Натали помотала головой, выкидывая эту идею: лучше ничего не ожидать, чтобы не разочароваться.     Габриэль стоял на том же месте, наблюдая за женщиной. Он пытался делать это незаметно, но Натали буквально чувствовала на себе его взгляд. Они опять обменялись улыбками, когда женщина направилась обратно к своему столу, — еще более неловкими, чем до этого, и продолжили молча существовать в пустом офисе. Габриэль выглядел так, будто внутренне решается на что-то: он, как казалось Натали, несколько раз набирал в грудь воздух, намереваясь что-то сказать, но ничего не говорил. Она же специально сбавила шаг, выигрывая ему время, но расстояние между ними стремительно сокращалось, а модельер молчал. Натали прошла мимо и свернула к своему столу — не будет же она всю ночь ждать, пока Габриэль решится.     — Натали, — вдруг позвал он.     Женщина, не оборачиваясь, остановилась — стук ее каблуков затих, и она услышала, как громко бьется ее сердце.     — Ты согласишься поужинать со мной?