Возвращение домой

Натали бросила руку на тумбочку и похлопала по поверхности в поисках телефона. Звук будильника надоедливо пробирался в сон, и женщина хотела поспать еще хотя бы девять минут. Телефон попался в руку, и она нажала на кнопку сброса, но звук продолжал раздражать уши. Натали нажала еще раз — ничего, пришлось открыть глаза и посмотреть на экран — телефон показывал, что ближайший будильник через полчаса. — Габриэль, это твой, — пробормотала она, обратно подкладывая руку под подушку. Сонным хриплым голосом мужчина протянул что-то бессвязное, но, как показалось Натали, согласное, к тому же, на другой стороне кровати она почувствовала какое-то движение. Однако на этом все и закончилось — звон будильника продолжал разрезать утреннюю тишину. — Габриэль, — протянула женщина еще раз. — Угу, — согласно промычал модельер. Закралось подозрение, что он все еще спал. Натали нехотя открыла глаза и перевернулась на другой бок — Габриэль действительно будто и не просыпался. Она на несколько секунд задержала на нем взгляд, чувствуя внутри тот же трепет, который она испытывала раньше, стоило мужчине проявить к ней хоть немного внимания. Это происходило будто целую вечность назад — если бы не ЛедиБаг и Кот Нуар, по-прежнему, патрулирующие город, Натали и вовсе решила бы, что вся эта безумная история с камнями Чудес ей просто приснилась. Они с Габриэлем никогда не поднимали эту тему — хотя она и знала, что именно Нууру подтолкнул его к первому шагу, да и сама первое время скучала по надоедливой Дуусу, ни Натали, ни ее модельер никак не интересовались супергеройской частью Парижа. Хотелось просто жить свою спокойную размеренную жизнь на двоих... Интересно, много пар с такими же идеальными отношениями расстались из-за каких-то мелочей вроде бесконечно звонящего будильника? Хочется верить, что нет. — Габриэль, — опять произнесла Натали, легонько толкая его в плечо. Мужчина в ответ открыл глаза, и устало посмотрел на возлюбленную. — Ладно, я сама выключу, — смирилась женщина, — но в душ я пойду первая. Габриэль в ответ улыбнулся, и Натали, подумав, что минут пятнадцать они еще смогут поспать, привычно залезла на модельера, чтобы дотянуться до его телефона. Но едва она заметила, что Габриэль не положил руку ей на спину, как делал обычно, а вместо этого лишь тяжело и изнурено выдохнул, как женщина поняла другое. — Боже, да ты горячий, — испуганно произнесла она, прикладывая руку к его лбу. — Я думал, ты давно это заметила, — хриплым голосом усмехнулся модельер и тут же закашлял от собственного смеха. — Габриэль, у тебя высокая температура, а ты шутишь… Я вызову врача.

~~~

— Натали, это совсем не обязательно, — пробурчал мужчина, когда она вновь появилась в спальне, — мне уже лучше, и я вполне способен спуститься на завтрак. — Естественно лучше, тебе же вкололи жаропонижающее, — Натали выдохнула, села на край кровати и взяла мужчину за руку, удивившись, что его кожа по-прежнему была горячей. — Габриэль, не шути со здоровьем, хотя бы ради меня. Я ужасно перепугалась, и меньше всего мне хочется, чтобы тебе стало хуже. — Извини, я ненавижу болеть, — Габриэль опять зашелся кашлем. — Но я должен сегодня поехать на швейную фабрику, они же без меня сошьют не пойми что. — Милый, успокойся, я сама все проверю, а если понадобится твоя помощь, то просто позвоню. Модельер явно хотел возразить, и Натали пошла на маленькую хитрость — отвернувшись в сторону, она обиженно поджала губы. — Или ты считаешь, что я не справлюсь? — Конечно, ты справишься, но тебе придется потратить половину дня только на поездку. Знаешь, я мог бы взять твою… — Нет, Габриэль, за меня ты тоже работать не будешь. Я со всем справлюсь, а мои выходные мы обсудим после твоего выздоровления, — от его удивленного лица Натали едва не засмеялась. — Раз уж с работой разобрались, тебе нужно поесть, а то за наш разговор твой чай уже почти остыл. — Чай? — разочарованно произнес мужчина. — Злая ты женщина, конечно... Мятный или ромашковый? — Липовый, и заварен, между прочим, со всей моей любовью. — Если с любовью, то выпью. Натали засмеялась вместе с ним. Температура спала, и покрасневшие от жара щеки сменила бледная усталость; смех постоянно прерывался на кашель, а голос быстро срывался на характерный болезненный хрип. Она все равно приложила ладонь к его лбу — скорее, чтобы успокоить себя, и заботливо поправила одеяло. — С завтраком, думаю, ты разберешься, а здесь лекарства, которые тебе понадобятся: вот это выпьешь после еды, а через час… — Натали, я помню рекомендации врачей, — улыбнулся Габриэль, — все-таки я взрослый мужчина. — А следить за тобой нужно, как за маленьким, чтобы ты не побежал работать даже с температурой… Пообещай, что проведешь весь день в кровати. Габриэль засмеялся, увидев, как она обиженно надула губы. Он бы все равно быстро утомился, стоя за мольбертом, — общая слабость и ломота в костях мешали даже просто подняться с постели, но ради Натали он согласился бы на это будучи и полностью здоровым. — Торжественно клянусь, что весь день буду только есть и спать, — ответил модельер, сжав ее ладонь. — Но если я забуду, как рисовать… Натали достала с нижнего яруса передвижного столика планшет, который захватила с собой из кабинета, и Габриэль замолчал, изумленно уставившись на нее. Она могла поклясться, что он сейчас выглядит один в один как Адриан, правда когда тот был помладше и когда отец разрешал ему пропустить урок музыки, — сколько же было радости на его лице. — Я оставлю тебе планшет, но только не сиди за ним долго и не пренебрегай сном. Договорились? — Натали, ты святая, — улыбнулся мужчина. — Я говорил, что ты очень красивая? — Сегодня еще нет, — засмеялась Натали, кокетливо дернув плечом. Всего на мгновение ей показалось, что такого больше не повторится. Габриэль едва ли не каждое утро спрашивал у нее об этом, а она каждый раз отвечала одинаково, но отчего-то именно сейчас ей показалось, что такого больше не повторится: ни его восторженного взгляда, ни ее захлестывающей любви. — Как жаль, что я не могу поцеловать тебя, — расстроенно произнёс мужчина, погладив Натали по руке. Женщина несколько раз испуганно моргнула, надеясь, что Габриэль не заметил ее секундного замешательства. Это всего лишь тревожный необоснованный бред. Она поцеловала палец и прикоснулась к щеке модельера. — Не волнуйся, ты поправишься, и я все еще не выпущу тебя из спальни, — серьезно произнесла Натали и засмеялась. — Ладно, солнце, мне пора идти, иначе я опоздаю. Я зайду к тебе вечером. — Люблю тебя, позвони, как доберешься, — произнес Габриэль, прежде чем, она успела уйти. — И я тебя люблю... Не забывай пить побольше воды. Натали закрыла дверь и задержалась на пару секунд, бросив недоумевающий взгляд в сторону спальни. Какое же все-таки странное чувство: привычные слова “я тебя люблю” странно ощущались на языке, что Натали даже задумалась, правда ли она сказала именно эти слова. Женщина помотала головой, выкидывая дурные мысли, — должно быть, она просто перенервничала, не выспалась, да и еще не завтракала — с низким уровнем сахара и не такое покажется. В столовой уже сидел Адриан, который явно обрадовался ее приходу и сильно удивился, увидев, что пришла она одна. — Натали, доброе утро, а где отец? — Доброе утро, Адриан, — улыбнулась она. — Габриэль заболел, он отдыхает в комнате, поэтому сегодня позавтракаем без него. — Заболел? Что-то серьезное? — Нет, всего лишь простудился, через пару дней будет в порядке. — Обычная простуда? А почему ты так взволнованна?.. У вас двоих все хорошо, вы не поссорились? — Ну что ты, Адриан, — усмехнулась Натали, — ничто не укрепляет отношения так, как ложное предположение о беременности. Мальчик тут же сильно покраснел и отвел глаза в сторону. — Насчет этого... — Адриан неловко потрепал волосы. — У меня не было времени извиниться. Натали, надеюсь, ты не сердишься? Я правда не хотел ничего плохого, просто испугался твоего обморока, и, учитывая твои прошлые проблемы со здоровьем, я бы больше предпочел, чтобы ты была беременна, чем больна... То есть я не был бы против, если бы ты... — Адриан, я поняла, не переживай. Но, все же, поосторожнее с такими новостями, иначе твой отец поседеет окончательно. Адриан поднял на нее глаза, и они вместе засмеялись. Он действительно порядком переживал из-за сложившейся ситуации и, несмотря на то, что отец все ему объяснил, не мог найти подходящего момента, чтобы извиниться перед Натали. А сейчас ситуация разрешилась, и, пусть он и раньше не чувствовал, чтобы она была на него обижена или рассержена, его терзало внутреннее напряжение, поедающее изнутри, — даже Плагг устал слушать репетиции его извинений. — Какие планы на день? — спросила Натали, размешивая в кофе кубик сахара. Времени на завтрак почти не было, но съесть пару панкейков она успеет — Натали помнила, чем закончились пропуски завтраков в последний раз, и тогда же она пообещала Габриэлю больше так не делать. Да и слишком красивыми они получились: золотистые, пышные, с щепоткой ванилина — еще проходя мимо кухни, Натали буквально на секунду мечтательно задержалась, вдыхая манящий аромат и чувствуя, что за эти лишние полчаса бодрствования успела проголодаться. — Школа, фехтование, тренировка, китайский, вечером поиграю на пианино, — пожал плечами парень, поливая панкейки вишневым вареньем. — Все как обычно. — Как обычно… — задумчиво повторила Натали. — Ты не против, если мы перенесем китайский на вечер? Сегодня работы вдвое больше, и я боюсь, что не успею вовремя. — Давай я один позанимаюсь, а ты спокойно поработаешь? Сомневаюсь, что вечером тебе действительно захочется объяснять мне грамматику, — засмеялся Адриан. — А ты справишься?.. Глупый вопрос — конечно, справишься. Я пришлю тебе номера заданий по прошлой теме, они несложные, но потребуют понимания, — Натали облегченно выдохнула, освободив себе вечер. — Как там Маринетт? Я не видела ее с Рождества, а ты ничего не рассказываешь. Вы еще вместе? — Мы с Маринетт — родственные души, я даже не могу представить, из-за чего мы бы разошлись. Рассказывать особо не о чем, мы проводим много времени вместе: в школе, с друзьями, часто разговариваем по ночам — по телефону, конечно же; иногда мы у нее делаем домашку, но ее мама любит проверять мои знания китайского, — засмеялся парень. — Вы можете заниматься здесь. — Поверь, мы правда проводим много времени вместе, — улыбнулся Адриан, хотя Натали чувствовала, что он где-то лукавит. — Да и я не хочу мешать вам с отцом работать. — Ты не помешаешь. Если ты стесняешься, что мы с отцом дома... — Нет, нет, нет, Натали, — нервно пробормотал Адриан, понимая, куда ведет разговор, — все в порядке... — Мы можем уходить куда-нибудь, чтобы вы побыли вдвоем. Только помни о контрацепции… Адриан, оборвал ее резким кашлем — подавившись чаем, он перестал есть и нелепо замер, уставившись в стол. — Натали, — выдавил он, чувствуя, что его лицо приближается по цвету к варенью, — я был бы признателен, если бы мы не поднимали эту тему... То есть не потому, что я именно с тобой не хочу об этом говорить — было бы сильно хуже, если бы этот разговор завел отец, но ты и сама понимаешь проблему. Скажу честно, мы — подростки с интернетом, можем найти все знания при необходимости и, скажу еще более честно, у нас с Маринетт еще не те отношения, чтобы эти знания были нужны. — Иногда я забываю, насколько продвинутые и осторожные современные дети, — улыбнулась Натали, бросая взгляд на часы. — Я рада, что ты поделился, но мне пора бежать, иначе я везде опоздаю. — Так рано? — Да, — ответила она, поднявшись со стула и проверяя, все ли необходимое она взяла с собой, — нужно съездить на фабрику. — Далековато, — улыбнулся Адриан и обнял женщину. — Напиши, как доедешь. Натали засмеялась и потрепала парня по волосам. — Адриан, кажется, это мои слова, — улыбнулась она. — Напиши, как доберешься до школы, и обязательно зайди к отцу, иначе он расстроится, что мы о нем забыли… Все, я побежала, удачи на учебе. Адриан помахал ей вслед и проследил в окно, как ее машина выехала за ворота. На улице впервые выглянуло из облаков раннее весеннее солнце — совсем еще мягкое и едва согревающее, и парень улыбнулся тому, что год назад они с Натали завтракали за этим столом совсем как сегодня, но теперь все было иначе. Иногда Адриан всерьез переживал, не снится ли ему все это, но улыбающийся отец, здоровая Натали и самая чудесная в мире девушка доказывали, что все взаправду. И как хорошо, что сейчас он может проведать отца: даже не из-за болезни, а просто так.

~~~

Пусть после разговора с Адрианом это странное чувство, похожее на предчувствие, но точно не являющееся им, исчезло, но Натали все равно позвонила Габриэлю по меньшей мере три раза, несколько раз справилась о его здоровье, пока они на пару по видеосвязи блуждали по фабрике, и под смешки и улыбки сотрудников напомнила ему об отдыхе и чае. День выдавался вообще-то даже лучше, чем ожидалось, — она быстро закончила и пусть и была вынуждена пообедать на фабрике, почти сразу же смогла отправиться домой. Март начался буквально несколько часов назад, а улицы уже понемногу начали прогреваться. Откидывая в машине козырек от солнца, Натали подумала о том, что совсем скоро ее лицо вновь обсыпет веснушками. Подумать только, уже год прошел… В масштабах ее жизни это было скорее «всего лишь». Всего лишь в прошлом феврале она задыхалась от кашля, и такие мелочи, как веснушки, вообще ее не волновали. Тогда, как казалось, мало, что волновало и Габриэля, и лишь позже мужчина признался, что просто не понимал, как ему выразить свои переживания. Конечно, им обоим сперва пришлось поработать над своими способностями делиться своими чувствами и принимать чувства другого, но это быстро дало плоды — доверие. Пусть порой нужно было время, чтобы обдумать свои эмоции, в конце концов они всегда вместе решали проблему, не оставляя никаких недоговоренностей. Конечно, любовь была на первом месте — из-за нее Натали готова принять Габриэля любым, но, благодаря доверию, она знала, что точно также будет принята модельером. Он так изменился за этот год, и к счастью для… да что же мелочиться, для всех жителей Парижа, в лучшую сторону. Натали въехала в открывшиеся ворота и, поставила машину на подъезде к главному входу. Несмотря на солнце, на улице по-прежнему было холодно, и, кутаясь в расстегнутое пальто, она быстро добежала до дома. Хотелось сразу же подняться к Габриэлю, но она понимала, что просидит с ним не меньше часа, а писем на почте за день скопилось не мало, и нужно было разобраться и с ними, и с тем, что в них написано. Натали нехотя повернула в сторону кабинета, поставила сумку и включила компьютер, предполагая, что пока он будет загружаться, она успеет приготовить себе кружку кофе. Встретив на кухне водителя и подумав, что больше сегодня она никуда не поедет, женщина вернулась обратно в кабинет, взяла ключи и попросила его перегнать машину в гараж. В тот же момент она заметила на своем столе книгу и вспомнила, что хотела принести ее на сегодняшний урок с Адрианом — она была несложной и отлично подходила для запоминания новой лексики по китайскому. Поэтому, поставив у включившегося компьютера кружку дымящегося кофе, она взяла книгу и направилась наверх, заодно и к Габриэлю зайдет на обратном пути. Если водитель (они с модельером честно искали трудовой договор, чтобы вспомнить его имя, но так и не нашли) дома, то и Адриан, должно быть, тоже. Привычно легко взбежав по лестнице, женщина бросила тоскливый взгляд в сторону спальни — может зайти сейчас? Натали оглядела первый этаж: в холле всегда было так тихо и пусто, что порой это навеивало призрачное беспокойство, которое прозрачной пылью оседало в душе. Должно быть она просто взволнована из-за Габриэля. Ничего, сейчас она отнесет Адриану книгу, и, наконец, навестит мужчину. Натали постучалась и открыла дверь в комнату мальчика, и увидела, как его силуэт, выделяющийся на фоне окна, озарился зеленой вспышкой. — Адриан, — как во сне произнесла она, выронив из рук книгу и смотря на стоящего перед ней Кота Нуара. Парень обернулся и испуганно уставился на женщину. Он был растерян, но в его глазах безвыходность боролась с тех, что Натали всегда замечала у Кота Нуара — чувством долга. — Прости, Натали, на складе пожар, и сейчас я должен бежать, но потом я все тебе объясню, — быстро, но решительно произнёс он. — Прошу, не говори ничего отцу... Последние слова говорил не герой Парижа, их сказал просто Адриан — совсем юный, искренний и знакомый, пусть и скрытый сейчас черным костюмом. Натали не успела ничего ответить, как он прыгнул в окно и быстро превратился в маленькую точку вдали, в которую она так бы и продолжала всматриваться, если бы тишину не нарушил судорожный всхлип — ее собственный. Она отрешенно дотронулась до щеки — лицо было мокрым от слез, которых она даже не почувствовала, и прошла дальше в комнату. На стенах висели фотографии Адриана — привычного и знакомого Адриана, которого она помнила еще ребенком, и никак этот образ милого воспитанного мальчика не совмещался с… Как же Натали не хотела в это верить, но зеленая вспышка никак не выходила у нее из головы. Все эти годы, все битвы на улицах, все акуматизации, под которые попадал Кот Нуар, — это был Адриан… Натали сняла очки и краем рукава вытерла слезы — состояние пиджака волновало ее сейчас меньше всего, более важный вопрос: что делать дальше? Адриан много лет скрывал свою тайну, но у нее с Габриэлем никогда секретов не было, да и здесь не просто двойка в школе… А вдруг он вообще больше не вернется? Пожар — это ведь не магическая опасность, а вполне реальная, вдруг Адриан пострадает?! Тогда она точно должна рассказать. Натали развернулась и направилась к выходу. Успокаивало то, что ни Кот Нуар, ни ЛедиБаг… О, нет... Натали резко остановилась, чувствуя, как подкашиваются ноги и по щекам текут новые слезы. ЛедиБаг… Столько лет они искали камни Чудес, а их хранительница приносила им макароны и все это время знала для кого. Так близко… Натали облокотилась на стол и вновь вытерла слезы, кожу случайно оцарапала застежка браслета — его подарил Габриэль на прошедший День Святого Валентина. Перед глазами мелькали все прошедшие годы: сможет ли он принять, что боролся с собственным сыном? Но гораздо больше женщину волновало другое: если Габриэль будет знать, где найти Кота Нуара и ЛедиБаг, и как отобрать у них камни, не обретет ли он вновь надежду, которую потерял? Эти страшные мысли отзывались тупой болью в груди, и Натали напрочь запретила себе думать об этом, пусть это и почти не удавалось. Она обещала зайти к Габриэлю, но он же сразу поймет, что с ней что-то не так, а к расспросам она сейчас не готова. Лучше подождать до вечера — будет время подумать, да и Адриан просил не рассказывать… Адриан — Кот Нуар, интересно, в порядке ли он? Натали в очередной раз вытерла слезы и, поняв, что работать в таком состоянии не сможет, включила новостной канал, с беспомощностью наблюдая, как парижские супергерои помогают справиться с катастрофой.

~~~

Находясь в полудреме, Натали подскочила с дивана в тот самый момент, когда услышала глухой удар. Вот он — Кот Нуар, она пообещала себе, что примет Адриана и с этими ушами, и с дурацким хвостом, и с разрушительным катаклизмом, но внутри все сжималось от понимания, что на самом деле происходило в Париже несколько лет. — Адриан, — только и смогла произнести она, подойдя ближе. — Прости, Натали, я не мог сказать правду, это было слишком опасно... Натали обняла его, не дав договорить. Боже, он правда думал, что ему придется оправдываться. — Я так боялась, что с тобой что-нибудь случиться, — ее голос вновь задрожал. — Разве с Котом Нуаром может что-то случиться? — засмеялся Адриан. Натали хоть и засмеялась вместе с ним, но прекрасно помнила, в какие переделки он попадал. — Я должен тебя кое с кем познакомить, — произнёс парень и в ответ на непонимающий взгляд женщины произнёс слова обратной трансформации. — Это Плагг — мой квами, хранитель сильной разрушающей магии и большой любитель сыра. — Для тебя я могу быть кем угодно, мурледи, — ответил летающий котенок, послав Натали воздушный поцелуй. — Плагг, — строго произнёс Адриан, — даже не смей, она занята. Натали, извини за это, он проголодался и несет какую-то чушь. А вообще, квами — удивительные существа… Доставая из кармана сыр и отдавая его к Плаггу, Адриан параллельно рассказывал Натали о камнях Чудес и зачем они нужны. Несмотря на забавного котенка, женщине стоило больших трудов не расплакаться: переведенная ей же книга была свежа в памяти, и она лучше Адриана знала, на что способен его квами. Сейчас же приходилось изображать удивление. — Как-то так я с ним и уживаюсь, — улыбнулся парень и вновь стал задумчивым. — А ты рассказала отцу? — Нет, — коротко ответила Натали, возвращаясь к тяжелым размышлениям. — У нас с Габриэлем нет секретов друг от друга… Она произнесла это так жалобно, что скорее пыталась убедить себя в том, что ничего не изменится, но чувствовала, что как прежде уже ничего не будет. — Натали, прости, что вынуждаю тебя, но я бы не просил, если бы это не было так важно. Не мне тебе объяснять, насколько изменился отец, но, мне кажется, он будет зол, что я столько лет обманывал его… Я так боюсь, что все станет, как раньше! Прошу, Натали, сохрани мою тайну… Женщина смотрела на едва не плачущего парижского супергероя и чувствовала, как в ней что-то ломается. В отличии от нее, Адриан не знал слишком многого, но они одинаково сильно боялись одного и того же. И если тайна личности Кота Нуара сможет уберечь их обоих от непоправимого, Натали сохранит ее. Пусть хотя бы у Адриана будет отец… — Я не скажу Габриэлю, — произнесла она, чувствуя, как глаза опять защипало. — Давай не будем о грустном, лучше расскажи: неужели ты все эти годы выбирался из дома через окно? Там же везде камеры. — Катаклизм, — засмеялся котенок с набитым сыром ртом. — Плагг, — повысил голос парень. — Мой бывший одноклассник — компьютерный гений, он помог мне взломать камеры и настроить их так, чтобы они показывали одно и тоже, а не мои передвижения. — Да, — с улыбкой протянула Натали, — будь нужны нам записи с камер на заднем дворе, Кот Нуар доставил бы немало хлопот. — Он очень полезен, даже помимо преступлений в городе. Например, в прошлом году, я именно с помощью Кота Нуара забрался в комнату отца и нашел его альбом. Помнишь? Я тогда еще решил, что он и Маюра… Сейчас даже неловко вспоминать. — Такое сложно забыть, и, надеюсь, Кот Нуар вынес из той истории урок. — Кот Нуар еще и очень умный, — улыбнулся Адриан, и Натали невольно сжалась от этой фирменной кошачьей улыбки. — А еще помнишь, как летом…

~~~

Они проговорили до самого вечера, и пусть, Адриан то и дело рассказывал что-нибудь смешное, на все истории, в которых проскальзывали либо Бражник, либо Маюра, смех ей приходилось выдавливать. Сейчас же парень убежал к ЛедиБаг, уточнив, что девушка очень переживает из-за возникшей ситуации, и нужно все ей объяснить. Натали была не против, ей нужно было над всем подумать, и, оставшись в одиночестве, она была уверена, что вновь начнет плакать, однако этого не произошло. Будто очнувшись ото сна, она вышла из комнаты и бросила тоскливый взгляд в сторону спальни: нет, она не может пойти к нему, ей же нужно работать. Точно, у нее осталось много незаконченных дел... Натали пошла к лестнице, рассеяно рассматривая пустой холл, сейчас здесь было так просторно, тихо и темно — на включении главного света обычно настаивал Габриэль, что от своих мыслей можно было отвлечься только на всепоглощающую тишину. Эта тишина долгие годы хранила секреты Бражника, затем Маюры, а теперь выяснилось, что и Кота Нуара. Она же и сохранит то, о чем узнала Натали... Женщина зашла в кабинет, с болью вспомнив, как год назад пробиралась сюда, убегая от своих кошмаров, также в темноте — пожалуй, сейчас было страшнее. Включенный компьютер тихо гудел, кофе давно остыл, но женщину это совсем не волновало — она сделала глоток, поморщившись от резкого вкуса, собрала волосы в хвост и, поправив очки, открыла почту. Наверное, ей стоило включить основной свет вместо того, чтобы вглядываться в белоснежный монитор, пусть и с включенным ночным режимом, а может она едва различала буквы из-за усталости — как бы то ни было, сегодня нужно закончить. Она не думала о времени, даже не пытаясь вспомнить час назад Адриан пожелал ей спокойной ночи или прошло уже два... Ей нужно было чем-то занять голову, пусть это и означало бы бессонную ночь. — Натали, — тихо позвал знакомый мужской голос. Женщина испуганно подняла глаза и только сейчас заметила, что модельер зашел в кабинет. Она подскочила с кресла, подошла к мужчине и приложила ко лбу руку. — Температуры, кажется, нет... Что ты здесь делаешь? — спросила она, неловко отводя взгляд в сторону. — Я проспал весь вечер, только проснулся, а тебя все еще нет, вот и пошел искать. Натали, уже половина второго. — Но я должна... — Пойдем спать, — устало протянул мужчина. — Я... Натали хотела сказать что-то еще, но ее вдруг больно кольнуло липкое чувство обмана: Габриэль смотрел на нее с такой любовью и заботой, что просто не заслуживал этой лжи. Но она не может! Не может рассказать ему правду, потому что не верит... И до чего же ей хотелось сказать, что она любит его, но эти слова комом застряли в горле — в них было бы столько фальши, что, казалось, он сразу все поймет. Поэтому она молча уткнулась ему в плечо, чувствуя, как слезы впитываются в его футболку. — Эй, — испуганно, но ласково протянул Габриэль, успокаивающе поглаживая ее по спине, — сложный день? Женщина согласно промычала, и модельер лишь крепче обнял ее. Он осторожно снял резинку с ее волос и, пропустив пряди через пальцы, опустил их на спину. “Я очень тебя люблю, Габриэль, — подумала Натали, прижимаясь к нему. — Но я никогда не смогу рассказать тебе об этом. И никогда не смогу простить себя.” — Давай я заварю нам чай, и ты немного успокоишься. Натали вновь посмотрела на модельера и, понимая, что этот новый, неприятный и, как она почувствовала, последний этап их отношений уже необратим, коротко улыбнулась мужчине и согласно кивнула. — Отлично, — улыбнулся Габриэль, обнимая ее за плечи и потянув в сторону кухни, — у нас есть такой замечательный липовый чай...