Возвращение домой

Натали нервно смотрела на секундную стрелку. Еще две минуты, и он опоздает, но и отговаривать Адриана было бесполезно. Зная о его тайне, Натали порой было даже спокойнее, ведь теперь при его бесконечных исчезновениях, она просто смотрела в новостях, где был Кот Нуар. С другой стороны, переживать за него она стала в разы больше. Сейчас же ситуация была просто катастрофической: помощь Кота Нуара потребовалась всего за двадцать минут до начала показа, и стоило сразу догадаться, что он не успеет вернуться вовремя. Конечно, его выход был почти в самом конце, но он еще успел переодеться в костюм из новой коллекции, и от этого проблем было только больше. Ее уже не раз спрашивали, где Адриан, а Натали лишь отвечала, что он в гримерке, и хорошо, что Габриэль сейчас был занят, иначе… Женщина удачно мирилась со своей вовлеченностью в тайну Кота Нуара, если только не задумываться дольше секунды о том, что она по-прежнему обманывает модельера, что она боится повторения истории и что за прошедшие с того дня почти четыре недели она ни разу не смогла сказать ему, что любит. Впрочем, последнее шло на лад, и удушающее чувство вины отступало все дальше: в конце концов, знай она об этом или нет, Адриан все равно был бы Котом Нуаром… Последний напомнил о себе неожиданным звонком.     — Адриан, где ты? — негромко спросила она, чтобы никто вокруг не услышал.     — Натали, открой окно в гримерке, — судя по голосу, он бежал.     — Что? Зачем? — спросила она, но все же зашла в комнату и выполнила просьбу.     — Просто открой! Иначе мы…     Адриан замолчал, и в гримерку через окно влетел Кот Нуар, аккуратно сделав кувырок при приземлении.     — …опоздаем, — договорил он, убирая жезл с телефоном.     — Быстрее, Адриан, через полминуты твой выход.     — Плагг, снять трансформацию.     Несмотря на то, что Натали много раз видела, как такое проделывает Габриэль, вспышка всегда завораживала ее, тем более, что сейчас под ней появляется готовая к показу модель.     — Адриан?!    Натали испуганно обернулась к двери. Габриэль растерянно перевел взгляд с сына на нее. Он будто хотел, чтобы она сказала, что это неправда и всего лишь глупый розыгрыш, но он все видел, и врать было глупо.     — Габриэль, — дрогнувшим голосом позвала Натали, — я все объясню…    — Не сейчас, — произнёс он холодным безучастным голосов и перевел глаза на сына, — ему пора на подиум.     Адриан робко посмотрел на Натали, натянул привычную для показов маску и быстро вышел из гримерки. Она настроилась на неприятный разговор, но Габриэль вышел вслед за сыном. От громкого хлопка двери женщина вздрогнула. Вот все и закончилось... Ей стало очень холодно, не из-за открытого окна — этот холод был где-то внутри. Глупо было надеяться, что эта история может закончиться как-то иначе, но Натали ждала другого — что он бросит ее, уволит, хотя бы накричит, а он просто молча ушел. Конечно, сейчас не время и не место, но ей нужно было с ним поговорить.     Натали вышла из гримерной и подошла к ближайшему выходу на подиум. Габриэля здесь не было, но она заметила его на другой стороне — совсем едва выглядывая из-за угла, он смотрел на проходку Адриана. Натали не видела его лица, но могла поклясться, что даже отсюда чувствует напряжение. Как она собирается разговаривать с ним, если даже подойти не может? Женщина достала телефон.     «Прости»    «Я не должна была скрывать, но не могла поступить по-другому, это же наш Адриан»    «Я очень испугалась, что все вернется к тому, как было раньше»    «Я люблю тебя… Надеюсь, ты сможешь меня простить»    Натали перечитала сообщения, а затем еще раз и еще раз, пока не поняла, что добавить ей и нечего. Коротким же вышло объяснение... Она вглядывалась в его темный силуэт, он даже не дрогнул, когда сообщения точно были доставлены. Он будто вообще никак не реагировал.     Мимо пробежали модели: сейчас они все должны были выйти на подиум вместе с модельером. Однако они выстроились в ряд, любезно оставив посередине место, но его никак не было. В былые времена Габриэль и вовсе не приходил на собственные показы, но в последнее время начал на них появляться, как и подобает модельеру. Но его не было… Адриан бросил тревожный взгляд на Натали и вышел в середину вместо отца, как делал раньше. Женщина посмотрела на другую сторону и поняла, что даже его силуэта уже не было. Неужели он ушел?..    — Натали, где отец? — обеспокоено спросил Адриан после окончания.      — Я обошла весь зал, но его нигде нет…    Она прикусила губу, когда та предательски задрожала, и Адриан, поняв ее состояние, несколько раз глубоко вдохнул, успокаивая свою тревогу, и взял женщину за плечи.     — Натали, все будет хорошо, слышишь? Я объяснюсь с отцом, и все будет, как прежде. Пойдем, попробуем найти его по камерам.     — Я совсем не знаю, что ему сказать.     — Пойдем, — повторил Адриан, потянув женщину за собой. — Я заварил эту кашу, мне и разбираться.     Прежде чем он увел ее в служебные коридоры, Натали успела мельком еще раз осмотреть зал, где начиналась вечеринка. Люди разошлись по группам, кто-то явно обсуждал отсутствие Габриэля, а у женщины все сжалось внутри от воспоминаний, как еще вчера они вместе перепроверяли готовность. Его смех, его улыбка, его доверие теперь будто остались где-то в прошлом; по камерам они с Адрианом смотрели, как Габриэль потерянно метался по зданию, нервно дергая рукава костюма (Натали ведь только утром застегивала запонки на его рубашке), затем вышел на улицу, забрал у водителя ключи от машины и уехал. Пока женщина пересматривала записи, пытаясь понять, где старший Агрест, младший объяснялся с Маринетт.     — Я не знаю, что делать: мы должны быть на вечеринке, но я не могу перестать думать об отце.    — Адриан, ты шутишь? Посмотри на нее, — девушка кивнула в сторону Натали, — она же бледная как мел, только подумай, что произойдет, если кто-нибудь спросит ее о Габриэле?    — Что ты предлагаешь?    — Нужно отвезти ее домой и побыстрее, пока журналисты не заметили.    Адриан согласился, Натали, казалось, не было дела, она пребывала где-то в своих мыслях, и вместе они вышли на лестницу.     — Водитель почти подъехал, пойду встречу его и попрошу встать поближе к запасному выходу, — сообщил блондин и направился к двери.     Едва звуки стихли, Натали бросила взгляд на Маринетт и посмотрела сквозь пролеты наверх, убеждаясь, что они одни.     — Вы не переживайте, — улыбнулась девушка, — все образуется…    — Маринетт, шкатулка у тебя дома? — резко спросила женщина.     — К-какая шкатулка? Я не совсем понимаю…    Натали схватила ее за плечи и посмотрела в глаза.     — Прошу, позвони родителям, узнай, все ли дома в порядке.     — Но зачем?.. Подождите, вы догадались, кто я?    Затравленный взгляд Маринетт немного остудил Натали, и она выпустила ее плечи.     — Конечно, догадалась.     — Вы думаете, месье Агрест тоже понял?.. И теперь, зная, где искать талисманы, — ее голос надломился, и Маринетт изменилась в лице, — он может начать все сначала?    Натали ничего не ответила, но ее молчание было слишком громким. Маринетт набрала номер на телефоне и побежала к выходу.     — Мам, привет…    — Машина здесь, — вернулся Адриан.     — Прости, — сказала ему Маринетт, — мне срочно нужно домой. Я позвоню…    Последние слова она бросила Натали, и женщина коротко кивнула.     — …все хорошо, я скоро буду. Дома все в порядке, никто не приходил?..    Дальше Маринетт ушла совсем далеко, и услышать ее разговор стало невозможно.     — Не сердись на нее, у нее действительно очень важное дело.     — Я и не сержусь, — ответил Адриан, тоскливо глядя на дверь. — Поехали домой, возможно, отец уже там.     Дома Габриэля не оказалось, Маринетт вскоре написала, что у нее он тоже не появлялся. Весь вечер Адриан бегал по городу, пытаясь найти отца, Натали смотрела записи с камер видеонаблюдения, которые удалось быстро получить — остальные Андре обещал запросить утром, но модельера нигде не было.     — Прости меня, — устало произнёс Адриан.     Они сидели на кухне, не зная, что делать дальше. За окном была глубокая ночь, барабанил мелкий дождь, а парень только недавно вернулся с поисков. Он устал, Плагг съел чудовищное количество сыра, но спокойно сидеть на месте было просто невозможно.     — Посмотри на меня, — попросила Натали. — Ты ни в чем не виноват…    Она заварила мятный чай, чтобы немного успокоить и себя, и Адриана, но плавающие в кружке листья болезненно напоминали, как год назад по поручению Габриэля она целую неделю пила только успокаивающий чай, и как он решил, что она беременна, и как всего месяц назад он пытался приободрить ее — в день, когда она узнала про Кота Нуара. Только не плакать, только не при Адриане, иначе мальчик совсем себя съест.     — Но он уехал из-за меня, а я не могу его найти!.. Я должен проверить город еще раз.     Адриан подскочил со стула, но Натали быстро преградила ему путь.     — Прошу, не делай глупостей. В такой темноте, еще и в дождь, ты скорее расшибешься, чем найдешь его.     — Я же не могу просто сидеть.     — Андре обещал утром прислать записи с камер, до утра мы ничего нового не узнаем, если только Габриэль сам не вернется, — собственный голос вдруг показался чужим, и Натали вдавила ногти в ладонь, чтобы не выдать волнения. — Тебе нужно отдохнуть, это был сложный день.     — У тебя тоже, — буркнул он. — Я все равно не смогу уснуть…    Натали лишь пожала плечами — честно говоря, она и сама не знала, как пережить эту ночь.     — Ты сильно обидишься, если я пойду к Маринетт? Я обещал ей, что зайду… Почему ты не сказала, что знаешь о ней?    — Ты не рассказал об этом, поэтому мне оставалось только с пониманием отнестись к твоему решению, — губы Натали чуть дрогнули в улыбке. — Конечно, ты можешь идти, тем более, Маринетт, поверь мне, тоже переживает.     — Спасибо, — улыбнулся парень, обняв женщину.     — Только будь осторожен, погода и правда не лучшая.     Адриан перевоплотился в Кота Нуара, шутливо отдал честь и, выйдя на улицу, растворился в ночи. В доме стало совсем пусто и тихо, и Натали, наконец-то, могла поддаться эмоциям. Весь вечер она просидела на кухне, просматривая записи с камер, и только сейчас, чувствуя, как сердце разъедает жгучая боль, она зашла в спальню. Нужно было переодеться: снять с себя неудобный костюм и надеть что-нибудь теплое — к ночи резко похолодало, но рука сама потянулась к свитеру Габриэля. В доме не было такого места, которое не напоминало бы о нем. Спальня — никаких надежд, только утром Габриэль целовал ее здесь, и еще тысячи раз до этого; гостевая комната — там была их первая ночь, которая теперь казалась безнадежно потерянной. По лестнице он носил ее на руках, а его кабинет… Натали вытерла слезы и осторожно коснулась рукой своего стола — здесь он ее впервые поцеловал. А чего только не происходило на его рабочем столе… Она взяла в руки фотографию — они оба на ней такие счастливые. Несмотря на то, как она испугалась, когда их застукали журналисты, она бы пережила это снова, лишь бы увидеть вновь этот влюбленный взгляд Габриэля.     Тяжелый вздох вырвался из ее груди. Пугающее осознание того, что ничего и никогда уже не будет, как прежде, обволакивало и затягивало в свои мрачные объятия. Что бы Натали не сделала, что бы ни сказала в свое оправдание, она не сможет изменить ни того, что Адриан — Кот Нуар, ни своей реакции на его тайну. Только сейчас она поняла, как много последствий повлечет сегодняшний день — Натали потеряет не просто отношения, она потеряет и работу, и дом, и… всю свою жизнь. Ни разу за минувший год она не задумывалась, как будет жить после того, как узнала, какого это, когда Габриэль ее любит.  И тем не менее, даже зная исход, она бы снова с головой прыгнула в эти отношения.     Ее взгляд дошел до картины. Там давно была не Эмили, но абстракция в желтых цветах все равно напоминала о ней. Оставалось в этом доме место, которое следовало проверить. На деревянных ногах, ровно как год назад, Натали подошла к месту, где, как она помнила, находилась платформа, и с каждым метром, что она уходила под землю, ей было страшно совсем как в ту ночь. Хотя, пожалуй, увидеть Эмили сейчас будет в разы хуже.     Внизу не было никаких следов пребывания людей. На полу лежала пыль, взметнувшаяся вверх, когда Натали сделала шаг вперед. Она уже знала ответ на свой вопрос, но решительно направилась к умершему саду. Землю покрывал тонкий слой инея, от мороза не спасал даже свитер, но, не обращая внимания, на вылетающий изо рта пар, Натали вручную открыла капсулу.     Тишину разрезал ее короткий испуганный крик. Пусто. Натали огляделась вокруг и вновь посмотрела на капсулу — он ни разу не появлялся здесь за год. Но куда еще он мог отправиться?    — Где же ты, Габриэль? — прошептала Натали, подняв глаза к окну.    

***

  — Я обыскал все пригороды на северо-западе, но отца нигде не было, — произнёс Адриан, устало откидываясь на диван.     Последние два дня выдались невероятно трудными. По отсмотренным утром записям с камер наблюдения удалось отследить машину Габриэля на выезде из города.     — Может Натали права? — спросила Маринетт. — Человеку, который так прячется, нужно дать побыть одному.     — И я согласен с этим… Но уже второй день по дому ходит не она, а ее тень. Мне Натали говорит, что все нормально, но я же вижу, что она держится только, чтобы не расстраивать меня. Может ты с ней поговоришь?    Маринетт недоверчиво посмотрела на парня. Разговор обещал быть очень неловким, однако отказать Адриану она была не в силах — слишком грустным и уставшим он сейчас выглядел. К тому же некоторые вопросы задать Натали очень хотелось.     — Хорошо, — ответила Маринетт, поднимаясь с дивана. — Присмотри за шкатулкой.     Хорошей ли идеей было приносить ее туда, где Бражник нашел бы ее в два счета, если бы захотел, Маринетт не знала, но и оставить ее одну тоже не могла.     Натали нашлась на кухне, девушка неловко постучала о дверной косяк, привлекая внимание, и зашла в комнату. Стоило признать, что Адриан был прав: она выглядела намного более домашней, чем все время до этого, но главное, что она действительно ушла в себя и, не ищи ее Маринетт намеренно, затерялась бы среди мебели.     — Добрый день, — улыбнулась девушка, когда на нее упал недоумевающий взгляд, — я вас не побеспокою?    — Заходи, конечно, — улыбнулась Натали, помотав головой. — Извини, я задумалась… Хочешь чай? Чайник только вскипел.     — Я заварю. Вам какой?    — В шкафчике есть мятный.     Маринетт достала кружки, бросила пакетики, налила кипяток и, неловко подождав пару минут, поставила чай на стол.     — Как вы? — спросила она первая.     — Нормально, — коротко ответила женщина.     Маринетт неловко водила ногтем по краю кружки, лихорадочно соображая, как продолжить разговор.     — Адриан переживает за вас.     — Он не знает, что все это немного сложнее, чем просто его тайна.      — Но я знаю… — произнесла Маринетт. — Поэтому и решила узнать, как вы.     Натали задумчиво уставилась на кружку с чаем и несколько минут просто молчала. Маринетт ждала и уже было решила извиниться за свой излишний интерес, как вдруг она заговорила.     — Я не знаю, чего я больше боюсь: того, что он снова наденет камень Мотылька, или того, что он этого не сделает.     — Почему?.. Вы правда думаете, что он может все повторить?    — Я почти уверена, что нет, но некоторые раны залечить невозможно, — ее взгляд стал расфокусированным, будто она была где-то в другом месте. — И в каждом из этих будущих нет места для меня.     — Почему? — опять спросила Маринетт.    — Сможет ли он простить мое недоверие? Его нет уже третий день, кажется, это лучший ответ на этот вопрос.     — Но почему нет места? Вы же помогали Бражнику.     — Я помогала ему только потому, что любила. Я люблю его и сейчас, даже больше, чем тогда, но это не моя история.     Маринетт сделала глоток, ей нужно было пару секунд отдыха — история Бражника и Маюры была болезненной не только для Натали.     — А чья? Зачем он делал все это?    Натали посмотрела на девушку. Она была так похожа на нее в семнадцать лет: такое же любопытство без понимания, к чему это может привести.     — Прости, я не могу обременить тебя еще одной тайной.     Маринетт понимающе кивнула, вспомнив о возлюбленном. Натали предстала сегодня перед ней в совершенно другом свете: это была не расчетливая злодейка, терроризирующая Париж, а просто женщина, заботящаяся об Адриане, и переживающая, что ее любовь к Габриэлю так и осталась безответной.     — У меня никак не было времени сказать спасибо за то, что ты не рассказала Адриану, — вдруг произнесла Натали.    — Вы и не должны. В конце концов, у нас с вами были одинаковые причины, чтобы сохранить тайны, — улыбнулась Маринетт. — Любовь. И месье Агрест это тоже поймет.     Натали улыбнулась ей в ответ, и девушка заметила, как ее лицо, наконец, посветлело.     — Спасибо, — ответила она.    

***

  Шел третий день мучительных ожиданий. Адриан обыскал все места, где он мог быть, все загородные дома, но Габриэля нигде не было. И Натали понимала, сколько проблем свалится, если он не объявится в ближайшее время. При обращении в полицию, о его пропаже быстро узнает пресса, и акции его компании в тот же момент упадут. Сотрудники начнут паниковать и увольняться, что усугубит положение, и это все не считая несовершеннолетнего Адриана… Натали умело рисовала плохие сценарии.     Но, что больнее, закрыть этими рациональными переживаниями свои чувства не получилось. Она просто скучала по Габриэлю, хотела, чтобы он был рядом, чтобы все было, как раньше. Эта тайна то казалась ей слишком мелкой и незначительной, чтобы разрушить отношения, то обратно представлялась катастрофой, которая уничтожит все. Натали разрывало на части от всех воспоминаний, которые хранил этот дом. Она спала на диване в кабинете, не в силах заснуть в спальне, и бесконечно придумывала, что делать дальше.     Сегодня она вышла в сад на заднем дворе. Погода стояла по-прежнему облачная, но спокойная, только изредка прохладный весенний ветер раздувал волосы. По традиции расставаний Натали придется отрезать их, а они ведь только отросли. Сегодня эта шутка только вызвала новые слезы, и она привычно стерла их рукавом, хотя еще вчера вызывала улыбку. Она просто хотела, чтобы он вернулся. Даже простое оглядывание на окно кабинета вызывало боль — обычно из него ей улыбался Габриэль, а сейчас нет. Натали вновь позвонила ему, надеясь хотя бы услышать его голос в автоответчике, но вновь наткнулась на равнодушное «абонент недоступен». Только бы опять услышать…    — Здесь слишком холодно, чтобы ходить без куртки.     Натали обернулась на знакомый голос и, подскочив со скамейки, подбежала к мужчине. Габриэль. Так много она хотела ему сказать, а сейчас, глядя ему в глаза, неловко застыла на месте, не в силах произнести ни слова. Она протянула руку, будто пытаясь понять, не наваждение ли он, и, едва коснувшись шероховатой ткани пиджака, бросилась ему на шею.     — Прости меня, прости, — бормотала она, уткнувшись в его плечо. — Я люблю тебя, и я должна была сразу все рассказать…    — Натали, — произнёс Габриэль, коснувшись ее спины.      Она отстранилась и, быстро смахнув слезы, вновь посмотрела на мужчину.     — Где ты был? — дрожащим голосом спросила она. — Мы с Адрианом обыскали весь город.     — Сперва надень, — ответил он, сняв с себя пиджак и протянув его Натали, — мне холодно на тебя смотреть. Отлично, а теперь давай сядем и поговорим.     Натали придержала полы пиджака, который был ей слишком велик, и, вернувшись на скамейку, повернулась к Габриэлю. Он не выглядел рассерженным или обиженным, скорее немного задумчивым и в то же время уверенным — он явно принял решение.     — Я был в родительском доме, — ответил он.     — Но Адриан там был…    — Это другой дом. Адриан бывал там в детстве, но, должно быть, забыл… Я хотел предложить поехать туда всем вместе после показа, но… мне нужно было время, чтобы над всем подумать.     Габриэль замолчал, посмотрел Натали в глаза и, задержав взгляд на несколько секунд, вновь отвернулся к деревьям.     — Уехать, не предупредив, наверное, не самый порядочный поступок. У меня разрядился телефон, зарядки, как назло, не было, но, может, это и к лучшему. Я много думал, Натали, о том, что происходило последние годы. Адриан — Кот Нуар, это же просто невероятно… И я думал о нас с тобой. Кажется, наши отношения зашли в тупик.     Натали дрогнула от порыва ветра и лишь согласно кивнула. Как бы ни было больно, Габриэль просто назвал вещи своими именами.     — Это помогло мне понять, почему ты не рассказала. Недоверие — плохой союзник в отношениях, и я решил, что не могу и не хочу с ним мириться…    Натали прикусила губу, чтобы не расплакаться, — было бы слишком неуместно. Она знала, чем закончится этот разговор, и после всего должна принять его выбор.     — Думаю, нам двоим пришло время двигаться дальше. Это решение было неожиданным, но я чувствую, что оно единственно правильное.     Вот и все… Натали подняла на Габриэля глаза и заметила, как он потянулся к пиджаку, который все еще был на ней, и достал что-то из внутреннего кармана.     — Натали Санкёр, — произнёс модельер, и только сейчас она увидела в его руке кольцо, — ты выйдешь за меня?    Женщина испуганно смотрела то на Габриэля, то на кольцо, как вдруг вскочила, отчего пиджак упал на землю, и, сделав пару шагов, отвернулась к саду.     — Натали? — подошел он к ней, услышав тяжелый вздох.     — Черт, Габриэль, — воскликнула она, обернувшись, — я думала, ты хочешь меня бросить!   — Что? Это было бы моим самым глупым поступком.     Натали улыбнулась, чувствуя, как бешено колотится ее сердце, и в ответ на протянутое кольцо и вопросительный взгляд Габриэля коснулась его щеки.     — Конечно, я согласна.     Модельер просиял. Надевая кольцо ей на палец, он смотрел на Натали и понимал, что скучал по ее улыбке и что никакие тайны больше не встанут между ними.     — Если это сон, — улыбнулась она, обнимая модельера, — то я не хочу просыпаться.     — Это не сон, мадам Агрест, — ответил мужчина, посмотрев ей в глаза.     Натали засмеялась, Габриэль привычным движением убрал прядь волос ей за ухо и, порадовавшись, что сейчас ни на нем, ни на ней не было очков, прижался к ее губам. С этого дня в их доме все станет только лучше!   

***

  Черный котенок, подложив под голову лапку, смотрел в окно, рядом стоял светившийся от радости Адриан.     — Неужели, ты думаешь, что они так просто поженятся? — приподняв бровь, спросил Плагг.    Адриан увидел, как отец что-то шепнул Натали и вновь поцеловал ее. Парень улыбнулся и посмотрел на Плагга. Несколькими минутами ранее он встретил отца в холле, и первое, что сделал мужчина, — обнял сына. Париж не останется без Кота Нуара, а Адриан не останется без семьи.     — Понимаешь, Плагг, — с улыбкой ответил юноша, глядя на смеющихся отца и Натали, — когда Господь отдернет пред человеком завесу будущего, вся человеческая мудрость будет заключена в двух словах:     Ждать и надеяться!