Вновь и вновь

Артур резко вскакивает, чуть не опрокидывая стол. Он смотрит на Мерлина, пялится, и в его голове проносится лишь, что он окончательно сошел с ума. Одновременно они начинают говорить: — Ты живой… — У тебя борода? Замечание Мерлина в этой ситуации звучит настолько абсурдно, что Артур от неожиданности начинает смеяться. — После полутора тысячи лет, это первое что ты решил сказать мне? — Ну, за последний век это самое нелепое, что я видел, — парирует Мерлин так легко и беззаботно, словно от их последний встречи они не разделены временной пропастью. Как бы Артур не пытался вспомнить, что было в следующие несколько минут, он не мог, но как — то они с Мерлином оказались в машине и куда — то ехали. Ему все еще кажется, что он спит, но ему никогда не снилось, что они встретились, кошмары, воспоминания о днях в Камелоте — да, но встреча — никогда. Какой — то шум пробивается сквозь поток его мыслей, но он никак не может сконцентрироваться, постепенно до него начинает доходить, что все это время Мерлин что — то говорит. — … я такого никогда не видел, а я успел повидать всякого, уже поверь, до самого потолка, представляешь, у меня даже шея разболелась… — Куда мы едем? — Ко мне, — Мерлин поворачивает голову — Артур, ты в порядке? — Откуда я знаю, что ты настоящий, а не какое — то магическое внушение? — Магическое внушение? — Мерлин улыбается, — Магии давно нет, ну настолько сильной, чтобы осуществить магическое внушение, как давно ты вернулся? — Как давно?.. Как давно ты?.. Сколько ты…? — Мягкая веселость Мерлина покидает его лицо. Он обращает на Артура глубокий взгляд и снова поворачивается к дороге. — Мерлин, сколько? — Артур напрягается из — за тревожного предчувствия. Мерлин продолжает молчать, словно собираясь сказать что — то, но так и не решается. — Нет… нет, не может быть, — за пять лет неизвестности Артур перенес столько страданий из — за тоски по другу, что ему страшно даже начать представлять, он не верит, не поверит, пока не услышит это от Мерлина. — Приехали. Перед ними компактный двухэтажный домик с зеленой верандой, на ступеньках спит пушистый серый кот. Внутренность жилища напоминает шкатулку, на стенах почти нет свободного места, все увешено картинами постерами и фотографиями, полки завалены статуэтками, керамическими изделиями, подсвечниками, камнями, практически на каждом выступе и даже на полу лежат книги. В узком коридоре Артур натыкается на велосипед, который мешает свободному проходу. В гостиной, совмещенной с кухней подвешены несколько клеток с канарейками и около стены шумит фильтр огромного аквариума, а напротив него стеллаж забитый виниловыми пластинками. Из гостиной стеклянная дверь ведет к маленькому садику на заднем дворе: — Мне нравится иметь частичку природы в центре пыльного города. Повсюду Артур замечает атрибутику разных религий мира и различные магические инструменты: таро, кристаллы, стеклянные шары, амулеты. — Ты говорил, что магии больше нет? — Она есть, но ее очень мало, — Мерлин берет в руки статуэтку Будды и рассматривает, — и с каждым десятилетием все меньше. — Как ты это чувствуешь? — Сложно объяснить, это как будто шестое чувство, вроде интуиции, но на физическом уровне, хотя сейчас все проще, я просто чувствую, что начинаю стареть, — Мерлин устало улыбается и поднимает глаза на Артура — но я чувствую ее в тебе, очень, очень сильно. Это замечание смущает Артура, и он переводит тему: — Расскажи мне, как ты жил. — Это довольно долгий рассказ. — Меня устраивает.

***

Несколько часов подряд они, они разговаривают, переключаясь с одной темы на другую, перебиваясь с десятилетия на десятилетие. Не прерывая беседы, Мерлин успевает покормить всех живых существ, включая Артура. Солнце заходит, а из сада начинает веять прохладой и доноситься треск сверчков. Мерлин встает, чтобы снова заварить новый вид чая, Артур замечает, чайных запасов у друга примерно на случай ядерной катастрофы. — Неудивительно, что ты решил открыть чайную, учитывая, что похоже это твоя главная страсть. Смех Мерлина наполняет комнату и внутренности Артура светом. — Вообще — то, открыть заведение посоветовал мне Эдвард. Он тоже вечно подшучивал над моим пристрастием, и сам хлестал кофе. А знаешь! У меня кажется сохранились фото с открытия. Они поднимаются на второй этаж в спальню Мерлина. Как и все остальные комнаты, она изобилует вещами с воспоминаниями. На зеркале Артур замечает фото мужчины в жилетке с яркой улыбкой, внезапный укол ревности заставляет его резко отвести глаза от фотографии и внезапно его взгляд цепляется за портрет его самого, только не его теперешнего, не Артура 21 века, а Артура — короля, или даже еще принца, он видит того, кого сам уже едва ли помнит. — Кажется здесь! Мерлин выходит из гардероба с коробкой на которой написано «20 век, важное, Э.». Это «Э.» режет Артуру в глаза, «что это еще за черт, что ему выделена целая коробка «важного», наверняка этот «Э» и есть на той фотографии», и мысль о фотографии снова заставляет Артура вспомнить собственные голубые глаза, нарисованные любящей рукой. Как он мог покинуть Мерлина, оставить его одного в этом недружелюбном мире? После недолгих поисков Мерлин находит черно — белое фото, и догадки Артура оказываются верны, тот самый улыбающийся парень в жилетке, он же «Э», он же «Эдвард», обнимает Мерлина на фоне вывески с чайничком. Теплая и любящая атмосфера, исходящая от фото заставляет забыть его о своей ребяческой ревности. Они перебирают вещи в коробке, о каждой фотографии Мерлин рассказывает по полчаса, и параллельно вспоминает еще ворох событий, которые также были запечатлены и спрятаны в других коробках. Вскоре почти все небольшое свободное пространство спальни уставлено ящиками. Артур лежа на кровати рассматривает письма, портреты, и другие памятные побрякушки, осознавая, что некоторые из них, скорее всего могут обеспечить Мерлину открытие сети чайных. — Я рад, что ты не был одинок все это время. — оброняет он, засмотревшись на потертую фотографию, где Мерлин смеется среди группы наряженных людей с бокалами в руках. Радостные глаза Мерлина тускнеют на миг, но лишь на миг, и он снова возвращается в привычное приподнятое настроение, но Артур прекрасно понимает, что скрывается за этим мгновением. Годы и десятилетия одиночества, надежд, обреченных разрушится, цикл, через которой пришлось пройти ему самому, но повторенный сотни, тысячи раз. — Расскажешь мне о нем? — наконец то осмеливается Артур — О ком? — смущенно спрашивает Мерлин — О парне, фото которого висит у тебя на зеркале, и который посоветовал тебе открыть чайную — А, Эдвард, да — еще более скованно произносит Мерлин, вздыхая, готовясь к неизбежному Сначала неуверенно, но постепенно погружаясь в события тех лет, Мерлин рассказывает о встрече с Эдвардом. Не придерживаясь временной последовательности, он рассказывает, как Эдвард практически вернул его к жизни, когда тот почти отчаялся. Как Эдвард стал первым, с кем Мерлин прожил до старости. — Ну, до его старости, ясное дело. Я то был уже стариком, когда мы только встретились. За окном начинало светать, и Артур изо всех сил старался не заснуть на мягкой подушке Мерлина, не пропустив ни слова из того, что он пропустил в его жизни. — Не знаю, он вроде как сразу понял меня, я вроде наговорил ему всяких дерзостей, сказал, что он и его исследования и гроша ломаного не стоят, а он как будто услышал что — то другое, и ему вроде бы это даже понравилось Артур улыбнулся, вспомнив их первую встречу. Падая в сон, он снова оказался в том моменте, он помнил их первый разговор, как будто он произошел вчера, Он помнил его так, как будто знал, что его надо запомнить. — Я бы не стал дружить с ослом. Улыбаясь во сне, Артур почувствовал себя в безопасности, потому что был рядом с единственным человеком в мире, с которым должен был быть, которого он искал, так долго, так невыносимо долго, и наконец — то нашел.