Электропанк

      «Дорогая милсдарыня Корнова. Я искренне извиняюсь, что не писал писем со своего отбытия. Мы с Андеем тут живем вполне себе неплохо. И мне прекрасно известно, что ты за меня беспокоишься. Но повода и времени я все никак не находил. Меня окружают прекрасные товарищи, которым я могу доверить свою жизнь. Мечтаю поскорее оказаться дома. Снова увидеть тебя и девочек. И надеюсь, что это будет очень скоро. Люблю, целую. Твой любящий сын Корнов Ривиус. 17 гвардейская дивизия. 3 штурмовая рота.»

***

      С каждым днем становилось все теплее и теплее. Вокруг уже расцвели деревья и цветы. Зеленые листья вновь радовали глаз, но на фронте вечно царила осень.       Сегодня мы опять идем на штурм. И благо, что танков на нашем участке не предвидится. Хотя я уже успел попривыкнуть к своему ружью. Мне нравилась мощь и брутальность этого оружия. Но разведкой было доложено, что там ничего нет, кроме окопов, блиндажей и бункера. Фирденцы там окопались и долго не наступали. Потому туда постоянно вихрем обрушивалась наши батареи.       Достав свою винтовку из того самого блиндажа, я даже немногим удивился от того, насколько же может быть легким стрелковое вооружение. Хотя сама по себе винтовка таковой и не была.       Штурм начинался с рассветом, чтобы встающее за нашими спинами солнце мешало врагу. Погода была ясная, а безутешная королева все также продолжала громом обрушиваться на землю.       Крепко сжимая винтовку, я смотрел из окопа за горизонт. Капитан стоял над нами и смотрел на свои позолоченные часы. Спустя какое-то время он опустил руку и вознес над своей головой пистолет. Был дан выстрел. И тот же выстрел послышался по левое и правое плечо. Это было наступление по всему участку.       Знакомые лица и пейзажи. Вот что было на изрытом войне поле. Снова вены траншей. Серебристые кудри проволоки и сломанные бетонные конструкции, что когда-то были укрытием. Мы продвигались быстро.       Артиллерийский огонь царской батареи ушел дальше позиции врага. Отрезают подкрепления. В скором времени послышались первые хлопки и стрекотания.       Я приник к земле за пригорком и потихоньку высовываясь робко осматривался.       Их было очень много. И каски плавали туда-сюда. Кто-то выбегал из окопов и при виде меня сразу же ложился и открывал стрельбу. Я не ждал пули в лоб, потому сразу же прятался.       Ко мне подползли дядя Саша и Олег.       - Ах, вот ты где понурый оказался! – с удивлением сказал мне дедок. Чуть позже подполз и Витя.       - А где остальные то? – решил я поинтересоваться у старика.       - А где-то тамо ходют. – Он мазнул рукой куда-то мне за спину. Ну, ходют и ходют. Смачно харкнув, дядя Саша подсобил Олега выползти и глянуть на ситуацию. Витя подполз ближе ко мне. Я достал пару папирос и одну предложил Вите. Тот благодарно кивнул. У него на лице оставалось желтое пятно от синяка и пара еще не до конца заживших рубцов.       Послышалась очередь от Олега. Мы сразу же все посмотрели на него. Он скатился обратно.       - Одного чпокнул! – из него вырвался нервный смешок. Саша похлопал его по плечу и как гордый отец произнес – Малаца!       - Ну так что делать-то будем? – закономерно спросил Витя.       - Потихоньку двигаца к окопам. – спокойно ответил седовласый.       - Подойдем ближе и начнем раскидывать гранаты. Давай, Вить, ты со мной. – сказал я ему. Тот не сразу кивнул.       - Я пойду первым. Ты меня прикрывай. Когда дам сигнал – беги. Я тебя прикрою. – с уверенностью командира я наставлял своего подопечного.       Докурив папиросу, я вновь выглянул из-за укрытия. Я подал сигнал Вите, тот выполз чуть выше меня. Настреливая и прячась, я пытался выгадать момент к воронке, что была ближе всего к нам. Собравшись с духом, я выбежал в полный рост. Но я надеялся, что Витя, Олег и Саша меня прикроют. Сзади слышались постукивания винтовок и автоматов.       Как только я приблизился к воронке, сразу же в нее прыгнул. И пренеприятнейший случай. Я упал на фирденца. Да так, что мы кубарем полетели на дно глубокой воронки прямо в лужу. Его и моя винтовки выпали. Только понял, где я сейчас нахожусь, и кто вообще передо мной я начал распускать свои руки. По началу он растерялся и мог только закрываться руками от моих тяжелых ударов. Но в живот мне пришелся удар ногой. Я упал на спину. А с козлиной бородкой фирденец выхватил из своего сапога кинжал и бросился на меня. Я еле как остановил его нож прям у самой груди. Он кричал и плевался мне прямо в лицо всем телом давя на нож. Из последних сил я его откинул в сторону. Выхватил из кобуры пистолет Рондо и выпустил весь магазин в тело фирденца. Тот обмяк и быстро испустил свой дух. Спасибо Жене, что сказал мне его себе оставить.       Немого отдышавшись, я перезарядил пистолет и сунул его обратно в кобуру. Схватившись за винтовку пополз к краю воронки. Я высунул руку и помахал в сторону Вити, чтобы дать понять, что я еще живой. Теперь его очередь.       Без страха и сомнений я вытянулся из воронки и начал стрелять во все, что двигалось и пыталось выглянуть. Убить то не убью, но противника подавлю. Витя увидел это и сразу же пустился в спринтерский забег.       Когда он запрыгнул ко мне в воронку, его испуганный взгляд сразу же пал на мертвого противника, но долго на нем не задержался.       Мы периодически высовывались и отстреливали свои обоймы. И в один момент, когда заправлял новую обойму в винтовку, я увидел, как летит что-то округлое и падает в лужу с небольшим всплеском.       - Граната! – тут же крикнул я и потянул за воротник Витю наружу. Подальше от этой воронки. Мы оказались у противника, как на ладони. Граната взрывом распластала грязь.       Находиться тут было равноценно самоубийству, потому я сразу же подскочил и побежал к следующей воронке. В этот раз тут никого не было. Сначала туда сиганул я. За мной Витя.       Сейчас расстояния более-менее хватало, чтобы хотя бы часть гранат докинуть до окопов. Потому мы сразу же расчехлили сумки со взрывчаткой и стали поливать градом противника.       Пока мы метали гранаты из сомнительной безопасности. Наверху продолжалась бесконечная канонада боя. Но тут его заглушил единый возглас карусских гвардейцев «Ура!». Начинается эндшпиль фирденской обороны.       По краю воронки пробежался Олег. Мы ринулись за ним. Тела фирденских и карусских солдат распластались по траншеям. У большинства не хватало каких-либо конечностей. Пробираясь с боем по этим лабиринтам. Мы встречались и расставались со своими соратниками. Мы пробирались вглубь их укрепленной позиции то и дело доказывая, что карусский гвардеец. Даже самый молодой. Стоит десятка фирденских свиных голов.       В итоге мы с Витей оказались у входа в бункер. Это был маленький, но все же шанс поймать одного из офицеров, если эти трусы не успели сбежать. Ждать товарищей было некогда. Спуск был крутой и узкий. Потому мы сначала закидали его порцией бум-палочек.       И только пыль осела, как мы пошли на штурм. Быстро спустившись мы оказались в бетонной коробке со стальными дверьми и парой тройкой ходов в разные направления. Отсюда почти не было слышно выстрелов сверху. Стерильный белый свет подвесных ламп периодически мигал.       Мы осторожно осмотрелись. И вымеряя каждый шаг стали осматривать каждую комнату и каждый проход. Всюду были разбросаны пустые ящики. Иногда встречались столы с документами и картами. Какие-то бумаги были на карруском языке, но в основном фирденщина. Так мы обходили здешние склады, лазареты и кабинеты, пока не услышали посторонний шум.       Мы замерли в ожидании нового звука. И он вновь появился. Это было похоже на то, как шелестят бумажным листом. То бумага хрустела, то снова умолкала. Поняв, откуда доносился этот звук. Мы стали медленно двигаться к узкому прямоугольнику, который вел в неизвестную нам комнату.       Подобравшись к краю, я заглянул за угол. Из громоздкого стола были вывернуты все ящики. По всему кабинету лежали папки с документами. Смятая железная дверь лежала у входа. Во всей этой кипе бумаг шебуршила невысокая дама. Бежевые сапоги доходили почти до колена. Узкие бежевые брюки отвратительно привлекательно облегали ее тело до самой талии. Офицерский мундир красовался на ее плечах закрывая движения рук. Каштановые волосы были собраны в хвост. А на поясе красовался меч. И лишь странным образом он начал ассоциироваться с секундной стрелкой часов.       У меня перехватило дыхание. Это была Ведьма.       Я покрепче сжал винтовку и медленно почти беззвучно навел ее на спину противнице. Но этот план был обречен на провал. Витя решил спросить меня о том, что я вижу. Женщина резко развернулась, и я выстрелил. Но пуля улетела совсем не туда, куда я целился.       Выбора не было, и я ринулся в штыковую. Она ловко вытащила свой меч. Вот я был буквально готов ей в грудь вонзить свой штык, как мою винтовку повело в сторону от нее. Она сделала великолепный пируэт и нанесла удар мечом. В глазах на мгновение потемнело. В руке раздалась невыносимая боль. Пришел я в себя довольно скоро на полу. Я увидел, как Мышка пытается уворачиваться от каждого рассекающего воздух удара. Винтовки у него в руках не было. И в маленькую паузу между атаками барышни, он накинулся и повалил ее. Я пытался нащупать свой пистолет, чтобы помочь своему подопечному. Но с тревогой обнаружил, что моя правая рука лежала где-то у меня в ногах. Ее отсекли до самого плеча. С пониманием этого в несуществующую руку ударила боль. Такая боль, которую я еще никогда в жизни не чувствовал.       Я пытался совладать с собой, пока Витя боролся за свою жизнь с противником, что пускай был и меньше него, но гораздо опытнее и опаснее. Переиграв Витю в тесном контакте и уложив его пузом на пол, она вознесла свой меч. Я совладал с собой и левой рукой вынул пистолет из кобуры. Но не успел я выстрелить, как меч оказался в теле Вити. Я нажал на спусковой крючок. В этот раз пуля магическим образом не улетела в молоко и попала ей прямо в висок. Ее тело тут же обмякло и сползло с Вити. Я пытался подползти к Вите чтобы узнать, как он. Но в глазах начало мутнеть. И вскоре мои веки сомкнулись.