Станция: зависимость

      «Пока»… Такое короткое слово, а смысла много, особенно когда мысли возвращаются в одну и ту же точку.       Пока не стоит. Пока нет смысла… Пока, Арсений…       Вскакивая с кровати как ужаленный, парень хлопает себя по щекам. Да что происходит? Вечно, буквально каждую секунду в голове открывается окошко новой мысли без крестика в углу,       Какая глупость! Броситься под поезд!       Антон хмурится, смотрит через окно на улицу, высовывается и вдыхает воздух, что пусть и пропитан газами авто, но после затхлой квартирки — дар богов.       Пачка грубо открывается, чуть не отправляя сигарету далеко вниз. Нет сил терпеть эти мысли, эту квартиру, этого Попова… Нашелся тут. Попов-пуп-земли.       Но как бы печально не было признавать, последнее время он им и был. Ощущалось это как половина жизни, не менее.       А дым растворяется в редких рывках ветра, Антон покачивается с носка на пятку и уже абсолютно не знает, что делать. — Мог бы я тебя убить, Арсений, я бы тебя задушил собственными руками. [center]***[/center]       Настолько хочется выйти на улицу, насколько страшно снова увидеть Арса с его девушкой. Арс и Ася… Даже звучит лучше, чем Арс и Антон. Это злит. А звать больше некого. Когда вообще Шастун писал кому-то знакомому, бывшим друзьям?       Листая контакты, Антон раз за разом усердно пытается не смотреть на надпись «Снежная королева», что не менялась давным-давно.       И каждый раз безуспешно. Палец уже болел листать туда-сюда, пока со всей злостью не тыкнул в эту злосчастную надпись. « — Арс, пошли гулять. Пожалуйста».       Мыслей насчёт того, куда им пойти, было ноль. Так. «…которая бросилась под колеса поезда, добровольно уйдя из жизни… ходят слухи про неразделенную любовь…»       Да что за бред. Человек никогда бы не поступил так. Убивать себя!.. « — Ты и сам хотел», — мелькает в голове, заставляя Шастуна схватиться за голову и зарычать от безысходности.       Нет. Он будет бороться до последнего, не на всю же жизнь эти чувства, эта зависимость.       Дабы отвлечься от этих несладких мыслей, парень решает собраться, вдруг Арс будет не против очередной молчаливой прогулки. Быстро натянув штаны и кофту, Антон сидит, как взвинченный. Взгляд падает на тетрадку, где самые сильные эмоции Шаста находили свое пристанище. — «Наверное, я люблю его»… Ага, наверное. Настолько, что сам стал как идиот… «Ненавижу выбор Арса. А потому я не могу даже смотреть на них вместе»… Как тупо, — бессильно улыбается, вырывая листья и расчленяя каждое слово на буквы, устилая пол бумажками.       От этого важного дела отвлекает короткий писк телефона, оповещающий о сообщении. Казалось бы, это точно будет очередная реклама, типа: «куплю пиво, возьму в рот», но нет. Сообщение от Арсения означало в редких случаях пиво, но вот второе вряд ли. « — Я уже иду».       Антон спешит в ванную, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Вычищая жёлтые зубы, парень листает свою галерею. Попадается то самое видео. Почему оно начинается именно так? Почему не «привет, Арс»?       Палец скользит к кнопке корзины, но что-то останавливает. Нет, вдруг что. — Идиотизм.       В голову совершенно внезапно приходит идея признаться. Явно плохая и бессмысленная. Но чем черт не шутит, вдруг язык повернется?       Действовать не рано — уже давным-давно поздно. Это даже смешно, потому что настолько проебаться еще надо уметь. А выходов ровным счетом ноль, если считать только положительные. Разве что… ***       Еле заперев квартиру дрожащими руками, Антон побежал на улицу. В голове только одно: лишь бы не упасть. Голова безумно кружилась, парень не нашел аргумента поесть перед встречей. А еще очень не хотелось бы увидеть Арсения со своей девушкой. Мало ли, приведет на углубление знакомства.       Однако, это оказалось бессмысленным страхом — пусть взгляд и мылился, но доброе лицо Попова не узнать было невозможно. Он словно ангел выделялся из толпы, заставив Шаста влюбиться еще сильнее. Ничего более красивого и приятного на этой улице и быть не могло, это точно.       Голова идет кругом, заставляя пошатнуться.       Глаза Арса расплываются вниз, текут волной прямо навстречу, укутывая парня в тепло. А улыбка — луч солнца, бивший в глаза так сильно, что идут слезы…       Шастун очнулся уже в объятиях Арса. Тот что-то говорил, но пока это не важно. — Тох, ну ты не пять килограмм весишь. Поимей совесть! — наконец Антон улавливает смысл сказанного. Он тут же усилием воли поднимается на ноги, пробурчав что-то, что лишь отдаленно напоминало извинения.       Арсений вновь согласился. Он снова приехал, снова рядом, снова пытается вести непринуждённые беседы о погоде-природе.       А Антон смотрит на улицу, потом на Арса, и в памяти всплывает воспоминание о той злосчастной попытки прогуляться. Будто он прямо сейчас видит довольно красивую и высокую для девушки Асю, то, как она притягивает Попова к себе и целует…       Шастун соврет, если скажет, что Ася ему неприятна. Она чудесная и все в этом духе, а главное — Арс действительно счастлив с ней. Вот так просто и банально — он по уши влюблён.       Хоть эта мысль и била по сердцу огненными плетьми, Антон все равно продолжал углубляться в размышления, потому что просто устал.       Устал пытаться не думать о нем, устал прогонять из головы его образ, устал пытаться забыть его глаза, которые каждую гребаную секунду находятся в его мыслях, будто клеймом отпечатанные на стенках черепушки.       О да, Антон без Арсения — будто наркоман с косяком, но без зажигалки. Довольно хорошее сравнение.       Вроде вот Антон, вот Арсений, но чтобы поджечь их чего-то не хватает, и в роли этого самого чего-то — огня — играют чувства.       Именно они могут либо согреть, либо сжечь до тла, оставив от человека лишь пепел да кости. Именно они могут дать шанс на жизнь, а могут точно так же забрать его обратно, обрубив кислород.       Арсений, до этого момента рассказывающий что-то, вдруг замолчал и устремил взгляд небесно-голубых в сторону коттеджного поселка. — Антон, а ты был там когда-нибудь? — спрашивает он, указывая рукой.       Шастун слегка мотает головой: — Вроде, нет. Что-то не припомню. Глаза Попова тут же загораются. — Может сходим, посмотрим что там? «Ребенок, ей богу…» — проносится в голове Антона, но вслух он не произносит ни слова, лишь кивает головой выдавливая из себя кривую-косую, но все же улыбку.       И вот они идут по пустой улице, окруженной лишь маленькими домами в один-два этажа. Вокруг тишина, иногда нарушаемая шумом от проезжающей машины или бродячих собак, что ходят здесь толпами. Атмосфера наиспокойнейшая, но даже не смотря на это, внутри Антона Шастуна сейчас все стихийные бедствия решили разорвать его изнутри.       Завязалась беседа. Отличный способ отвлечься, вот честно. Поначалу все идет как обычно: Арсений много рассказывает, а Антон слушает его, лишь иногда вставляя свои комментарии, но тут очередную его фразу перебивает громкий гудок поезда. Антон резко поворачивает голову в сторону, с которой предположительно и шел звук. «Да ну не может быть таких совпадений!..» — думает, а точнее — надеется он.       Может, ведь впереди, в самом конце улицы уже виднеется железная дорога. Антон резко останавливается на одном месте, ведь в данный момент он поражен одной мыслью, резко пришедшей в голову.       А ведь все действительно можно закончить… Так.       Да, это до сих пор кажется полнейшим бредом, но что если просто отставить все предрассудки и просто здраво оценить все плюсы и минусы?..       Арсений тем временем тоже останавливается, вопросительно глядя на друга. Антон, понимая, что действительно сейчас ведет себя очень странно, все же пересиливает себя и на ватных ногах продолжает прерванный путь к дороге. И вот они уже сидят на голой земле прямо в пяти метрах от железнодорожных путей, наблюдая за длинным грузовым составом, что уже вот минуту с режущим слух грохотом несется по путям куда-то вдаль.       Наконец последний вагон уезжает за деревья, и в пространстве вновь повисает давящая тишина, а Арсений первым решается нарушить ее: — Антон, что с тобой? — снова этот вопрос. — Ты же еще полгода назад таким жизнерадостным был, гулял много, вообще не курил. Неужели я пропустил момент, когда все полетело в туалетную дыру?..       Шастун на это лишь горько усмехается, поворачивая голову в его сторону. Полсекунды уходит на раздумья, а потом он выдает: — Сегодня узнаешь, обещаю. — Арсений замирает, не веря своим ушам. Неужели то, что он так усердно, но так тщетно пытался разгадать все это время просто так возьмет и раскроется ему?.. — А «сегодня» длинное, Арс…       А Антон, кажется, решил… Плюсов оказалось на шесть больше, чем минусов. А ведь плюсов всего шесть.       Он кивает Арсению, уже начавшему новую историю, мол: я тебя слушаю, а сам открывает телефон.       Он оглядывает домашний экран, быстро находя иконку «телеграмма». Пара секунд, и перед ним уже их чат с Поповым.       Антон быстро находит то самое видео и дрожащими пальцами нажимает на кнопку «отправить позже». Вылазит окошко с выбором времени, когда сообщение должно быть отправлено.       Антон задумывается всего на секунду, а после быстро выставляет 23:50. Обещал же сегодня.       Дело сделано. Теперь остается только…       В горле Антона сбивается тугой ком. В голову лезут мысли по типу: «а действительно ли тебе это нужно?», а он не может ответить. «Так будет лучше всем» — в этом Шастун даже больше, чем уверен.       Он поднимается на ноги, и это дается ему легче, чем могло показаться. Нет ни дрожи в коленях, ни судорог, ни единой капли неуверенности: все это закончилось, уступив место лишь слишком пугающей решительности.       Теперь мысли о глупости той самой девушки из города Ростов кажутся такими безбожно смешными и тупыми, что хочется сесть прямо здесь, рассмеяться и разрыдаться одновременно.       Он подходит к жд путям почти вплотную, глядя куда-то вдаль, а его слух улавливает слабый приближающийся гудок. Нет ни слез, ни сомнений.       Арсений, что все еще сидел сзади, слегка поднапрягся, но все же остался на месте, кинув лишь: — Шаст, ты поаккуратнее там.       Антон лишь кивает. Сказать бы сейчас что-нибудь, но в голове как на зло противная и звенящая тишина. И вот поезд показывается на горизонте.       Антон наконец поворачивается в сторону Попова, заглядывая в два голубых омута, что в прямом смысле свели его с ума. И лишь спустя две секунды он выдает: — Спасибо. За все спасибо. — шепчет на грани слышимости, но Арсений все равно разбирает слова.       Попов хмурится, не понимая к чему вдруг такие слова, но тут он слышит протяжный гудок, и картинка в его голове вдруг собирается воедино из миллиарда маленьких осколков. — Антон, это же не то, о чем я подумал? Ты же не собираешься?.. — он нервно усмехнулся.       Шастун лишь легко качает головой, а на его лице играет легкая, но в то же время горькая улыбка. И вот поезд через пять секунд уже будет тут. Антон отворачивается от друга, делает глубокий выдох и… Шаг.       Последнее, что касается слуха — истошный вопль Попова, а дальше… Темнота, тишина, спокойствие.