Истинный для ректора (сборник)

«И всё-таки у роли фамильяра есть свои преимущества, — думал Артур, лёжа на животе у спящего Ричарда и слегка покачиваясь в такт глубокому, сонному дыханию. — Когда бы ещё я смог вот так пробыть рядом с ним всю ночь?» И когда бы узнал эту трепетную нежность, с которой Ричард неосознанно относился к маленькому пушистому зверьку? «Интересно, это из-за облика? Или ко мне-обычному он так же относится, только не показывает? Всё-таки мы взрослые мужчины, а не девушки-студентки». Артур тихо вздохнул и положил голову, чтобы слышать мерный стук сердца. Да, в том, чтобы быть фамильяром, есть свои плюсы. Как и в том, чтобы быть Истинными — разве иначе у них был хоть мизерный шанс на что-то другое, кроме приятельствования? «Не было. Никогда бы мы не сделали и полшага навстречу — побоялись бы. Не законов королевства, так потерять то немногое, что имели. Кресла у камина, бокалы с «Кровью», подтрунивания и пикировки. И потому надо крепко благодарить судьбу за то, что хотя бы так, а не придумывать себе огорчения. Тем более, как уже сказано, мы мужчины. Взрослые и серьёзные». И всё равно Артур не удержал новый вздох сожаления. Иногда — очень редко — он жалел, что… — Почему не спишь? На загривок легла тёплая ладонь и ласково скользнула вдоль спины. — Я же теперь волшебное существо, — выкрутился Артур. — Которому сон без особой надобности. А ты не бери с меня пример — день завтра предстоит непростой. — Уже сегодня, — поправил Ричард. — Когда мы ложились, уже было сегодня. — Тем более. В спальне опять воцарилась тишина, однако ни стук сердца, ни ритм дыхания партнёра не вернулись к прежней размеренности. Ричард то ли о чём-то размышлял, то ли просто бездумно гладил шелковистую спину своего нежданного «фамильяра». И это было так хорошо, так приятно, что у Артура внутри сам собой родился некий урчащий звук. Какое-то время его ещё получалось сдерживать и не позориться, но потом партнёру пришло в голову почесать зверька за ухом, и звук прорвался наружу. — Артур! — Ричард даже слегка приподнялся на локте. — Ты что, мурлычешь? — Нет, — буркнул сконфуженный и страшно сердитый на себя Артур. — А по-моему, мурлычешь, — и в качестве доказательства Ричард почесал его под горлом. Звук от этого сделался басовитее, и Артур, подгоняемый волной стыда, скатился на прохладу постельного белья. — Эй! — Такой демарш искренне удивил Ричарда. — Что ты? Разве тебе не приятно? Артур стиснул зубы, пытаясь взять себя в руки. Или в лапы — будь проклято его новое обличье. — Ар-тур. — Тёплая ладонь нежно огладила пушистые бока. — Помурлычь для меня. Пожалуйста. Почему-то это зацепило. Сильно и по живому. — Отвалите, господин ректор, — грубо буркнул Артур. — Я ваш Истинный, а не домашний питомец. Не ожидавший такой отповеди Ричард не сразу нашёлся с ответом. — Разумеется, ты не домашний питомец, — наконец сказал он. — Прости. Даю слово, я без задней мысли. На Артура волной накатило раскаяние. В самом деле, какая муха его укусила? — И ты прости. Что-то меня эта история из колеи выбила. — Понимаю, — Ричард протянул к нему руку, собираясь сочувственно погладить, но движения не закончил. — Разрешишь? Вместо ответа Артур сам ткнулся головой в ладонь. И без промедления оказался бережно прижатым к груди — будто для Ричарда и впрямь не было ничего ценнее на свете. — Я тебя люблю. Тихо и несмело, однако слух у Артура сейчас был очень острым. — И я тебя. — Поддавшись порыву, он потянулся и лизнул партнёра в щёку. А потом смущённо уткнулся мордой ему в шею — совсем рядом с быстро пульсировавшей жилкой. И тогда случилось удивительное. Внутри, в самом центре его существа будто возник маленький, щекотно светящийся шарик. Который стал расти, расти, и вскоре выплеснулся из Артура золотистым сиянием. Да и сам Артур вдруг сделался гораздо больше, и это было привычно и непривычно одновременно. — Отец Дракон! Золотой свет погас, но вместо него сразу же вспыхнул рыжий огонёк масляной лампы, показавшийся до невозможности тусклым. Однако его хватило, чтобы разобрать: пушистого зверька в объятиях ректора Стронгхолда больше не было. А был вполне себе обычный Артур Вингейтс, преподаватель алхимии, да к тому же в защитном алхимическом костюме. — Артур! — бесконечно счастливый Ричард попытался прижать его к себе, однако Артур успел упереться ему в грудь руками в высоких кожаных перчатках. Прикрикнул: — Сдурел? На мне сейчас какой только дряни нет, а ты голой кожей!.. — и внявший Ричард послушно разжал объятие. Тогда Артур одним движением, чтобы не запачкать постель, соскочил на пол. Торопливо стянул с себя краги и заляпанный пятнами от реагентов фартук, придирчиво осмотрел одежду — вроде бы чистая — и не успел поднять взгляд, как снова оказался в кольце сильных рук. — Вернулся, — жарко выдохнул Ричард возле уха, и от этого в коленях появилась недостойная слабость. — Когда сказки о могуществе связи Истинных оказались не такими уж сказками, — голос предательски дрогнул, не дав сыграть беспечность. — Хвала Отцу Дракону, — на несколько мгновений Ричард стиснул его так, что едва рёбра не хрустнули. А отпустив, строго сказал: — Но до утра ты всё равно никуда не уйдёшь. Артур и сам больше всего хотел остаться, но не напомнить не мог: — А как же конспирация? — Моя забота, — уверенно ответил партнёр, уже расстёгивая на нём рубашку. Заглянул в лицо: — Я же с ума сойду от беспокойства, если отпущу тебя сейчас. И Артур капитулировал. Отбросив опасливые доводы разума, прижался губами к губам Ричарда в долгом, невыносимо сладком поцелуе. Неважно, что ждёт их завтра. Важно, что есть сейчас. И ещё важнее, что, вполне возможно, это больше не повторится.