Истинный для ректора (сборник)

— Слушай, а как давно ты… После такой истории им бы спать, а не шептаться в темноте, как подростки. Но даже взрослые, серьёзные люди иногда делают глупости. — Поражён в сердце вашей красотой, мужественностью и благородством натуры? — Артур! — Жаль, что у меня больше нет ночного зрения — с удовольствием посмотрел бы, как ты краснеешь. — Артур, прекрати. — Хорошо, хорошо, прекращаю. Как давно ты мне нравишься? Н-ну, со времён учёбы. Курса со второго. Моего. — Кхе. Мы ведь, кажется, тогда и познакомились? — Ну да. Я вообще быстро соображаю. Воцарившаяся в ответ тишина была немного обиженной. — Не дуйся. — Лёгкий поцелуй в нос. — По большому счёту, это всё из-за запаха. Я тогда только-только сменил цвет с красного на золотой и стал особенно хорошо чувствовать запахи. Понял, что твой мне очень нравится, а там совсем немного до осознания, что мне в принципе нравишься ты. Шелест постельного белья выдал движение, и над кроватью приподнялась смутно различимая тень. — Значит, ты ещё с тех пор знаешь, что мы Истинные? В ответ фыркнули: — Разумеется, нет. Мне тогда это и в голову не пришло — запах-то я чувствовал всегда, а не только в День Выбора. Так что можешь не переживать: я тебя именно люблю. Новый шелест — тень опустилась, будто накрывая что-то. Или кого-то. — И я тебя. — Казалось, влюблённое сердце само выдохнуло эти слова. — Ни с кем другим я бы не принял эти узы так легко. Будь они хоть трижды Истинными. Наступило молчание, в котором лишь чуткое ухо смогло бы расслышать звуки поцелуев. Потом очень долго было тихо, но новый шёпот всё же прозвучал: — А когда ты понял про Истинных? И хотя в ответ сначала недовольно проворчали: — Господин ректор, может, всё-таки поспим сегодня? — после продолжили по существу: — Во время практики в королевской библиотеке. Диплом я написал быстро и оставшиеся три седьмицы просто читал всё подряд. Наткнулся на записи каких-то совсем уж древних легенд, где упоминалось, что иногда Истинные могут заранее узнавать друг друга и наконец сложил два и два. — Короткий смешок. — Я, кстати, из-за этого собирался отказаться от должности преподавателя. Ну, когда старик Шеридан объявил, что выбрал преемником тебя. — И почему не отказался? — в вопросе прозвучала неподдельная заинтересованность. — Пошёл на поводу собственной слабости. — И правильно. Ответом стал тихий вздох: — Время покажет. — Артур. — Хорошо, не буду. — И спустя недолгое молчание: — Хочешь забавное? Я на практике почти каждый день тебе письма писал. — Ничего себе! Это когда я по материку путешествовал? — Да. Не отправлял, конечно. Сразу сжигал, хотя ничего предосудительного в них не было. Так, обычная болтовня. — Жаль. — Что болтовня? — Нет, что сжигал. И что я не догадался придумать какой-нибудь способ связи. Может быть, тогда мы раньше… — Вряд ли. Я бы точно первый шаг никогда не сделал. — Чтобы нас не подставлять? — Не нас. Тебя. Не подставлять, не принуждать — я бы в жизни не поверил, скажи кто, будто у меня есть шанс. Хотя иногда, конечно… — Конечно что? Ответ прозвучал не сразу, и пауза была полна сомнения: а стоит ли? — Мечтал, как было бы, будь у нас всё… традиционно. Тогда я, например, мог бы начать с приглашения тебе встретить рассвет в горах… Над кроватью снова приподнялась тень, гораздо более заметная — в комнате уже начало сереть. — Так за чем дело встало? Давай встретим. Как ни странно, немедленного согласия не последовало. — Господин ректор, это же не солидно. Вы ведь не какой-то алхимик, у которого юношество под хвостом никак играть не перестанет. Тень уверенным жестом отмела аргумент. — Солидно, не солидно — я решаю. А кто не согласен, может со мной это обсудить. Последовавшее в ответ хмыканье лучше любых слов выразило сомнение, что такие смельчаки найдутся. Однако возражения на этом не закончились. — И тебе будет не жалко так бессмысленно потратить время? Наступившая недоумённая тишина была короткой и нарушилась озарённым: — А так вот оно что! Тебе хочется романтики! На кровати завозились, как от неловкости. — Я этого не говорил. Тем более что мы взрослые мужчины, нам жизненно необходимо соблюдать конспирацию, и вообще тебе подобное неинтересно. — С тобой мне всё интересно, — твёрдый ответ проницательно отмёл главное возражение. — Только, — запинка, — можно я стихи всё-таки не буду писать? Я правда поэзию не понимаю и не умею. — Да можно, конечно! Я же говорю, совершенно не обязательно… — Артур. — Да? — Я хочу встретить с тобой рассвет над горами. Поэтому замолкай и давай собираться. — Замолкаю. — На кровати вырос ещё один силуэт. — Спасибо. И две тени слились в одну.