Истинный для ректора (сборник)

— Отец Дракон! — Ричард с отвращением бросил на стол «вечное перо». — Треклятые бумажки! Что, — он взял верхний лист и потряс его, словно живое существо, — ну что тебе ещё надо? Почему ты не сходишься? Ответа, естественно, не последовало, зато в дверь коротко стукнули и в кабинет, не дожидаясь приглашения, вошёл Артур. Окинул задумчивым взглядом картину «Ректор пишет отчёт для королевского казначея» и спросил: — Не закончил? — Нет, — хмуро подтвердил Ричард. — Третий раз пересчитываю — цифры не сходятся. — Так-так. — Артур подошёл к нему и беззастенчиво заглянул в бумаги, исписанные столбцами чисел. Тихонько присвистнул: — Не хочешь до завтра оставить? — и получил в ответ усталое: — Хочу. Но завтра мне уже надо отправлять отчёт, так что… Ох! — Ох? — переспросил Артур, и Ричард, потирая шею, выдохнул сквозь зубы: — Мышцу свело. — Дай-ка взгляну. Артур убрал его руку от больного места и ласково отвёл в сторону длинные ричардовы пряди. Бережно ощупал жёсткие узлы мышц и выдал вердикт: — Господин ректор, вам нужен массаж. — Мне нужен Артур, — немедленно возразил Ричард. — Целиком и до утра. Потому что из-за грёбаных бумажек они не виделись почти сутки, а это совершенно недопустимо. — До утра не обещаю. — Узкая ладонь скользнула за воротник, поглаживая загривок. — Всё-таки пренебрегать конспирацией не стоит. А вот совместить массаж и Артура, пожалуй, можно. — На всё тело? — уточнил Ричард. От чужих прикосновений вдоль позвоночника толпой бегали мурашки, а напряжение из плеч неуклонно перетекало к паху. — Если не передумаете, — загадочно ответил Артур и убрал руки. Однако не успел Ричард состроить разочарованную мину, как его лицо мягко запрокинули назад. Дразнящей лёгкости поцелуй — и партнёр уже был с другой стороны стола. — Бросайте эту ерунду, господин ректор, и идите к себе. — А ты? Губы Артура тронула многообещающая улыбка. — А я скоро приду, только захвачу кое-что из лаборатории.

***

Войдя в спальню, Ричард первым делом развёл в камине огонь пожарче. Потом сдёрнул с кровати покрывало — резкое движение неприятно отдалось в сведённой судорогой мышце — и, раздеваясь на ходу, отправился в ванную. Под кусачими струями горячей воды боль в плече немного поутихла. «Надо делать перерывы, — лениво размышлял Ричард, вытираясь большим пушистым полотенцем. — Или не откладывать всё на последний день — да, я терпеть не могу эту часть обязанностей ректора, но бегать от неё, пока необходимость не возьмёт за горло, тоже такой себе вариант». На этой душеспасительной мысли он вернул полотенце на крючок, накинул тёмно-синий шёлковый халат в пол и вышел из ванной. Артур уже был в спальне — без сюртука, но всё равно возмутительно одетый. — Прошу, господин ректор, — он широким жестом указал на кровать, с которой исчезли одеяло и подушки. — Разоблачайтесь и на живот. Ричард приподнял бровь и неторопливо потянул за завязки халата. — Так массаж всё-таки будет? Шёлк волной скользнул на пол, и тёплый воздух щекотно коснулся обнажённой кожи. — Будет, — Артур неприкрыто любовался партнёром. — Несмотря на всю твою неотразимость. Ричард с показным равнодушием пожал плечами — и тут же невольно поморщился от боли. — Вот-вот, и я о том же, — прокомментировал партнёр. — Ложись. Пришлось послушаться и с осторожностью опуститься на постель. — Расслабься. Ричард услышал тихий хлопок, в воздухе терпко запахло травами. — Массажная мазь, — прокомментировал Артур, не дожидаясь вопроса. — Я, правда, помудрил с компонентами, чтобы сделать её, м-м, универсальной. — Спину огладили тёплые ладони. — Но думаю, хуже она от этого не стала. «Универсальной. Как многообещающе звучит», — довольно улыбнулся про себя Ричард. А потом ему сделалось не до улыбок. Сначала он мужественно терпел. Потом начал позволять себе шумные выдохи. Потом оханье. И наконец приглушённые стоны. — Господин ректор, вас послушать — вам не массаж делают, а сношают каким-то особо извращённым способом. — Да лучше бы сношали! — простонал Ричард. — Я не против, давай извращённым, только заканчивай уже… Ох! — Ещё немного, — Артур был непреклонен. — Разберусь вот с этим спазмом, — Ричард издал протяжное «О-о-о!», — а потом займёмся всем остальным.

***

Он и сам не понял, как дожил до успокаивающих поглаживаний и бодрого: — Готово! А теперь переворачивайся. — Может, не надо? — пробормотал Ричард. Стоило экзекуции, по недоразумению названной массажем, прекратиться, как на него навалилась просто неподъёмная расслабленность. — Надо, надо, — партнёр, похоже, совсем забыл о слове «сострадание». С недовольным бурчанием Ричард выполнил указание и увидел, что Артур по-прежнему одет, стоит у кровати и сосредоточенно растирает в ладонях новую порцию мази. «Что, опять?» — Не переживайте, господин ректор, — успокоил партнёр. — Теперь начнётся приятная часть. — Обнадёживает, — ворчливо отозвался Ричард, а Артур лукаво улыбнулся и попросил: — Закрой глаза. «Ну ладно». Он послушно сомкнул веки. Почувствовал, как постель продавилась под чужим весом, а затем его инстинктивно подобравшегося живота коснулись тёплые ладони. Неторопливо пошли вверх, до шеи, с нажимом провели по плечам и, игриво задев соски, скользнули вниз. Чтобы повторить этот путь ещё раз, и ещё. Под дразнящими прикосновениями горошины сосков напряглись, а плоть заинтересованно приподнялась. Тогда ладони спустились на талию, и Ричард, решив, что хватит с них игр, согнул ногу, приглашающе раскрывая пах. Чужие руки огладили внутреннюю поверхность бёдер, слегка оттянули вниз подобравшуюся мошонку и наконец обхватили твёрдый ствол. Пробежали по всей длине, нанося слой мази, и заскользили «верёвочкой», не давая прохладному воздуху и на миг коснуться горячей плоти. Что, безусловно, было приятно, и всё же… Ричард открыл глаза и приподнялся на локтях. Встретил потемневший взгляд расположившегося между бёдер партнёра и хрипловато сказал: — Иди сюда. Движения ловких рук замедлились. — Вообще-то, я предполагал несколько иной сценарий. Но если ты настаиваешь… — Настаиваю. — Потому что Артур нужен ему весь и до самого донышка. Оставив своё занятие, партнёр послушно подался вперёд, и не успели губы коснуться губ, как оказался придавлен сильным телом. — Кстати, отличный был массаж, — бархатно мурлыкнул Ричард ему на ухо. — Я как заново родился и теперь, — он не сдержал хищную усмешку, — готов на многое. Из одежды — как из змеиной шкуры. Атласная кожа под руками, языком вычерченные на груди и животе тайные знаки: моё. Горьковатый запах полыни, мешающийся с благородным сандалом, разведённые колени, тугое колечко мышц. Ричард на отлично выучил урок и теперь готовит партнёра сладко и оттого мучительно долго. — Иди сюда. В глазах у Артура ночь, ко лбу прилипла потемневшая русая прядь. Ричард тонко улыбается: — Как насчёт непотребных звуков? — и понимает, что зря это сказал. Взгляд партнёра вспыхивает лукавым азартом. — Как закажете, господин ректор. И он с чувственным стоном насаживается на растягивающие его пальцы — раз, другой. Соблазняюще гладит себя по груди, пощипывая соски,  и, конечно же, Ричард не выдерживает. С низким рыком подминает Артура под себя и входит в него одним движением. Шумное дыхание, влажные звуки, скрип кровати. Запахи сандала и терпких трав перекрывают свежий пот и мускус. Напряжение всё сильнее, грань всё ближе. Последний размашистый удар, белая вспышка под крепко зажмуренными веками — и долгий стон острого, толчками раскручивающегося удовольствия. Но ещё не до конца придя в себя, ещё чувствуя расходящиеся по телу отголоски наслаждения, Ричард стекает к паху партнёра. Вбирает ртом каменную плоть — на всю длину, до горла — и торопливо глотает заполнившую рот горячую солёную жидкость. Ждёт, пока её поток иссякнет, и только тогда отпускает. С грацией сытого хищника вытягивается на Артуре, ласково очерчивает пальцем твёрдый контур лица и безапелляционно сообщает: — Сегодня ты остаёшься здесь. Он видит сомнение в глазах Артура и знает причину: треклятая конспирация, от которой зависят их жизни. Готовится спорить и убеждать, но партнёр прячет взгляд под густыми тёмными ресницами. — Хорошо, господин ректор. Я останусь.