Истинный для ректора (сборник)

Письмо лежало на лабораторном столе — прямо посреди колб с реактивами и разрозненных листков, на которых он делал записи об эксперименте. Совершенно мирное письмо: конверт из плотной коричневой бумаги, алая сургучная печать с глубоким оттиском феникса в огне и никаких подписей. Впрочем, отправитель был уверен, что его узнают и без них. Артур задумчиво посмотрел на бутыль с «царской водкой»: может, плеснуть на послание, да и дело с концом? Однако кем-кем, а трусом он никогда не был, и отец — то есть его светлость герцог Файербрук — об этом знал. Не давая себе времени помедлить ещё, Артур взял письмо и резким росчерком магии вскрыл конверт. Достал сложенный втрое лист, развернул и прочёл короткое: «Ты нужен для разговора. Не медли, дело касается рода». И снова никакой подписи. — Чьего рода? — пробормотал Артур. — Вы же своей рукой вычеркнули меня из генеалогического древа. Потом вздохнул: всё-таки зря он не поддался слабости и не залил — разумеется, нечаянно — письмо каким-нибудь особенно едким реактивом. Теперь вот придётся крылья бить и, главное, совершенно непонятно ради чего. Хорошо ещё, что лето, занятий нет и не нужно искать замену на несколько дней отсутствия. — Однако сообщить господину ректору необходимо, — сам себе сказал Артур. И не откладывая неприятное дело на потом, положил послание за борт сюртука и отправился в кабинет наверху Северной башни. — Отлучиться в замок Феникса? Но зачем? Между бровями Ричарда залегла глубокая складка, и Артур с трудом подавил желание подойти и ласково разгладить её пальцами. Вместо этого он вытащил конверт с алой печатью и протянул его партнёру. — Прочти сам. Мне известно только это. Ричард взял послание, внимательно осмотрел и лишь затем прочёл его содержимое. — «Дело касается рода», — повторил он вслух завершающую фразу и остро взглянул на Артура: — Точно не подделка? — Точно, — вздохнул тот. — Отцовский почерк я ни с чьим не спутаю. Тени на лице Ричарда стали глубже. Он с подчёркнутой аккуратностью убрал письмо в конверт и, возвращая его адресату, веско сказал: — Я, конечно, не настолько знатен, как герцог Файербрук, однако ректорское звание имеет определённый вес для Его Величества. Так что не забывай и герцогу не стесняйся напомнить: Академия своих не бросает. — Спасибо, — как бы наивно это ни было, Артуру стало легче на душе. Тем не менее мысленно он добавил: «Но подставлять тебя под удар я всё равно не стану», — и Ричард, безошибочно считав эту мысль, вдруг шагнул вперёд. Крепкое объятие окутало Артура теплом и ощущением безопасности. Словно он очутился в маленьком уютном домике на краю мира — за стенами воет ветер и ярится ледяная тьма, но им никогда, ни за что не пробраться за крепкие стены. — Улетаешь завтра? — Да. — Не в силах противиться, Артур закрыл глаза и уткнулся носом Ричарду в шею — туда, где под воротником чувствовалось биение пульса. — Постараюсь обернуться за сутки. — То есть без сна? — судя по тону, партнёр был крайне против подобного. — Слушай, даже если герцог откажется выделить тебе комнату... — Разумеется, откажется, — вклинился Артур. —...можно ведь найти ночлег где-то в другом месте? — упрямо закончил Ричард. Артур тихонько вздохнул и, отстранившись, заглянул ему в лицо. — Можно. Но зачем? Губы Ричарда тронула кривоватая усмешка — в самом деле, что такое сутки без сна против разлуки с самым дорогим, что у тебя есть? И Артур, которому ужасно не нравилось такое выражение, поспешил стереть его самым верным способом — поцелуем. Становившимся всё глубже и горячее, пока наконец... — Сегодня ты останешься у меня. «Безрассудство!» — немедленно вскинулся голос разума, и Артур, ломая себя — в какой по счёту раз? он уже давно сбился, — эхом выдохнул в сладкий, настойчивый рот: — Безрассудство, Ричард. Не надо. И после долгого колебания его послушались. Стиснули в объятиях, словно хотели раздавить, впечатать в себя — навсегда, навсегда, чтобы никому не разлучить, — и отпустили. — Тогда хотя бы посиди со мной, — Ричард махнул рукой на кресла у камина. — Недолго, тебе ведь надо отдохнуть перед завтрашней дорогой. — Ладно, — на это Артур отказать не мог, да и не хотел. — Откроем новую бутылку «Янтарной крови»? Ричард повёл плечами: — Почему нет. И обязательно выпьем за здоровье господина герцога, чтоб его кошмары ночью не мучили. Артур весело хмыкнул: — После такого точно не будут, — и опустился в своё кресло. Вытянул ноги к огню и подумал, что первую рюмку поднимет всё-таки за другое. За то, чтобы такие вечера у камина обязательно повторялись ещё и ещё. Невзирая на все письма на свете.

***

В замке Феникса его ждали. Стоило Артуру приземлиться на древние камни замкового двора, как дверь донжона тут же распахнулась. — Прошу вас, господин Вингейтс, — старый дворецкий хоть и соблюдал предписанное этикетом обращение, поклонился ему так же низко, как когда-то кланялся наследнику рода Файербрук. — Его светлость ожидает вас в малом кабинете. «А дело и впрямь серьёзное». Под ложечкой нехорошо засосало, однако отступить Артур уже не мог. И потому лишь благодушно кивнул дворецкому: — Спасибо, Уильям. Не провожай, я помню дорогу. И лёгкой походкой зашагал через просторный холл к широкой мраморной лестнице, уводившей на второй этаж. Висевшие на стенах портреты прежних герцогов неодобрительно взирали на своевольного потомка, только что они могли ему сделать? «Что он вообще может мне сделать? Мамы ведь больше нет». В малый кабинет Артур вошёл без стука: раз уж его ждут, смысл утруждаться? За что заработал недовольный взгляд высокого, худощавого старика, стоявшего у окна в задумчивой позе. — Доброго дня, ваша светлость, — улыбнулся ему Артур. — Вы желали меня видеть? На твёрдые, словно высеченные из камня черты герцога набежало облачко. — Да, — уронил он и небрежно указал на стул для посетителей: — Садись. — Благодарю, — вежливо откликнулся Артур, — но я не планирую задерживаться. Взгляд герцога заметно потяжелел. — Что же, — таким тоном при желании можно было заморозить целое озеро, — тогда слушай меня внимательно. — Он выдержал паузу и припечатал: — Нашему роду нужен наследник. Артур почувствовал, как брови у него сами собой поползли вверх. — А почему Персиваль не может справиться с этой задачей? Не так уж она и сложна, даже для него. — Оставь своё ёрничание, — отрезал герцог. — Разумеется, если бы Персиваль мог, я не обратился бы к тебе. Но проблема в том, что роду нужен настоящий наследник, а с точки зрения магии и Отца Дракона первенец по-прежнему ты. И даже если желаешь прозябать сам, обязан передать свои магические способности дальше. Это твой долг, хочешь ты того или нет. Артур понимал, что откровенно дёргает химеру за усы, но ответить иначе не мог. — Хорошо, — покладисто отозвался он. — Но при одном условии: вы отменяете собственное решение и возвращаете меня в лоно рода. С титулом, правом наследования и прочей шелухой. Это был удар ниже пояса. С горделивого лица собеседника сбежали все краски, черты заострились, сделав его похожим на обтянутый кожей череп. — Это невозможно! — лязгнул он. — О чём тебе прекрасно известно. — Конечно, известно, — мягко согласился Артур. — Гордость герцогов Файербрук давно стала притчей во языцех, а благо рода слишком мелко, чтобы поступиться с ней. Их взгляды скрестились, и в воздухе ощутимо запахло приближающейся грозой. — Значит, так. — Герцог отступил первым, и Артур знал — ему это не простится. — Даю тебе времени до осеннего равноденствия, чтобы найти подходящую девицу, жениться и зачать наследника. Иначе... Артур вопросительно приподнял бровь. —...иначе в Академии будет новый ректор. Поскольку старый, — герцог недобро осклабился, — отправится на эшафот за противоестественную и преступную связь. На Артура словно плеснули замораживающим эликсиром, и только благодаря этому ему удалось сохранить на лице выражение вежливого любопытства. И всё-таки пауза вышла неестественно долгой — он решился разлепить пересохшие губы, лишь когда до конца уверился, что голос не подведёт. — Это очень громкое обвинение. Не знаю, есть ли у вас веские доказательства, однако в любом случае не понимаю, почему оно должно на меня повлиять. — Всё ты понимаешь, — поморщился герцог. — И не волнуйся насчёт доказательств: для Особой службы Его Величества их будет достаточно. Более или менее собравшийся Артур посмотрел на него с укоризной. — Простите, ваша светлость, но это звучит, как блеф. Глаза герцога недобро блеснули. — У меня есть свидетель ваших… шашней. Который сможет подтвердить увиденное даже под эликсиром искренности. Поэтому заканчивай строить из себя невинность и начни думать о деле. Вон там, — он указал на стол, — лежат характеристики на трёх подходящих для свадьбы девиц. Можешь выбрать из них, а можешь подождать вечера — мне должны будут прислать бумаги на ещё двух кандидаток. Артур насмешливо хмыкнул и подошёл к столу. Небрежно коснулся лежавших отдельно листов, не делая, впрочем, попытки прочесть написанное. — Так-то вы отдаёте поиски мне на откуп? — Мой долг, как главы рода, предложить тебе варианты, — парировал герцог. — И я рассчитываю на твоё благоразумие… — Напрасно. — Волна магии превратила документы в обрывки, взмывшие к потолку и закружившиеся бумажным снегом. — По вашей воле я больше не принадлежу к роду Файербрук и не собираюсь поддаваться на нелепые угрозы. Ричард Стронгхолд — мой друг, никаких «доказательств» и уж тем более «свидетелей» того, о чём вы говорите, быть не может. А теперь прошу меня извинить. В Академии много дел. Он развернулся к двери и вздрогнул, когда в спину ударил низкий рык: — Стоять! Герцог оказался прямо перед ним и резким движением сунул строптивцу под нос магическую картинку. Артур успел заметить себя и Ричарда, явно не дружески обнимающихся на вершине Северной башни, а потом картинка исчезла в рукаве герцогского бархатного камзола. — Достаточно? В тоне и на лице герцога не было торжества, одна лишь злость на столь неудачного и неудобного отпрыска. Артур кивнул и пусть сипло, но привёл последний аргумент: — Это доказательство против двоих. Герцог отступил, возвращая себе непроницаемую маску. — Я сумею отстоять тебя — рода не должен коснуться позор, даже опосредованно. Так что прекращай ершиться и займись поисками невесты. Разорванные листки собрались в целые и подплыли к Артуру. Однако тот, не удостоив бумажки и взгляда, развернулся на каблуках и стремительно вышел из кабинета. — До равноденствия! — донеслось ему вслед, а затем дверь мягко закрылась — что бы ни творилось в душе Артура, уходить громко было ниже его достоинства. Он сбежал по лестнице на первый этаж, словно полы родного замка жгли ему пятки. Вихрем миновал холл и неохотно остановился, услышав: — Господин Вингейтс! — Да, Уильям? — убрав из голоса все намёки на раздражение, Артур повернулся к неслышно скользившему к нему дворецкому. А тот, поклонившись, спросил: — Не изволите ли подкрепиться? Я велел накрыть для вас ланч в библиотеке. И ваша комната готова, если вы захотите переночевать. — Спасибо, — даже в том душевном раздрае, в котором он находился, Артур был тронут. — К сожалению, я очень спешу и не смогу задержаться. — Но мастер Артур, — не ожидавший отказа Уильям растерялся настолько, что позабыл приличествующее обращение, — как же вы в такой далёкий путь — и не подкрепившись? — Всё в порядке, — Артур легонько хлопнул его по плечу. — Будь здоров, Уильям, и передавай привет Джейкобу и Элис. Прощай. И под огорчённое «Обязательно передам, мастер Артур. Ждём вас всегда» вышел во двор. Остро взглянул на солнце, прикидывая время, и золотой стрелой взмыл в пронзительно голубое летнее небо. Надо было поговорить с Ричардом. Как можно скорее.