Последняя принцесса Водоворота

      — Убирайтесь, — первое, что сказала Цунаде, когда мы подошли к ее столику. Беззаботная улыбка не сходила с лица Джирайи, когда он жестом предложил мне и Наруто сесть в кабинку.       Как только я устроилась на месте, меня накрыла клаустрофобия. С одной стороны, хорошо, что мы оказались в углу ресторана, но я оказалась спиной к выходу, поэтому чувствовала себя словно в ловушке.       Свинка в руках Шизуне жалобно хрюкнула, глядя на меня. Как будто понимала, что я чувствую.       Я протянула руку и слегка погладила ее по голове. Шизуне неожиданно одарила меня теплой улыбкой. Я ожидала, что она будет больше похожа на свою учительницу, но она казалась совершенно спокойной. Даже ее чакра оставалась ровной. Хотя у меня было ощущение, что внутри она волновалась так же сильно, как и я.       — Чего тебе надо? И почему ты путешествуешь с этой мелюзгой?       — Эй, что ты сказала, баачан?! — взвился Наруто, пытаясь выбраться из-за стола.       Джирайя без труда удержал его на месте.       — Как ты меня назвал? — у Цунаде дернулся глаз, когда она посмотрела на Наруто.       — Баачан! Ты же наша родственница, разве нет? Ты ведь тоже из клана Узумаки, даттэбайо!       — Ну, теперь все стало на свои места, — фыркнула Цунаде.       — Я вообще-то не мелюзга, — пробормотала я себе под нос, скрестив руки на груди и откинувшись назад.       — Да, имоутo наконец-то набрала вес! — радостно кивнул Наруто. — Теперь она выглядит гораздо здоровее.       Цунаде приподняла бровь, разглядывая меня. Я выдержала ее взгляд.       — О, точно! У тебя такая же печать, как у имоутo! — вдруг воскликнул Наруто.       — Печать? — голос Цунаде звучал спокойно, но в воздухе повисло напряжение.       — Как у Мито-баачан, — ответила я, пока Наруто смотрел на меня. — Я пробовала медицинское ниндзюцу, но в этом полный ноль.       Цунаде фыркнула, а потом залпом опрокинула рюмку саке.       — Ну, по крайней мере, ты не пытаешься спихнуть на меня нового ученика, — сказала она, глядя на Джирайю. — В любом случае, что бы тебе ни было нужно, мой ответ — нет.       — Ты так же ответила Орочимару? — спросил Джирайя, наливая себе саке.       — Нет, — спокойно ответила Цунаде. — Ему я просто сказала потеряться. Мне плевать на то, что он сделал со стариком или с этой треклятой деревней.       Наруто снова собрался перепрыгнуть через стол, но на этот раз я удержала его.       — У нее есть полное право злиться, нии-сан, — тихо сказала я.       — Но… — прошептал Наруто, но я лишь покачала головой.       — Деревня нуждается в тебе, Цунаде.       — Она прекрасно обходилась и без меня, — резко ответила она.       — Не сказала бы, — вдруг раздался новый голос.       Я выглянула из-за Джирайи и увидела, что к столу подошла Ичика.       — Горная львица? — спросила Цунаде скорее себя, чем нас.       — Да! Это Ичика! — радостно объявил Наруто. — Она же призыв имоутo! Такая крутая! Она помогла нам разыграть извращенного отшельника…       — Наруто, — мягко сказала Ичика.       Мой брат тут же улыбнулся ей во весь рот и снова уселся на место. Они с Ичикой отлично ладили. Последние несколько дней я все чаще ловила себя на мысли, что, может, контракт должен был подписать именно он.       — Химэ, — твердо произнесла Ичика.       Я вздохнула и откинулась назад.       — Да-да, — пробормотала я.       Ичика тихо фыркнула, и я почувствовала, как она прижалась к моей ноге под столом.       — Ставь печать, а затем расскажи ей, — настойчиво сказала Ичика.       Я не стала спорить — просто достала из одного из запечатанных свитков на хаори заглушающую печать и со шлепком положила ее в центр стола.       Цунаде наклонилась вперед, разглядывая печать. Затем приподняла бровь и откинулась назад. Ее взгляд скользнул к Джирайе, но тот лишь покачал головой. Я заметила, как лицо Шизуне чуть дрогнуло, и она крепче прижала свинку к груди. Я посмотрела на Джирайю, и он кивнул мне. Я глубоко вдохнула.       Обычно реакция Наруто была более чем взрывоопасна. Не уверена, что этот ресторан вообще уцелеет, когда мы закончим.       — Когда мне было пять лет, я поняла, что Джиджи находится под контролем, — я почувствовала, как Наруто коснулся моей руки, и разжала скрещенные руки, чтобы взять его за ладонь.       — Джиджи? — переспросила Шизуне.       — Сарутоби-сенсей, — сказал Джирайя, опрокинув еще одну рюмку.       — Что? — невозмутимо спросила Цунаде.       — На Джиджи стояла печать контроля. Не слишком мощная, но ее силы хватило, чтобы управлять им и не быть при этом обнаруженным.       — Как, черт возьми, ты это поняла? В таком возрасте ты бы просто не смогла ее ощутить.       — Джиджи всегда говорил мне не нести чушь, — я пожала плечами.       Цунаде расхохоталась.       — Ладно, — сказала она, когда отсмеялась. — И какое это имеет отношение ко всему остальному? Полагаю, печать была снята?       — Какаши ее разрушил, — ответил Джирайя. — Но она отличалась от той, с которой мы имеем дело сейчас.       — О какой печати речь? — спросила Цунаде перед тем, как сделать еще один глоток саке.       Я посмотрела на Джирайю, и он кивнул на стол. Достав из внутреннего кармана копию печати Тэнзо, которую сделала уже несколько лет назад, я развернула ее перед нами. Я работала над ней с перерывами, но за все это время так и не нашла в архивах Узушиогакуре информации о проклятых печатях.       — Это комбинация печати молчания и контроля. Если человек попытается сказать что-то о своей организации, его рот автоматически захлопнется, — я провела пальцем по разным элементам печати.       — А что насчет контроля? — спросила Шизуне, склонившись над свитком. В ее глазах мелькнуло напряжение.       — Она не совсем обычная, — вставил Наруто. — Видите эту линию? — он указал на одну, чуть отличающуюся от остальных. — А вот эту?       — Кто-то схалтурил при ее создании? — предположила Шизуне.       — Нет, — Наруто покачал головой. — Эта линия направляет чакру в отдельную точку. Обычная печать контроля воздействовала бы на мозг в целом, полностью его подчиняя. А эта… нет.       — Нет? — нахмурилась Цунаде.       Я посмотрела на Джирайю, но тот лишь мрачно налил себе еще саке.       — Первая линия ведет чакру прямо в мозжечок, — пояснил Наруто. — Область, связанную с подсознанием.       — А вторая — в базальные ганглии, — добавила я, пока Наруто пил воду. — Это часть больших полушарий, отвечающая за двигательные функции, а еще за эмоции, поведение и исполнительные функции.       — Значит, они не просто управляют движениями… — начала Шизуне.       — Но делают это так, что человек даже не осознает, что находится под контролем, — закончила Цунаде.       Я кивнула. Этот нюанс я поняла лишь вчера вечером, когда мы с Наруто корпели над печатью.       — Чьих это рук дело? — спросила Шизуне, переводя взгляд с меня на брата.       — Шимуры Данзо, — прорычал Наруто.       В его глазах мелькнул красный оттенок, и я тут же положила руку ему на плечо, стараясь успокоить.       — Что?! — резко отозвалась Цунаде.       — Это все организация под названием «Корень», — сказала я, сжав руку Наруто крепче. — Отец закрыл ее, когда был Хокаге, но Данзо возродил ее, как только Джиджи снова надел шляпу.       — Если он вообще когда-то ее закрывал, — пробормотал Наруто. — Он же мог и Кураму выпустить.       Его руки дрожали.       — Отец?! — пискнула Шизуне.       — Как, черт возьми, Шимура Данзо мог выпустить Девятихвостого? — спросила Цунаде.       — Ты же знаешь, что его зовут Курама, так называй его по имени, — хмыкнул Наруто, прежде чем ответить. — А Данзо смог это сделать, потому что у него рука, набитая шаринганами.       — Что за хрень?! — выругалась Цунаде.       — Вот и я о том же, — простонал Джирайя, наполняя рюмку для нее.       — Он спросил то же самое, — хмыкнул Наруто.       — Многие так реагируют, — пробормотала я.       Под столом Ичика громко фыркнула.       — Потому что ты сеешь хаос везде, где появляешься, — ехидно заметила она.       — Я недостаточно пьяна для этого, — пробормотала Цунаде, уперев голову в ладонь.       — Я тоже, — вздохнула я.       Цунаде тут же одарила меня ледяным взглядом.       — Тебе нельзя употреблять алкоголь, пока не станешь джоунином или тебе не исполнится двадцать, — отрезала она.       — Но…       — Теперь я ваш опекун, сопляки. Так что оба будете слушаться меня. И оба начнете нормально тренироваться, как только вернемся в эту треклятую деревню.       — Ты вернешься? — спросил Джирайя, в его голосе прозвучала надежда.       — Разумеется. Если бы мой дед знал, что я ничего не сделала, узнав все это, он бы меня убил.       — Это значит, что имоутo тоже вернется? — тут же спросил Наруто, глядя то на Джирайю, то на Цунаде.       — А где ты была все это время? — распахнула Цунаде глаза.       Когда ее взгляд метнулся ко мне, я почувствовала, будто она видит меня насквозь. Прямо до моего ментального пространства.       Меня это напрягло.       — В Узушиогакуре, — тихо сказала я.       Медовые глаза Цунаде расширились, в них мелькнуло нечто болезненное. У меня внутри все сжалось, но рука Наруто, сжимающая мою, не дала панике окончательно захлестнуть меня.       — Ты же еще ребенок, — прошептала она наконец.       — Я отправилась туда только после того, как стала чуунином…       — На поле боя, когда Данзо убил твоего товарища по команде! — почти закричал Наруто.       Я вздрогнула от громкого голоса Наруто, и он тут же попытался успокоиться. Я думала, не рассказывать ему ничего о Корне, но в итоге эта организация становилась все активнее по мере приближения экзамена на чуунина. Наруто уже знал гораздо больше, чем мне хотелось бы. Я стремилась защитить его от этого… хотя бы пока.       — Это была ее первая миссия ранга C, ее первое задание за пределами деревни. Она только начала приходить в себя, начала снова радоваться жизни, заботиться о себе… а потом он… он… — Наруто покачал головой, разжал пальцы и обнял меня.       Я почувствовала жжение в глазах и уткнулась в его плечо. Цунаде тяжело вздохнула.       — Мы поговорим об этом позже. У нас есть комната неподалеку.       — Кикуко пока не вернется в Коноху, — раздался голос Ичики из-под стола.       — Я ее опекун…       — Она принцесса Узушиогакуре, — перебила Ичика, выпрямляясь и вставая рядом со столом. Ее взгляд был холодным и жестким, когда она смотрела на Цунаде. — Она останется в Узушиогакуре, по крайней мере, до церемонии совершеннолетия. Ей нужно научиться управлять масками.       Цунаде заметно сникла.       — Что же ты сделала, девочка? — спросила она уже мягче.       — Я не знаю точно, но это спасло Учиха.       Я почувствовала, что Наруто напрягся.       — О чем ты говоришь?       — Это дела клана, Наруто, — сказала Цунаде, бросив на меня слишком долгий взгляд. — Я объясню тебе позже. Очевидно, твой путь повторяет путь твоей матери, Наруто, а путь Кикуко — путь Каханы.       — Какой путь? Кто такая Кахана? Причем тут Кику…       — Наруто-нии, — тихо произнесла я. — Всего и сразу не расскажешь. Я обещаю, ты все узнаешь. Скоро.       — Но мы даже не обсудили причастность Корня к разрушению Узушиогакуре…       — Что?! — рявкнула Цунаде.       Я снова вздрогнула.       Джирайя устало махнул рукой работнику ресторана, затем снял с центра стола заглушающую печать, и барьер мгновенно исчез.       — Ты не можешь просто… — яростно зашептала Цунаде, наклоняясь вперед.       — Кикуко вот-вот начнет паниковать, — таким же тоном ответил Джирайя. — Мы обсудим это позже, когда дети лягут спать. Они уже измотаны тренировками.       — Она была той, кто…       — Я знаю…       — Кем? — вмешался Наруто.       Это было единственное, чего я ему еще не рассказала. Меня затрясло, и Наруто сильнее сжал меня в объятиях.       — Он не… — Цунаде металась взглядом между мной и Джирайей.       — Пока нет, — мрачно сказал Джирайя.       — Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — голос Наруто прозвучал на удивление серьезно, почти по-взрослому.       Я услышала, как Джирайя резко втянул воздух, но нас прервал подошедший официант.       — Простите, но здесь нельзя находиться с животными…       — Мы уходим, — перебила его Цунаде, бросая на стол деньги.       Она схватила почти пустую бутылку сакэ и вышла из-за стола, Шизуне сразу пошла за ней. Джирайя тоже поднялся из-за стола, а вот Наруто остался сидеть.       — Наруто…       — Что ты от меня скрываешь? — спросил он. — Что такого случилось, что ты боишься мне рассказать, имоутo? — его голос дрогнул.       — Н-не здесь… — прошептала я умоляюще.       Он вздохнул, закрыл глаза и потер лоб.       Только сейчас меня осенило — Наруто тоже повзрослел. Мы больше не те дети, которыми были, когда я покидала деревню.       Да, мы все еще юны. Все еще дети. Но мы уже пережили слишком многое, нам пришлось повзрослеть быстрее, чем следовало.       И что-то подсказывало мне, что Наруто тоже что-то от меня скрывает.       Джирайя, Цунаде, Шизуне с ее свинкой и Ичика направились к выходу, оставляя нас одних.       Я буквально видела, как в головне Наруто крутятся шестеренки. Его мысли двигались так же быстро, как у Шикамару.       Мой брат станет прекрасным Хокаге.       — Ладно, — сказал он через несколько минут. — Но тогда первым делом разыграем стариков.       — Блестки? — спросила я, подняв на него глаза.       — Блестки, — подтвердил он, ухмыльнувшись.       

***

      — Как только вы вернетесь в деревню, вы об этом пожалеете, щенки! — громко заявила Цунаде, опускаясь рядом со мной у котацу.       Я вздрогнула от шума, и она тяжело вздохнула, обнимая меня за плечи.       — Надо еще поработать над твоей реакцией на громкие звуки.       — Обычно я не такая пугливая, даттэбанэ, — пробормотала я, обхватывая себя руками.       Я боялась этого разговора. Честно говоря, я не была уверена, что смогу его выдержать.       Минувшей ночью Джирайя и Цунаде загнали меня, Наруто, Шизуне и Тонтон в спальню гостиничного номера, где остановилась Цунаде. Почти всю ночь я слышала только приглушенное бормотание — они поставили заглушающую печать. Слушать этот невнятный гул было даже хуже, чем понимать, о чем они говорят, потому что я точно знала: большая часть разговора касалась меня.       — Ладно, — сказала Цунаде. — Перейдем к делам клана.       — Наконец-то! — воскликнул Наруто. — Извращенный отшельник целый день отвлекал нас, вместо того чтобы отвечать на вопросы, даттэбайо!       Я улыбнулась своему брату. Несмотря на то, что за время разлуки он сильно повзрослел, кое-что в его манерах осталось прежним.       — С чего бы начать? — задумалась Цунаде.       — С самого начала? — предложил Наруто.       — Если начнем с начала, то застрянем здесь на несколько недель.       — Вот же морока, — пробормотала я, опираясь подбородком на ладонь.       Цунаде закатила глаза.       — Я не рассчитывала, что мне придется иметь дело с маленьким Шикаку.       — А чего ты удивляешься, баачан? Ки-чан займет его место, когда он уйдет в отставку!       — Вот как? — Цунаде вопросительно склонила голову.       — Я на это не соглашалась, — бросила я, скосив на нее глаза.       Она ухмыльнулась.       — Посмотрим.       Наруто расхохотался, а я только покачала головой. Он уже все распланировал на тот момент, когда наконец получит шляпу Хокаге.       Шикамару станет его советником, Киба — главой отдела слежки, Ино — главой отдела дознания, Шино будет ответственным за разведку, а Саске, разумеется, возглавит полицию. Чоджи займется продовольственными поставками, Сакура — криптографией, Тентен будет отвечать за оружейную, Хината станет главой госпиталя, а Неджи возглавит Анбу, потому что первым получит назначение.       Ирука-сенсей займет пост командира чуунинов, я — джоунинов, а Ли станет командиром генинов. Похоже, в мечтах Наруто Ли настолько уверился в себе, что превратился в учителя и вдохновителя юных шиноби, практически повторяя путь отца своего сенсея.       — Если вас, сорванцов, это устраивает, мы можем назначить кого-нибудь из Нара временным главой клана Узумаки в Конохе, — предложила Цунаде.       — Э? А почему ты не можешь быть временной главой? — нахмурился Наруто.       — Я не могу, потому что я — Хокаге, — невозмутимо ответила Цунаде. — А Ки-чан — потому что еще не стала джоунином.       — Тогда почему Нара? — Наруто надул щеки, как всегда, когда глубоко задумывался.       Я протянула руку через стол и щелкнула его по щеке. Он тут же попытался укусить меня за палец, и я взвизгнула, отдергивая руку.       — Кланы Нара и Узумаки сблизились после того, как Шинья женился на Кахане, — пояснила Цунаде, одновременно хлопнув меня по голове.       Я ойкнула и потерла место удара.       — Она же была Узукаге, да? — уточнил Наруто.       — Да, — кивнула Цунаде.       — Ну, тогда логично, что главой должен быть кто-то из Нара… но это же должна быть девушка, да? — Наруто поерзал на месте.       — Может, Аки?       — Йош! — он вскинул кулак в воздух.       — Кто такая Аки? — поинтересовалась Цунаде.       — Она управляет клиникой Нара! Всегда ухаживала за мной и Ки-чан, когда в госпитале не хотели…       — Не хотели что? — голос Цунаде похолодел.       Убийственное намерение пронеслось по комнате, и Наруто неловко почесал щеку.       — Лечить нас? — пискнула я.       — Добавлю этот пункт в список всякого дерьма, которое мне предстоит разгребать, когда я вернусь, — вздохнула Цунаде, доставая свиток и чернила.       — У тебя что, правда есть такой список, баачан? — спросил Наруто.       — Конечно. Дерьма вокруг слишком много, чтобы не завести список.       — Это точно, — Наруто важно кивнул, и у меня дернулся уголок губ.       — Есть ли еще какие-нибудь причины выбрать Аки? Ей нужно быть хоть как-то связанной с кланом, а не просто работать медиком.       — Она типа не-девушка Оды-сенсея.       — Неужели? — Цунаде постучала кончиком кисти по губам, и в этот момент она выглядела в точности как Джиджи, когда я делилась с ним сплетнями во время наших занятий фууиндзюцу.       — Да, а дурак Энсуи-нии-сан постоянно отпускает по этому поводу тупые шуточки.       Я покраснела, вспомнив последнюю из них.       Улыбка Цунаде тут же превратилась в садистскую ухмылку.       — О, теперь мы точно ее назначим временной главой.       — Аки нас убьет, — синхронно произнесли мы с Наруто.       Цунаде разразилась смехом.       Я с глухим стуком уткнулась лбом в стол.       Какая же это морока.