Последняя принцесса Водоворота

      — Смотрите-ка, кого наконец-то поймали в сеть, — раздался женский голос. Я завернула за угол и увидела Айми — беременную до предела — у кухонной стойки.       — Долго же вы тянули, — усмехнулась она, кивнув мне, чтобы подходила ближе.       Abuelo поставил еду в холодильник, обошел стойку, обнял Айми и поцеловал ее в макушку. Что-то прошептал ей на ухо — она сразу заулыбалась во весь рот.       А потом он обнял и меня.       — Abuelo? — пробормотала я, уткнувшись в его грудь.       — Ах, мужчинам не место в родильной палате клана Узумаки, — весело отозвался он.       Я застыла. Он что, оставляет меня здесь одну? Но я ведь ничего не знаю о родах!       — Abuelo…       — Хорошего вам дня, дамы! — сказал он, ловко выскользнул из моих рук и исчез с места с помощью шуншина.       — Э-э-э… А с каких пор Abuelo вообще может использовать шуншин, даттэбанэ? — пробормотала я.       Айми расхохоталась, но вдруг замерла и схватилась за живот. Я тут же положила ладонь поверх ее руки, а другую — ей на спину. Она глубоко дышала несколько секунд, пока напряжение не отпустило. Потом опустила голову мне на плечо.       — Я знала: у тебя дар от природы, — пробормотала она.       — У меня? Что? Да я вообще ничего не делала.       — Давай без подростковых заскоков, Узумаки Кикуко! — крикнула Аия, входя на кухню. В одной руке у нее была корзина с пледами, в другой — с едой.       — Это не заскоки, даттэбанэ, — пробурчала я себе под нос.       — И что это вообще такое? Ута тебе ни волосы не заплел, ни одежду не принес? — продолжила она, ставя корзину с едой на стол. Та с глухим стуком ударилась о поверхность — Айми рядом со мной прыснула со смеху.       — Еще пятнадцать минут назад я и не подозревала, что окажусь здесь!       — Вот же мужчина… Я его убью, — зашипела она себе под нос на языке Узу, и я замерла. Потом посмотрела на Айми — та прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать смех.       — Я знала, что между вами что-то есть, — вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать.       — Между нами ничего нет! — Аия развернулась ко мне, уперев руки в бока. — И вообще, меня не интересуют гении с нулевым эмоциональным интеллектом.       — О, Ками, — Айми буквально согнулась от смеха, спрятав лицо у меня в руке.       Аия сверлила меня взглядом, но я только приподняла бровь.       — Не понимаю, почему ты отнекиваешься. Вы же делаете друг друга счастливыми.       — Ты правда не против? — спросила Аия, начав раскладывать еду по полкам холодильника. Когда повернулась ко мне спиной, я закатила глаза.       — Я даже платье на вашу свадьбу надену.       Аия резко обернулась и уставилась на меня с открытым ртом. В этот момент в комнату вошла Акако, замерла и повернулась ко мне:       — Ты наконец-то приперла их к стенке?       — Вы ждали, чтобы это сделала я?       — Ну ты же самая «проницательная» у нас, вот мы и решили подождать, пока сама допрешь, — ухмыльнулась Акако, а остальные женщины в комнате рассмеялись.       — Вы такие злюки, ужас просто, — сказала я, обнимая Айми за плечи и ведя ее к стулу. — Ты сядь, а то еще свалишься.       — Говорила же, что у тебя дар от природы! — крикнула Айми мне за плечо. — Акако-чан, принеси мои заколки для волос, я ей прическу поправлю.       — У тебя уже схватки начались, между прочим, — сказала я, когда она наконец села. Но она отмахнулась и развернула меня спиной.       Я вздохнула и опустилась на кафельный пол, и Айми начала расплетать мою косу. Руки у меня дрожали — я сжала их в замок, чтобы хоть немного унять волнение, а волосы уже начали спадать с плеч, распускаясь по спине.       — Держи, — сказала Акако через пару минут.       — Спасибо, Акако-чан, — отозвалась Айми, забирая корзину.       Послышалось легкое шуршание, затем — характерное пш-ш из пульверизатора, и в волосы ударили холодные капли воды. Я откинула голову назад, а Айми принялась расчесывать их. Равномерные, успокаивающие движения наконец начали убаюкивать мои нервы.       — Пора уже, — проговорила Аия, присев передо мной на корточки. В одной руке у нее был карандаш для глаз, второй она аккуратно дотронулась до моего лица.       Я закрыла глаза. Бесполезно сопротивляться ей, да и вообще всему этому. Abuelo сказал, что это часть моего долга как Хранителя. Не стоит от него убегать.       — Я подготовила для тебя одежду, mija, — сказала Аия, переходя ко второму глазу. — Как закончишь — переодевайся и возвращайся. Погуляем немного.       — Хорошо, — кивнула я. Голос дрогнул, руки снова затряслись.       — Mija, ты уже справилась со всеми трудными задачами Хранителя, — сказала Аия тихо. — Теперь пора увидеть и что-то хорошее, как думаешь?       — Но что, если я…       — Я доверяю тебе наши жизни, Кикуко, — перебила Айми.       У меня навернулись слезы, и я даже не поняла — от ее уверенности во мне или от того, как сильно она затянула волосы.       Наверное, и от того, и от другого.       — Все, готово, — сказала Аия.       Айми что-то промурлыкала и закрепила шпильку, чтобы косы не лезли мне в лицо.       — И прическа закончена.       — Ладно, пойду переоденусь, — сказала я, и Аия отступила, давая мне встать. Но как только я поднялась, меня обняли сзади.       — Айми? — осторожно позвала я, услышав всхлип.       — П-прости, — прошептала она.       Я развернулась и аккуратно прижала ее к себе.       — Что случилось?       — Н-ничего! — покачала она головой, судорожно вздохнув. — Просто… Мы ведь выросли в Суне. Я никогда не думала, что у меня появится… появится то, что было у моей мамы. И у ее мамы. Ты понимаешь?       У меня кольнуло в груди. Я так зациклилась на собственных страхах, что совсем не подумала, что все это значит для Айми.       Я вспомнила, как Хирото-оджисан рассказывал, что Узукаге всегда сидела рядом, когда кто-то из наших уходил. Неужели она участвовала и в родах тоже? Как я вообще должна совмещать все это с обязанностями в Конохе?       — Все будет хорошо, — наконец прошептала я, гладя Айми по спине. — А у тебя родится самый очаровательный ребенок на свете.       — Да ну? — всхлипнув, усмехнулась она.       — Угу. Ты только на свои щечки посмотри, — сказала я и нежно ущипнула ее.       — Кикуко! — рассмеялась она, отгоняя мои руки.       Я улыбнулась и поцеловала ее в макушку — все чаще ловила себя на том, что стала делать это в Кумо.       — Иди уже переодевайся! Я хочу выгулять этого малыша!       — Только не рожай по дороге, ладно? — сказала я, отступая от нее.       Она цокнула языком, а Аия с Акако расхохотались.       Я с улыбкой пошла по лестнице наверх.       С нами все будет хорошо.       

***

      — Кажется, нам пора возвращаться, — сказала Айми. И впервые в ее голосе послышался страх. Пока мы шли по одной из тихих улочек Маленькой Узу, она вцепилась в мою руку так, будто от этого зависела ее жизнь.       — Ты справишься, — мягко сказала я.       — Я знаю. Просто… страшно, понимаешь?       — Понимаю. Но ты сильная, Айми. Ты сможешь.       Она посмотрела на меня, и глаза ее наполнились слезами. Потом вдруг резко ахнула и схватилась за живот.       — Кажется, мы не успеем… — прошептала Айми, голос задрожал.       — Ладно, — выдохнула я больше себе, чем ей. — Хорошо. Давай пойдем сюда?       — Мы хотели, чтобы ты просто помогла… а не чтобы тебя... заставили... — Она запнулась, дыхание стало рваным.       — Я понимаю, — сказала я, поглаживая ее по руке. — Не переживай обо мне, ладно? Я немного читала о родах, просто не все по части наших традиций. Но мы справимся.       — У нас же ничего с собой нет...       — Вообще-то, я кое-что припрятала в свиток… на всякий случай, — ухмыльнулась я, пока мы медленно сворачивали с тропинки. Надо было увереннее отговаривать ее от прогулки по Маленькой Узу, надо было настаивать на маршруте по окраине деревни.       — Твоя паранойя наконец-то принесла пользу, а, Кику-чан?       — Иногда она бывает кстати, — пожала я плечами, и Айми усмехнулась. — Здесь нормально?       — Я просто хочу, чтобы этот ребенок уже вышел из меня, — выдохнула она. — Ты кого-нибудь позовешь?       — Зависит от того, насколько все близко, — сказала я, опускаясь перед ней на колени. — Обопрись руками на мои плечи, хорошо?       — Я не хочу сделать тебе больно...       — А я не хочу, чтобы ты свалилась посреди родов.       Я быстро раскрыла свиток, который прихватила заранее, и первым делом сполоснула руки водой.       — Я буду стоять? Мне казалось, что все будет, как в сериалах — лежа...       — Можно и так, если хочешь. Но во всех книгах, что я успела прочитать, говорилось, что традиционные роды проходят в приседе, — сказала я, доставая полотенце и расстилая его прямо на открытом свитке рядом с собой.       — Серьезно? — спросила она, задыхаясь и снова хватаясь за живот.       — Если не получалось рожать в воде дома, выходили на улицу. Обычно роженица держалась за вбитые в землю палки, но, боюсь, у нас сейчас нет времени. Присаживайся, — сказала я, приподнимая подол ее длинной юбки и заправляя его себе на голову.       Когда я подняла взгляд, то увидела шевелящуюся копну ярко-рыжих волос.       — Я не успею никого позвать, — пробормотала, стараясь, чтобы голос не выдал панику.       — Мне больно... — простонала Айми, и я похлопала ее по ноге.       — Знаю. Просто дыши. Со мной, ладно?       — И что нам теперь делать?       — Держись за мои плечи, как сейчас, и когда начнется следующая схватка — тужься.       — Ладно… я… я смогу, — прохрипела она.       — Айми, — сказала я твердо.       — Что?       — С тобой и с малышом все будет в порядке. Главное — дыши, когда тужишься. Слышишь?       — Я… ой, нет!       — Дыши и тужься, Айми! — скомандовала я, и в тот же миг она закричала, напрягаясь всем телом. Я подняла руки — вдруг ребенок уже выходит, — но пока что нет.       — Все… все закончилось... — выдохнула она. — Почему… почему ребенок не выходит?       — Это нормально, Айми. Все идет как надо, — сказала я и убрала одну руку, чтобы прокусить большой палец.       — Я читала немного о био-фууиндзюцу, — осторожно начала я.       — Делай, — выпалила она сразу.       — Но его ведь никогда не применяли при...       — Делай! — рявкнула она.       Я зажмурилась и осторожно вывела печать у нее на пояснице. Как только закончила, она выдохнула с облегчением.       — Что за?.. — пробормотала она устало. — Почему ты не сделала этого раньше?       — Ее никогда не использовали в родах, только чтобы обезболивать при лечении зубов.       — Что?       — Я немного доработала печать — усилила воздействие и провела ее вдоль нужных нервов…       — Хвала Идзанами, что ты, черт бы тебя побрал, такая гениальная, — выдохнула Айми, но тут же затаила дыхание. — Кажется, мне снова нужно тужиться.       — Как будешь готова — давай, — сказала я, убирая руку с ее спины.       Она застонала, сделала резкий вдох… По крайней мере, не закричала. Я почувствовала, как ее пальцы сжались на ткани моего платья, и вдруг в моих ладонях оказалось теплое, тяжелое тело.       Айми снова шумно выдохнула — и воздух прорезал громкий детский крик. Я всхлипнула и хрипло рассмеялась, прижимая младенца ближе, чтобы рассмотреть. Мягкими движениями я провела пальцами по его носику, потом ниже — и крик стал еще громче.       Я с облегчением выдохнула, потянулась к свитку и быстро завернула ребенка в полотенце. Потом вытащила из свитка две веревочки.       — Ребенок… с ним все в порядке? — тяжело дыша, спросила Айми.       — Все хорошо, — отозвалась я, неловко завязывая первую веревку на пуповине в нескольких сантиметрах от животика. Потом взяла вторую и закрепила чуть ниже. — Сейчас перережу пуповину — и сможешь ее подержать, хорошо?       — Хорошо, — кивнула она, но ее голос почти утонул в крике малышки.       Я на ощупь потянулась к медицинской сумке и достала кунай в герметичной коробке. Рука слегка дрожала, когда я подносила его к пуповине. Я сделала разрез между веревками, швырнула кунай прочь и только после того, как услышала, что он воткнулся в дерево, выбралась из-под юбки Айми — с младенцем на руках.       — Ох… — только и выдохнула Айми, когда наконец увидела свою дочь. Ее глаза наполнились слезами.       Я освободила ее руки, медленно опустила ее на землю и, все еще держа малышку, села рядом. Айми застыла, не сводя взгляда с крошечного плачущего личика у меня на руках.       — Ты точно Узумаке, — пробормотала я, разглядывая ребенка на свету… но ее личико расплывалось в моих глазах. Я снова всхлипнула, помогая Айми спустить с плеча ткань и приложить девочку к груди.       Малышка тут же затихла, начав сосать, и мы с Айми одновременно рассмеялись.       — Настоящая Узумаке, — тихо сказала я, поглаживая ее по головке.       — Спасибо, — прошептала Айми, глядя на меня снизу вверх.       — Это часть моей работы, — спокойно отозвалась я, и она слабо хихикнула. — Сейчас я активирую чакру, ладно?       Айми кивнула, не отводя взгляда от ребенка.       Я высвободила чакру и тут же почувствовала всплески встревоженной чакры Аийи, Акако и нескольких старейшин. Ближе всех оказались Аия и Акако.       — Они будут с минуты на минуту, — сказала я, вытирая руки чистым полотенцем. — Ты уже выбрала имя?       — Выбрала… но, кажется, теперь оно не подойдет, — прошептала она.       — Собираешься назвать ее как-нибудь вроде Хаос? — пошутила я, Айми же хихикнула и покачала головой, сжимая крохотную ладонь малышки.       — Чиё, — тихо произнесла она. — Узумаке Чиё.       — Я же говорила, она будет прелестной малышкой. Щечки — прямо как у тебя.       — Вы что тут устроили?! — донесся голос Аийи. — Ребенок может появиться в любую ми… — она резко умолкла, выскочив из-за деревьев, а следом — Акако.       — Акихико теперь должен мне кучу денег, — захихикала Акако.       — Я так и знала, что вы двое заключили пари, — Айми закатила глаза.       — Что… — Аия покачала головой и подошла ближе.       — Я перерезала пуповину, перевязала ее шнурками…       — Ты же говорила, что ничего не знаешь! — воскликнула Аия.       — Я читала немного про сами роды, но ничего не знала о наших традициях! — оправдалась я.       Аия уставилась на меня, а потом повернулась к Айми.       — Ты что, на подстилке рожала? Самый нетрадиционный из всех возможных способов…       — Я стояла, — перебила ее Айми. — Ну, в приседе. Кику-чан сказала, что так рожали наши предки, если не получалось устроить водные роды.       — Боги, дитя, — проворчала Аия, глядя на меня. — Ты сведешь меня в могилу.       — Значит, я все сделала правильно? — пискнула я, и она наконец улыбнулась.       — Более чем. А теперь иди сюда, покажу, что делать с последом.       — Но я хотела еще немного поумиляться... — я тут же замолчала, когда Аия сузила глаза.       — Как зовут малышку? — спросила Акако, усаживаясь с другой стороны от Айми.       — Чиё, — ответила та, глядя на ребенка с такой любовью, что я невольно отвела взгляд.       — Тысяча поколений, да? — переспросила Аия.       — Подходит, учитывая, насколько традиционными получились роды, — слабо улыбнулась Айми. — Я… я рада, что все вышло именно так.       — Скоро отведем тебя домой. Только подождем немного — надо дождаться последа, — сказала Аия с довольной улыбкой.       — Кику-чан? — позвала Айми, и я снова посмотрела на нее. — Тебе нужно обязательно показать Аийи эту печать. Я вообще боли не чувствую.       — Я рада, — выдохнула я.       — Какую печать? — заинтересовалась Акако.       — Я изучала био-фууиндзюцу...       — Глупый гений, — пробормотала Аия.       — О! Я же принесла ей ожерелье! — вспомнила Акако и раскрыла свиток. Вскоре в ее руках оказался крошечный кулон с морской раковиной. — Остальные старейшины передали его как раз в тот момент, когда Кику-чан активировала чакру.       — Ракушка? Как на наших колокольчиках? — спросила я, и Акако кивнула, передавая ожерелье Айми.       Чиё тут же закричала, когда ее на мгновение оторвали от груди. На нее надели ожерелье, и, как только малышка снова прижалась к матери, замолчала.       — Прямо как ее отец, — вздохнула Айми.       — Мы ввели эту традицию, когда пришли в Кумо, — сказала Аия, заметив мой взгляд. — Символ защиты. Надежда, что ребенок понесет в себе дух Узу во взрослую жизнь.       Меня снова накрыло волной слез. Я смотрела на Чиё, и перед глазами начали мелькать образы младенцев, которых я обнаружила в Узу. Они то возникали, то исчезали.       — Это… — у меня дрогнул голос. — Это хорошая традиция.       Аия сжала мою руку. Наши ладони дрожали — уже и не понять, кто из нас трясся. Может, обе.       Но, глядя на спящую малышку, я впервые не чувствовала себя проклятой.       Я просто… была счастлива.