Последняя принцесса Водоворота

      — Харуто? — окликнула я, когда ястреб мягко опустился мне на плечо.       — Привет, Кику-чан, — ответил он.       — Какой милый! — воскликнула одна из девочек, сидевших на нижней ступеньке. Она прижала ладони к круглым щечкам и с восхищением уставилась на Харуто.       — И ты тоже, mija! — весело взъерошил перья Харуто.       Остальные малыши вокруг тоже оживились от его появления. Но с его чакрой что-то было не так. А еще он принес свиток из Конохи.       Не к добру. Но он делал вид, что все в порядке — ради детей и ради меня. Я легко провела рукой по его перьям и взяла у него свиток. Харуто спрыгнул с моего плеча и устроился рядом с детьми на крыльце. А Abuelo рассмеялся — тепло, искренне, он всегда смеется так рядом с детьми.       Он втянул меня в свой рассказ, как обычно, собирая вокруг ребятишек со всего района. Истории Abuelo всегда притягивали малышей со всего Маленького Узу.       Сегодня он попросил меня поделиться своими историями об Узушио. Хотел, чтобы самые маленькие услышали о деревне от человека, который там не вырос. Который узнал остров уже будучи взрослым и приложил усилия, чтобы сохранить его.       — Abuelo продолжит рассказ, ребята. А мне надо прочитать письмо.       — Но Узукаге-сама! — заскулил один из мальчиков, и я улыбнулась ему.       — Важно слушать старших. Я бы отдала многое, чтобы в детстве со мной делились такими историями, — тихо сказала я. Его глаза округлились. — К тому же Abuelo рассказывает лучше меня — признай.       Несколько детей закивали, и я рассмеялась.       — А ты хоть останешься с нами? — спросила девочка у моих ног.       Я наклонилась и погладила ее по голове.       — Я никуда не ухожу. Мне тоже нравится слушать истории Abuelo.       Она улыбнулась, и я заметила, что у нее только недавно выпали передние зубки. Она осторожно прислонилась головой к моей ноге, и я осталась стоять, не двигаясь, а к другой ноге прижалась еще одна девочка.       Abuelo засмеялся — и его спокойный, родной смех немного приглушил тревогу, когда я развернула свиток и оперлась спиной о перила веранды.              Привет, малявка!       Я тихо фыркнула. От Цунаде другого начала и не стоило ожидать.       Надеюсь, ты хорошо провела праздники. Судя по письму Уты, ты вживаешься в роль Узукаге — поздравляю, кстати.       Я взглянула на Abuelo: он размахивал руками, как и всегда, когда рассказывал что-то — не только детям, но и мне, и старейшинам.       Стоило догадаться, что он переписывается с Цунаде. Abuelo всегда любил совать нос не в свое дело. И сплетничать.       Считай, что это расплата за то, что заставила меня надеть эту чертову шляпу. Теперь тебе приходится разбираться с еще большей кучей дерьма, чем мне!       Я закатила глаза. Ну конечно, именно на этом нужно было акцентировать внимание.       А в Конохе тебя ждет еще больше дерьма.       Прекрасно.       Я жду, что ты вернешься, как только сможешь. Не говори, когда и каким путем — так будет безопаснее.       Я напряглась от кончиков пальцев и до позвоночника. Одна из девочек прижалась ко мне крепче, и я заставила себя дышать ровно, удерживая чакру в привычном ритме. Не хватало еще, чтобы дети начали волноваться. Они и так понимали: это не узушийский свиток.       До того, как мы сможем начать действовать, пройдет еще время. Но я хочу попробовать разобраться со всем этим, пока Наруто с Джирайей не вернулись в деревню. Тогда мы сможем бросить все силы на Акацуки.       Шикаку, Фугаку и Какаши — во главе расследования. Уверена, они подключат тебя, когда сочтут нужным.       Мне удалось вычислить некоторых шиноби Корня в Анбу, так что охранять тебя будет человек, которому я доверяю. И нет, не спорь. По уставу Конохи каждому Каге полагается как минимум один Анбу в охране. Радуйся, что я назначаю для тебя всего одного шиноби.       Пока это все, что тебе нужно знать. Подробно обсудим все, когда ты вернешься.       И нет, прежде чем спросишь — саке тебе нельзя. Нара Шикаку уже и так на военной тропе, не хочу попадать под горячую руку.       Береги себя, малявка.       Я тобой горжусь.       

Сенджу Цунаде, Годайме Хокаге      

      — Мендокусай… — пробормотала я себе под нос, сворачивая свиток и снова глядя на Abuelo. Губы у него дрогнули в едва заметной улыбке, но он продолжил рассказ как ни в чем не бывало.       Надо бы подшутить над ним, пока не уехала.       

***

      — Спасибо, имоутo, — сказал Наруто. Голос у него был на редкость мягким.       Я улыбнулась, глядя на его затылок, а потом обняла его. Он тихо рассмеялся, и Би-сенсей захлопал в ладоши напротив нас.       — Время делать татуировки! — с широкой ухмылкой объявил он.       — Снова? — хором сказали мы с Наруто.       Би закатил глаза, а Наруто натянул футболку обратно. Я наконец-то поставила свой Хирайшин на сенсея Би и Наруто. И уже чувствовала себя спокойнее. Если с ними что-то случится, стоит им активировать чакру — и я окажусь рядом в тот же миг.       — Эта — для всех четверых.       — Всех четверых? — переспросила я, пока Наруто безуспешно пытался влезть в свою ярко-оранжевую кофту. Я фыркнула и помогла ему, как всегда ловко.       Он повернул голову, виновато улыбнулся и почесал затылок.       — Спасибо, Кику-чан!       — Для нас и моего бро — если не поторопимся, он точно сбежит, йо!       Мы с Наруто прыснули. Би-сенсей улыбнулся, а потом потащил нас с тренировочного поля прямо к тату-салону.       — Мы и сами дойти можем! — возмутилась я, когда он закинул меня себе на плечо. — Вообще-то, я Узукаге! Ты не можешь вот так просто таскать меня на себе!       — Я твой сенсей, делаю что хочу, — отозвался Би, а Наруто ускорил шаг, лишь бы не повторить мою участь.       — Нечестно, — надулась я.       — Вот станешь сенсеем — сможешь так же развлекаться со своей командой, — сказал Би и махнул рукой, чтобы Наруто открыл дверь салона.       — Опаздываете! — прогремел Райкаге, едва мы переступили порог.       — Эй, — сказала Мабуи, положив руку ему на плечо. Он сразу же смягчился.       Я усмехнулась, но его взгляд тут же отбил желание что-либо комментировать. Нам с Наруто понадобились годы под началом Би-сенсея, чтобы эти двое наконец-то начали встречаться.       Не хотелось все испортить какой-нибудь шуткой.       — Итак, что за тату мы делаем? — Наруто подпрыгивал на месте, и Би наконец-то поставил меня на ноги. — У всех будут одинаковые, да? Это будет крутая татуировка с Гьюки и Курамой или…       — Нии-сан, — прервала я, похлопав его по плечу. — Дай сенсею договорить.       Наруто осклабился, а Райкаге хмыкнул и скрестил руки на груди.       — Гвоздика, — сказал Би-сенсей.       — Да ну, — плечи Наруто поникли, а я закатила глаза.       — Ты ведь знаешь, что она означает, Наруто. С Ино-чан ты много времени провел, — напомнила я.       — Мы с братом выберем по одной для вас, а вы по одной для нас, — объяснил сенсей, беря из рук мастера альбом с эскизами.       — Ох! Я идиот! — Наруто хлопнул себя по лбу, а я прикрыла рот рукой, чтобы не выдать улыбку. — Это так трогательно, сенсей! Подождите… вы нас считаете семьей? — воскликнул он с мокрыми глазами.       Я едва удержалась от смеха, когда он подпрыгнул и повис на Райкаге с объятиями. Громкий, обреченный вздох уважаемого Каге — самое смешное, что я слышала за последние месяцы.       Я спрятала лицо у плеча сенсея, стараясь не расхохотаться вслух.       — Спасибо, сенсей.       — Не стоит благодарить за то, что мы семья, — мягко ответил он. — Просто в этот раз, когда будешь покидать деревню, не впутывай меня в свой прощальный розыгрыш.       — Ничего не обещаю, — сказала я, улыбаясь ему снизу вверх.       Он вздохнул — в точности как его брат минутой ранее.       — Дай сюда эту чертову книжку, и покончим с этим, — пробурчал Эй, вырывая альбом из рук сенсея. Он начал листать страницы, а Наруто повис у него на руке.       Могу только представить, что было бы, если бы мы росли с отцом-Хокаге. Наруто начал бы приставать ко всем еще с трех лет.       — Вот эту — младшей засранке, — указал Эй на один из рисунков, и тату-мастер рядом с ним кивнул.       — Ну что, Узукаге-сама, начнем, пока остальные выбирают? — сказал невысокий мастер и повел меня к одному из кресел.       Я устроилась поудобнее.       — Где будем бить? — спросил он, показывая эскиз. Простая розовая гвоздика с темно-зеленым стеблем.       — Наверное, на ноге? Чтобы стебель начинался у самой щиколотки?       — Будет больно, — сказал он, глянув на меня поверх очков.       — Серьезно? — парировала я, и он усмехнулся.       Я уже скучаю по этому месту.       

***

      — Чего хмуришься, camarón? — спросил Акихико, садясь рядом.       В Маленьком Узу был один жилой дом, почти в точности копировавший здание из Узушио. Каждый раз, когда мне нужно было о чем-то подумать, я приходила именно туда.       — Я думал, ты сейчас будешь носиться как угорелая, собирая вещи, — он бодро толкнул меня плечом.       Я опустила глаза и заметила в его руке большую чашку с горячим напитком. Улыбнулась.       — Café con leche?       — Только лучшее для моей любимой camarón, — он посмотрел на меня с улыбкой, а я надула губы.       — Я уже не маленькая, между прочим.       — Для меня ты всегда будешь той самой крошкой-camarón, которая отчаянно пыталась выкарабкаться из сети, — в его голосе звучала теплая нежность, и я положила голову ему на плечо.       — Мне страшно, — прошептала я наконец.       — Мне тоже, — тихо признался он.       Слезы подступили к глазам, и я заставила себя отпить глоток кофе. Но стоило теплой жидкости коснуться горла — вырвался сдавленный всхлип.       — О, Кику-чан… — сказал он, усаживая меня к себе на колени. — Тебе не обязательно уезжать.       — О-обязательно…       — Почему?       — Я д-должна защитить Наруто. Коноха никогда его не отпустит.       — А ты, mija? — спросил он мягко. — Что было бы, если бы тебя не оказалось рядом с Айми? Если бы ты не возродила Узу, призывы не ушли бы искать остальных. Кику-чан, это ты нас всех снова собрала. Ты заслуживаешь того счастья, которое принесла другим.       — Если я останусь… он нас найдет.       — Кику-чан…       — Н-нет, — покачала я головой. — Я должна нас защитить. Защитить людей Узу. Я не смогу этого сделать, пока Данзо плетет свои интриги из тени.       — Кикуко…       — Я не могу позволить Конохе разбираться с ним. Пока жив Данзо, никто не в безопасности, а Коноха всегда славилась тем, что покрывает таких, как он…       — Ты не должна справляться с этим одна, — сказал он тихо. — И никто не должен ожидать, что ты справишься.       — Я не могу позволить кому-то из Узу сражаться. Я знаю, что люди тренируются, но…       — Кику-чан, дыши, — мягко велел он.       Мне с трудом удавалось его слушаться. Я не чувствовала себя настолько потерянной с самых первых месяцев в Узу. Терпеть не могла это ощущение.       — Хорошо. А теперь, прежде чем ты пойдешь и устроишь какую-нибудь безумную выходку, ты позовешь подмогу. Не из Узу. — Он поднял ладонь, останавливая мои возражения. — Я с самой первой недели после твоего отъезда работаю с Даруи. Мы с другими ребятами тренировались. Мы будем готовы. И ты нас позовешь.       — Но…       — Ответственность за волю Узушиогакуре лежит на всех нас, Узумаки Кикуко. А твоя задача как Узукаге — эту волю поддерживать и развивать.       — Я не смогу это сделать, если вы умрете!       — И ты не сможешь никого защитить, если погибнешь сама!       Я подняла взгляд и увидела в глазах Акихико тот же страх и ту же злость, что ощущала внутри.       — Прости… — прошептала я, снова уткнувшись лбом ему в грудь.       — Твой кофе стынет, — заметил он.       — Я чувствую стабилизирующую печать, которую ты на него наложил, pendejo, — пробурчала я.       Акихико расхохотался. У меня опустились плечи — я поняла, что проиграла этот спор, а он, конечно, знал, что победил.       — Ладно, а зачем ты вообще позвала меня сюда?       — Если ты не против…       — У-у, собираешься подложить Райкаге свинью перед отъездом?       — Нет, — наконец я рассмеялась. — Я хотела бы наложить на тебя свою печать Хирайшина.       — В смысле перманентную? — уточнил он, и я кивнула. — Конечно, можешь, — ответил он без колебаний.       — Спасибо, — сказала я, доставая из одного из своих свитков чернила и кисть.       — Нет, это тебе спасибо, camarón-сама.       От нахлынувшего смеха у меня через нос выскочил кофе и обжег все на своем пути.       Но это стоило боли.       

***

      — Такое чувство, будто все нереально, да? — прошептала Ичика, прикасаясь ко мне.       Я наконец-то вернулась в Узу… только чтобы снова уйти.       — Да, — выдохнула я, осторожно вытаскивая траурное покрывало, которое сшила для Минору. Руки сильно дрожали. — Может, мне стоит… — я замерла, глядя на ткань в руках. — Может, стоит отдать это…       — Они предназначены для семьи, Кикуко, — сказала Ичика, и я медленно убрала покрывало в свиток.       — Я именно это и говорила, даттэбанэ.       — Ты и есть семья, — отчеканила Ичика. Ее слова тут же перенесли меня в ту самую ночь на лесной поляне.       — Посмотри на меня, Кику-чан, — сказал Минору.       Я с трудом заставила себя отвести взгляд от крови и посмотреть на него сквозь слезы. Через браслет чувствовала, как сенсей и Рейджи в панике мчатся к нам.       — Я люблю тебя, имоутo. Не вини себя за это.       — Я тоже тебя люблю, Минору-нии…       — Минору, — сказал сенсей, его голос был полон тревоги.       — Эй, сенсей, — произнес Минору спокойно. Никто из нас не мог ничего сказать. — Я вас всех люблю. Спасибо, что стали моей семьей.       — За это не благодарят, глупый, — сказала я ему.       Он хрипло рассмеялся и еще немного поговорил с сенсеем и Рейджи. Но я уже ничего не слышала — в ушах шумело, а его чакра начинала угасать.       Некогда сильное биение его чакры о мое запястье стало ослабевать, и Минору начал все больше опираться на меня. Я слышала, как его дыхание замедлялось, сенсей же шептал Минору слова утешения. Когда я ощутила фирменную улыбку Минору на своей шее, у меня в горле образовался ком.        — Я всегда буду с тобой, глупышка…       Но вместо того чтобы ощутить, как чакра Минору исчезает, я вдруг почувствовала резкий, беспокойный выброс от Рейджи. Его чакра билась в моем запястье хаотично, с надрывом. Что с ним? Все эти годы я ощущала его чакру, но никогда так громко. Он в опасности?       — Дыши, Кикуко, — прошептала Ичика.       — Но Рейджи…       — Это та самая чакра, которую ты чувствуешь через браслет?       Я кивнула, прижавшись к ней. Как я оказалась на земле?       — Он переживает за тебя. Это код Конохи, ты же знаешь, — мягко сказала Ичика.       — Что? — я сосредоточилась на колебаниях чакры. Они усиливались, затихали… и я поняла, что это один из тактильных кодов, которые мы использовали в Конохе.       «Узумаки Кикуко, если ты не ответишь, я сам тебя домой притащу».       — О, — выдохнула я. — О!..       — Прости! — я быстро послала импульс чакры в ответ.       «Кику-чан, — почти слышно вздохнул он. — Ты явно не в порядке».       — Я знаю. Просто… я скучаю по Минору.       Наступила тишина.       «Мы тоже», — откликнулась чакра сенсея.       Мы никогда раньше не использовали браслеты вот так. Я могла ощущать сильные эмоции, проверять, все ли в порядке, но мы никогда по-настоящему не общались.       Они всегда были слишком далеко.       «Мы тоже скучали», — чакра Рейджи словно приблизилась ко мне.       «Вот почему тебе стоит подойти к барьеру и впустить нас», — закончил сенсей.       — К барьеру? — переспросила я как раз в тот момент, когда Кайри приземлилась мне на плечо.       — У границы Абураме и Хьюга, — сказала она. — Они не из Корня, и океан их пропустил.       — Не может быть, — прошептала я, убирая свиток в карман.       — Кику! Ты слышала? Рейджи и Ода здесь! — заорал Харуто, влетая во двор.       — Это твои товарищи по команде? — уточнила Кайри.       Я медленно кивнула.       — Ты не пойдешь их встретить? — спросила Ичика.       — Да я же вся никакая! — воскликнула я, вскакивая.       — Если они твои товарищи, то значит, к такому привыкли, — фыркнула Кайри, а Харуто разразился хохотом.       — Идем же, Кику-чан! Они волнуются!       — Уже бегу!       — Я полечу, — сухо заявила Кайри, быстро спрыгивая с плеча.       Я хихикнула, глянув вниз на Ичику, которая уже рванула вперед.       Им совсем не нравится, что я научилась Хирайшину. Я закрыла глаза и нащупала печать на дереве — там, где Рен впервые вышел из леса ко мне. Все пространство сдвинулось… и, открыв глаза, я увидела их между деревьями.       Глаза сенсея сразу нашли меня, и он заулыбался.       «Да ладно!» — прочитала я по губам и рассмеялась, выскочив из леса. Стоило мне коснуться рукой барьера, как он тут же поднялся, и я оказалась зажатой между Рейджи и сенсеем.       — Ты это сделала! — воскликнул сенсей, в его голосе слышалась гордость. — Какаши теперь мне столько бабла должен, черт подери!       — Ты правда освоила Хирайшин? — спросил Рейджи, в то время как его кикай начали ползать по моим рукам. Одна из них с характерной чакрой подлетела и села мне на нос.       — Хикари, — укоризненно сказал Рейджи. От нее пошел веселый импульс, а затем она вернулась к нему. — Я прошу прощения…       — Не стоит, мне не мешают твои кикайчу.       — Мы хотели спросить… не хочешь пообедать вместе? — выглянул Минору из-за плеча Рейджи. Я улыбнулась им обоим. Они не оставили меня одну.       — Хикари! — завизжала я, чувствуя, как ее чакра счастливо гудит у меня на носу.       — Кику… — простонал Рейджи, а я всхлипнула.       — Прости… Но да, правда.       — Я так горжусь тобой, — он крепче прижал меня к себе, и мне стоило огромных усилий не разрыдаться.       — Не верится, что ты уже джоунин, даттэбанэ!       — Похоже, у Хокаге-сама тоже есть планы на твое повышение, — сказал Рейджи.       — Это же столько бумажной волокиты, — надулась я, отстраняясь от него после долгих объятий.       — Эй, Кику-чан, ты кое-что забыла! — раздался визгливый голос Харуто.       И, когда мне на лицо упал кусок ткани, я выругалась на языке Узу. Ребята ахнули от неожиданности.       — Они превратили это в игру, — наконец пробормотала я. — Причем в самые неподходящие моменты!       — Перед праздником было как раз подходящее время, — отозвалась Кайри, приземляясь мне на плечо. — Ты уже была в мантии.       — А заседания совета? Тренировки? На прошлой неделе, когда мы провожали Айми и Чиё домой?       — Узукаге полагается носить шляпу на встречах с советом старейшин, драться ты в ней тоже должна уметь, а принимать новых Узумаки в этот мир вообще-то входит в твои должностные обязанности, — невозмутимо произнесла Кайри и принялась чистить перья.       — Принимать новых Узумаки… Кикуко, ты что, ребенка родила?! — ахнул сенсей.       — Нет, сенсей! — взвизгнула я, закрывая лицо руками.       — Слава Ками, — выдохнул Рейджи, приложив ладонь к груди. — А то Мики с Хидеко нас бы прикончили, если бы ты ушла в отставку, так и не став их сенсеем.       — Они хотят, чтобы я была их сенсеем?       — Кикуко, они так разыграли Анбу на их базе, что тем снова пришлось передислоцироваться, — сказал сенсей. Голос у него был усталый, но улыбка на лице все выдавала.       — И сколько на этот раз ты заработал?       — Их до сих пор не поймали, — ухмыльнулся Рейджи. — Пошли по стопам старшей сестры.       — Я им никогда не рассказывала…       — Думаешь, Рейджи молчал в тряпочку? — поддел сенсей, и у меня дернулся уголок губ. Он выглядел таким счастливым — прямо как тогда, когда понял, что выиграл пари на нас с Наруто.       — Ну, по крайней мере, я выиграл пари, — усмехнулся он.       Я попыталась приподняться на локтях, и Минору с Рейджи тут же пришли на помощь, усаживая меня поудобнее. Минору встал за спиной, чтобы поддержать.       — Спасибо, — прошептала я, и только тогда подняла взгляд на сенсея. Лицо и волосы у него были мокрые — значит, смыл с себя блестки.       — Мы добыли все колокольчики, сенсей, — ответил Рейджи на его реплику.       — О, я знаю. Вы трое так хорошо сработались, что мне пришлось позволить вам забрать их.       — Вы позволили нам забрать их? — пискнул Минору.       — Конечно, — с улыбкой ответил сенсей. Совершенно неутешительно.       — Тогда что за пари вы выиграли? — поинтересовался Минору, аккуратно пряча выбившуюся из моей косы прядь под заколку. Я невольно улыбнулась — так тепло стало на душе.       — В деревне нашлась одна загадочная команда, сумевшая проникнуть на одну из самых охраняемых баз, — сказал сенсей, и у меня в животе все сжалось. Он стал улыбаться еще шире.       — Что? — глухо произнес Рейджи.       — Да, они умудрились выкрасить все стены в розовый, в том числе и холодильник, если я ничего не путаю, — фыркнул Минору у меня за спиной. — А еще любой, кто заходил внутрь, получал огромные кроличьи зубы.       — Что? — повторил Рейджи, и сенсей засиял еще ярче. Никогда не думала, что Хьюга могут так улыбаться — и он выглядел таким молодым.       — Но самым неприятным моментом этой выходки был эффект от окраски всей одежды — все стало розовым и осыпалось блестками, пока сохло.       Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться.       — Это была одна из самых защищенных баз Конохи, — сухо отметил Рейджи.       — Именно. Тогда мы и решили заключить пари, кто мог такое провернуть, — пожал плечами сенсей, усаживаясь напротив нас. — Многие подумали, что это Джирайя из Троицы — в кроватях прятались жабы.       Минору разразился смехом.       — Но это был не он? — с любопытством спросил Рейджи.       — Нет. Хотя, когда нашли его печать увеличения тела — именно она и дала тот эффект с зубами, — ставки на него выросли.       — Но вы же только что сказали, что выиграли пари, — напомнил Минору. — На кого же вы поставили?       — На Узумаки Наруто и Узумаки Кикуко.       — Кику-чан? — изумился Рейджи, и я моргнула.       — Прости, просто… вспомнила… — Я снова оказалась в его объятиях, и расслабилась, прижавшись щекой к его плечу. — Я так соскучилась.       — Я тоже, — прошептал он. — Но теперь мы снова вместе.       — Вместе, — у меня дрогнул голос, и я спряталась в его плече.       — Ну что, Кику-чан, теперь, когда парни здесь, можно доесть всё, что осталось, перед возвращением в Коноху, — донесся до меня теплый голос Ичики.       — Тебе просто стейк от Abuelo не дает покоя, — пробормотала я, чувствуя, как наваливается усталость за все последние недели.       Чьи-то руки подхватили меня: одна за спину, другая — под колени. Я вцепилась в плечи Рейджи, который теперь нес меня на руках.       — Тебе надо поесть, — сказал он с такой заботой, что только вздохни — и он начнет квохтать, как наседка.       Я наконец расслабилась у него на груди, а сенсей пошел рядом.       — Я ем, между прочим. По меркам Узумаки у меня нормальный вес, знаешь ли.       — Тогда почему такая слабая? — спросил сенсей.       — Устала. Эти недели… все навалилось, — честно призналась я.       — Давай задержимся здесь на пару дней, прежде чем выдвигаться. Хокаге сама сказала, что не хочет знать наш маршрут и дату возвращения. Так что время у нас есть.       — Я скучала, сенсей, — прошептала, почувствовав, как шляпу Узукаге снимают с моей головы и кладут мне за спину.       — А я по тебе, Узукаге-сама, — ухмыльнулся он, и я показала ему язык.       — Ты — Узукаге, а Наруто станет Хокаге… и мир точно накроется медным тазом, — вздохнул Рейджи, когда мы подошли к воротам.       — Или я наконец смогу уйти на пенсию, — сказал сенсей с такой легкостью в голосе, что у меня сжалось сердце.       — Ага, сейчас. Я заставлю Наруто придумать тебе самую занудную работу в деревне, — пробормотала я, и слова уже начали сливаться в одно целое.       Я уснула у Рейджи на руках — под их тихий, теплый и родной смех.