Последняя принцесса Водоворота

      — Привет, мелкая, — улыбнулся Генма, не вынимая сенбон изо рта, когда я подошла к башне Хокаге.       — Привет, старик, — я подняла на него глаза с ухмылкой, и он тяжело застонал.       — А я-то думал, ты за это время хоть каплю уважения усвоишь.       — Думал, — фыркнула я, легонько стукнув его плечом. — Вообще-то мне говорили, что старших нужно уважать.       Генма ткнул меня в бок — я вздрогнула и отшатнулась. В ответ ударила его по руке. Он только рассмеялся и обнял меня за плечи, ведя внутрь башни.       Мы едва успели переступить порог кабинета Хокаге…       И он снова ткнул меня в бок.       — А-А-А! — заорала я на всю комнату.       Все головы тут же повернулись в мою сторону, а Цунаде громко выдохнула с таким выражением, будто вот-вот заорет сама. Но я уже с размаху швырнула Генму через кабинет — прямиком в смеющегося Шисуи. Цунаде хмыкнула. А потом прыснула со смеху и начала выгонять остальных из комнаты.       Юная команда генинов поспешно выскользнула прочь как раз в тот момент, когда Генма снова подбежал ко мне, сгреб меня и засунул голову под свою руку. Он дождался, пока из кабинета выйдут старейшины, прежде чем заговорить:       — Ты доведешь меня до седины, Кику-чан.       — Уверен, что у тебя её еще нет, старичок?       — Кику-чан, — подал голос Шикаку, потирая переносицу.       — Это не я!       — Аргумент не работает, если я своими глазами видел, как ты это сделала, — сказал он, и Генма наконец-то выпустил меня из захвата.       — Вы вообще шуток не понимаете, — надулась я, а Шикаку только похлопал меня по плечу.       — Ладно, я пошел. Постарайся не взорвать ничего во время экзамена.       — Экзамена?       — Ну да, по фууиндзюцу, — ответила Цунаде с хитрым прищуром из-за стола.       — Ты мне только вчера про него рассказывала, — сказала я с каменным лицом.       — Вообще-то я должна была его тебе вчера и устроить, но решила быть доброй, — в ее янтарных глазах плясали озорные искорки, и с меня как будто спала напряженность.       — То есть ты просто не успела собрать со всех ставки, вот и отложила?       — Прямо в яблочко.       — Подожди, значит… — Я обернулась в поисках Шикаку, но он уже испарился. — Ох, если он не выиграет, Ёшино его просто прикончит.       — Ну так тем более работай быстро, — усмехнулась Цунаде, откидываясь на спинку кресла. — Шизуне отведет тебя в зал. Удачи, мелкая.       — Спасибо, — сказала я, разворачиваясь.       — И, Кику-чан…       Я остановилась и обернулась к Цунаде через плечо.       — Да?       Ее взгляд стал жестким. Это уже не та подшучивающая сестрица, которой она была минуту назад.       Это был взгляд закаленного в боях шиноби.       Хокаге, чья единственная цель — защитить свой народ.       — Устрой им ад.       

***

      В комнате было темно, когда я вошла.       Темные стены покрывали свитки с изящной каллиграфией.       В самом центре находились лишь стол для фууиндзюцу и один забутон. Свет исходил только от свечей, укрепленных между свитками по периметру комнаты, и еще двух — на самом столе.       У передней стены стояли пятеро: Кохару, Хомура, Данзо, Фугаку Учиха и Хиаши Хьюга. В тенях я чувствовала присутствие нескольких Анбу. Шизуне, до этого стоявшая рядом со мной, шагнула вперед и присоединилась к остальным.       — Назовите ваше полное имя, — произнес Хомура в тот момент, когда за моей спиной тихо закрыл дверь Анбу.       — Узумаки Кикуко.       — Вы можете занять место за столом, Узумаки-сан, — сказал он.       Я подчинилась и села. Ноги скрестила, спину выпрямила.       — В экзаменационной комнате действуют определенные правила, — вступила Шизуне. — Никакие посторонние материалы не допускаются, за исключением сигарет и курительных трубок.       Я извлекла из печати на запястье трубку, коробку с табаком и травами, а также зажигалку. Открыла коробку и развернула ее лицевой стороной к комиссии. Кохару подошла, внимательно осмотрела содержимое и мою трубку, кивнула и вернулась на свое место.       — Моя задача как помощника Хокаге — засекать время и фиксировать все замечания членов комиссии, — проговорила Шизуне с ободряющей улыбкой. — В комиссии — все действующие и бывшие члены Совета деревни: Утатане Кохару, Митокадо Хомура и Шимура Данзо.       Я едва заметно кивнула каждому.       — Также в комиссии — начальник полиции Учиха Фугаку и глава клана Хьюга — Хиаши Хьюга, — добавила она.       Этим двоим я поклонилась чуть глубже. Кохару слегка склонила голову, но старейшины промолчали.       Разумеется, ни одного мастера по фууиндзюцу здесь не было.       — Представители Совета деревни будут проводить экзамен, — продолжила Шизуне, — Учиха-доно и Хьюга-доно будут его наблюдать. По традиции экзамен должен вести мастер фууиндзюцу, но, к сожалению, Джирайя-сама сейчас вне деревни и занят обучением.       Я лишь слегка кивнула в знак понимания.       Безопасность Наруто была для меня важнее, чем признание от Конохи в статусе мастера печатей.       — До начала экзамена у комиссии есть вопросы?       — Есть ли на вас печати? — первым заговорил Данзо.       — По клановому праву я не обязана на это отвечать, — спокойно ответила я. Хомура открыл было рот, но я опередила его: — Все мои печати скрыты одеждой или повязкой. Кроме одной. — Я подняла левую руку, показывая печать на внутренней стороне ладони. Цунаде велела не надевать перчатки, чтобы потом не пришлось оправдываться в жульничестве.       Единственным, кого печать не впечатлила, оказался Данзо.       — Это стихийная печать, привязанная к стихии земли. На результаты теста она не повлияет.       — Когда вы ее создали? — спросила Кохару, нахмурившись. И… она, кажется, действительно волновалась?       — Когда мне было тринадцать.       — Вырезать печати на теле — это варварство, — процедил Хомура.       Я только приподняла бровь:       — Но ведь я жива.       Хомура чуть склонил голову и кивнул.       — Еще вопросы? — спросила Шизуне.       Никто из членов комиссии не отозвался.       — Вопросы с вашей стороны, Узумаки-сан?       — Нет, спасибо, Шизуне-сан, — я тепло улыбнулась ей.       — Конечно, — ответила она с улыбкой. — Тогда я передаю слово Совету и отхожу в сторону. — Она уселась на полу у стены.       Повисла короткая пауза. Затем вперед шагнула Кохару.       — Этот экзамен был разработан Йондайме Хокаге для проверки и оценки будущих мастеров по фууиндзюцу в деревне Скрытого Листа.       — С каждым уровнем сложность будет расти. Если в какой-то момент вы почувствуете, что не справляетесь, обязаны немедленно сообщить об этом комиссии, — продолжил Хомура.       — Первый уровень проверяет знание основ фууиндзюцу, второй — теоретических школ, — сказал Данзо.       — Третий уровень — определение различных видов печатей, четвертый — поиск и исправление ошибок в массивах, — произнесла Кохару.       — Пятый завершает теоретическую часть и проверяет знание расположения печатей, — Хомура сделал паузу, и я кивнула. — Об оставшихся уровнях мы сообщим, если вы пройдете первые пять.       Если.       Я взорву к чертям их башню из слоновой кости.       — Вы понимаете? — спросил Данзо.       — Да.       — Не открывайте свиток, пока мы не дадим команду, — сказала Кохару, подходя ближе.       Я кивнула.       Она положила свиток на центр стола, затем коснулась рукой печати сбоку. Щелк — и из панели выдвинулся отсек с чернилами и кистями.       Кохару вернулась к остальным и перевела взгляд на Шизуне. Та кивнула. Я повернулась обратно к Кохару.       — Можешь начинать, — сказала Кохару.       Я аккуратно развернула свиток.       В нем была всего одна строка.       Назовите три правила фууиндзюцу.       На мгновение я перестала видеть темную комнату — перед глазами всплыло мое жилье в ту самую ночь после первого дня в Академии. Джирайя сидел рядом, я распаковывала подарки, а он тут же начал меня допрашивать о правилах фууиндзюцу.       — В свитке еще есть схема, как в Узу раньше устраивали рабочие столы для детей, — сказал Джирайя, указывая на рисунок. — Я уже наложил запечатывающие печати на полку, можешь сразу разложить всё по местам. Правило номер два для спеца по фууиндзюцу?..       — Всегда относись к рабочему месту с уважением.       — А правило номер один?       — Колодец мастера по фууиндзюцу не должен пересыхать, — пробормотала я, теребя край свитка. — Даже если у меня вдруг закончатся чернила, я все равно должна найти, чем чертить печати. Хоть кровью, даттэбанэ!       — Хорошая работа, головастик, — Джирайя потрепал меня по голове. Я даже не стала отмахиваться. В голосе у него слышалась боль.       Кажется, теперь я понимаю его боль куда лучше.       Последнее правило я вписала без труда — особенно с учетом того, что крупнейший его нарушитель уставился на меня своими как минимум десятью глазами.       Использовать фууиндзюцу только во благо.       — Готово, — сказала я и положила перо. Заметила, как Шизуне останавливает секундомер и записывает результат.       Подошел Данзо, взял свиток со стола, бегло пробежался по ответам и передал его дальше по цепочке.       Кохару донесла его до Шизуне, та запечатала свиток в другой свиток.       Вперед вышел Хомура.       — Можешь начинать, — произнес он.       Я аккуратно развернула новый свиток и быстро прошлась по первым вопросам. Задержалась только на пятом.       Какие из следующих типов печатей не существуют?       а) Гендзюцу;       б) Кендзюцу;       в) Изменяющая память;       г) Искажающая слух.       Я фыркнула и обвела третий вариант. Помню, как мы с Наруто впервые хвастались своими знаниями по фууиндзюцу еще в Академии.       — А еще можно было бы сделать печать, чтобы стереть память, да? — спросил он тогда.       — Ну, теоретически — да. Но конкретно печати, которая просто стирает память, пока еще нет.       — А, точно, — Наруто почесал щеку. — Зато у некоторых других печатей, вроде тех ударных, что ты в свитке Узумаки Кушины на прошлой неделе смотрела, бывают побочные эффекты. Типа человек потом не помнит последние пару минут.       — Ну да. Если бы можно было убрать только усыпляющий эффект, а потерю памяти оставить, то получилась бы идеальная штука для допросов — и никто не догадается, — задумчиво сказала я, отложив перо и посмотрев на Наруто. Подперев щеку рукой, продолжила: — Только надо проследить, чтобы память не стерлась слишком сильно. А то еще забудет как раз то, что тебе от него нужно… — Я скривилась от одной мысли о том, сколько возни с такой печатью. — И еще...       — Достаточно! — выкрикнул сенсей из-за учительского стола. — Идем дальше.       Я ответила еще на пару вопросов и отложила перо.       — Готово.       В этот раз снова вышел Данзо. Он, Хомура и Кохару сгруппировались над свитком, переглянулись и кивнули. Данзо бросил взгляд на Хиаши и Фугаку — оба еле заметно кивнули в ответ.       Интересно, как я вообще могла бы схитрить на такой части экзамена?       Кохару унесла свиток Шизуне, и та снова его запечатала.       Теперь вперед вышел Данзо.       — Можешь начинать, — сказал он.       Я раскрыла свиток, сдерживая дрожь в пальцах. Только бы он больше никогда ко мне не приближался.       Определите типы печатей, представленные ниже.       На свитке было пять печатей.       Первая — проще некуда, обычная запечатывающая.       — Ты хочешь, чтобы я нашла одну-единственную запечатывающую печать?! — взвизгнула я. Кайри недовольно взъерошила перья. — Этот остров сплошь увешан печатями, о половине я впервые слышу! Такое ощущение, что каждая из них выполняет по десять функций сразу!       — В большинстве случаев так и есть, — ответила Кайри, наконец-то соизволив взглянуть на меня сверху вниз. — Но ты должна помнить азы. Всегда. Без прочного фундамента все остальное рухнет.       — Ага, конечно, просто ты хочешь спихнуть меня куда подальше, пока Ичика занята со своими львятами, — буркнула я, опуская взгляд на список печатей, которые предстояло найти.       В ответ раздался только шум крыльев — Кайри уже улетала.       Вторая печать — взрывная.       — Твою ж... Кайри! — рявкнула я, отпрыгивая в сторону.       Она молниеносно пронеслась мимо и налепила взрывную печать на спину агента Корня, которого я только что отшвырнула ногой. Когда печать сработала, я даже не моргнула.       Морщась от вида того, что осталось, я почувствовала, как Кайри снова опустилась мне на плечо.       — Я же исправила ее в прошлый раз.       — Ты уже близко, mija, — произнесла Кайри.       Я вздохнула, оперлась руками о колени и заставила себя выпрямиться.       — Назад к основам, да, Кайри?       Она щелкнула клювом, будто соглашаясь.       Третья — иллюзорная печать, гендзюцу.       — Хм, — пробормотала я, глядя на происходящее перед собой. — Быть Калавера — это круто.       — О, еще бы, — буркнула Кайри с ветки надо мной.       — Честно, не понимаю, чего я раньше сторонилась гендзюцу-печатей. Они же потрясающие. Сидишь себе, даже с уродами не общаешься.       — Тебе бы, может, уже закончить спектакль?       — Ну да, в дневниках ведь писали, что долго не держится, — буркнула я и нырнула под купол, натянутый моими же цепями.       Идзанами-сама смеялась, кажется, целую вечность, прежде чем отпустила меня обратно в мир живых.       Четвертая — атакующая печать.       Похожа на смесь взрывной и запечатывающей. Я положила руку на нее, чтобы проверить содержимое, и фыркнула, когда пришлось скорректировать ответ. Атакующая печать с ядом: внутри — сотни отравленных сенбонов.       — Вот честно, не понимаю, зачем тебе так уперлись сенбоны с ядом, — сказала Аи, заглянув в мою печать.       — Но она же правильная?       — Да, mija, — подтвердила Кайри, глядя на печать сверху.       — Генма-ниисан использует сенбоны. Он может отражать кунаи, просто выплевывая сенбон изо рта!       — Надо будет попробовать... — пробормотала Аи.       — Даже не вздумай!       — Представь, какие слухи поползут по Конохе, — фыркнула Кайри.       Я взвизгнула и смахнула ее с плеча. Та расхохоталась и улетела.       — Она, между прочим, права. За тобой выстроится очередь из женихов, Кику-чан.       — Ну пусть стоят. Подальше от меня, — фыркнула я.       Аи усмехнулась и подтолкнула ко мне еще одну книгу.       — Пора переходить к парализующим печатям.       Последняя печать — самая простая. Печать ветра.       — Да ладно тебе, не все так ужасно! — заорала я сквозь рев ветра.       — Узумаки Кикуко! — взвизгнул Рейджи.       Я влила в печать еще больше чакры — и его почти сдуло за борт.       Сенсей, повисший над краем лодки, сдавленно застонал и со всей душой опорожнил желудок.       Кайри захохотала. Чакра Хикари буквально щекотала мне кожу от веселья.       — Ах, как же я скучала по заданиям нашей Двадцатой команды, — я откинулась назад, но Рейджи тут же попытался вышвырнуть меня за борт ногой. Удержавшись, я злобно на него зыркнула.       Подсунув под себя закрепляющую печать, я влила в ветер еще больше чакры.       Оно того стоило — пусть одежда и промокла насквозь, но Рейджи выругался так, что аж чайки вздрогнули.       Я снова отложила перо.       — Готово! — сказала я вслух.       Мне было плевать, о чем там шепчутся между собой на трибуне. Я сосредоточилась на дыхании. Главное — не волноваться из-за того, что браслет не на запястье.       Первый раз с тех пор, как сенсей мне его подарил, я его не носила. Я знала, что он у Шизуне в кармане. Знала, что он в безопасности. Но без него — все равно как без части себя.       — Можешь начинать, — сказала Кохару, вырывая меня из раздумий.       Я развернула свиток и достала второе перо с чернильницей, увидев задание.       Найдите и исправьте ошибки в приведенных ниже печатях.       С первыми тремя я справилась быстро — одним пером помечала ошибки, другим тут же перерисовывала правильные версии. Но на четвертой запнулась.       Это была печать хранения. Символы на массивах не зеркалили противоположную сторону, из-за чего все, что пытались положить внутрь, немедленно вылетало обратно. Я быстро пометила ошибку и начала рисовать исправленный вариант рядом.       — Осторожнее…       — Только не начинай! — Она явно старалась не разрыдаться. — Я потомок Узушиогакуре и даже простую печать хранения нормально начертить не могу! — Нижняя губа у нее дрожала. — Не понимаю, зачем ты вообще со мной возишься. Остальные давно уже махнули рукой, — последнюю фразу она прошептала едва слышно.       По ее щекам, цвета темного шоколада, покатились крупные слезы, и мне показалось, будто в живот врезались Расенганом.       — Знаешь, я тоже говорила что-то подобное Сандайме, когда он начал учить меня фууиндзюцу.       — Не ври, Узукаге-сама, — надулась она, скрестив руки на груди.       — Я тебе не Идзанами-сама, малышка. Я была обычной девчонкой в деревне, где фууиндзюцу знал только один человек — и он же был Каге. Ты очень на меня похожа.       Ученица Академии выпрямилась, глаза ее загорелись.       — Вот вырасту и заберу у тебя эту шапку, даттэбайо!       — Да забирай, хоть сейчас. Только бумажную работу заодно прихвати, — махнула я рукой.       — Химэ! — возмутилась Кайри с подоконника.       Я подмигнула девочке, когда Кайри отвернулась — и та прыснула со смеху.       Последняя печать — взрывная. Верх вроде в порядке. А вот внизу…       Отсутствует массив воспламенения.       — Химэ! Химэ!       — Привет, — я остановилась на пути к башне Райкаге, когда меня окликнул маленький ученик Академии. — Что случилось?       — Моему брату скоро дадут его первую миссию!       После того, как агентов Корня нашли на границе, Эй начал принимать потомков Узу в Академию. Почти сразу организовали боевые и охранные отряды из взрослых потомков, чтобы прикрывать деревню.       — Поздравляю, — я присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне.       Это был первый выпуск узушийцев. Приняли всего несколько человек, и каждого определили в команду с двумя кумичанами.       — Я хочу его разыграть, но блестки не взрываются! — он надулся и протянул мне свиток.       — Ну-ка, дай посмотрю. — Я быстро осмотрела печать. — Повезло тебе, это легко исправить!       Он тут же полез в сумку за пером и чернилами, а я перекинула свиток через колено.       — Чего здесь не хватает? — я указала на пустое место.       — Топлива для активации… — пробурчал он, явно повторяя что-то, что ему не раз вдалбливали. Пока он сосредоточенно исправлял ошибку, я незаметно прикрепила бусину к кончику одной из его косичек, зафиксировав ее чакрой.       — Думаешь, теперь сработает? — спросил он, подняв на меня взгляд и улыбнувшись во весь рот. Одного переднего зуба у него не хватало.       — Уверена. Только протестируй это на брате, ладно? Не на мне.       — Конечно, химэ! — Он схватил свиток и умчался, махая мне через плечо. Косичка шлепнула его по лицу, он замер, заметив бусину, потом медленно обернулся, с раскрытым ртом уставившись на меня.       — Что? Розыгрыш сам себя не сделает, — сказала я, вставая и опираясь рукой на бедро.       Он захлопнул рот и рванул к зданию администрации.       — Опаздываешь, — пробормотал Даруи, приземляясь рядом.       — Ага. Зато развращаю юное поколение, — я подмигнула.       Он усмехнулся и потащил меня к башне.       Я закончила чертить новую печать и отложила перья.       — Готово.       — Можешь продолжать, — сказал Хомура.       Я развернула следующий свиток.       Определите, правильно ли расположены печати на теле.       Передо мной — четыре анатомических схемы. Две мужских, спереди и сзади, и две женских — тоже с двух сторон.       Ошибки на мужских телах видны сразу. Печать хранения за коленом и печать ветра на плече.       На первой женской фигуре — печать ветра на бедре тоже бросается в глаза. А последняя — вообще классика. Я и сама однажды набила шишек, прежде чем поняла, насколько это дурацкое место.       Печать хранения — на спине.       — Но это явно не твой основной меч, — заметил Кисаме, скрещивая руки.       Я вздохнула и потянулась за спину. Ощупала печать, пока не почувствовала рукоять Рюдзина. Я крепко ее сжала и вытащила меч.       Бровь у Кисаме поползла вверх.       — Ты не сможешь достать его с рюкзаком на спине.       — Я обычно не ношу рюкзак, у меня ж печати, забыл?       — Все же лучше носи рюкзак — чтобы никто не знал, где у тебя печати, дурочка.       — А ты думал, чем я занималась до того, как ты меня нашел, даттэбанэ?       Кисаме присел и взглянул мне в глаза.       — Ты не смогла достать меч в том бою. Такая печать сгодится для танто, как запасного оружия. Но твоему главному клинку нужно место получше. Это же видно, что ты с ним на ты.       — Но я так долго над ней работала!       — Сделай еще одну, — пожал плечами Кисаме. — Во второй раз должно быть проще.       — У меня на теле уже есть три перманентные печати, а мне всего тринадцать!       — Для Узумаки это нормально, соплячка.       Я моргнула, глядя на схемы, потом отложила перо.       — Готово.       Члены совета переглянулись, потом посмотрели на Фугаку и Хиаши, проверяя, не списывала ли я. Те подтвердили: все по-честному. Свиток передали Шизуне.       Когда все члены совета встали передо мной, первой заговорила Кохару:       — Ты прошла пятый уровень. С этого момента ты считаешься подмастерьем в фууиндзюцу.       — Даже если провалишь следующие уровни, твой статус останется — но ты обязана будешь обучаться у мастера фууиндзюцу минимум полгода, — продолжил Хомура.       — Зная это, хочешь ли ты продолжить испытание или остановишься на текущем уровне? — спросил Шимура. — Если выберешь продолжить, перерыва не будет.       — Я готова к следующей части, — я откинулась чуть назад, устраиваясь поудобнее. — А по времени как я иду?       Уголки губ у Фугаку дернулись вверх.       — Мы не можем разглашать эту информацию, — ровно ответила Кохару.       — Ладно, все равно придется ждать до конца, чтобы выяснить, с кого больше тайяки стрясти, — я пожала плечами. Краем глаза заметила, как Шизуне хлопнула себя по лбу, а у Шимуры нервно дернулся глаз.       

Это только начало твоего падения, Данзо.

И я не могу дождаться того момента, когда ты поймешь, что именно я тебя уничтожу.