пока цветут лилии

      Я бы хотела остаться подольше, притворяться больной и далее, но не могла. Моё отсутствие во дворце почти перевалило за два месяца, и так быть не должно. Это вредит ещё больше моей репутации, от которой и без того оставались жалкие крохи.       Минхо уехал почти сразу же, не сказав мне ничего. Не то что бы я ждала от него что - либо, но он, видимо, всем своим видом хотел показать, насколько он обижен на меня, на такую неблагодарную, когда он, вот такой благородный принц из сказки, уже несколько раз спас меня. Видимо, Минхо считает, что за такое я должна за ним бегать и пылинки сдувать, а не требовать больше не трогать меня. Я действительно не сказала «спасибо», право, но я и не собиралась. Я бы сказала, если бы от меня ничего не зависело.       Он не отпускает меня, ему, видимо, нравится осознавать, что я как птица в клетке, в их королевской клетке. Что я должна быть за ним, как за каменной стеной, сидеть и внимать только его мнению. А оно состоит в том, что я должна остаться на этом свете по какой - то неизвестной мне причине. Видимо, это ещё один секрет наследного принца Минхо в его обширной коллекции тайн.       Он хочет помочь, но сам же и сбегает. Я попросила не притрагиваться ко мне ни в одном из случаях, даже если я на грани смерти… Нет, не сказала ему об этом. Господи, какая несусветная глупость с моей стороны. Но это всё равно не отменяет, что Минхо предпочёл просто избегать меня.       С тех пор, как я переступила ворота дворца королевской семьи, меня так и никто из её членов не встретил. Я уже стояла в Главном зале в ожидании хоть кого - либо, но была тишина и пустота. Будто замок был совсем неживой.       Я попросила через Хёри известить всех здесь о своём скором приезде, но никто не получил моё послание? Наверное, таким образом они открыто хотят мне дать понять, что лучше мне места, чем у себя дома, быть не может. Я зарделась от стыда. никому не нужная принцесса       Дживон боготворили. Меня же, выскочку, презирали. И так и должно быть.       Все мои вещи остались у меня в покоях, потому мы с Хёри были налегке, и вскоре я решила просто, не извещая никого о своём прибытии, проследовать к себе, но как только мы приблизились к лестнице наверх, перед нами показался король Джунхо. И никого больше.       Его лицо было фальшиво - довольным, видимо, это он устроил пустые коридоры лично для меня, дабы показать моё истинное место. Я сдержала в себе приступ злости и кивнула Хёри головой; служанка прошла вперёд, поклонилась королю и исчезла.       Минхо не был проблемой, наверное, с ним можно было бы договориться. Король представлял для меня настоящую угрозу и мне всё время казалось, что благодаря его стараниям по каким - то причинам я закончу жизнь на эшафоте. И он, вероятно, знал, что я думаю об этом.       Будто у него действительно были поводы ненавидеть меня. А может, он видит, как я слаба, и пользуется этим, дабы ещё больше чувствовать свою безмерную власть. Я была марионеткой для него, для Минхо. Той, кого они растопчут одним шагом ноги.       Я медленно присела в реверансе и старалась не смотреть на короля, на это дикое ядовитое выражение лица.       Он проворковал мне в знак приветствия: — С возвращением, моя дорогая! — Мои зубы заскрежетали в знак отвращения на такое обращение, — Надеюсь, вы с Минхо хорошо провели время в своём путешествии, жаль, что ты приболела по дороге обратно и он вернулся раньше тебя.       Его голос обернулся в противно слезливый. Значит, вот какая у нас легенда. Мы праздновали бракосочетание, катаясь по миру, но я отстала, и он здесь оказался первым. Мне хотелось сплюнуть и желательно на ноги короля, но я не могла. Лишь продолжала тупить взгляд и кротко улыбаться в ответ. — Надеюсь, твой недуг прошёл и ты сможешь посетить врача для обследования.       Он спускался ко мне, важно вышагивая по каждой ступеньке. Но какое ещё посещение врача? Дабы доказать мнимую болезнь? Или же... — Мы все всегда ждём от вас с Минхо хороших новостей.       Его голос становился твёрже, громче и ближе. Мне неприятно било по ушам его почти постоянное упоминание Минхо в предложениях. Видимо, он надавливает специально на это, дабы напоминая мне о моём текущем положении, в котором нет места Кихуну. Однако, как заботливо с его стороны.       Я увидела носки его туфель, когда он пригрозил мне зловещим голосом: — И только попробуй спать в отдельной от него спальне, иначе последнее, что ты увидишь в своей жизни – собравшаяся толпа, что пришла посмотреть на то, как низложенную принцессу повесят за измену. Я ясно выразился?       Я старалась унять в себе дрожь, но не могла, потому торопливо закивала головой, за что король похлопал меня по плечу, почти по - отечески, но я чувствовала эту власть в его руке, прямо как в Минхо когда - то, и меня сразил мороз по коже. Хорошо, что он хотя бы ничего не говорит за мою внешность, которая практически не изменилась со времени моего последнего дня пребывания здесь.       Его Величество развернулся и ушёл восвояси, я же осталась в Главном зале, боясь лишний раз пошевелиться. Этого Минхо хотел, спасая меня? Чтобы я умерла не по своей воле? Этого Кихун желал, сбегая? Оставить меня наедине с этим зверем? Я испугалась, по - настоящему за себя испугалась, и не знала, чей поддержкой могла заручиться.       Когда я пошла на поправку, я разрешила Джуни посещать меня, и она поведала мне, что Минхо говорил с ней, но она, как и предательница Хёри, встала на его сторону и не сказала мне, о чём был разговор. Я хотела узнать содержание их беседы, но она каждый раз в ответ на мои просьбы лишь качала головой, на что я безумно злилась. А потом меня почти сразу же отпускало: ведь сколько уже всего я перестала получать по первому же зову? То было в последний раз слишком давно.       Минхо вербует моих приближённых в своих шпионов, и я, честно говоря, даже не понимаю, чем он их подкупает, да ещё и так быстро. Что в нём было такого чарующего, завораживающего всех моих служанок? Я не знала. Но когда - нибудь точно узнаю.       В моей комнате всё ещё стоял осыпавшийся букет лилий от Кихуна. И та самая, что была вручена в Главном зале. Я фыркнула: он приказал её поставить в центр стола, а цветы брата рядом, но отодвинуть. Какое удивительно большое самомнение. Я вздохнула; что ещё можно было ожидать от принца, что вскоре взойдёт на трон большой и сильной страны.       На стуле лежал его плащ, ещё с тогда, и я его не вернула. Не то что бы не хотела – не могла. Словно с ним я вручаю ему и ещё что - то, что есть только у меня, а мне этого не хотелось.       Хёри сказала, что Сынджо уже ждёт меня в любое время сегодня. Что ж, мы с ним оба понимали, что король не потерпит отлагательств. Но ещё я думала о том, что доктор Ли всё - таки во дворце, когда, вроде как, Минхо сказал ему больше не появляться. Он ослушался приказа принца? Или есть что - то, чего я не знаю?       Я обречённо вздохнула. Сейчас меня больше волнует встреча с врачом, чем что - либо ещё.       Он уже ждал меня в своей каморке, приветливо улыбнувшись, когда я постучалась и вошла. Здесь стало намного чище и просторнее, но всё равно можно было с уверенностью, для чего предназначена эта комната. Небольшое ложе располагалось поодаль, в углу, уже с подготовленными покрывалами. Я сглотнула.       Наверное, как всегда, все мои эмоции были написаны у меня на лице. Сынджо ободряюще улыбнулся, своей принцессе, жене будущего короля его страны, которая боится врачей. Ужасно, надеюсь, он не скажет Минхо. — Рад снова Вас видеть, Ваше Высочество, надеюсь, Вы хорошо поживали.       Я едва сделала несколько шагов от дверей, но не решалась пройти глубже. — Приятно знать, что Вы вернулись, доктор, — обронила я, не подумав, и тут же испуганно прикрыла рот рукой. — Ох, юная леди, разве будущий король может быть столь ненадёжным? — Вздохнул Сынджо и разочарованно покачал головой.       Было видно, что он не злился, скорее, возмущался как - то по - отечески. Вот почему у них такие доверительные отношения с Минхо: наверное, он заботился о принце с самой смерти его матери, возможно, считал себя виноватым.       Я одёрнула себя, не понимая, почему задумалась об этом так глубоко.       Я нервничала, и, как мне казалось, будто бы об этом знали уже все присутствующие в замке, с ужасом представляя, как буду сама лежать в том углу в простынях, корчась от боли внутри. Сынджо проследил мой взгляд и предложил: — На всякий случай, могу предложить обезболивающее или успокаивающий чай. Или то, или другое. Вы лишь почувствуете дискомфорт, не более.       Я лишь молча кивнула в ответ и приняла все протянутые мне настойки и отвары. Перспектива того, что буду чьим - то объектом исследования, меня не радовало. Поэтому мне нужно просто пережить этот момент, не потеряв остатки своей гордости и репутации.       Пока я лежала, лишь чувствовала, что внутри будто что - то появляется и уходит почти мгновенно, и так произошло пару раз. С закрытыми глазами и почти не дыша, я боялась даже лишний раз куда - нибудь не туда шевельнуться.       Время пролетело действительно незаметно, когда Сынджо вскоре отодвинулся от меня, пройдясь влажной тряпкой по месту работы, и похлопал по ложу. Я медленно смыкала ноги, ожидая, что он скажет.       Были вещи, которые меня смущали больше всего, которые я не говорила никому. Об этом знал лишь один человек, и сейчас он слишком далеко, чтобы подтвердить мои слова. Поэтому я должна заступаться за себя сама.       Сынджо внимательно посмотрел мне в глаза, я постаралась выдержать этот взгляд, что бы он ни означал. — Про беременность и королю, и принцу, так и быть, я доложу сам, — начал он свой, было, вердикт, а моё сердце уже перестало биться, — но вот про всё остальное, естественно, только Его Высочеству, Вы скажете сами.       Легче не стало. Значит, всё действительно на моих плечах и всё зависит только от меня. Сынджо взял меня за плечо, я вздрогнула от неожиданности. — Мы встречаемся с ним в его кабинете через пару часов, думаю, он будет не против встретиться с Вами после долгой разлуки, Ваше Высочество, — он снова улыбнулся мне, я же просто молча смотрела на него, пытаясь найти ответы.       Уже принялась уходить, не поблагодарив, но ещё был вопрос, что мучал меня некоторое время. А именно, что такое со мной так продолжаться больше не может. Я остановилась в шаге в двери, но повернулась к доктору, на что он вопросительно посмотрел на меня, ведь мгновение назад полагал, как и я, что приём окончен. Я, собравшись с духом, протараторила: — Найдётся ли у Вас что - то для повышения аппетита? Может, сбор трав какой - нибудь или ещё что - то такое?       Сынджо смотрел на меня, не моргая. Видимо, не этого он не ожидал от душевнобольной, долго раздумывал, что мне ответить. Я же стояла, нервно закусывая губу и сдавленно улыбаясь, переминаясь с ноги на ногу.       Он задумчиво произнёс, потирая подбородок: — Могу только предложить Вам чаще посещать кухню. Сейчас лучше всего просто слушать своё тело и не пытаться что - то насильно вливать в него.       Но, кажется, я поняла, какое именно значение его слов было скрыто под его ухмылкой, которая вскоре, неожиданно для меня, сошла на нет. Его лицо приобрело странно задумчивое выражение, он что - то явно хотел мне сказать, потому Сынджо прочёл в моих глазах немой вопрос и вздохнул. — Я сожалею о своих сказанных ранее словах о Вас и Вашем здоровье, Ваше Высочество, — его голос был искренним.       В ответ я лишь пожала плечами и улыбнулась, но запротестовала: — Нет - нет, что Вы, Вы были совершенно правы! Я правда больна, мне нужно поскорее принять это как факт, чтобы мне стало легче. Но, думаю, как говорят в народе: спасение утопающего дело рук самого утопающего. Я должна с этим справиться сама.       Сынджо отрицательно покачал головой. — Вряд ли Вы уж так одиноки.       И я не могла понять, про кого он говорил.       Хёри предложила свою помощь в туалете сразу же после того, как я вернулась, но я всё чаще ловила себя на мысли, что не хочу принимать её. Не хочу, что бы кто - то видел, как уродливо из меня выпирают кости, и обтягивающие платья по последней моде лишь подчёркивают мою болезненную худобу.       Я тихо шла по коридорам замка, боясь, что шум от моих шагов может дойти до кабинета короля и он обязательно прибежит ко мне, дабы выдать что - то колкое. Раньше я не была в кабинете Минхо и мне, честно говоря, было интересно узнать, что там внутри.       Всю дорогу я прокручивала в голове заранее подготовленную речь, страшась его реакции. Я развею его сомнения, возможно, но поверит ли он мне? Попросит ли он Сынджо поставить свою подпись под моими словами? Мне правда было страшно, ведь по сути я не открывалась ему настолько. Но была уверена, что для него мои слова станут новостью.       Я постучалась в дверь кабинета, но мне ответил доктор, а не Минхо, отчего у меня во рту вмиг пересохло. Возможно, принц не хочет со мной разговаривать. Имеет ли он на это право? Наверное. Наверное, я уже запуталась сама в своих собственных чувствах и мыслях. Мы всё ещё не прояснили многое и продолжаем барахтаться в том же болоте.       Я тихонько вошла, стараясь всё так же не создавать шума, обернулась и, не смотря на джентльменов впереди, присела в реверансе. Они сидели передо мной вполоборота за столом принца, перестав разговаривать, когда я вошла. Мне было страшно и, я уверена, он чувствует это. Он знает это. — В принципе, это всё, что я хотел Вам сказать, Ваше Величество, — сказал Сынджо и поклонился, Минхо лишь кивнул в ответ, заметно помрачнев, увидев меня в дверях.       Мне оставалось лишь вздыхать, когда доктор подошёл ко мне, похлопал меня по плечу и скрылся за дверями. Я же всё ещё не решалась смотреть на Минхо напрямую, лишь изредка поднимая на него глаза. Послышался скрип стула: Минхо встал изо стола и подошёл к его краю посередине, опираясь двумя руками на него.       Моё сердце стучало, как бешеное. Я всё - таки в глубине души рассчитывала, что Сынджо останется и подкрепит мои слова своими результатами, но он ушёл, поручив всё дело сделать мне. — Раньше ты не выказывала уважения ко мне, — заметил он, будто пытаясь съязвить, но я не почувствовала себя уязвлённой его словами.       Я знаю, он чувствует, как во мне будто бы ломаются от сильного ветра одно за другим маленькие деревца, и они не могут пересилить, пережить эту сильную бурю. Я не решалась сделать шаг вперёд или что - либо сказать. — Посмотри на меня, — скорее мольба, чем приказ.       Его голос звучал тускло, устало. И я постаралась утопить в себе желание сделать всё, чтобы больше никогда его таким слышать.       Я медленно и нерешительно подняла глаза, чувствуя, как краснеют уши. Я ничего не сказала ему ни после кинжала, ни после ванной. Я ничего не сказала ему после того, как заняла место его любимой, и всё, что он делал всё это время – заботился обо мне, пусть и преследуя свои причины.       Я притворно чихнула, попутно стирая ловким движением выступившие непрошенные слёзы.       С чего мне начать? Сразу сказать в лоб? Поймёт ли он меня, разочаруется ли он новостями?       Я нервно сдирала кожу с ногтей и не видела, как он следит за моим каждым движением. В кабинете было чуть темно, потому я не могла увидеть каждую эмоцию на его лице. — Я не беременна, — начала я нерешительно.       Минхо в ответ усмехнулся. Наверное, я была похожа на шута, сказав такие очевидные вещи после того, как здесь только что был доктор. — Это - то я знаю, не новость.       Я сжала руки в кулаки, до боли вонзая ногти в ладони. Сейчас, я должна сказать ему сейчас, лучшего шанса больше не предоставится. Я твёрдо посмотрела на него и констатировала: — Я и не могу быть беременной. Я никогда... нет, у меня был и есть мужчина, но мы никогда не делили постель. На самом деле я просто всё ещё невинна.       Я зажмурила глаза, стараясь не смотреть на его реакцию, ведь он, как все, думал что я обыкновенная королевская шлюха, скачу по спальням братьев, а теперь даже от него получила разрешение на измену, значит, он полагал, что для этого есть весомые причины, что могу так поступить.       Его лицо слилось с тусклым освещением в комнате. Думаю, таких откровений от меня он точно не ожидал, не сегодня. Намного раньше. Я опоздала, совершенно опоздала. — Ты не говорила, — его слова были острыми, как нож. — Не спрашиваешь – не получаешь, — я лишь пожала плечами.       Внутри себя выдохнула; самый важный момент дня прошёл. К чёрту короля, пусть думает по поводу моего провала что хочет. Это было для меня на первом месте, потому я попросила: — И я хочу, что бы так продолжалось до нашего развода.       Пусть знает, что я не шлюха. Я не шлюха, я не лёгкого поведения, я не отдалась Кихуну, пусть даже мы оба знали, что можем так спасти наши отношения для общего будущего. Он не хотел торопиться, хотел всё как в сказке: предаться любви в первую брачную ночь. С тех пор я не настаивала.       Между мной и Минхо ничего не было и я с облегчением вздохнула. Пусть знает, какое он мне нанёс оскорбление, предлагая изменять ему. Даже если я замужем за другим, даже если не по любви – я не опущусь до такого уровня.       Минхо сощурился. — Вы хотя бы целовались? — Конечно же, да! — Возмутилась я, и моему возмущению не было предела, — Почему ты спрашиваешь о подобном? — Ты же сама сказала: не спрашиваешь – не получаешь, — и он, прямо как я пару мгновений назад, пожал плечами и сделал невинное выражение лица. — И ты больше никак не хочешь прокомментировать мои слова? — Поинтересовалась я и всё - таки решилась на шаг вперёд, для уверенности.       Минхо долго и молчаливо вглядывался мне в глаза. — Я удивлён, но не уверен, что что - либо ещё могу сказать на этот счёт.       Я, наконец, улыбнулась, впервые за всё сегодняшнее время пребывания в замке, чувствуя, как волнение отпускает меня в бешеном темпе, даже сердцебиение выравнялось. Он теперь знает об этом, ему достаточно знаний обо мне. Главное, что я чиста перед собой, перед своей совестью и перед нашим будущим с Кихуном. — И это верно, — согласилась я и усмехнулась, — правильно. Мы же всё ещё незнакомцы, ты же даже не замечал меня до свадьбы. Это нормально – ничего не знать друг о друге.       Наступила давящая тишина, такая, что никогда не вставала между нами. Улыбка медленно сползала с моего лица, по мере того, как взор Минхо на меня становился всё тяжелее. Я внезапно почувствовала, что его следующие слова могут ужалить меня, и довольно больно, потому сделала шаг назад, но это было бесполезно: принц сам начал устремляться ко мне, и с каждым его словом мне становилось всё тяжелее дышать. — Ты любишь булочки с клубничным джемом, чай с бергамотом, белые лилии, запах травы, покрытой росою, слияние сиреневых и розовых красок во время заката, зелёный цвет, быструю езду на лошадях, маленькие рассказы, а не толстые тома книг, поэзию, а не прозу, используешь две руки одновременно в зависимости от ситуаций, звуки скрипки, а не пианино, не любишь бегать, рисовать, не получать желаемое, несправедливость и когда тебе перечат.       Я стояла, прожжённая его монологом, когда он уже поравнялся со мной, уязвлённая и будто бы избитая. Это он мне был незнакомцем, я же для него... Была раскрытой книгой. — Я предпочёл знать что - либо о своей будущей невесте, а сделала ли ты то же самое для Кихуна?       Мы смотрели друг на друга, и в отражении его глаз я видела не себя, а лишь своё собственное поражение. Он молча поклонился мне и скрылся в дверях. Я же только чувствовала, как мои ноги от услышанного подкашиваются.       Он предпочёл не просто знать что - то – знать всё. Меня даже затошнило, ведь такого от него я точно ожидать не могла никогда и ни при каких обстоятельствах. Я не уверена, что что - либо из этого даже помнит или знает Кихун. И сказать, что мне было определённо не по себе – ничего не сказать.       Я сделала шаг назад, даже не заметив, что моё сердцебиение остановилось. Похоже, у Минхо была тёмная сторона, о которой мне узнавать совершенно не хотелось. Его слова звучали разумно, но кто знает, сколько ещё фактов обо мне он не произнёс вслух, дабы не напугать меня?       Я молча возвращалась в свои покои, стараясь не смотреть никому в глаза, даже когда со мной здоровались, ведь мне казалось, что если знает он – знают все.       В комнате меня встретили служанки в их собственном хаосе, Хёри уже ждала меня с новостями, сказав, что король приказал переносить мои вещи в спальню Минхо, а на ужин соизволить посетить королевскую столовую. Я закатила глаза: меньше всего мне хотелось видеть короля второй раз за день.       Конечно же, он не удовлетворён вестями, что принёс ему Сынджо. Возможно, он будет меня отчитывать. Даже нет, я уверена в этом, ведь это стало дурацкой привычкой: винить во всём невестку и цепляться к ней, я же не кроткая и тихая Дживон, у которой не было изъянов. Я Хёнсо, которая любит его младшего сына. Которую пришлось покорить запугиванием жизнью любимого.       Я хотела одного: перестать бояться, хотя бы не отмалчиваться в ответ. Я должна сама постоять за себя, защитить свои чувства, а не млеть перед сильными мира сего. Я же, чёрт возьми, принцесса. Мне тоже нужны сторонники и влиятельные друзья и этим стоит заняться.       На выход я снова выбрала чёрное платье, в сочетании с моей бледностью выглядела так, будто сама вот - вот отправлюсь на тот свет. В столовую я пришла не последней – Минхо, как всегда, приходилось ждать, но не так долго. Я поприветствовала короля Джунхо и королеву Даён и присела на своё место, так тихо, как только смогла.       Только успев наложить себе в тарелку кусочек рыбы, как второпях влетел Минхо в помещение, поздоровался со всеми и плюхнулся на стул рядом со мной. Я не могла скрыть, что чувствую теперь какое - то напряжение между нами, что, наверное, его чувствовали все присутствующие в столовой.       Он ничего не говорил мне и в мою сторону не смотрел, будто бы снова вернулся безразличный Минхо. Я принялась задумчиво ковыряться в тарелке, аппетита особого не было.       Король вполне дружелюбно улыбнулся и поинтересовался: — Как продвигается твой переезд?       Если Минхо и не знал, то я не прочла этого в его поведении. Казалось, что я сама узнала об этом самой последней, и для них это правильно, что я занимала такое положение при дворе.       Я отодвинула тарелку от себя и спрятала руки под столом, стараясь скрыть своё волнение. Они не должны видеть, как легко меня сломать. Волосы вырастут, я буду сильнее, я переживу это, меня будут любить.       Не знала, откуда появилось так внезапно это чувство, но мне почему - то так сильно захотелось, что бы Минхо взял меня за руку так, как тогда, на свадьбе, нежно поглаживая мои костяшки, так, будто бы ему действительно не всё равно на меня. Но он не взял меня за руку, продолжая притворяться, что рядом с ним никого нет. — Благодаря Вам, мы закончим быстрее, чем планировали, — ответила я и качнула головой, кротко подняв уголки губ.       Он остался доволен, хлопнув в ладоши, совсем как ребёнок, а затем с очевидным нажимом посмотрел на Минхо. — Замечательно! Надеюсь, мой сын поможет своей прекрасной жене освоиться на новом месте.       Он никак не отреагировал, даже когда я смотрела на него, почти умоляюще, ведь мы же оба знали, к чему ведётся разговор.       Я почти хлопнула себя по лбу, когда Его Величество повторил: — Ведь все в королевстве ждут от вас хороших новостей.       Я смущённо улыбнулась, прямо как самая настоящая недотрога, и вновь учтиво поклонилась головой. Минхо снова выдерживал молчание, но когда я незаметно потянулась рукой к нему под столом, он увернулся. Я сжала губы в немом недовольном жесте.       К рыбе я почти не притронулась, что не осталось без внимания короля, но он впервые решил не цепляться ко мне. Королева ушла первой, почти безжизненно пожелав нам всем доброй ночи, что мне показалось, будто бы ей не здоровиться, но я не решилась спросить. Минхо ушёл следующим почти сразу же, затем и король, и я осталась в столовой, наслаждаясь чаем с бергамотом и своим одиночеством перед тем, как его скоро развеют.       Булочки с клубничным джемом, как некстати, лежали передо мной, как раз в тот день, по какому - то странному стечению обстоятельств, когда Минхо напомнил о них мне. Я - то тянулась, то вмиг передумывала, то снова тянулась, но вдруг ко мне подошла одна из слуг на кухне и сама подтолкнула поднос. Я смутилась. — Угощайтесь на здоровье, Ваше Высочество.       Я нерешительно откусила кусочек и вновь поразилась тому факту, что отмечала про себя и раньше: здесь пекут намного вкуснее, чем дома. Служанка улыбалась мне, я ей тоже в ответ, как могла, с набитым ртом, ведь дальше оторваться уже не могла. — Фкажите... как у вас так... фкусно получается... — поинтересовалась я, не прожевав, и та вдруг рассмеялась от такого вида. — Большой государственный секрет, Ваше Высочество! — Весело ответила служанка и протянула мне салфетку.       Я, наконец, осилила всю булочку, и даже почувствовала, будто бы мне действительно становится лучше от таких маленьких, казалось бы, и обыкновенных радостей. — Вряд ли государственные секреты можно скрыть от принцессы этого государства, — констатировала и даже как - то заговорщически улыбнулась.       Меняли мой туалет для предстоящей ночи снова в комнате Минхо. Видимо, в свои покои я буду возвращаться наверное в числах никогдацатых, но унывать я не должна. Я съеду отсюда, съеду в комнату Кихуна.       Меня снова пытались одеть во что - то нарядно - вызывающе, но я пресекла эти попытки почти сразу. Пусть думают после этого, что хотят, что я не буду выряжаться для него. Я попросила что - то попроще да потеплее – в его спальне было прохладнее, чем в моей, а на дворе стояла почти середина зимы, заболеть ещё, к тому же, с моим пошатнувшимся состоянием, мне не хотелось от слова совсем.       Мне доложил Хёншик, что Минхо всё ещё работает в своём кабинете, и мысленно я молилась, чтобы он там и остался на всю ночь. Я не понимала, в какую игру он играет со своим безразличием, будто бы его мнение действительно совпадает с отцовским, словно происходит всё так, как ему и хочется. Я не знала, не могла вбить в толк, чего он хочет на самом деле. Это он мне был незнакомцем, тем, кто ведёт себя абсолютно непредсказуемо.       Я рисовала узоры на пыльном столе, подперев подбородок руками, когда Минхо тихо и осторожно зашёл в комнату, что было довольно - таки необычно, ведь ему всегда обязательно надо эффектно и неожиданно появляться. — Развлекаешься? — Спросил он беззаботно, что я от неожиданности подпрыгнула.       Я будто стала ещё меньше, чем я есть, когда он прошёл мимо меня, попутно раздеваясь, а я вжималась в стул. Мой голос был потухшим. — Я думала, что ты не придёшь, — честно призналась, — или появишься, но не заговоришь со мной.       Минхо повернулся ко мне и, как мне показалось, он как - то довольно серьёзно обдумывал мои слова. — Я вот пытаюсь понять, когда ты начала так сильно накручивать себя, — рассуждал он вслух, — и не могу.       Показалось, что он хочет ещё что - то добавить, но мы оба знали, что следующие слова могли бы задеть меня, и я не понимала в свою очередь, почему он придаёт значение моим чувствам.       Я сменила тему: — Я не буду спать с тобой.       Минхо фыркнул. Что - то в моей реплике ему показалось довольно забавным. — Я и не предлагал.       Он молча подошёл к кровати, и я ожидала, что он просто вальяжно развалиться на ней с довольным видом, что это якобы его законная собственность, но он всего лишь забрал подушку и ушёл на диван к камину.       Моему удивлению не было предела. Минхо вопросительно поднял бровь, пока я встала, захотев чем - то запротестовать, но вмиг обратилась в ступор, когда он повернулся ко мне. — Что - то не так?       Я потупила взгляд. Видимо, сегодня я не нарочно выбрала тактику говорить правду и только. — Мне просто кажется... будто бы я всё отнимаю у тебя.       Смотрела в пол и даже не моргала, перебирая складки на белой сорочке. Минхо же был в своей дневной одежде и, как мне кажется, его мало волновало, как он сейчас выглядит. Он знал, что всегда безупречен. И что - то кольнуло меня внутри пальцев, когда я призналась самой себе в этом.       Его глаза были как никогда серьёзны, когда как лишь я неловко подняла свои. Я винила себя. Что стою здесь я, не Дживон, что он не может спать в своей кровати, что король так же, как и ко мне, цепляется и к нему, и помимо государственных дел, у него есть и жизненные проблемы, которых он явно по свою душу не хотел. Я закусила губу.       Он разложил подушки по собственному вкусу, а затем повернулся ко мне. — Тебе кажется.       Принялся собирать бумаги по всей комнате, обходя меня каждый раз, показательно стараясь даже ненароком не задеть. Я всё ещё стояла на том же месте, не зная, куда деть себя. Меня не покидало ощущение, насколько же я лишняя здесь.       Он принялся подбрасывать полена в камин, чтобы хватило, по крайней мере, на большее время, я же молча наблюдала за всеми действиями, будто бы самый настоящий гость. — Кровать твоя.       Его голос был обжигающим, как огонь, что он разжигал. Я больше не могла ничего выдавить из себя, потому молча наклонила голову и присела в реверансе в знак благодарности. Он вернулся на диван и принялся пролистывать свои бумаги, я же расправила постель и окунулась в мягкость шёлковых простыней. Спать здесь точно будет удобно, но смогу я уснуть, зная, что ему, возможно, так неудобно?       Я прислушивалась к шелесту бумаги и старалась уснуть, но никак не получалось. Минхо потерял всё, по сути, из - за меня, и получил то, чего изначально не желал. И он не злился на меня, не было такой открытой конфронтации, только всегда будто бы ненависть шла с моей стороны, когда он ничего так и не предпринимал. Мне стало не по себе, я получше укрылась одеялом, будто бы так он может подслушать мои мысли.       Меня действительно начало волновать, придёт ли он ко мне или снова проигнорирует, скажет ли мне что - нибудь или вновь промолчит. Меня волновало, что в его мыслях, что он сделает в следующий момент. И меня волновало, что я начала чувствовать в себе это, что меня это начало заботить в какой - то момент.       С Кихуном всё всегда было предельно точно и ясно, мы не позволяли друг другу держать что - либо в тайне, но здесь – здесь было столько всего неизведанного и скрытого, что у меня кружилась голова. Они полные противоположности, и мне не казалось, что они дополняют друг друга. Я бы сказала, что всегда бы выбирала в любом случае Кихуна. Я и сейчас его выбираю.       Просто с Минхо... всё оказалось намного сложнее, чем предполагалось. Он не такой безжизненный, каким представлялся мне раньше, и это пугало, пугало то, что я подмечала в себе эти открытия.       Я чужая в его жизни. Мне саму себя захотелось обнять, да так крепко, как только смог бы только Кихун. И я так и сделала, сделала, что было самой себе ненавистно – пожалела ту, старую Хёнсо, что ещё осталась во мне. Пожалела Минхо и его участь, что ему свалилось на голову нечто вроде меня.       Я старалась не плакать, но снова не пересилила себя, и за своими всхлипами уловила лёгкое сопение. Меня грызла совесть, что он уснул там, возможно, даже сидя, в таком неудобном положении, а я тут предоставлена самой себе, на шикарной кровати.       Я постаралась встать как можно тише, взяла свою шаль, что повесила ранее на стул, прошла до самого дивана на цыпочках, и увидела, что Минхо действительно уснул, всё ещё держа в одной руке бумаги, а другой подперев свой подбородок, я же смахнула слезинки и даже улыбнулась открывшемуся виду.       Я должна идти вперёд, как - то пытаться, чтобы меня там, в недалёком будущем, ждали Кихун и счастье, что у меня отняли. Смогу ли я этого достичь с наследным принцем? Будет ли он на моей стороне?       Черты его лица разгладились, ресницы лишь мелко подрагивали, Минхо был совершенно похож на ребёнка. Я постаралась бесшумно расставить подушки обратно по дивану, подбросила ещё поленьев в огонь, а затем сама присела рядом с краешком дивана.       В окне было видно, что идёт снег. На столе осталась лишь одна свеча, что ещё долго бы не догорала. Неужели он так проводит все свои вечера? Встаёт ли он слишком рано, а ночью, наоборот, ложиться спать слишком поздно? Сильно ли он нагружен в последние время, начал ли ему доверять король намного больше поручений после того, как Минхо женился на меня?       Я повернулась к нему, уже почти сонная. Вероятно, ему будет холодно, когда камин потухнет. Я сбросила шаль с себя, накрыв его ноги, а сама присела чуть ближе к огню и уснула почти мгновенно.       Последней моей мыслью было, возможно, что я хотела бы когда - нибудь коснуться его сердце. По - настоящему.       Проснулась я сама и вовсе не от шума или солнца. Хёри появилась почти сразу, и я даже не поверила её словам, что уже почти полдень. Или не поверила тому, что оказалась в кровати.       Минхо сидел за столиком и пил чай, когда я сказала Хёри, что справлюсь сама со своей одеждой и всё ещё в сорочке, с отёкшими глазами и щеками, подошла к нему. — Ты храпишь, — делая глоток с невозмутимым видом.       Я вмиг проснулась полностью и возмутилась такому бездоказательному обвинению. — Это неправда! — Правда, — отрицал Минхо, — все во дворце слышали.       Я, сжав губы, позволила себе присесть рядом без разрешения. Хёри быстро организовала и мне чай, но с бергамотом, а также разные сладости. Я поблагодарила её и принялась сдувать пар с горячего напитка, думая, что сказать дальше.       Я отчётливо помнила, что уснула, сидя на полу рядом с диваном, а утром оказалась уже в кровати, что может означать либо я хожу во сне, что точно отпадает сразу же, либо же... — Ты отнёс меня в постель?       Минхо ласково улыбнулся в ответ. — Кто же знал, что наша Хёнсо – лунатик?       Я ударила его ногой под столом, дьявольски улыбнувшись. — Кто же знал, что наш Минхо, принц огромной страны, и по ночам подкрадывается к девушкам и уносит их куда - то? — Это я - то по ночам подкрадываюсь? — Возмутился Минхо. — Что ты вообще делала на полу? Уже не знаешь, куда деться без меня? Раньше ты так не нуждалась в моём обществе.       Я должна была оскорбиться на такую, казалось бы, почти безобидную шутку, но не смогла, так как в его словах была доля, огромная доля правды. Я сама не знала, не понимала, когда начала чувствовать что - то подобное. Что будто бы... будто бы чувствую это острую необходимость быть под его защитой.       Я не нашлась, чем парировать, потому молча откусила кусочек от конфеты. Разочарование Минхо моим игнорированием можно было осязать кончиками пальцев.       Мне правда не к кому можно было пойти, просто что - либо обговорить, обсудить. Я и не заметила, что, по сути, моя персона волнует только одного человека – моего мужа, и больше никого. И от этого хотелось смеяться, да так горько, что могут проступить и слёзы.       Минхо пожелал мне удачи в дальнейшем переезде и ушёл по делам. Я не могла поверить, что почувствовала после его слов огромную пустоту, почти такую же, как после смерти Дживон.       Он хотел из меня вытащить все нужные ответы, вытащить меня из толщей воды, в которых я захлёбывалась. На людях он вёл себя как обычно, со мной же открывалась его то ли тёмная сторона, то ли самая светлая. И я не знала, не понимала, почему захотела узнать его получше.       Как только за ним закрылась дверь, я перестала притворяться, что ем. Должна ли я как - то тянуться к нему в ответ? Или, наоборот, отвыкать от того, что он всё простит, поймёт? Но почему Минхо так делает?..       Он, наверное, единственный, кто хочет что - то сделать для меня и не просто хочет – делает это.       Но после этого утра мы лишь пересекались только во время совместного ужина, и то не каждый день. Я обнаружила в себе привычку заниматься чем угодно, только лишь отвлечься от мыслей от Минхо, а Хёншик – привычку докладывать мне, что Минхо слишком занят и, возможно, не вернётся.       Может быть, он и приходил, но только когда я сплю, и уходил тоже пока я ещё спала. Мы снова оказались в этом болоте, барахтаясь в луже из недопонимания, избегая проблем, что сами создаём.       Чаще всего я пропадала на кухне, где меня, поначалу, встретили с недоверием, ведь что такая, как я, могу делать там? Я неловко улыбалась окружающим вокруг меня и заявляла, что просто хочу улучшить навыки готовки. — Вам не стоит быть здесь, юная леди. Не положено, — запротестовала главная кухарка, что звали Сэбом, как я узнала позже.       Моё лицо приняло озорной вид. — Не положено – не значит, что запрещено, верно? — И закинула одну из виноградинок в рот.       С тех пор меня прогонять перестали, даже как - то привыкли к тому, что внезапно у них появилась помощница, пусть и довольно неумелая. Сначала я просто наблюдала за тем, как они готовят, спустя пару дней мне доверяли настолько, что вручили фартук и позволили самой добавлять приправы или помешивать блюда. Любому своему успеху я радовалась как ребёнок, особенно когда приготовленное всеми нами отправлялось на королевский стол.       Раньше, до дворца, я также сидела на домашней кухне, наблюдая за нашей кухаркой, и могла повторить за ней несложные блюда. А вот выпечка, как бы я её ни любила, у меня не получалась. Сынджо был прав: пребывание в месте, где готовится еда, что я ненавидела столь долгий период времени, может мне помочь, причём серьёзно.       Даже занимаясь чем - то незатейливым, рука с ложкой сама тянется попробовать, оценить свою собственную стряпню. Постепенно, что - то украдкой нюхать, вкушать стало для меня привычкой, но никто не злился.       Я пропадала непонятно где целыми днями, но Минхо ни о чём, казалось, не волновался. Он не спрашивал меня о чём - либо; вряд ли за почти неделю мы обменялись больше, чем парой фраз, и то за ужинами. Видимо, ему нужны такие дни, чтобы обдумать что - либо, собраться с духом. Или просто я уже слишком надоела ему.       Вскоре я действительно добилась своей цели: Сэбом разрешила мне посмотреть, как она печёт булочки с творогом. Я внимательно наблюдала за каждым её действием, впитывая, как губка, каждое её слово, а затем она предложила мне самой вложить начинку в тесто. Я смутилась. — Вы уверены, что можно? — Ну конечно, детка. Я же вижу, как Вы стараетесь, — ласково подтвердила свои слова она, усердно ещё кивая головой.       Я подошла к подносу с уже выложенными комочками теста и принялась раскладывать подготовленный перетёртый творог с сахаром ложкой по лодочкам. Вначале получалось не очень: начинка прилипала к прибору, приходилось вручную отлипать. Моё лицо кривилось при каждой неудаче, Сэбом же просто внимательно наблюдала за моими действиями, стараясь сделать так, чтобы я справилась со всем сама.       Потом она предложила сделать пирожок по собственному вкусу. Я осмотрела весь рабочий стол в поисках корицы и, думая, что взяла правильный бутылёк, сделала из одной лодочки подобие розочки и посыпала приправу.       Затем мы отправили всю партию в печь и Сэбом похлопала меня по плечу. — Вы прекрасно справились, Ваше Высочество. Думаю, Айрин нужна помощь с её грибным супом, не сделаете ли Вы мне одолжение, не спросите, как у неё дела?       Я расплылась в улыбке как маленький ребёнок. Она поручает мне теперь самой приглядывать за остальными! — Конечно же!       Айрин уже ждала меня, нарезая овощи и помахав мне рукой со своего рабочего места. Я вмиг подлетела к ней, оценила ситуацию и поняла, что такими темпами блюдо может не быть готово к ужину.       Принявшись нарезать овощи, старалась делать всё максимально быстро и точно, ведь таким простым вещам меня обучили ещё дома. Мы быстро расправились с ингредиентами и оставили суп томиться на медленном огне, а затем я побежала наблюдать, как зарумяниваются наши булочки. Сэбом тихонько посмеивалась с меня, увидев, как мои глаза горели, смотревшие на выпечку внутри печи. — Неудивительно, что говорят, будто принц не может справиться с Вами – Вы же такая непоседа.       Я насупилась. Точно не это хотела слышать сейчас. — Скорее это я не могу справиться с кем - то таким нелюдимым вроде него, — пробурчала я в ответ. — Что Вы, помилуйте! — Сэбом всплеснула руками. — Минхо очень добр к нам, даже слишком для своего статуса. — Что Вы имеете в виду... — Но она перебила меня. — Уже всё готово!       Я вмиг отбросила все возникшие вопросы и сомнения, подпрыгивая на месте от нетерпения, пока Сэбом доставала поднос из печи. Все булочки выглядели аппетитно, что я пожалела, что не все окажутся в моём желудке.       Пока они остывали, я ходила взад - вперёд, в ожидании. Поскорее бы попробовать свою первую, собственную!       Сэбом взяла мою розочку, подула и откусила кусочек. Ладони жутко вспотели, я с очевидным интересом ждала вердикта главной кухарки королевской семьи. Но лицо Сэбом вмиг скривилось и она вмиг выплюнула, что откусила. Моим разочарованию и растерянности не было предела. — Боже правый, Ваше Высочество! Что Вы туда добавили? Я будто бы корень горчанки съела, ей - Богу! Вот ведь негодница!       Мой взгляд опустился вниз, виновато. Мне казалось, что я добавляла корицу... Я не стала оправдываться, ведь провал был очевиден, да и это было ни к чему, лишь подняла на неё хмурые, почти разбитые глаза.       Она отставила мою булочку и предложила другую, с творогом. — Вот! Тоже Ваша. Попробуйте, не отказывайтесь.       Я продолжала делать вид, что всё ещё расстроена неудачей, а сама незаметно рукой за спиной тянулась к муке, что стояла так недалеко от меня. Сэбом снова, но уже настойчивее, протянула мне булочку, и я в ответ распылила на неё муку, на эту уже зрелых лет женщину, рассмеявшись.       Мне нравилось, что здесь я могла вести себя несерьёзно. И кухарка, не злилась, наоборот: ответила мне тем же, на что я начала смеяться ещё громче, убегая от Сэбом и её нападений на меня, пока не заметила, что Айрин зачем - то машет мне, будто пытаясь что - то сказать. Я подумала, что она желает тоже присоединиться, раз Сэбом остановилась где - то позади, но я внезапно невольно осмотрелась: остановились все и смотрели в одну точку: наверх, где начинается лестница, спускающаяся на кухню.       Я проследила их взгляд и в ужасе оттого, что была поймана, сделала шаг назад.       Там стоял Минхо и вид у него не был радостный, как мгновение назад у меня. — Оставьте нас.       Его голос был властным и мрачным, точно не сулившим мне ничего хорошего. Я в панике наблюдала, как вокруг все будто спрятались по углам, не решаясь ослушаться своего принца. Будущего короля. И моего мужа. — Ты их напугал, — отчитала его я, будто не меня должны были отчитывать. — И снова не тебя. Кажется, я теряю хватку, — его лицо приняло весёлое выражение, но в голосе не было всё ещё ничего подобного.       Как же я нелепо выглядела в замазанном мукой и творогом фартуке, с растрёпанными, как это было возможно, волосами, с белыми отметинами на лице, когда он, чёрт возьми, выглядел как всегда великолепно.       Я зло сдула со своих глаз упавший локон волос, так как мои руки были запачканы. Его глаза были тёмными, и всё же я надеялась, что он не станет осуждать меня за мой внешний вид. — Зачем ты здесь? — Поинтересовалась я и снова попыталась сдуть волосы со лба.       Минхо покачал головой. — Неправильный вопрос. Важнее то, зачем ты здесь? — А как мне ещё проводить своё свободное время, если мой муж не в состоянии развлечь меня, уткнувшись в свои важные государственные бумаги?       Я вздёрнула подбородок, зная, что такой бы ответ даже мне бы в другом бы случае не понравился. Но только через мгновение я поняла, какую свою не самую очевидную для него слабость выдала самостоятельно, тут и читать между строк не пришлось. Моё лицо помрачнело, его же будто говорило: "да, ты сама сказала это, тебя никто за язык не тянул".       Минхо задумчиво растягивал слова, парируя: — Не знал, что я, к тому же, обязан ещё и развлекать тебя.       Я отвела взгляд, стараясь скрыть свой собственный стыд. Позорище. Как, как я могла взболтнуть подобное!       Но, кажется, он понял, как я не на шутку смущена собственной глупостью, и сменил тему, что было как нельзя кстати. Как всегда. — Я искал тебя везде: на конюшне тебя не видели, в галерее – тоже, ты не сидишь в комнате, не вышиваешь или не вяжешь. Хоть спасибо, что Сынджо дал мне подсказку.       Я скрыла лицо в ладонях. Он искал меня. Он, чёрт возьми, глупый Минхо, потерял меня будто бы всего лишь в четырёх стенах. — Наконец снова дозрел, чтобы в очередной раз залезть мне в душу? — Невнятно промычала я, но он понял. Всё он понял, как никогда.       Минхо осмотрелся вокруг себя и увидел целую плеяду одинаковых булочек и одну мою, уже надкусанную. Я сквозь пальцы заметила, что он тянется за ней. — Не надо! — Потянулась я к нему руками, но не успела: Минхо съел её целиком.       Ничего не дрогнуло на его лице, пока он проглатывал нечто очень горькое, по словам Сэбом. Я не могла понять проявление очередной милости ко мне, поэтому лишь подтянула ладони к груди.       Что он вообще такое и почему так поступает со мной?       Он не стал меня отчитывать, он вообще мне ничего не сказал. — Вы уже приготовили ужин? Я проголодался.       В какой - то момент я поняла, что ярче, чем сейчас, не видела никогда такой улыбки у него на лице.