He Looks Up Grinning Like A Devil

      [Сонхун]       Сонхун уже может сказать, что ужин будет неловким.       Он с Чонвоном приходят, и весь стол сразу же замолкает. То, что он думал, будет семейным ужином, на самом деле является королевским, а это означает, что на самом деле присутствуют королевские особы. Он думал, что это будут только его мать, отец Чонвона, Ники и Сону. Но нет, даже Джейк, Джей и Хисын, включая их семьи, присутствуют.       Трио слегка кивает ему, но в остальном молчит. Сонхун тайком кивает в ответ, а затем сжимает руку Чонвона, прежде чем они идут к своим местам. И говоря о Чонвоне, что стал стоическим и невыразительным, полностью лишенным каких-либо эмоций. Он выглядит как воплощение своих титулов Холодный принц и Бессердечный ублюдок. Он выглядит устрашающе.       Сонхун смотрит на Восточного Короля и видит его гордую ухмылку. Сонхун хмурится. Он, скорее всего, причина, почему его сын такой.       Расправив плечи, он отпускает руку Чонвона и отодвигает его сиденье до того, как это успевает сделать слуга. Чонвон равнодушно смотрит на него и тоже отодвигает сиденье Сонхуна, прежде чем сесть сам. Сонхун сопротивляется желанию закатить глаза и вместо этого сжимает затылок младшего. Он садится и видит, что все смотрят на них.       Это будет долгий вечер.

---

      Ужин в самом разгаре, гости разговаривают и обсуждают между собой предстоящую свадьбу. Чонвон молчит. Рядом с ним Сону попытался вовлечь его в разговор, но младший закрылся, и брат его понял сразу. Затем Джей начинает задавать вопросы Сону, и вскоре после этого последний начал разговаривать и смеяться с ними.       Сам Сонхун обсуждает предстоящие события с некоторыми королевскими подданными, но вскоре ему наскучила эта тема и внимание. Он бросает взгляд на Континентальную Королеву и замечает, что она смотрит на него, изящно приподняв одну бровь, словно уже почувствовав его намерение уйти с обеда. Его мать бросает на него предостерегающий взгляд, прежде чем снова сосредоточить свое внимание на своем будущем муже. Сонхун закатывает глаза, прежде чем снова посмотреть вперед.       Он замечает женщину с невероятно глубоким декольте, скорее всего, члена семьи одного из королевских подданных, которая смотрит на Чонвона с застенчивой улыбкой на губах, Сонхун кладет руку на его бедро. Младший начинает действовать и поворачивается к нему, стоическое выражение лица сменяется плохо скрываемым любопытством.       Сонхун чувствует, как разговоры вокруг них стихают, как будто всеобщее внимание внезапно приковано к ним. Он и Чонвон не общались на протяжении всего ужина, так что, должно быть, они действительно ждали.       — Молчи, — говорит Сонхун намеренно низким голосом только для них двоих. Его взгляд скользит по губам младшего, и он ухмыляется, вспоминая, как целовал их раньше.       — Мне скучно, — отвечает Чонвон ровным голосом. Сонхун поднимает руку с бедра Чонвона, чтобы заправить прядь волос младшего за ухо. Ни-ки кашляет на заднем плане.       — Скоро подадут десерт, и тогда все закончится.       Чонвон тяжело вздыхает, а Сонхун начинает играть с серьгой, свисающей с уха младшего.       — Ты не любитель сладкого, я полагаю, — комментирует он. Чонвон только пожимает плечами. — Хочешь перевести дух? Есть балкон.       Чонвон встречается с ним взглядом, внезапно вспыхивая интересом. Сонхун криво усмехается, прежде чем убрать руку с младшего. Он указывает пальцем на одного из слуг, стоящих по бокам, и слуга немедленно отвечает, направляясь к нему.       — Найди нас, когда подадут десерт. — Говорит он.       — Да, Ваше Высочество, — отвечает служанка, склонив голову, прежде чем вернуться в исходное положение. Сонхун встает и жестом приглашает младшего следовать за ним.       Они пробираются до самого конца, направляясь к балкону, не забыв прошептать, куда они направляются Континентальной Королеве. Она отмахивается от них в ответ. Пока Сонхун не отказывается от ужина совсем, её все устраивает. Кронпринц смотрит на Джея и кивает в сторону балкона, чтобы сообщить ему, где они будут, и его двоюродный брат кивает в ответ.       [Чонвон]       Чонвон толкает дверь на балкон и тут же вдыхает ночной ветерок. Небо давно потемнело, и на нем низко висит полумесяц, окруженный звездочками.       Он подходит к перилам и упирается в них предплечьями, наклоняясь вперед. Ужин был удушливым. Он все еще чувствует всеобщие осуждающие взгляды на него и снова чувствует себя ребенком. Он помнит пристальные взгляды и резкие слова из своего детства. Судя по тому, как все смотрели на него, не пройдет много времени, прежде чем старое колесо начнет вращаться, чтобы повторить цикл.       Чонвон вздрагивает и выдыхает. Все в порядке. Однажды он пережил это в детстве и сможет сделать это снова.       Чонвон сжимает руки в кулаки и вздрагивает, когда его сзади окутывает теплый жар. На секунду он уверен, что это Сону. Это может быть только он. Но его брат не такой прочный, как теплая стена позади него, и Чонвон не должен подходить для него…       — Что ты делаешь? — спрашивает Чонвон, когда пара рук полностью скользит из-за его спины прямо на его, лежащие на перилах. Сонхун накрывает его ладони своими и прижимается щекой к виску Чонвона.       — Вдыхаю ночной бриз, — отвечает Сонхун и устраивается поудобнее рядом с младшим, так что он опирается всем своим весом на Чонвона.       — Слезь. Ты тяжелый, — говорит он и пытается сбросить старшего, но тот не двигается с места.       — Не могу. Ты теплый.       — А я сказал, что ты тяжелый.       — Имей дело с этим.       Чонвон кипит, чувствуя, как его диафрагма впивается в перила. Если бы за ними не следили, он бы сильно толкнул наследного принца локтем и швырнул бы его на землю. Но Чонвон чувствует каждую пару взглядов на них, поэтому он сопротивляется желанию, вместо этого стиснув зубы. У них была сделка.       Глубоко вздохнув, Чонвон смиряется со своей судьбой и решает устроиться как можно удобнее. Он не совсем новичок в физических контактах, потому что привык к телам, прижимающимся к нему во время драки, или, что более приятно, к Сону, обнимающемуся с ним всякий раз, когда его брату этого хочется. Чонвон даже несколько раз сам инициировал это.       Но твердая, горячая тяжесть позади него слишком отличается от тех извилистых, ненавистных тел, которые Чонвон заставляет подчиниться в бою. Это также отличается от Сону, потому что он обычно не обнимает его сзади, вместо этого становится впереди Чонвона и заставляет обнимать его, пока тот смиряется против него.       Чонвон не привык к такому обертыванию. Это только напоминает ему, каким крошечным он себя чувствует, независимо от того, насколько хорош он в бою или насколько прилично владеет мечом. Особенно с учетом того, как тело Сонхуна прикрывает его.       Чонвон ненавидит это. Даже когда он чувствует, как его кровь струится под кожей щек. Он просто рад темноте.       Они остаются так несколько мгновений, молчаливые и теплые, когда правая рука Сонхуна поднимается, чтобы схватить Чонвона за подбородок. Он вздрагивает от удивления, когда рука поворачивает его голову в сторону, пока не оказывается лицом к старшему.       — Тебе нужно привыкнуть к этому, — говорит старший, смотря слишком близко на Чонвона.       — Привыкнуть к чему? К тому, чтобы быть раздавленным против во–ммф.!       Чонвон до гроба откажется от звука, который он издал, когда губы старшего внезапно коснулись его. Он задыхается от визга, который застревает во рту Сонхуна, когда обе его руки отпускают перила, чтобы вместо этого схватиться за руки старшего.       Это отличается от целомудренного поцелуя ранее. Он требователен и навязчив, отечего Чонвон шатается, жалобно издает горловой звук, слишком похожий на хныканье, и старший сдается.       Он выравнивает дыхание, хотя поцелуй был не так уж и долог, его сердцебиение стучит в ушах. Его первая реакция — толкнуть старшего, но потом он вспоминает правила, которые они установили. Или Сонхун поставил, на что Чонвон согласился в обмен на что-то.       — Я могу поцеловать тебя, когда захочу. Но только при публике. Ты, с другой стороны, можешь поцеловать меня, когда захочешь, при публике или нет. Разве я не великодушен? — Старший сказал ранее. Чонвон не ожидал, что это произойдет так скоро.       — Это было слишком? — Сонхун шепчет ему на ухо, и младший вздрагивает. Между ними буквально не было места, и старший почувствовал, как его трясет. — Ты замерз. Давай вернемся в…       — Я в порядке! — Чонвон раздраженно огрызается себе под нос, стараясь не повышать голос, несмотря на то, что они одни на балконе.       С красным лицом, он с силой разворачивается, так, чтобы оказаться лицом к старшему, а не спиной. Старший опускает руку с лица младшего и внимательно наблюдает за ним, любопытствуясь тем, что он задумал.       То, что Чонвон новичок в поцелуях, не означает, что он лодырь. Он человек слова, и у них было соглашение. Несмотря на то, что большая часть причин, по которым они застряли в этом нынешнем затруднительном положении, безусловно, связана с ошибкой наследного принца, сам Чонвон тоже не так уж невиновен. В конце концов, ничего бы этого не случилось, если бы он не попался на удочку старшего и не сразился с ним на дуэли, (а потом ударил его, когда не смог смириться со своим поражением).       Сонхун все еще внимательно и с любопытством наблюдает за ним, когда они наконец оказываются лицом друг к другу.       Чонвон не двигается.       — Чонвон? — Старший подсказывает. Чонвон смотрит на него, уверенный, что люди внутри не видят его лица через стеклянную дверь и в этой темноте.       — Хочешь устроить шоу? Ладно, — буркнул он, ненавидя румянец на своем лице.       — Я не думаю, что ты готов к этому. Я бы не стал тебя ни к чему принуждать, — холодно пожимает плечами старший.       Чонвон раздраженно стискивает зубы. Как он может говорить, что не хочет ни к чему принуждать Чонвона, когда оба поцелуя, которые они разделили, были ему практически навязаны? Он медленно начинает думать о том, чтобы толкнуть старшего локтем, а затем снова повалить его на землю. Может быть, позволить несколько ударов, в то время как он на нем.       Должно быть, на убийственном лице, которое он носит, должно быть что-то убедительное, потому что Сонхун тихонько смеется, а затем кладет руку на затылок Чонвона, дергая его за волосы.       — Тогда давай попробуем еще раз.       Чонвон заставляет себя расслабиться и задерживает дыхание, когда Сонхун наклоняется. Он не думал, что будет нервным, когда он поймет, что это произойдет. Чонвон не закрывает глаз, наблюдая, как лицо старшего становится все ближе и ближе. Только когда он правильно прижимается своим ртом к его губам, он, наконец, позволяет своим глазам закрыться.       На этот раз медленно. Чонвон все еще напряжен, не уверен и ненадёжен, но он начинает расслабляться, пока Сонхун мягко массирует его затылок, из-за чего голова опракидывается наверх. Другая рука обхватывает его щеку, проводя большим пальцем по коже.       Поцелуй на удивление мягкий. Мимолетные чмоки-бабочки прильнули к его губам. Чонвон тихо выдыхает и очищает свой разум, отказываясь думать о том, что он целует мальчика и что все, вероятно, смотрят на них, или что он на самом деле начинает думать, что все не так уж и плохо.       Когда Чонвон полностью расслабляется в руках Сонхуна, старший начинает оказывать большее давление. Сжимая их губы сильнее и дольше, прежде чем отстраниться и мягко потянуть нижнюю губу Чонвона между зубами. Младший тихонько вздыхает, незаметно, если бы не скудное расстояние между ними, а Сонхун облизывается внутри.       [Сонхун]       Чонвон стонет под ним, и Сонхун воспринимает это как поощрение, чтобы поцеловать его глубже, наклонив голову, получая лучший доступ. Он не торопится, как раньше, а медленно и глубоко целует младшего. Уговорил.       Маленькие ручки сжимают его талию крошечными кулачками, и Сонхун отпускает щеку младшего, чтобы провести рукой по его спине, прежде чем, наконец, проскользнуть внутрь пальто младшего, так, что его рука лежит под одеждой. Другая путается в шелковистых локонах Чонвона, направляя.       Вскоре Чонвон начинает отвечать, копируя неуклюже, но охотно его действия. Сонхун одобрительно стонет и, не задумываясь, тянет нижнюю рубашку младшего, чтобы сзади достать её из штанов, и проводит ладонью по теплой коже поясницы Чонвона. Последний вздрагивает от неожиданности и отстраняется, слегка задыхаясь. Старший пытается поймать его рот, но слегка поворачивается в сторону, так что Сонхун оказывается на уголке его губ.       Решив быть надоедливым, Сонхун облизывает губы младшего, прежде чем провести мокрую дорожку от его щеки к уху, а затем потянуть висячую серьгу в рот и лизнуть его мочку уха. Чонвон раздраженно стонет и пытается оттолкнуть его, заставляя старшего слегка рассмеяться, прежде чем продолжить свои действия и пососать кожу под ухом, одной рукой проводя узоры на спине младшего.       Дверь балкона распахивается, и свет из комнаты просачивается внутрь, освещая дуэт своими собственными прожекторами. Чонвон напрягается, и Сонхун поднимает голову с шеи младшего, чтобы снова поцеловать его в губы, закрывая его от взгляда своим телом. Помогает то, что Чонвон крошечный.       Они все могут пялиться на спину Сонхуна, ему все равно.       На этот раз он грубо целует младшего, устраивая шоу. Чонвон сначала колебался, но вскоре присоединился к нему, с энтузиазмом отвечая и сопротивляясь. Для того, кто не хочет какого-либо физического контакта со старшим, он, конечно, был готов. Сонхун улыбается про себя, задаваясь вопросом, сможет ли он каким-то образом уложить младшего на свою кровать.       Он целует Чонвона глубже, чтобы избавиться от этой мысли.       — В-Ваше Высочество… — Раздается сзади робкий голос. Сонхун игнорирует его, наслаждаясь тихим стоном, который издает младший, когда он сжимает кожу в своих ладонях. — В-ваше высочество, д-десерт подается…       Сонхун стонет, когда одна из рук Чонвона тянется к волосам, чтобы резко потянуть за них, заставляя его оторваться от его рта.       — …Мы будем там, спасибо, — на одном дыхании отвечает Чонвон, слегка задыхаясь, с красными щеками и блестящим от слюны ртом.       Слуга быстро, неслышно бормочет вежливость и уходит обратно в комнату, закрывая балконную дверь и снова окутывая их тьмой.       Сонхун смотрит на лицо младшего, размышляя, стоит ли ему просто испортить десерт и продолжить целоваться с ним. Словно почувствовав его мысли, Чонвон сердито смотрит вверх и отпускает волосы.       — Даже не думай об этом. Хватит на сегодня шоу. — Говорит младший.       — Шоу? Давай, куколка, признайся. Тебе понравилось. — Сонхун ухмыляется. Младший насмехается. — Ты стонал в моих объятиях.       — Я столкну тебя с этого балкона и назову это несчастным случаем.       — Ты бы не стал так поступать со своим возлюбленным, не так ли?       — Смотри на меня.       Сонхун вздыхает, а затем обнимает Чонвона, кладя подбородок на макушку. Они уже прилипли друг к другу, поэтому младший не мог сопротивляться. Он просовывает руки под пальто Чонвона, чтобы заправить его майку до брюк, и довольно улыбается, когда младший не напрягается.       — Что на этот раз, — жалуется Чонвон, почти хныча, но не сопротивляясь.       — Плаксивый.       — Прилипчивый.       Сонхун держит его на несколько мгновений, успокаивая внезапный всплеск собственничества в нем. Он всегда был собственником вещей, которые принадлежат ему, а Чонвон стал его только недавно, всего лишь на целый день. Они даже особо не ладят. Или, может быть, они слишком хорошо ладят. Он не совсем уверен. Но тем не менее мысль о том, чтобы вернуться внутрь и выставить младшего напоказ этим бдительным глазам, заставляет его кипеть.       — Сонхун, — громко зовет младший и, наконец, ослабляет хватку.       — Да-да, мы идем. А я тут подумал, что ты не любитель сладкого.       Чонвон прижимается к нему и отступает в сторону.       — Не попробовав ничего, кроме твоего рта, уверяю тебя, я более чем готов плавать в сахаре.       Сонхун смеется над его резким заявлением и толкает балконную дверь.       Во всей комнате тихо, если не считать звона столового серебра, пока слуги подают десерт. Чонвон выдвигает стул Сонхуна, прежде чем сесть самостоятельно, и старший с радостью занимает его место.       Сонхун тепло улыбается женщине, которая ранее смотрела на Чонвона, и собственнически кладет руку на внутреннюю поверхность его бедра. Дама отводит взгляд, а Чонвон никак не реагирует на руку, вторгшуюся в его пространство.       [Чонвон]       Чонвон снимает пальто и небрежно бросает его на эркер. Он стягивает с шеи галстук и уже собирается снять майку, когда входит Сону, выглядя так, будто сам дьявол преследует его.       — Что это было, — задыхаясь, спрашивает его брат, уже одетый ко сну. Хотя он выглядел так, будто просто набросил любую доступную свободную рубашку, которую нашел, и сразу же отправился искать Чонвона. Даже его волосы в беспорядке.       Чонвон продолжает раздеваться. Теперь, когда он официально известен как возлюбленный Наследного Принца, ему приходится самому одеваться и раздеваться. Не то чтобы ему нравилось, когда за ним ухаживали, но иногда он ленится и предпочитает своих собственных слуг. И он определенно не может полагаться на то, что Сонхун будет сопровождать его.       Говоря о Сонхуне…       — Чонвон, — громко зовет Сону, и младший вздыхает, прежде чем собрать свою одежду, чтобы переодеться.       — Да, — отвечает он и наконец смотрит на него.       — Что это было? Ты… — Сону бормочет и цепляется, подыскивая нужное слово, — целовался!       Чонвон невозмутим.       — Я имею в виду, типа, полный поцелуй! Поцелуй! В губы!       — Да, Сону, я знаю, что мы целовались, — со вздохом отвечает он. Его брат громко задыхается, словно не ожидал, что Чонвон признается в этом.       Он ждет, что Сону заговорит, но тот остается как вкопанный, с открытым ртом и широко раскрытыми глазами. Вместо этого Чонвон решает принять ванну.

---

      Когда Чонвон выходит из ванной, Сону лежит на спине на его кровати и смотрит в потолок.       — Двоюродный брат и близкие друзья принца Сонхуна хотят официально встретиться с тобой завтра. За завтраком. — Говорит Сону, не глядя на него. Чонвон подходит к своей кровати и ложится рядом с братом. — Они милые люди. Джей, Джейк и Хисын. Принц Ни-ки, вероятно, тоже будет присутствовать. — Добавляет он последнее предложение, как бы подумав.       — О чем ты думаешь? — Спрашивает Чонвон, не очень заинтересованный в ответе Сону. Он знает, что рано или поздно это произойдет. Они, вероятно, знают, так же, как Сону знает, что он и Сонхун на самом деле не возлюбленные.       — Я думаю о тебе и Наследном Принце.       — Что о нас?       Сону перекатывается лицом к Чонвону и закидывает одну ногу ему на колено.       — Кто вы на самом деле такие двое? Я имею в виду, в одну секунду вы близки к тому, чтобы убить друг друга, в следующую вы объявляетесь любовниками. И вы говорите мне, что это прикрытие, но потом вы целовались. Я…       Чонвон закрывает глаза.       — И ты выглядишь так, будто ты действительно в этом заинтересован…       Чонвон открывает глаза, чтобы посмотреть на Сону.       — Что? Это правда! Я пялился, потому что думал, не заставили ли тебя! Я даже думал, не вмешаться ли мне, но ты… ты наслаждался этим!       — Это для шоу, — хмурится Чонвон, но уже чувствует, как к его лицу приливает тепло. Он мысленно ругается, когда Сону тыкает его в щеку.       — Ты краснеешь!       Чонвон раздраженно хлопает брата по руке, а затем поворачивается к нему спиной, показывая, что он больше не хочет об этом говорить.       По мнению Чонвона, на самом деле не о чем говорить. Но Сону настойчиво прижимается к спине младшего и кладет подбородок на плечо Чонвона.       — Расскажи мне о поцелуе? — Взволнованно спрашивает Сону, все следы беспокойства и сомнений исчезли.       — Я сплю.       — Ну давай же! — Скулит Сону, и Чонвон уже может сказать, что он дуется. — Расскажи мне об этом! У меня еще не было моего первого поцелуя! А наследный принц Сонхун такой красивый, — подожди, ты думаешь, он красивый, верно? Он хорошо целуется?       Чонвон садится и берет подушку, решив вместо этого заснуть в комнате Сону. Если его брат будет приставать к нему всю ночь, то не будет смысла оставаться. Он, как и ожидалось, скулит и обнимает Чонвона за талию.       — Вони~, побалуй своего старшего брата, ладно? Ему грустно, что его единственный младший брат так быстро растет.       Чонвон раздраженно закрывает глаза, когда фальшивый высокий голос Сону заполняет его уши. Его брат продолжал говорить, рассказывая какую-то чушь о поцелуях принцев и оставлении их старших братьев умирать в одиночестве и одиночестве.       — Что ты хочешь знать? — выдыхает Чонвон, сдаваясь. В противном случае Сону никогда не перестанет говорить, и если Чонвон уйдет, он будет дуться и игнорировать его в течение нескольких дней.       Это не стоит проблем.       Его брат сразу же оживляется от плоского вопроса и заставляет себя сесть, придвигаясь ближе к младшему, так что их лица оказываются прямо напротив друг друга.       — Будь честен. Ты думаешь, Наследный Принц великолепен? — Спрашивает Сону многозначительным тоном, шевеля бровями. Чонвон хмурится и на мгновение думает об этом, хотя на самом деле думать не о чем. У него есть глаза, и, конечно же, Сонхун великолепен. Но он раздражает. И напористый. И сильно испытывает терпение Чонвона.       — Вони, это просто — да или нет!       — Конечно, — пожимает плечами Чонвон. — Все еще раздражает, — добавляет он на всякий случай.       — Посмотри, как ты признаешь красоту других людей, кроме моей, — хихикает его брат. — Но это настоящая правда. Он очень красивый. В любом случае, он хорошо целуется?       Чонвон раздраженно вздыхает.       — Я не знаю. Он единственный человек, которого я целовал. — Признается он и пытается звучать небрежно, как будто просто констатирует факт.       — Это хорошо? Тебе понравилось?       Это хорошо? Да.       Чонвону понравилось? Тоже да.       Признает ли он это? Вероятно, нет.       — Почему ты так хочешь знать? — Вместо этого спрашивает он.       — Что ты имеешь в виду, почему? Конечно, я хочу убедиться, что ты получаешь от этого хоть какое-то удовольствие. Я имею в виду, это не значит, что у вас романтические отношения друг с другом. Было бы ужасно, если бы тебе это не нравилось, тоже, — объясняет Сону, как будто это очевидно.       Признается ли он, что ему это понравилось перед Сону?. Да.       Чонвон вздыхает. Он действительно не хочет признавать это сам, но он солгал бы, если бы сказал, что ему это не нравится. Может быть, поцелуи просто созданы для того, чтобы доставлять удовольствие, даже если вы ненавидите этого человека.       …Отлично. Чонвон на самом деле не ненавидит наследного принца. Его просто… слишком. Много.       — Да, мне понравилось. Ты счастлив?       Сону ухмыляется, глаза превращаются в полумесяцы, а щеки полнеют.       — Очень.       — Хорошо. А теперь давай спать, или я уйду.

---

      На следующее утро Чонвон направляется в апартаменты Наследного Принца, получив приглашение от двоюродного брата Сонхуна на завтрак в одной из смежных комнат люкса — гостиной с балконом. Он почти уверен, что должен быть другой способ добраться до него, но единственный путь, который он знал, — это через апартаменты, так что он просто пойдет оттуда.       Он почти уверен, что Сонхун все еще крепко спит, так что он не будет возражать. Если он и возражает, то ничего не может с этим поделать, потому что Чонвон не собирается разворачиваться и хватать слугу, который будет вести его.       Он прибывает на этаж Наследного Принца, где охранники окружают территорию. Есть несколько дворян, которые откровенно начинают шептаться, когда Чонвон проходит мимо, в то время как слуги, слоняющиеся вокруг, делают ему реверанс в глубоких поклонах и приветствиях, чего они не делали накануне. Он игнорирует их всех и толкает дверь в апартаменты Сонхуна.       Его никто не останавливает.       Сонхун все еще спит, не то чтобы Чонвон ожидал иного. Наоборот, он рассчитывает на то, что тот отдыхает. Он не в настроении для утренних шуток. Кроме того, цель Чонвона в том, чтобы присутствовать на приглашении на завтрак, на самом деле не для Сонхуна или его двоюродного брата, а для одного из его близких друзей — Хисына.       Он был тем, кто чуть не напал на Чонвона вчера утром, когда тот был в номере наследного принца. Сначала Чонвон подумал, что он просто личный охранник Сонхуна, но вчера вечером он снова увидел Хисына за ужином.       Он член королевской семьи. Затем Чонвон понимает, что он королевский капитан из линии Ли. По слухам, он единственный человек, которого когда-либо приглашало Рыцарство. Тот, кого не рекомендовали. К сожалению, королевский дом Ли не позволил ему, поскольку они все еще надеялись, что смогут использовать своего наследника, чтобы вернуться к чисто синей родословной, женившись на королевской особе с добрым именем. Если их наследнику не удастся жениться на одной из них, следующее поколение попадет в статус дворян.       Также говорят, что он единственный человек, который может победить Сонхуна, когда дело доходит до дуэли, хотя Наследный Принц и раньше побеждал его бесчисленное количество раз. Там, где Сонхун отточил свой талант, навыки и приемы обращения с мечом, Хисын отточил свои грубые инстинкты и координацию глаз и тела, благодаря чему он хорошо предсказывает следующую атаку противника и отражает её. Он полностью контролирует свое тело. Как марионетка, держащая свои ниточки. Говорят, что он грациозен, когда дело доходит до дуэли.       Чонвон очень хочет с ним встретиться.       Небольшое движение большой кровати с балдахином привлекает его внимание, и Чонвон моргает, вытряхивая себя из своих мыслей. Его глаза встречаются с глазами Сонхуна, который лениво развалился на середине кровати, его волосы спутались и слиплись на подушке. Он выглядит пустым, ни следа его обычной дразнящей улыбки, ни удивления на его лице, когда он находит Чонвона в своей комнате.       Они смотрят друг на друга, секунды тикают. Чонвон приподнимает одну бровь, и его взгляд падает на полные губы старшего, полные сна. Он хмурится, а затем отворачивается; вероятно, должен идти.       Чонвон идет к арке, открывающей коридор, где находится дверь в гостиную. Он находит замок изнутри.       Так что эта дверь доступна только отсюда.       Повернув ручку, чтобы отпереть её, он толкает дверь, открывая другую комнату. Его глаза щурятся от неожиданного света из комнаты, и когда они наконец привыкли, он обнаруживает три пары глаз, уставившихся на него, и одну, ухмыляющуюся ему.       — Ты вошел через комнату Сонхуна! — Один из них объявляет очевидное оживленным удивленным взглядом в паре с указательным пальцем.       — Чонвон, — с широкой улыбкой приветствует принц Ни-ки и встает с того места, где он сидел на одном из диванчиков в стороне.       — Принц Ни-ки, — отвечает он, слегка кивнув. Другой, не Хисын, прочищает горло и встает. Хисын и первый заговоривший парень следуют за ним. Все сидят за круглым столом.       — Я Джей. Пак Джей, двоюродный брат Сонхуна. Спасибо, что пришли. Я знаю, это неожиданно. — говорит Джей. Чонвон смотрит на него. Это тот парень, который вовлек Сону в разговор прошлой ночью. Высокий, загорелый, со светлыми волосами. Королевский. Вокруг него витает элегантность и класс, хотя он и не выглядит напряженным.       — Чонвон. Приятно познакомиться. — Отвечает Чонвон, слегка шевеля головой.       — Боже мой, он очарователен. Привет, меня зовут Джейк. Шим Джейк. Рад наконец познакомиться с тобой, Чонвон.       Шим. Они правили троном два поколения назад до Паков.       Джейк невысокого роста, примерно такого же роста, как Чонвон, с темными волосами и загорелой кожей. У него красивое лицо с доверчивыми глазами. Сонхун великолепен, но Джейк просто красавчик. И он излучает своего рода ауру, которая заставляет Чонвона инстинктивно расслабиться.       — Ли Хисын. Мы встречались вчера, хотя и в менее желательной ситуации. Я извиняюсь за это.       И вот он, Ли Хисын. Высокий и загорелый, с ланьими глазами. Его поза, манера речи, говорят о власти и непринужденности. Даже то, как он двигается. Это отличается от уверенности Сонхуна в том, что он носит как вторую кожу, Хисын просто двигается так, как будто знает, что может победить тебя в три приема, но он не самодовольный по этому поводу. Он просто знает это, потому что это правда.       Чонвону он сразу понравился.       [Сонхун]       Сонхун выходит из ванной и смотрит на то место, где раньше стоял Чонвон. Был ли младший действительно здесь или Сонхун вызвал его из своего сна? Он был в полусне и только что мечтал о младшем.       Он не совсем уверен.       Ему приснилось, что прошлой ночью Чонвон действительно столкнул его с балкона. Это то, что разбудило Сонхуна в первый раз. Даже во сне младший все еще затевает драку.       Покачав головой, он натягивает через голову белую атласную рубашку с V-образным вырезом и длинными свободными рукавами, обхватывающими его запястья. Он все еще путается с пуговицами, а так как он потерял доступ к горничным и обслуживающему персоналу, это придется делать самому. Если только он не будет держать Чонвона в своей комнате, для помощи.       Он проводит рукой по волосам и морщится от сырости. Ему было лень продолжать сушить их, поэтому он решил просто дать им высохнуть естественным путем. Он берет приглашение Джея с серебряного блюда на туалетном столике и просматривает слова. Обычно Джей никогда не приглашал официально, особенно Сонхуну, с которым он проводил время каждый божий день.       Чонвон, вероятно, с ними.

---

      Как он и ожидал, Чонвон присутствует. Сонхун впервые увидел его спину, когда он прошел через дверь, соединяющую гостиную с его номером.       В стороне стоят два слуги с серебряными подносами, один охранник у главной двери, Ни-ки полирует золотой кинжал, который он получил от Джея, на одном из двухместных диванов, Джейк и Джей разговаривают друг с другом за круглым столом вместе с Чонвоном и Хисыном, которые, казалось, были вовлечены в глубокую беседу.       Все, кроме Чонвона, повернулись к нему по прибытии, пока слуги и охранник делали реверанс. Сонхун подходит к ним и кладет руку младшему на затылок, массируя там кожу. Чонвон не дрогнул.       — Ты на самом деле проснулся раньше, — искренне удивляется Джейк.       Сонхун наклоняется и целует Чонвона в губы глубоким поцелуем. Он видит удивленное выражение лица младшего и отстраняется, слегка лизнув его, чтобы прошептать: "Доброе утро, куколка" (достаточно громко, чтобы все услышали), прежде чем выпрямиться.       Чонвон горячо смотрит на него в течение некороткой секунды, прежде чем вернуть его черты к безразличию. Сонхун ухмыляется и вцепляется пальцами в мягкие локоны младшего.       — Мне приснился плохой сон. — отвечает Сонхун Джейку и садится на правый подлокотник кресла Чонвона, рядом с Хисыном.       Чонвон сильно давит ногой на одну из Сонхуновых, и тот в ответ сжимает кулаком волосы младшего и быстро дергает их.       Сонхун наслаждается этим.       Джей с силой прочищает горло и говорит:       — Южане прибудут через три дня.       Улыбка Сонхуна исчезает.