Ритуал. Связь. Бардак...

*** Том уже давно это заметил, но Поттер мог быть поразительно сообразительным когда считал это нужным. «И максимально неудобным для меня», — мысленно добавил он. — Я могу присесть? — проигнорировав обличающий взгляд, спросил Темный Лорд. Мальчишка внезапным вопросом оказался явно обескуражен, но кивнул. Том устроился рядом предусмотрительно оставляя между ними достаточно много места, чтобы гриффиндорец не чувствовал себя словно в ловушке. Повисла напряженная тишина. Поттер, очевидно, имел к нему вопросы и каждые секунд тридцать порывался что-то спросить. Но всегда прерывал себя в последний момент, так и не осмеливаясь произнести ни слова. Том про себя вздохнул, мысленно призывая все свое терпение. Что-то подсказывало ему, что предстоящий разговор будет не из легких. — Что? — спросил он поворачивая голову и смотря прямо на сжавшегося подростка. — Что «что»? — отвел глаза Гарри. Темный Лорд хмыкнул: — Я говорю спрашивай. Я не настолько невнимателен, чтобы не заметить что ты хочешь о чем-то поговорить, — сложив руки перед собой в замок он откинулся на спинку скамейки. «Надеюсь это не то о чем я думаю». — …Сны, — пробубнил Гарри и замолчал. Глаз Тома дернулся. Он молча уставился на мальчика требуя пояснений, пусть глубоко внутри и не желал ничего слышать. Тот рвано выдохнул и продолжил: — Мне… уже некоторое время мне снятся странные сны, где я маленький мальчик Том живущий в приюте, — на одном дыхании произнес Поттер и испуганно уставился на Реддла в ожидании реакции. Услышав слова мальчишки, против воли на секунду, взгляд Темного Лорда потемнел. В очередной раз голову наполнили мрачные мысли и жгучее нежелание раскрывать перед кем-либо свое прошлое. Медленно глубоко вдохнув и так же медленно выдохнув, он окинул взглядом окаменевшего в страхе подростка, который явно заметил вспышку недовольства Тома. «Нужно объяснится». В конце концов, он этого ожидал, связь ведь двухсторонняя и при всем желании полностью перекрыть ее не мог даже он. Естественно, Темный Лорд старался держать ментальные щиты, надеясь таким образом замедлить развитие связи, но вышло это лишь отчасти и только бодрствуя. В ночное же время, а конкретно во сне, он не мог никак препятствовать их связи. И теперь та начала активизироваться. Сначала как и Том, Поттер, узнает все подробности его жизни, — «Разве что в чуть в более щадящем формате», — а после, начнет формироваться и эмоциональная связь. И вот насколько долго он сможет подавлять уже ее, Том не берется даже гадать. «Эта связь слишком сильна, — мысленно жаловался он. — Слишком фундаментальна. Закрепленная на душах. Даже легиллименту моего уровня не удастся просто взять и перекрыть ее. Да, что-то сделать я смогу, особенно пока связь еще лишь в процессе раскрытия, но дальше… Дальше, любое противодействие будет все сложнее и сложнее». Видя, что еще немного и Поттер просто сорвется со своего месте и сбежит, Том постарался успокоиться и запрятать все свои переживания как можно глубже. Исправить в любом случае уже ничего нельзя. — Сиди, Поттер. В очередной раз повторюсь: я не собираюсь тебе как-либо вредить или убивать, — вздохнул он. — Расскажи мне больше о своих снах, — как можно спокойнее попросил Том. Гриффиндорец смотрел на него с недоверием, но все же немного поерзав на своем месте принялся рассказывать. Было видно, что тот недоговаривает и упускает многие детали, но и того, что Поттер описал, оказалось для Тома более чем достаточно. Он не был дураком и краткий пересказ собственного детства не узнать просто не мог. *** Наблюдая как на лице Волдеморта двигаются желваки, а глаза изредка вспыхивают алым, Гарри уже мысленно готовился как минимум к скандалу, и как максимум к тому, что ему придется спасать свою жизнь. Но тем не менее, Темный Лорд не попытался его прервать и вовсе не спешил вытаскивать палочку. Когда Гарри наконец закончил свой в общем-то короткий рассказ, то имел возможность наблюдать, как явно раздраженный Волдеморт яростно трет свои виски и шипит что-то на парселтанге, правда что именно он разобрать не смог. — Так это правда? — шепотом спросил подросток не желая провоцировать и так недовольного мага. Темный Лорд устало взглянул в его сторону и почти сразу отвернулся ничего не говоря. Впрочем слова были не нужны. «Если бы эти сны были всего лишь ерундой, вряд ли бы он так на них реагировал». — Но почему? Почему я их вижу?! — с легкой паникой в голосе воскликнул Гарри. Он задавался этим вопросом с того времени, как только понял, что это не просто сны. Почему он видит это? — Ты уверен, что хочешь услышать правду? У меня нет никакого желания успокаивать твою истерику, которая наверняка начнется после моих объяснений. Спокойный и заметно усталый голос Волдеморта вызвал толпы мурашек по телу. Наверное, Гарри уже знал, что тот ему скажет. Хотя бы в общих чертах. И было бы очень удобно просто сделать вид, что он ни о чем не знает, а все происходящее лишь глупая шутка… «Но долго ли я смогу игнорировать реальность?» — Я… хочу услышать… все. Реддл лишь мимолетно скосил на него глаза и чуть прикрыв веки принялся спокойно объяснять ситуацию, словно не сообщал о том, что грозилось полностью перевернуть жизнь Гарри, а рассуждал о прогнозе погоды. А он… с каждым словом своего врага? бледнел все сильнее. Жизнь вокруг словно замерла. В ушах звенел белый шум сквозь, который пробивался лишь монотонный голос Волдеморта. — Что? — тихо выдавил из себя ошеломленный Гарри лишь спустя несколько минут с того момент как Реддл замолк. Ему не ответили. Только крайне понимающий взгляд говорил о том, что все сказанное юноше не послышалось. «Связь… Между нами все таки есть чертова связь! И связь намного более глубокая, чем та, которая появилась из-за крестража. Сны — это воспоминания Реддла и… они, выходит, лишь начало?! А что дальше тогда?» Гарри чувствовал как его медленно накрывает паника. Ему хотелось одновременно забиться в дальний угол и разрыдаться и рассмеяться во весь голос от абсурдности всей ситуации. Но… «Стоп… — он дернулся, внезапно осознав, — …воспоминания? Я вижу воспоминания Волдеморта из-за нашей связи, но тогда он…» Резко вскинув голову Гарри в ужасе уставился на Темного Лорда. — Что? — тот настороженно выгнул бровь в ответ на его внезапные телодвижения. — Ты видел мои воспоминания! Не вопрос — констатация факта. И опять же никакого удивления или возмущения на лице Реддла, лишь отведенный в сторону взгляд. — К-как, как ее разорвать?! — возопил Гарри в панике и страхе. Он никогда, никогда не желал чтобы кто-то знал о его прошлом! А уж тем более включая все самые постыдные и унизительные его части! Да еще и не кто-то другой, а Волдеморт! «Может ли вообще моя жизнь стать еще хуже?» — из глаз все-таки потекли слезы. Сначала его заставили участвовать в театре абсурда по какому-то недоразумению именуемом Турниром Трех Волшебником, потом в безумном ритуале. Дальше больше! Плен и отобранная палочка! А теперь… «У меня, что даже прав на собственные воспоминания нет?» — Ты думаешь, что если бы это было возможно я бы уже этого не сделал, Поттер? Единственный способ это смерть одного из связанных магов и то, я не уверен, что в случае такого решения проблемы позже выживший не столкнется с какими-нибудь необратимыми негативными последствиями. Гарри закаменел. — Смерть? Он словно деревянный, со скрипом повернул голову к Волдеморту, будто ожидая, что в лоб в любой момент прилетит третье непростительное. «Жизнь не может стать хуже, да?.. Очевидно, хуже есть всегда… В жизни, чертового Гарри Поттера, всегда есть хуже!» Его губы затряслись, прямо как в детстве, когда рвущихся обиду и боль больше не было сил сдерживать в себе. — Нет, — прошептал он. — Должен же… должен же быть какой-то еще выход! В конце он сорвался на крик, но Волдеморт даже не пошевелился. — Его нет, Поттер, — отрезал Реддл. — Это связь душ. Не магии, не разума, не тела. Душа - это намного серьезнее. Ты себе даже не представляешь насколько опасны манипуляции с ней. На последнем предложении голос Темного Лорда заметно сел, а во взгляде промелькнуло что-то странное. Создавалось впечатление, что тот не понаслышке знаком с тем, о чем говорит. И от этого становилось лишь тяжелее. — Тогда… тогда, почему ты еще не убил меня?! — не выдержал он хватаясь за свои волосы. — Не поверю, что ты горишь желанием быть таким образом связанным со мной! Волдеморт поморщился и отвернувшись тихо произнес: — Я сказал, что не причиню тебе вреда, Поттер. Так и будет. Я не собираюсь тебя убивать, — немного помолчав тот добавил с явным сарказмом. — Конечно, препятствовать твоему самоубийству я не стану, если вдруг у тебя появится такое желание. А нет… то нам придется найти способ как-то справляться со всем этим. Мы должны. — Должны? Теперь к слезам все же добавился смех. — Почему?! Почему я?! Почему с тобой?! — не выдержав закричал он хватая Волдеморта за руку. — Почему?!! Отвечай!!! Реддл снова молчал, лишь взглянул с уже осточертевшим за время этого разговора спокойствием. Но в этот раз Гарри смог заметить что-то еще. Промелькнувшая боль, такое же нежелание делиться прошлым, смирение и… жалость? — Не знаю, — прошептал тот. Хватка пальцев Гарри мгновенно ослабела. Не хотелось больше трясти, не хотелось кричать. Потому что сейчас Волдеморт такая же жертва обстоятельств. Не только он. Не только Гарри не желал этой связи. Они оба не хотели ее. Но были вынуждены мириться. Слезы хлынули с новой силой. Он уткнулся лицом в локоть Темного Лорда, который до этого с силой сжимал, и совершенно по-детски разрыдался. Не сдерживая всхлипов и завываний. Просто рыдал, как никогда не позволял себе даже в детстве. *** Когда Гарри, наконец, успокоился, то обнаружил себя обессилившим от пролитых слез лежащим на скамейке ткнувшись лицом в колени Волдеморта. Ткань под щекой пропиталась влагой, а его волосы кто-то мягко поглаживал, как обычно гладят перепуганных зверушек. Аккуратно. С осторожностью. — Успокоился? — услышал он сверху знакомый голос и почувствовал что его мир переворачивается в который раз за этот день. Медленно повернувшись он увидел змееподобное лицо Темного Лорда смотревшего на него с прежней усталостью, но даже без толики раздражения, которое сейчас было бы вполне уместно. — Я… Гарри было хотел как-то оправдаться или хотя бы убрать голову с колен в которые уткнулся в истерике, но что-то не отпускало. Было так хорошо. Спокойно. И тепло. Впервые в жизни его так утешали. И ему не хотелось терять этот момент. А Волдеморт и не спешил прогонять, даже было прерванные поглаживания продолжил. Словно ничего и не происходит. Словно так и должно быть. Гарри не знал сколько времени они так провели. Лишь то, что когда они, наконец, разошлись солнце уже садилось. *** — Есть какие-то новости? Это было первое, о чем спросила Гермиона прибыв в Нору быстро забросив свои вещи в комнату Джинни и отыскав нужную ей троицу Уизли. Напротив нее в запечатанной заклятием комнате хмурые близнецы и Рон лишь отрицательно покачали головами. — Ничего, — ответил Фред. — Несколько раз приходил Дамблдор, но… — Но он лишь о чем-то шушукался с родителями и сразу уходил. С нами он даже поздороваться не соблаговолил! — возмутился Джордж. — А родители молчат и говорят что детей это не касается, — неожиданно для всех присутствующих злобно проговорил Рон. — Как же! Это наверняка связанно с Гарри! Близнецы согласно покивали и в несвойственном жесте успокоения положили ладони на плечи младшего брата. Тот выдохнул, но продолжил что-то гневно бухтеть себе под нос. Гермиона наблюдала за происходящим с легким удивлением. В школе, за прошедшее с исчезновения Гарри время, они все неплохо сблизились, но казалось за тот срок пока девушка не видела троицу братьев Уизли, те как-то незримо потеплели друг к другу. Стали более похожими на семью? Конечно, они и до этого были семьей, но как-то не так. У семьи Уизли вообще многое было не так. Семья, но… с условием. Незаметным на первый взгляд, но обязательным к выполнению, иначе… пусть неявно, но отличившийся будто прекращал считаться «своим». «Не считая близнецов, они между собой всегда были близки и никогда не отворачивались друг от друга. Но теперь они похоже так же приняли и Рона. Безусловно. А он принял их». Гермиона считала это хорошей новостью, но… — Больше ничего? Совсем? — все же уточнила она, хотя и знала каким будет ответ. Взрослые продолжали игнорировать их также, как это было в Хогвартсе и она больше этому не удивлялась. *** Вся ситуация в которой они находились неимоверно раздражала Рона. Возможно, он не был особо умен, — на что нередко указывали почти все кому не лень, включая даже его собственных родителей, — но даже он прекрасно осознавал все опасности, которые могли угрожать его другу. Прошедшие годы в школе наглядно показали, что этот мир далеко не прекрасная сказка, а Темный Лорд и до этого не казался добродушным человеком. Очень слабое утешение давало письмо. Но оно пришло больше трех недель назад и больше никаких вестей от Гарри не было! Это… беспокоило. Рон не хотел зацикливаться на этом, но в голове то и дело всплывали разные страшилки, что рассказывали старшекурсники вечерами в гостиной Гриффиндора о Пожирателях и Темном Лорде. Некоторые были откровенно нелепыми, но были и истории, о которых когда-то давно писали в газетах. Очень кровавые и жестокие истории. Рон ни в каком виде не хотел, чтобы его лучший друг стал одним из участников таких вот историй. Но что лично он мог сделать? Он не знал. Рон пытался трясти слизеринцев, надеясь что те что-то знают от своих родителей Пожирателей. Но единственное, чего он добился это с десяток драк последствия которых сводить приходилось еще долго, драккл знает сколько потерянных баллов и уймы отработок. Учителя уходили от любых расспросов, — «Да что там, они даже отличницу Гермиону избегали! На меня же и вовсе плевать хотели!» — а оказавшись дома… Рон надеялся что хоть от родителей сможет услышать какие-то внятные объяснения, но… «Объяснения? Какие объяснения? Утрись Ронни тем, что дают! А это ровным счетом нихрена!» О, Мерлин он был готов орать от их непонятной для него слепоты и показушного игнорирования! Только близнецы удержали его от того, чтобы влепить кулаком по физиономии отца и зашипеть в сторону матери ругательства не хуже, столь ненавидимых ею змей. Рон не понимал их! Разве мать совсем недавно не называла Гарри еще одним своим сыном? Разве отец не говорил, что Гарри может обращаться к ним за помощью в любое время? Так почему сейчас те так спокойны?! Почему лишь кривят губы и говорят чтобы они не лезли?! Рону хотелось орать от чувства полной обреченности и гнева. Но хуже всего оказался директор Дамблдор. С начала «каникул» он видел старика лишь мельком, но каждый раз, как Рон смотрел на того в его жилах вскипала кровь, а на лбу вздувались вены. Он подслушал. Всего ничего, прежде, чем Дамблдор смог отбиться от теребящих того рук матери Рона и наложить чары приватности. Возможно, свою роль сыграло и то, что все знали, что близнецы в тот раз находились в ближайшем лесу и собирали сезонные магические травы, которые каждый год сдавали в аптеку Малпеппера. «Конечно, от Фреда и Джорджа такое же более ожидаемо, чем от тупицы Рона. Он ведь слишком тупой, чтобы оказаться незамеченным». Как бы не так! Правда рассказать близнецам о том, что услышал тогда Рон не смог. Хотя по возвращению братья сразу заметили что с ним что-то не так. Но теперь, казалось он больше даже физически не мог молчать. Врать Гермионе он не умел, да и не хотел. — Я… — вздохнув он раздраженно потер лицо и словив на себе взгляды всех присутствующих попытался как можно точнее вспомнить, то что услышал несколько дней назад. — Мне жаль мальчика, но я не думаю что мы в силах еще что-то сделать, — послышался спокойный голос Дамблдора сквозь не слишком плотно прикрытую дверь. — Я уже обыскал все места, где бы мог находится Темный Лорд. О неучтенных гостях в домах его последователей тоже ничего не слышно. Куда бы Том не забрал Гарри, мне об этом месте ничего не известно… Скорее всего, мальчик уже мертв. Том никогда не отличался особым терпением или милосердием. — Но… но как же пророчество Альбус? — дрожащим голосом спросил отец Рона. — Похоже я ошибся, Артур. Возможно, избранным из пророчества способным одолеть Темного Лорда был не Гарри. В голосе старика слышалось раскаяние и сожаление, но Рон почему-то совсем ему не верил. Нет, скорее было похоже, что тот и правда что-то испытывает, но не настолько сильно, как пытается это показать. — Как же так… Бедный ребенок, — расстроенно произнесла его мать, тихо всхлыпывая и судя по скрипу тяжело облокотилась на стул. — Что же теперь будет, Альбус? — прозвучал мрачный голос его отца. — Артур… Продолжение Рон уже не услышал поскольку Дамблдор, наконец, смог наложить чары приватности. Мать больше не ограничивала движений директора вцепившись в ведущую руку. — То есть они просто согласились с его словами? Что Гарри мертв и искать его нет больше смысла? — гневно процедила Гермиона, крепко сжимая кулаки. — Да даже авроры пока еще не прекратили поисков! — в неверии качал головой Джордж. — Даже они ищут! А он… он… — Зато, теперь понятно какого драккла, Дамблдор, так настойчиво пел, что именно Гарри должен сразить Темного Лорда. Все дело в каком-то дрянном пророчестве! Какой идиотизм! — рыкнул Фред. Гермиона злобно поджала губы, а Рон не отрываясь смотрел на нее. Он знал свою подругу лучше многих и отлично узнавал тот огонь, который сейчас все сильнее разгорался в ее глазах подобно лесному пожару. Такой же огонь, наверняка, горел и в его глазах. Злость, граничащая с ненавистью. Их друга посмели бросить. Бросить тогда, когда тот больше всего нуждался в помощи. А до этого явно хотели использовать. Рон до сих пор не мог себе простить, что не поддержал друга, когда того против воли впихнули в этот дурацкий Турнир! Просто не поверил. И из-за чего? Из-за дракловой зависти! Зависти! Каким же дураком он был. Но Рон больше не позволит, чтобы это повторилось. Не позволит, чтобы Гарри снова почувствовал себя брошенным! Ни за что! Он встретился взглядами с Гермионой. — Что будем делать? — спросил Рон. Не могло быть так, чтобы у умницы Гермионы не было каких-нибудь идей. Близнецы тоже уставились в сторону девушки, чье лицо с каждой секундой ожесточалось все сильнее. — Есть одна мысль. Но предупреждаю сразу, идея безумна и я не имею ни малейшего понятия сработает ли она вообще. Но похоже, это единственный способ узнать что-то о Гарри. Рон с братьями мгновенно навострили уши готовые слушать. — Наши письма к Гарри словно уходят в никуда, верно? — продолжила девушка. — Мы не знаем доходят они до него или нет, не имеет значение скольких сов мы посылаем. Результат один и тот же. Но что если мы отправим письмо не Гарри? Что если мы потребуем ответов у… другого человека? Что если мы потребуем их у… — Того-кого-нельзя-называть! — с шоком и некоторым восхищением наглостью идеи хором закончили вместо гриффиндорки близнецы. — Но… ты думаешь что он ответит нам? Нет, — перебил сам себя Рон. — Ты думаешь он станет отвечать на наши вопросы? — нахмурился он. Он соврет если скажет, что не боится Темного Лорда, — «Мордред, да кто вообще может его не боятся!» — но… если есть хоть малейший шанс узнать больше о Гарри, Рон готов рискнуть. Гермиона пожала плечами. — Возможно и нет. Но даже если ответное письмо будет полным угроз, а то и проклятий это о чем-то да нам скажет. Хотя бы о том насколько был прав Гарри уверяя что с ним все в порядке и опасность ему не грозит. Близнецы переглянулись. — Мы позаботимся о возможных проклятьях, — решительно кивнул Джордж. — Нужно будет наведаться в комнату братца Билла, — намекающе протянул Фред, тоже кивая. — Тот всегда очень неряшлив к своим вещам. Джордж понимающе хмыкнул. — Перчатки из драконьей кожи и пара артефактов, что используются для определения уровня опасности нам точно не помешают. Пакостные улыбки на лицах близнецов говорили о том, что те полностью поддерживают план Гермионы. *** На написание письма в четыре пары рук ушло несколько часов. Каждая строчка, каждое предложение было подверженно обсуждению и тщательной проверке на всевозможные подводные камни или на двойные, а то и тройные смыслы. Они не хотели слишком злить Темного Лорда неуважением или грубостью, но и лебезить перед ним не желали. Они старались четко изложить свою позицию и, возможно, немного пригрозить на случай, если их другу был причинен вред, но в основном, они лишь желали получить достоверное подтверждение того, что Гарри жив и вернется к ним. Поэтому письмо было закончено только к вечеру и теперь гриффиндорцы размышляли, стоило ли отправить то сейчас или лучше дождаться утра. Впрочем, вопрос внезапно оказался решен за них. — Гриммо? — почти синхронно переспросили дети, включая Джинни и Перси, когда вечером их всех собрали в гостиной старшие Уизли. Отсутствовали только Билл и Чарли. Первого вызвали на работу из-за какого-то срочного дела, а у второго, как раз, на днях преждевременно закончился отпуск и он вернулся в драконий заповедник. — Верно, Гриммо, — кивнула мать семейства ни на секунду не прекращая колдовать и собирать вещи с разных уголков комнаты. — Побудем некоторое время там. На том доме стоят могущественные чары Фиделиуса. Там безопасно. Вы же и сами знаете, что случилось с… Гарри. Магический мир становится не безопасным. Нам нужно побеспокоится и о своем благополучии. — Но как же… — попытался возмутится Рон, но его перебили. — А ну-ка цыц! Я кому сказала собираться?! Быстро! Всем! Она огляделся детей грозным взором и те были вынуждены подчиниться. — Что будем делать с письмом? — тихо шепнул Джордж на ухо Гермионе. — Подождем. Этот Гриммо ведь магический дом, так? Скорее всего, там тоже должны быть совы. Но на всякий случай… — девушка задумчиво пожевала губу. — Мы возьмем Эррола, — шепнул Фред. — Он хоть и древний и полуслепой, но маленькое письмо доставить все еще способен. Гермиона кивнула. — Только мы теперь не успеваем заглянуть к Биллу, — пожаловался Джордж. — Идите, — бросил Рон, поглядывая в сторону матери чем-то донимающей отца. — Я прикрою и вещи собрать помогу потом. Близнецы расплылись в улыбках. — Ты настоящий брат, Ронни! — Верно, ты всегда был нашим любимым братишкой! Рон фыркнул и схватив что-то с ближайшей тумбы направился в сторону родителей. — Только давайте быстро, — и уже громче. — Мам, разве тебе не нужна эта штука? *** В доме Блэков, на площади Гриммо, двенадцать, они оказались не единственными постояльцами. Кроме них был, естественно, Сириус… пьяный в хлам и едва ли различающий многочисленные рыжие макушки перед собой. В это же время, вокруг хозяина дома, развалившегося в кресле и закинувшего ноги на стол, то и дело, беспокойно переминался с ноги на ногу, бывший профессор ЗОТИ Ремус Люпин. Чуть дальше, в другой стороне гостиной, о чем-то экспрессивно переговаривались между собой теперь уже настоящий Грозный Глаз и девушка, чьи волосы за весь разговор успели поменять цвет раз пятнадцать. Последняя, очень заинтересовала близнецов. — Расплагхайтесь, — пьяно икнув, махнул рукой Сириус. Гермиона и Джини прикрыли носы руками, пытаясь спастись от дикого перегара источаемого мужчиной. В то время, как другие усиленно старались не кривиться. Неловко улыбающийся профессор Люпин вызвался их проводить. Итак, детей распределили в комнаты на втором этаже. Гермиона поселилась с Джинни, Рон с Перси, а близнецы, естественно, вместе. Лишь уже на лестнице — вы бы знали скольких усилий детям стоило не завизжать при виде отрубленных голов домовиков, впрочем не все из них с этим заданием справились, — до их ушей донесся неуверенный вопрос мистера Уизли. — Так когда начнется собрание? Их компания из четырех человек мгновенно нахмурилась в ожидании подлянки. Ну и, конечно же, позже никого из них ни на какое собрание никто звать не собирался. А двери, ведущие в гостиную и соседнюю с той столовую, оказались надежно заперты чарами и ни единого звука изнутри слышно не было. Предсказуемо, но от этого не менее неприятно. *** У Северуса Снейпа было просто отвратительное настроение, и с каждой секундой этого бессмысленного собрания, оно становилось лишь хуже. Прошло столько времени, но ничего! Ни-че-го! Дамблдор лишь загадочно сверкал очками, обещал что-то предпринять, но все, что тот делал, — шлялся на идиотские интервью, каждое из которых «Пророк» и Министерство перекручивают, как только им вздумается. «Чего он хочет этим добиться?! Какая от этого польза?! Чем это может хоть мало-мальски помочь Поттеру?!» Откровенно говоря, казалось, что Дамблдор просто забыл о мальчишке как таковом. Или как ехидно отмечал Люциус, поставил на неудачливом герое крест. И то, что Снейпу такой порядок вещей не нравился, это было очень мягко сказано. Единственной причиной почему он подчинялся директору, было обещание защитить мальчишку, но какой смысл Северусу и дальше оставаться на стороне старика, если тот просто бросил очкастое недоразумение на произвол судьбы? «Какой от этого толк?! В том числе и от этого идиотского собрания, больше напоминающее перекличку в курятнике?» Снейп, честно, не знал зачем вообще пришел. Возможно, еще на что-то надеялся? «Как глупо», — разочарованно подумал он, наблюдая пыхтение Молли на кухне, пищание Нимфадоры, которая в очередной раз перевернула на себя чашку с чаем, безумно вертящийся в глазнице искусственный глаз Грюма, поджатые губы Минервы, жалкого оборотня, не менее жалкого подкаблучника Уизли и дрянную псину, который, казалось, только-только выплывал из алкогольного дурмана, в котором, похоже, пребывал весь прошедший месяц. По крайней мере, только этим Северус мог объяснить слова, что вылетели из пасти этой шавки, в следующую секунду прерывая бессмысленное вещание Дамблдора о наверняка надвигающейся войне. — Что?! Гарри пропал?! — вдруг встрепенулся Блэк, наконец, уловив для себя что-то из нескончаемого потока речи старого директора. Снейп закатил глаза и с недоумением уставился на это создание, по какой-то причине все еще смеющее звать себя крестным Гарри Поттера. — Ты что, от синьки уже ослеп и оглох, псина? Или же бутылка огневиски оказалась более важной, нежели собственный крестник? Блэк отреагировал на подначку мгновенно, брызжа слюной, оскорблениями и угрозами. И только стол помешал тому броситься на Северуса в рукопашную. Но прежде, чем Сириус бы окончательно сорвал и так слабо дружащее с логикой собрание, — Снейп достаточно знал старика, чтобы понимать, все речи директора служили лишь одной цели, скрыть что все случившееся явно шло вразрез со всеми ожиданиями и планами старого интригана — Дамблдор предпринял попытку успокоить разбушевавшегося Блэка. Получилось не сразу, но упоминание крестника быстро переключило внимание псины. Впрочем… Северус со скепсисом наблюдал, как лицо Сириуса стремительно становится одного цвета с пылью на многочисленных грязных шкафах в доме, пока тому коротко описывали все произошедшее с его крестником за последний месяц. Директор, естественно, попытался сгладить острые углы, но это абсолютно не та ситуация, когда могут спасти мягкие и обтекаемые формулировки или успокаивающий тон. Даже такому идиоту как Блэк, стало предельно очевидно, что шансы Поттера на выживание в сложившейся ситуации в лучшем случае ничтожны. Избежать погрома все же не удалось. Как и сорванного собрания. Зря Альбус не придержал язык за зубами. А ведь это, Блэк, еще прослушал часть, где Дамблдор упоминал о необходимости начать подготовку нового Избранного и что Гарри, похоже, не является истинным героем пророчества. Снейп тогда и сам едва сдержал желание вцепиться в глотку старику, что уж говорить о нестабильном Блэке? Тот выл так, что, казалось, окна вылетят из рам. «Зеркала и некоторые бокалы в серванте, например, все же лопнули», — безразлично отметил он наблюдая, как повскакивало большинство собравшихся, кто от испуга, кто в безуспешных попытках успокоить завывающую псину. Снейп лишь презрительно скривился, и чуть не сплюнул на пол от отвращения. Не прощаясь, он развернулся и просто молча покинул дом. Находится и дальше в этом отвратительном месте у него не было ни малейшего желания. «Наблюдать, как они раньше времени хоронят мальчишку Поттера и дальше строят планы, как ни в чем не бывало? Нет уж, увольте!» *** Очередной прием зелий. Очередной очистительный ритуал. Очередная диагностика. Очередная стопка документов и писем. Вот как прошел остаток вечера Тома. И лишь глубоко за полночь устало распластавшись в постели у него появилось время, чтобы осмыслить произошедшее днем. Связь начала действовать. «Это плохо». Поттер с каждым днем узнает и будет узнавать все больше о прошлом Тома. «Это еще хуже». Мальчишка закатил истерику из-за их связи и осведомленности Темного Лорда о не самом хорошем детстве героя. «Неприятно. Раздражающе. Но вполне ожидаемо». В голове засело другое. То, чем закончился их с Поттером разговор. Начнем с того, что Том не понимал зачем вообще принялся успокаивать Поттера. Вновь дало знать о себе чувство вины? Или что-то иное? …Казалось, в тот момент ему стало как-то совершенно банально жаль мальчишку. Он мог понять страх Поттера, мог понять нежелание быть связанным с ним. Пусть это и было немного оскорбительно для Тома, но откровенно говоря, мало кто был бы в восторге оказаться связанным с Волдемортом. А уж с той историей взаимодействий, которая была у него с Поттером, и подавно. Удивляло скорее то, что гриффиндорец вообще позволил Тому себя успокаивать. И ведь даже когда бурный поток эмоций Поттера истек, и тот осознал в каком положении находится, мальчишка не убежал. Лишь с шоком и как никогда очевидной уязвимостью продолжал смотреть на него. Том, впрочем, тоже не ушел. Ни когда истерика и крики только начались, ни когда мальчишка наконец затих. Почему? Это было не похоже на него. Устало вздохнув, он скосил глаза на свою правую ладонь. Помнится в детстве, ложась спать в особенно тяжелые дни, он бывало представлял словно к нему приходит мама и начинает гладить по волосам и шептать какие-то подбадривающие глупости. С возрастом Том, конечно, отбросил эту глупую привычку, особенно, когда узнал, какой, на самом деле, нелепой была в реальности его мать. Но тогда, в серых стенах приюта, эта фантазия была почти единственной отдушиной для него. «Мечтал ли Поттер тоже когда-то о чем-то подобном?» У Тома имелись воспоминания гриффиндорца, но он не спешил особо углубляться в них, только рассортировал, чтобы уменьшить их давление на свой разум. Да и к тому же многие давние и не слишком яркие воспоминания были довольно размыты. Так что над своим вопросом он мог лишь гадать. Но если догадка верна… «Может именно поэтому мальчишка не стал вырываться?» Причина казалась глупой, тем более, для своевольного Поттера, но все же имела вполне реальный шанс на существование. Возможно, и сам Том продолжил свою внезапную ласку по той же причине. Захотелось в кои-то веки подарить тепла, а не отбирать его? — Бессмыслица. «Все равно этот ребенок придет в ужас, как только опомнится и действительно осознает все произошедшее».