Ритуал. Связь. Бардак...

*** Утром Тома ожидал сюрприз. — Ну и ну. Он задумчиво повертел в руках конверт, который определенно пришел на его имя. Не «Гарри Поттера» и не «Милларда Гойта», а «Тома Реддла, Темного Лорда Волдеморта». — Рисковые детишки, однако, — хмыкнул он. Вообще это утро поразительно напоминало другое, почти точно такое же. — «Исключая похмелье». — Только прибывшая сова выглядела не в пример хуже белоснежной красавицы Поттера. На запыхавшегося, немного хрипящего старого филина было больно даже смотреть. — Ради Мерлина, кто довел это бедное создание до такого состояния? — раздраженно вопросил Том, склоняясь над птицей, которая, казалась, вот-вот отдаст Моргане душу. Быстрое диагностическое заклинание выявило у несчастного животного заметные проблемы с легкими и остаточные следы старого проклятия, которые влияли на зрение почтальона. Темный Лорд зло цыкнул, накладывая на филина, явно уже довольно почтенного возраста, парочку лечащих чар. — И ведь маги же! Неужели так сложно следить за здоровьем питомца? Ладно, животное старое, но магические почтальоны живут долго! При должном уходе этот филин сможет прожить еще года три-четыре точно, — раздраженно ворчал он, приводя птицу в относительный порядок. Устранить следы проклятия труда не составило, как и немного облегчить дыхание. Филин почти мгновенно приободрился и пусть все еще выглядел несчастным и усталым после долгого перелета, но смотрел на Тома с такой благодарностью, что мужчина не удержался и осторожно погладил неухоженные перья на его грудке. — Ну, вот до чего эти маги тебя довели, а? Филин грустно и похоже согласно ухнул, и сам немного подался под ласкающую его руку. Том улыбнулся. Об этом знали немногие, но Темный Лорд всегда любил животных. Те ему нравились многим больше людей. Животные были удивительно честны и никогда не отвечали злом на проявленное к ним добро, в отличии от людей. Люди же всегда были невероятно двуличными тварями, даже он сам. Позже, он передал птицу в заботливые руки домовушки Дорри. Отпускать своего гостя обратно в путь в столь плачевном состоянии Том был не намерен. Пусть он и оказал филину первую помощь, но те же перья и клюв птицы выглядели просто ужасно. К тому же, стоило бы споить тому пару капель зелья, чтобы полностью очистить легкие и быть уверенным, что филин не помрет по дороге обратно. Конечно, это займет время, включая просто необходимый птице после многих часов полета отдых, но… — Подождут немного ответа, детишки. Ничего им не будет, — хмыкнул Том, закончив ознакомление с содержимым письма. *** Гарри судорожно распахнул глаза, вздрагивая в постели. Он начал быстро хватать ртом воздух, словно вынырнул не из очередного кошмарного сна-воспоминания, а из ледяных февральских вод Черного озера. — Что… я… — залепетал он растерянно оглядываясь по сторонам и пытаясь осознать только что увиденное. — Но… что… разве… разве, он не… Сопоставить воспоминания из сна и реальность получилось далеко не с первого раза, но когда картинка наконец сложилась воедино… Ресницы, на широко распахнутых в шоке глазах, затрепетали. И больше не теряя времени, Гарри стремительно вскочил с кровати, отбросив мешавшееся одеяло куда-то в сторону и рванул к выходу из спальни. Он должен был увидеть Реддла! Немедленно! *** — Ты не хотел ее убивать! — заорал Гарри, распахивая двери кабинета Темного Лорда. Реддл недоуменно моргнул, отвлекаясь от бумаг, которыми был усыпан весь рабочий стол мага и, с которыми тот до этого работал. — Прости, что? — Ты не хотел убивать плаксу Миртл! Это вышло случайно! Ты был в ужасе, когда понял, что девочка мертва! Ты не хотел этого! — с придыханием затараторил он, с каждым словом звуча все с большим изумлением от осознания озвученного. Теперь лицо Волдеморта стало выражать больше понимания ситуации, но почему-то тот лишь раздраженно скривился. Вообще, как заметил Гарри, Темному Лорду была вполне свойственна эта привычка. Наряду с растиранием висков и массированием переносицы. — Она в любом случае умерла по моей вине, — вклинился Реддл, не скрывая своего недовольства поднятой темой. — Разве так уж важны обстоятельства? Зачем делать из этого такое большое событие? — Но это имеет значение! — не согласился он. — Хладнокровное убийство и несчастный случай это совершенно разные вещи! «Абсолютно разные, если уж на то пошло! Первое подразумевает желание причинить боль, второе же лишь случайность! С Миртл Уоррен произошла случайность! Она просто оказалась не в том месте, не в то время! Более того, Том пытался ее предупредить, убедить закрыть глаза… только вот не успел… а потом… потом было уже поздно что-то делать…» — произнести впрочем свои измышления Гарри не решился, понимая, что и так, похоже, нарушил границы дозволенного. — «Мало кому понравится, когда кто-то копается в твоем темном прошлом… мне бы точно не понравилось». — Сомневаюсь, что авроры, расследовавшие это дело, с тобой бы согласилась, — хмыкнул Том, вдруг успокаиваясь. — Но… — Никаких «но», Гарри, — перебил его Темный Лорд. — Если бы я не разбудил василиска девочка бы не умерла. И уж поверь мне, это все, что нужно было бы знать Визенгамоту, администрации школы, а особенно, Дамблдору, чтобы если не упечь меня в Азкабан, то по крайней мере, исключить из Хогвартса и сломать мою волшебную палочку. Дорога в магический мир была бы для меня закрыта и в то время, это было все, что меня волновало… Ну и еще, внезапно, предоставившаяся возможность провести свой первый ритуал создания крестража, раз уж у меня на руках так кстати оказалась необходимая жертва, — немного подумав, добавил Реддл. Гарри открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его и нахмурился. Волдеморт, казалось, был полностью убежден в своих словах, но… Гарри знал, видел, что все было не совсем так, как тот говорил. Тот не думал лишь о себе. В тот момент, Том Реддл был искренне потрясен смертью Миртл, слизеринец сожалел, что это случилось. Неважно, что Том делал после, главное, то какой сволочью тот тогда себя чувствовал, как ломался изнутри от осознания что из-за него умер невинный человек. Реддлу не было все равно, парень и на десятую часть не был тогда так хладнокровен, как говорил об этом сейчас. Гарри медленно выдохнул прикрывая глаза. — Ты можешь мне не верить, но это очень многое меняет, Том. Я все видел, более того, я чувствовал все, что чувствовал ты. Ты не хотел и ты сожалел о произошедшем. Мне этого вполне достаточно, — последние слова он произнес едва различимым шепотом, прежде чем закрыть за собой дверь, оставляя Реддла наедине с собой. Им обоим было о чем подумать. *** И только покинув кабинет и пройдя половину пути к своей комнате, Гарри вдруг понял, что во время этого разговора, они с Реддлом впервые назвали друг друга по именам. «Ну и что такого! Это всего лишь имена! К тому же он первый это сделал!» — мысленно настаивал юноша, стараясь отогнать неловкость возникшую от его нечаянного открытия. До этого «Томом» Гарри звал лишь малыша Томми из своих снов. — «Нет, я не собираюсь и дальше об этом думать! В конце концов, это действительно его имя!» Торопливо вернувшись в свою комнату и крепко заперев дверь, Гарри постарался выбросить из головы ненужные мысли и взглянул на часы расположенные на его прикроватной тумбочке. Ранее он был в слишком большом шоке, чтобы его заботило время. И с ужасом осознал, что сейчас было всего полпятого утра! «Мерлин, какая рань!.. Стоп, а что в такой час Реддл забыл в своем кабинете? Нормальные люди в такое время спят! Даже Дурсли не заставляли меня вставать раньше шести утра… Или он еще не ложился?..» Это объяснило бы темные круги под глазами мага и вечно усталый вид. «Нет, я, конечно, многое слышал о трудоголизме, но… это разве не перебор? Так можно себя и в могилу загнать…» Гарри замер поняв, что его мысли снова сворачивают не в ту сторону и к тому же стали как-то подозрительно напоминать заботу о благополучии… Волдеморта. «С чего я должен о нем заботиться?! Да, он не такое уж чудовище, как я думал раньше, но он все еще Темный Лорд! Я не должен о нем волноваться! Мне все равно, что с ним будет! Пусть хоть ночи напролет над своими бумажками чахнет!» — мысленно воскликнул он, и пытаясь отогнать заливший его щеки румянец залез обратно в кровать. *** — А? — удивленно выдает Гарри во время завтрака, так и не донося вилку ко рту. Он и так чувствовал себя крайне неуверенно направляясь сегодня в столовую, но появления нового человека в доме он никак не ожидал. «Насколько это может быть плохо? Надеюсь, он не из числа сумасшедших последователей Волдеморта». — Поттер, знакомься. Это Бартемиус Крауч-младший, — «И снова «Поттер». Больше никаких «Гарри», да?» — Ты, пожалуй, больше знаком с ним как с Аластором Грюмом, профессором Защиты от Темный Искусств, под личиной которого Барти скрывался в Хогвартсе последний год, — небольшая пауза и Реддл, похоже, решил объяснить подробнее. — Я предположил, что будет наилучшим решением сразу же представить вас друг другу, во избежание возможных недоразумений. Барти, на какое-то время, займет одну из гостевых комнат в доме, поэтому вы можете изредка пересекаться. Надеюсь, это не будет проблемой? — Кхм… нм… наверно, нет. Все в порядке. «Главное, чтобы он не пытался меня убить», — это предложение Гарри произносить не стал, ему не хотелось, чтобы Пожиратель, вдруг, воспринял его слова как предполагаемое руководство к действию. Но вот от парочки пытливых взглядов в сторону мужчины все же не сдержался. Крауч выглядел где-то чуть младшего его крестного, и в отличии от Сириуса, куда больше напоминал аристократа. — «Хотя заметный на лицах отпечаток пережитых тягот, у обоих все же дает небольшую схожесть». — Впрочем, с кем действительно было тяжело соотнести держащегося с достоинством и идеальной осанкой Крауча, так это со вздорным параноиком Грюмом. На первый взгляд, между ними не было абсолютно ничего общего! Легкая улыбка и элегантная походка делали разрыв между этими людьми лишь заметнее. Ни намека на внезапные громкие восклицания о «постоянной бдительности!» или острые подозрительные взгляды Грозного Глаза. «А ведь с настоящим Аластором Грюмом я даже незнаком, но все равно, отличия этого Крауча и Грюма, занятия которого я посещал весь этот год, просто разительные!» Впрочем, больше всего внимание Гарри привлекли глаза пожирателя, которые смотрели на него с каким-то почти детским интересом. — Полагаю, снова рад знакомству, мистер Поттер, — вежливо кивнул Крауч так и не сводя с него любопытных глаз. И наверное, в любое другое время, Гарри стало бы неуютно от такого пристального внимания, да еще и от Пожирателя Смерти, но интерес Барти Крауча отчего-то, казался, совершенно невинным, словно ребенок, которому представили нового человека, и тот решал как к тому относиться. «А ведь мы уже знакомы. И если я не знал, с кем общался все это время, то Крауч как раз таки был прекрасно обо всем осведомлен». — Вам не обязательно общаться, — вмешался Реддл. — Но я решил, что так мы избежим каких-либо казусов… и никто не запаникует, встретив незнакомого человека в доме. При этих словах, Волдеморт выразительно взглянул на Гарри, и уши гриффиндорца против воли заалели. — Я не такой пугливый! — тут же запротестовал он. — Как скажешь, — слишком легко согласился тот. — На этом все. Барти, ты можешь быть свободен. Пожиратель отвесил сдержанный поклон, и бросив еще парочку искрящий от еле сдерживаемого интереса взглядов на него и Реддла, без каких-либо возражений немедленно покинул столовую. С уходом Крауча в комнате повисла тяжелая тишина. Гарри все еще был смущен своим утренним — «Или ночным?» — поступком, он побежал к Волдеморту без задней мысли, просто захотел получить подтверждение увиденному во сне. — Прости… за сегодняшнее… — неловко откашлявшись, заговорил он прерывая тишину. Эта атмосфера неприятно напомнила его самые первые дни пребывания в этом месте. Тогда Гарри был слишком напуган и боялся даже лишнее слово сказать, возвращаться в то время не хотелось даже косвенно. В свое жизни он набоялся уже на годы вперед. — Ммм? — озадаченно выгнул бровь Темный Лорд. — Не беспокойся, Поттер, ты мне особо не помешал. Впрочем, я надеюсь что в дальнейшем ты будешь спокойнее реагировать на то, что еще увидишь… в своих снах. Последнее Волдеморт произнес с явной неохотой, было видно, что тому все еще сложно смириться с тем, что Гарри узнает его прошлое. «И это я как раз могу понять. В этом мы в одной лодке. Только…» Сон с Миртл натолкнул его на кое-что, чего гриффиндорец не учел ранее. — Как раз об этом… Можно мне задать вопрос? — спросил Гарри, нервно заламывая пальцы. На самом деле спрашивать об этом совсем не хотелось. Он не хотел знать. Но лучше быть готовым заранее. — Да? — Ты не убивал Миртл, но… по тому, что я слышал, ты… ты убил много других людей, — он осторожно взглянул на Реддла готовый тут же заткнуться в случае чего, но лицо Темного Лорда никак не изменилось, тот даже бровью не повел, поэтому Гарри продолжил. — И я… значит я также увижу все это в других своих снах? — тихо прошептал он, сглатывая. В своей жизни он уже видел достаточно ужасов и отнюдь не был уверен, что хотел бы пополнить их количество всем тем кошмаром, который творил Волдеморт за годы своего безумия. Гарри мутило при одной мысли об этом. И да, теперь Реддл нахмурился окидывая гриффиндорца тяжелым взглядом. Поттер немедленно напрягся, его тело все еще было просто не способно спокойно реагировать на такое пристальное внимание от Волдеморта. «Стоило промолчать?» — …да. Полагаю ты это увидишь, — немного запоздало медленно произнес Темный Лорд, вдруг поднимаясь и большим шагом направился к нему. Сердце Гарри панически заколотилось. — …прошу… прощения, — проронил Реддл остановившись перед ним и совсем чуть-чуть наклонив голову в извинении, но смотря все еще прямо в глаза. Что почему-то показалось Гарри своеобразным знаком искренности от темного мага. — Это мое упущение. Я забыл, что некоторые из моих воспоминаний могут иметь слишком травмирующие содержание для нежной подростковой психики. Но эти сны нельзя прекратить, только… — тот вдруг замешкался. — Только? — удивленно переспросил Гарри, не ожидавший подобных слов. «Впрочем, чему удивляться? Только несколько дней назад он видел меня всего в слезах и на грани панической атаки и вместо того, чтобы наказать за ненадлежащее поведение, наоборот попытался неуклюже утешить». — Прекратить сны нельзя, — снова начал Реддл. — Но можно с помощью оклюменции смягчить травматический эффект. — Оклюменция? Что это? Реддл озадаченно моргнул. — Тебе даже об этом не рассказали? Гарри раздраженно дернул плечом. — Ты же видел мои воспоминания! Разве ты не должен знать, что мне в принципе мало что рассказывают? Волдеморт задумчиво постучал пальцем по подбородку. — Верно. Дамблдор не любит делится информацией. Но я все же удивлен, что он не счел нужным поделиться со своим «героем» даже чем-то столь необходим для жизни в магическом мире. — Гарри обиженно насупился, и Темный Лорд, видимо, предпочел на этом остановиться и наконец объяснить, что за «оклюменция» такая. — Оклюменция, наряду с легилименцией, является отраслью ментальной магии отвечающей за работу с разумом и воспоминаниями. Если по-простому: легилименция предназначена для вторжения в чужой разум для манипуляций с мыслями и сознанием противника, в то время, как оклюменция нацелена на защиту разума мага от подобных вторжений. Конечно, существует множество нюансов, но если обобщить, то дела обстоят как-то так. — Маги могут читать мысли?! — с ужасом переспросил Гарри то, что больше всего привлекло его внимание и что как он очень надеялся неправильно понял. — Да, Поттер, могут, — спокойно подтвердил Реддл. — Но могу тебя успокоить, на подобное способны немногие, лишь те у кого к этому имеется дар. Таких магов на английских островах единицы. А вот с воспоминаниями все намного проще: нужно лишь освоить необходимое заклинание. Другое дело, уже как ты его освоишь, бывали случаи, когда маги своим неосторожным вмешательством в чужой разум просто сжигали своей жертве мозги. Гарри сглотнул, все звучало еще хуже, чем он подумал вначале. — И… и как это может мне помочь? — пискнул он. — Я являюсь мастером в ментальной магии. К сожалению, как бы я не был хорош в этой дисциплине, наша связь слишком фундаментальна, поэтому я могу лишь замедлить ее развитие, но точно не избавиться или перекрыть. Тем не менее, я могу научить тебя некоторым приемам, как абстрагировать себя от поступающих воспоминаний. Это должно помочь тебе воспринимать новую информацию не погружаясь в нее с головой. — Научишь? — Да, Поттер, научу, — кивнул Реддл. — По книгам ты обучиться этому самостоятельно не сможешь. Ментальная магия очень сложна, и без учителя ее способны освоить лишь те, у кого настоящий талант в этой области, как я уже отмечал ранее. В тебе же, я пока подобных задатков не увидел. Гарри вдруг захотелось оскорбиться подобному заявлению, но… будем откровенны, порой ему было тяжело даже просто совладать со своим собственным разумом, что уж говорить о какой-то там ментальной магии? — И как это будет происходить? Ты же не будешь читать мои мысли? — внезапно испугался он. Уж чего-чего, а того чтобы кто-то копался в его голове, Гарри совершенно не хотелось, хватало и того, что Волдеморт так много узнал о его прошлом. — В этом нет нужды. По крайней мере, на начальных этапах. А дальше что-нибудь придумаем. Занятия же, — тот задумался, — будем проводить три раза в неделю по понедельникам, средам и пятницам, несколько часов после обеда в моем кабинете. Будем надеяться, что ты успеешь освоить необходимое до того, как сны перейдут к более жестоким частям моего прошлого. Гарри согласно кивнул, хоть и не смог не вздрогнуть при упоминании «жестокого прошлого». *** — Это Эррол? — недоверчиво уточнил Джордж, указывая на филина что приземлился на плечо Гермионы. Они, было, думали, что тот не вернется, так как прошло уже больше двух дней с отправки того в «логово врага» и гриффиндорцы уже успели мысленно похоронить бедную птичку. Эррол же в ответ обиженно ухнул и отвернулся. Четверо подростков переглянулись. — Это он, — осторожно подтвердила Гермиона, рассматривая птицу. — Окрас и размер тот же. Только перья в лучшем состоянии, он не хрипит и, кажется, видеть стал лучше. Эррол смерил ее, а потом и троих рыжих мальчишек скептическим взглядом и как-то разочарованно — как он вообще умудрился отобразить это чувство на своей перистой морде?! — протянул девушке лапку с привязанным к той письмом. — Спасибо. Все еще испытывая недоумение от состояния и поведения птицы, Гермиона аккуратно отвязала письмо — не забыв при этом надеть защитные перчатки, все же позаимствованные близнецами у их старшего брата — под такими же недоуменными взглядами парней. Филин же немедленно упорхнул как только письмо оказалось передано. — Что с ним произошло?! Папа же говорил, что он уже одной ногой в могиле! Но сейчас Эррол точно не выглядит как тот, кто собирается скоро помирать! — воскликнул Рон, провожая взглядом, как они все раньше считали, старую полумертвую сову. — Это точно, он выглядит слишком бодрым! Может его подменили? — выдвинул предположение Фред. — Ага. Эликсиром молодости напоили, — хмыкнула Гермиона, передавая одну из перчаток Джорджу, чтобы тот смог забрать письмо. — Как долго вы будете его исследовать? Ухмылки близнецов были точным отражением друг друга. Фред эффектно развернул пергамент, который до этого держал подмышкой. — Мы составили список! — Всего двадцать два пункта! — Сначала проведем диагностику… — Потом, простенькие ритуалы изгнания нечистых намерений… — А под конец, замочим на пятнадцать минут в специальном эликсире нейтрализующим вредоносные зелья первой и второй группы опасности! — Но на случай, если мы что-то упустим, читать советую все же в перчатках, и еще мы сделали специальные маски на случай воздушной атаки в виде испарений или дыма! — огорошили близнецы доставая из карманов вышеупомянутые маски. Напоминали те чем-то магловские противогазы, только кислотного розово-фиолетового цвета и где-то в области рта обнаружилось четыре странных шевелящихся щупальца. — Ради подштанников Мерлина, что это такое?! — вскрикнула Гермиона, отступая на шаг от Джорджа, который протянул ей одну из масок. Рон был с ней солидарен, точно также отпрыгнув от Фреда, не сдержав пары матерных выражений. Гермиона даже не стала его поправлять у нее самой на языке вертелись почти те же слова. — Что? Они не кусаются! — хором заверили их близнецы. Рон и Гермиона переглянулись. Ни у одного из них не было желания надевать на лицо это, но вариантов как таковых особо не было. Тем не менее, они предпочли подождать и понаблюдать как сначала сами близнецы наденут свои «маски» и лишь после решились примерить собственные. Наблюдать за манипуляциями рыжих братьев над письмом было интересно, но когда дело дошло к эликсиру у них всех понемногу начало кончаться терпение. Они хотели поскорее узнать содержание послания, но все же рисковать попусту неосторожно хватая, возможно, проклятую Темным Лордом бумажку было просто слишком глупо. Но в итоге, несмотря на их нетерпение, дело было сделано. Близнецы аккуратно вытащили бумагу из жидкости, та, оказавшись на свежем воздухе, каким-то образом мгновенно высохла и медленно вскрыв конверт специальным ножом, Фред вытащил изнутри небольшой сложенный лист пергамента, над которым подростки тут же столпились вчитываясь в изящные строки. «Отрадно знать, что у мистера Поттера есть такие заботливые друзья, но настоятельно попрошу, в будущем более не беспокоить меня нежданными письмами. Но чтобы все же успокоить ваше волнение, могу вас уверить, господа, что ваш друг в полном порядке. И если вы наберетесь терпения и не будете творить глупости, он вернется к вам в том же прекрасном состоянии. В качестве доказательств, которые вы столь настоятельно требовали, могу предоставить вам колдофото, которое вы найдете в конверте. P.S: Будьте добры, в дальнейшем, тщательнее заботиться о здоровье своих питомцев. Столь халатное отношение к птице это просто преступление. До свидания». И естественно, стоило им дойти до последней строчки как письмо истлело не оставив после себя и пепла. — Ну, это объясняет внешний вид Эррола, — заметил Фред, нервно рассмеявшись. Пара таких же потерянных смешком стала ему ответом. Но у них были вещи и поважнее неожиданной благосклонности Темного Лорда к представителям животного мира. Конверт был немедленно обследован на предмет упомянутого колдофото. На маленьком квадратике плотной бумаги действительно был изображен их Гарри. Живой, на первый взгляд вполне здоровый, и даже одетый лучше обычного, единственное, что вызывало беспокойство, — небольшие мешки под глазами гриффиндорца. Их друг сидел на диване в… довольно роскошной комнате и подогнув под себя ноги, раздраженно тер свой шрам, смотря в сторону, предположительно, окна. Впрочем, долго любоваться профилем их пропавшего друга подростки не смогли. Спустя десяток секунд, колодофото вместе с конвертом истлели точно также как письмо до них. — Итак, что мы имеем? — решил подытожить узнанное Джордж. — Гарри жив, — начала Гермиона загибая пальцы. — Конечно, фото может быть недостаточно свежим или и вовсе подделанным, но полагаю, в любом случае, это наибольшее, на что мы могли бы надеяться получить. Он выглядит усталым, но явно не запертым в камере или регулярно подвергаемым пыткам. Могу предположить, что Гарри не нравится положение, в котором он оказался, — что вполне логично — но дела все равно обстоят куда лучше, чем он, или мы, могли бы предположить, когда дело касается Темного Лорда. Ответное письмо было написано с заметной долей раздражения и предупреждения, но без слишком явной угрозы для нас или Гарри. — Это радует, — сухо согласился Фред, пока Рон молча хмурился. — А еще, похоже, Темный Лорд любит животных. Кому скажи — не поверят! — добавил Джордж, надеясь немного разрядить обстановку. Заявление было встречено парой скупых улыбок, но принимая во внимание обстоятельства, это можно было посчитать победой. К сожалению, все что им теперь оставалось — это ждать. *** Гарри сидел в кабинете Темного Лорда и нервно заламывал пальцы. Накануне Реддл дал ему книгу по ментальной магии, в которой довольно подробно описывались основы легилименции и оклюменции, поэтому, он относительно имел представление, что из себя будут представлять эти занятия, но это Гарри слабо успокаивало. Сама идея учиться чему-либо у Темного Лорда была странной. Да и тот факт, что одним из самых эффективных способов освоения оклюменции является вторжение учителя в разум ученика уж точно не добавляло очков ситуации, как и необходимость полностью довериться и открыть свой разум. «Но Реддл говорил, что не будет проникать в мои мысли или воспоминания — хотя второе он все равно уже видел — значит… значит мы пойдем другим путем? К тому же он сам говорил, что пытаться закрыть эту связь бесполезно! А именно для развития способности закрывать свой разум и предназначен этот… варварский метод… Значит, мне не нужно так волноваться? Волдеморт говорил о каких-то способах отстранения, уменьшения ущерба. А согласно книге, для изучения подобных вещей есть другие, более гуманные программы», — успокаивал сам себя Гарри, пока ждал возвращения Темного Лорда, который вышел несколько минут назад, попросив подождать его здесь. Поттер вздрогнул, когда дверь вдруг открылась, но на пороге оказался не Реддл, а Крауч несший в одной руке ящик, доверху заваленный маленькими зеркалами. Некоторые выглядели очень старыми, покрытые неровными трещинами, другие же почти как новые. В другой руке, Пожиратель держал большой кованный подсвечник на три свечи. Вся эта поклажа даже по отдельности выглядела тяжелой, но Крауч по какой-то причине не использовал магию, чтобы облегчить себе задачу. Закрыв за собой дверь локтем, тот взглянул в сторону Гарри и широко улыбнулся. — Привет, Поттер! Я принес необходимые вещи для вашего первого с Лордом урока. Милорд скоро подойдет. Насколько мне известно, он заглянул в библиотеку за нужными книгами, — заговорил Крауч, в куда более неформальной манере, нежели утром. И это настолько странно, насколько только может быть. Пожиратель Смерти улыбался Гарри Поттеру, раскладывая при этом по столу зеркала и зажигая свечи в подсвечнике. И будь улыбка Крауча более угрожающей или хотя бы саркастичной, ситуацию можно было бы счесть жуткой. Но с учетом того, что Барти почти светился от искреннего дружелюбия и каждое движение того отдавало счастливой легкостью и непонятным воодушевлением, воспринимать того как «ужасного Пожирателя» не получалось. Впрочем, Гарри все равно старался держать в голове то, что безобидный вид может быть — нет, скорее всего есть! — всего лишь обманкой и не стоит ослаблять бдительность перед возможным врагом. Поэтому, гриффиндорец только кивнул, не решаясь завязывать диалог. Но от этого улыбка Крауча, казалось, стала лишь шире и какой-то… понимающей? Тот больше ничего не сказал, быстро закончив со своим занятием, не задерживаясь дольше необходимого, направился к выходу из комнаты. Но вдруг остановился перед самой дверью и размеренно произнес: — Ты можешь мне не верить, Поттер, но я действительно рад, что мой Лорд больше не хочет тебя убить. У тебя огромный магический потенциал и такого мага будет попросту жаль терять. Но я также совру, если скажу, что не убью тебя, если таковым будет приказ моего Лорда… Наверное нам обоим стоит быть благодарными, что сейчас он снова при своем уме. И так и не повернувшись, ушел. Гарри замер на своем месте, медленно переваривая услышанное от Пожирателя. «Это… было… жутко. Но, по крайней мере, звучало довольно честно». Но не успел он до конца отойти от странного взаимодействия, как дверь снова открылась являя уже того, кого ждал Гарри. Бросив на него всего один взгляд, Реддл сразу нахмурился. — Поттер, с тобой все в порядке? Ты выглядишь бледным. Если ты нехорошо себя чувствуешь, мы можем перенести занятие. — Я в порядке, — запротестовал он. Темный Лорд просверлил его взглядом еще несколько секунд, но кивнул присаживаясь в кресло напротив. — Хорошо, тогда начнем наш первый урок. Самое главное, что тебе придется усвоить, Поттер, это — концентрация. Она является основополагающей частью того, что мы собираемся сделать дабы оградить тебя от пагубного влияния твоих снов. Добиться ее можно разными путями. Но мы пойдем классическим путем и используем комплекс специальных упражнений, которые тебе придется выполнять на регулярной основе. Включая получасовую медитацию перед сном, — Реддл испытующе взглянул на него очевидно ожидая возможных протестов, но Гарри лишь кивнул. — «Это… приемлемо». Задумчиво постучав пальцами по столу и, видимо, оставшись довольным его реакцией старший маг продолжил. — Предметы, которые ты видишь перед собой, Поттер, должны помочь тебе на начальных этапах. Огонь прекраснейший объект для концентрации внимания и сосредоточения. А зеркала… ну, скажем, у маглов не зря существует столько поверий по поводу них. Например, я бы никогда не советовал смотреть в зеркала в чужом доме, особенно, в доме волшебников. Никогда не знаешь какая дрянь там может обнаружиться. Но данные зеркала проверены и полностью чисты. Тебе не о чем беспокоиться, — тут же успокоил его Темный Лорд заметив опасливые взгляды Гарри в сторону упомянутых зеркал. — Позже, когда ты немного освоишься и мы перейдем, собственно, к абстрагированию твоего сознания от снов, они станут для тебя прекрасными посредниками и помощниками. Я научу тебя, как использовать их для создания преграды. Со временем, ты должен научится справляться и без их помощи, но пока мы будем использовать все, чтобы упростить тебе эту задачу и добиться желаемого, как можно быстрее. Но, как я уже говорил — сначала азы. Волдеморт аккуратно отодвинул зеркала в сторону, открыл одну из принесенных книг и переставил подсвечник с горящими свечами в центр стола. — Первое упражнение, Гарри… *** «Это было… странно… Мне кажется, или эта мысль стала слишком часто появляться в моей голове с того времени, как я оказался в этом доме?» Но как бы часто Гарри не думал о том, что все происходящее вокруг него напоминает театр абсурда и совсем не вяжется с тем, во что он верил последние годы, но весь оставшийся день после их с Волдемортом импровизированного урока ментальной магии мысли Поттера крутились исключительно вокруг прошедшего урока и всех его странностей. И самым странным, пожалуй, был тот факт, что Гарри понравился этот урок. Реддл, оказался прекрасным учителем. Тот объяснял максимально подробно и понятно, терпеливо отвечал на любые вопросы, не злился, если у Гарри что-то не получалось, не торопил, не кричал, не ёрничал, наоборот приводил много примеров и… в общем, был многим лучше почти всех учителей, у которых юноша имел честь обучаться в Хогвартсе. — «Особенно Снейпа… И чего врать Макгонагалл тоже». — Его декан пусть и была объективно сильной и талантливой ведьмой, но стезя преподавания подходила той ничуть не больше, чем Снейпу, который даже не скрывал того факта , что ненавидит как свою работу, так и всех студентов. Реддл же в это время… «Моргана, если бы не его авторитарные замашки Темного Властелина и нежная любовь к темной магии, я бы сказал, что он преподаватель от Мерлина!» Гарри еще никогда в своей жизни так быстро не схватывал учебный материал. Те два часа, что они провели разбирая основы ментальной составляющей человека и изучению упражнений для концентрации пролетели в мгновения ока! В какой-то момент он даже забыл, что перед ним сидит Темный Лорд, настолько увлекшись новыми знаниями. Мерлин, да Гарри не был так увлечен магией с того времени, как в одиннадцать лет впервые узнал о существовании магии и даже целого магического мира! После первого месяца в Хогвартсе, горячка энтузиазма и жажды знаний очень быстро прошла, раздавленная сухими формулами и откровенно снисходительным отношением многих учителей и даже некоторых учеников, которые, в отличии от него, родились и росли в окружении магии всю жизнь. И ведь магия разума определенно никогда не входила в число даже мало-мальских интересов Гарри! «Мне даже не особо хотелось уходить, когда Реддл сказал, что урок окончен! Я вполне был не против продолжить и послушать еще немного…» Он, вдруг, покраснел и закрыл лицо одеялом. Было странно так увлечься в присутствии недавнего врага. Так долго разговаривать с Реддлом, не чувствуя неудобства. С таким интересом наблюдать за магией, которую тот творил с зеркалами. А Волдеморт не зря был известен, как могущественный маг, та легкость и грация, с которой тот создавал заклинания, просто завораживала. И… было неловко вспоминать, сколько раз Гарри попросту залипал, восхищенно рассматривая сияние чужой магии. А потом точно также тормозил, замечая краткие, скупые улыбки Волдеморта. Было… необычно видеть Темного Лорда таким. Да, Гарри уже свыкся с тем фактом, что возможно — возможно — тот не зло в чистом виде. Но во время их урока, Реддл, казался, таким расслабленным. Живым. Словно и сам получал удовольствие от их урока. Даже пугающая внешность Волдеморта больше не производила такого устрашающего впечатления как раньше. — Он был похож на обычного человека. Человека, которому свойственно быть разным. Грустным, злым, счастливым, довольным или раздраженным… И наверное, это не должно его так сильно удивлять. Но раньше он всегда представлял Волдеморта монстром, которому чуждо всё, кроме ненависти и жажды власти. И теперь, когда Гарри предоставилась возможность побыть с тем дольше обычных двадцати минут, которые они тратили на завтрак, он, наконец, увидел в Реддле человека. Реального человека. Не какой-то образ, который сложился у него в голове или нарисованный другими. До этого момента Гарри не осознавал, насколько предвзятой была его оценка этого мага. Нет, определенные мысли у него стали проскальзывать еще тогда, когда только начались его сны-воспоминания. Но в основном, гриффиндорец сочувствовал только «маленькому Тому», поскольку до конца так и не смог сопоставить «малыша Томми» и «Волдеморта». Конечно, теперь когда в его снах стал появляться староста Реддл, а не сиротка Том, разграничивать этих двоих стало труднее, но все же… — До сих пор сложно осознать, что они один и тот же человек. Нет, они похожи. Даже очень… Но в то же время, они такие разные, — шептал Гарри в подушку. — Люди растут и меняются, детеныш. Что-то остается, а что-то навсегда уходит. На этот раз, он почти не вздрогнул, услышав внезапное шипение. — Колокольчик на тебя что ли повесить? — недовольно прошипел юноша, наблюдая, как в дверях появляется щель через, которую внутрь комнаты вползает Нагайна. — Я тебе не кошка и не корова, чтобы ошейник с колокольчиками носить, — надменно не согласилась змея, заползая в его постель. Страха перед рептилией Гарри больше не испытывал, слишком уж часто Нагайна его навещала, а порой и вовсе внаглую спала вместе с ним в его кровати всю ночь. Вот и сейчас, обвив кольцом одну из его ног, змея с удобством умостила свою голову на плечо Гарри. — Как прошел урок, детеныш? — Хорошо, полагаю. Просто… непривычно, — нейтрально ответил он, не желая выдавать все свои чувства по поводу времени проведенного с Темным Лордом. — Привыкнешь. Ко мне привык и к хозяину привыкнешь. — С чего ты решила, что я говорю о нем? — запротестовал Гарри. Ответа не последовало, лишь специфический шипящий смех Нагайны. Гарри вздохнул, но настаивать не стал. Он не был уверен, что хочет узнать ответ. Змея, порой, бывала до безобразия откровенной и нередко говорила невероятно смущающие вещи с совершенно безмятежным видом. Честно говоря, он до сих пор сомневался понимает ли Нагайна подтекст своих высказываний или нет? Гарри очень надеялся, что нет, иначе все становилось еще более неловким. Немного поерзав, он постарался удобнее разместится в кровати с учетом наличия в той огромной рептилии и прикрыв глаза, попытался погрузится в медитацию, как его сегодня учил Реддл. Процесс, казался, совсем не сложным на первый взгляд, но это только на первый взгляд. Во время их урока, у Гарри ушло около десятка попыток прежде, чем у него начало сносно получаться входить в состояние медитации дольше, чем на минуту. Юноша все еще слишком легко терял концентрацию, но Том заверил его, что это лишь дело времени и практики. При воспоминании о Реддле, неожиданно появилось непривычное тепло в груди и легкое нетерпение в ожидании новых занятий. Поймав себя на подобных мыслях, Гарри вновь смутился. «Нет, сейчас — медитация! Мне нужно медитировать!.. К тому же Том просил рассказать о моих успехах в вечерней медитации за завтраком…»