Ритуал. Связь. Бардак...

*** На выходе в сад, Том оторопел, недоуменно наклонив голову. В фонтане с лотосами, прямо в воде, сидел Поттер, весь промокший, покрытый широкими листьями и с белым цветком на макушке. И, похоже, вылазить не собирался. «Что происходит?» *** День был ясным и солнечным, именно таким, который так и манит покинуть душную комнату, вдохнуть полной грудью и повалятся на траве. И пусть к последнему Гарри не прислушался, — большую часть сада заполняли цветы и растения, названия некоторых из них он помнил по урокам гербологии, и он не хотел их случайно повредить — но с удовольствием выбрался на улицу устроившись на привычной скамейке около фонтана. В конкретно этом месте, кроме запахов трав, которые в эту пору можно почувствовать из любой точки сада, очень приятно пахли цветущие лотосы. И именно их чуть сладковатый запах, в итоге, заставил Гарри пересесть со скамейки на край фонтана. Раньше ему никогда особо не нравились лотосы, но за время пребывания в этом доме, Поттер понял, что наблюдение за тем, как они неспешно качаются на поверхности воды очень успокаивает, а мягкий, совершенно ненавязчивый аромат, лишь добавлял им очков привлекательности в глазах Гарри. Он никогда не любил приторные запахи. Возможно, это было связанно с любовью тетушки Петуньи к тошнотворно сладким духам? Гарри терпеть не мог, когда та их использовала. Обычно это значило что он в очередной раз просидит весь день в тесной каморке, пока Дурсли что-то празднуют. Лотосы же, кроме прочего, также были очень красивы. Эдакие нежные озерные нимфы, завернутые в шелка и танцующие в воде приняв вид цветков. — Что-то меня на лирику потянуло, — хихикнул Гарри, погрузив кончики пальцев в воду. Ему нравилась ее приятная прохлада. «Может, когда у меня будет собственные дом и сад, я могу создать там свой маленький пруд с лотосами? Это было бы волшебно, и без какой-либо магии», — размышлял он, представив, как прекрасно подобный пруд выглядел бы в лучах заходящего солнца. — «А если вокруг деревья и кусты и добавить, парочку гирлянд… Да, это должно быть очень красиво». Кроме того, если бы Гарри смог воплотить эти мысли в жизнь, это бы стало молчаливым напоминанием о времени проведенном в этом месте и… Реддле. Разве таким образом они не были бы в некотором роде связанны? «К тому же… он не отказался от цветка», — с улыбкой припомнил Гарри. Вид у Тома в момент, когда он вручил мужчине распустившийся лотос был максимально ошарашенным, но тот принял его и даже слегка улыбнулся, стоило объяснить, что это будет знаком их применения. — «Насколько бы он удивился, если бы узнал, что это был не только знак примирения?» Это также был знак симпатии Гарри к Реддлу, хоть тогда он и сам еще этого не признавал. «К тому же Тому подходит этот цветок». Он где-то слышал, что лотос символизирует бессмертие. — Правда, еще он символизирует чистоту, что Тому уже не совсем подходит, — насмешливо фыркнул Гарри. Не с послужным списком Реддла, заикаться о чистоте. «А вот о любви ни слова. Если я, конечно, чего-то не забыл». — Да и какая разница? Все равно это не взаимно, — грустно хмыкнул юноша, разглядывая ближайший цветок лотоса, листочки которого на концах уже начали чернеть. Видимо, тот был одним из первых распустившихся бутонов. — Хм-м-м? Он нахмурился и чуть наклонился, заметив, как среди лепестков что-то зашевелилось. — Лягушка? — удивился Гарри, уставившись на зеленую амфибию. Та в ответ почти также уставилась на него. И так бы они наверное и сидели, если бы из дома так некстати не выползла Нагайна. Нараспев — как у нее это получалось, гриффиндорец до сих пор искренне не понимал — шипя имя «Гарри» змея направилась к фонтану. Заметив огромную рептилию, лягушка истошно квакнула и прыгнула. Прямо. В лицо. Гарри. Короткий вскрик. Громкий всплеск воды. И ранее презентабельно одетый юноша пускает пузыри в фонтане, безобразно размахивая руками. К счастью, фонтан не был достаточно глубоким, чтобы он мог так глупо утонуть, но это не помешал воде попасть в рот Гарри, нос, глаза и даже уши! Отплевываясь и извиваясь в тесном фонтане, Поттер с ужасом уставился на полностью испорченный комплект одежды. Во что превратились его туфли и с таким трудом уложенные волосы он даже представлять не хотел. Разочарованно застонав, Гарри снял мокрые очки и убрал с них какую-то водоросль, которая перекрывала ему видимость. Мерлин, да, ему начали нравится лотосы и этот фонтан, но он не планировал настолько близкого знакомства с ними! И уж тем более, вода не была настолько приятно прохладной, чтобы в ней купаться! «И вот, как мне объяснить это домовикам?!» — Детеныш-ш, ты чшто в воде зссабыл? — словно издеваясь, прошипела Нагайна, устраивая голову на краю фонтана. И да, именно этот момент выбрала проклятая лягушка, чтобы зашевелиться под его жилеткой. «Как она там оказалась?!» Гарри панически взвизгнул, пытаясь вытащить скользкую амфибию… Но все стало еще хуже, когда он услышал над собой знакомый низкий голос. — Кхм… Гарри? *** Короткий оклик, и вскинувший на него взгляд Поттер, стал весь красный, словно маков цвет. Но Том не нашел в себе сил пожалеть ребенка, лишь попытался скрыть расползающуюся по лицу улыбку. Не стоило смущать мальчика еще больше. Хоть это и было тяжело. Особенно, когда с жилетки Гарри вдруг выползла лягушка и громко квакнув, прыгнула тому на колено. Раздраженное причитание и усиливающаяся краснота, когда тот сбросил проказливое создание обратно в воду были невероятно забавным зрелищем. Отодвинув Нагайну в сторону, чтобы не провоцировать пугливую амфибию, он просто наблюдал и… ладно, борьбу с улыбкой, Том, все же проиграл. Чуть по-детски надутые щеки и розоватые кончики ушей Гарри, казались, ему очаровательными. «Полагаю, с такой неожиданной миловидностью, Поттер, должен пользоваться популярностью у ровесниц», — вдруг подумалось Темному Лорду. Раньше он об этом не задумывался, ведь изначально мальчишка был просто тем, кого он должен был убить, а потом тем, чье присутствие он должен был терпеть какое-то время, пока не определится с планом действий. Но теперь, когда у Тома было достаточно времени и возможностей узнать Гарри, он мог признать, что тот был вполне милым и даже по-своему обаятельным мальчиком. «Не без моральных травм и тянущейся из них неуверенности, но с его прошлым это закономерно», — он задумался. — «Стоит попытаться внушить ему немного уверенности. Все же самооценка Гарри неоправданно низка. Он вполне умный ребенок, который быстро учится и тонко чувствует свою магию. С такими задатками он, порой, слишком себя принижает». Том знал о чем говорил. Он тренировал многих своих последователей, и треть из них — если не больше — до сих пор не были способны прочувствовать свою магию столь же хорошо как это делал Гарри. О достойном уровне манипуляции своим магическим резервом Темный Лорд и вовсе молчал. Даже без палочки, Поттер вполне споро обучался и вскоре должен был бы овладеть некоторыми простыми и абсолютно необходимыми — в понимании Тома — в повседневной жизни беспалочковыми заклинаниями. Тот также неплохо продвинулся и в изучении основ ментальной магии. «И это при том, что у Гарри явно нет предрасположенности к этой отрасли магического искусства. Ему, скорее, ближе боевая магия или даже… магия крови». К этому выводу, Том пришел еще после их первых, с Поттером, занятий. Он был очень чуток к чужой магии и не редко, при близком контакте, мог угадать предрасположенности мага. Магия Гарри имела привкус огня и металлические нотки крови. Но при этом же, тот был стопроцентно светлым, что занятно. Такое сочетание встречалось крайне редко. «Но не неслыханно. Просто магия крови светлых волшебников другая», — размышляет он, вспоминая все что читал об этих редких экземплярах. Том очень хотел увидеть, какой станет магия Гарри, когда тот достигнет, хотя бы своего магического совершеннолетия. Что-то подсказывало ему, что итог будет захватывающим. Но пока маг крови, даже не догадывающийся о своих талантах, неуклюже пытался выбраться из фонтана, постоянно поскальзываясь об мокрые камни. Тихо посмеиваясь, Том протянул руку, хватая запястье Гарри, когда тот снова рисковал свалится в воду из-за одного не самого удачного движения. *** Сердце Гарри замерло. Стоя на одной ноге, в очень сомнительной позе он ошеломленно смотрел на Реддла… …Реддла, который держал его за руку и улыбался… Это заставило мозг Поттера закоротить. Конечно, Гарри понимал, что Том держал его за руку, чтобы он снова не свалился в фонтан и улыбка была скорее насмешкой над ним, нежели чем-то другим… Но недавно принятые чувства отчего-то очень удобно проигнорировали факты и просто радостно вопили из-за неожиданного прикосновения. — Ты весь мокрый, — недовольно замечает Реддл и уже в следующий момент накладывает на него сушащие чары. — С-спасибо. — Не за что. Еще одна улыбка и мужчина отпускает его руку, напоследок сжав ладонь Гарри в жесте ненавязчивого утешения. Мозг снова закоротило. «Проклятие». — Но лучше тебе все таки пройти в дом, принять теплую ванну и сменить одежду. Чары вещь хорошая, но не вездесущая. А ты, не так давно выздоровел и снова слечь с лихорадкой для тебя будет проще простого. — Д-да. Легкое поглаживание его волос не помогло Гарри вернуть моральное равновесие, как и последующее насмешливое предложение: — Проводить? — Что? Нет! Я сам дойду! — слишком поспешно ответил Гарри, почти сбегая в дом, игнорируя насмешливо вскинутые брови Темного Лорда и понимающее шипение Нагайны. «Мордред, да что со мной?!» Ладно, он знал что. Но это все равно никуда не годилось! *** Уже переодеваясь после теплой ванны, Гарри снова и снова прокручивал у себя в голове неловкий разговор с Реддлом в саду, и свое глупое поведение. Но после десятого круга уничижительных мыслей, ему вдруг на ум пришло кое-что другое, то, на что ранее юноша не обращал особого внимания. «А ведь мы оба мужчины». Гарри почему-то этот факт почти не смутил, когда он осознал свою влюбленность в Реддла… На фоне всего остального это, казалось, чуть ли не наименьшей проблемой. Но теперь если задуматься об этом… Том вряд ли списал бы поведение Гарри на влюбленность, — о чем он так беспокоился — а скорее, на подростковую неуклюжесть и элементарное смущение. В магмире отношение к однополым парам пусть и было лучше, чем в маггловском, но те все равно не были таким уж частым явлением… Гарри не был уверен, радовало его это или расстраивало. Но вот тот факт, что он не может себя контролировать и при виде Тома ведет себя как идиот, юноше все равно категорически не нравился. Будет очень много проблем, если он и дальше продолжит так реагировать на малейшую благосклонность Реддла. Но что даже важнее: «Какого Мордреда, я вообще влюбился в мужчину?!» — мысленно и с большим опозданием изумился Гарри. Нет, он так-то не имел особых предубеждений к однополым отношениям… В их маггловском городке, когда-то жил один парень — «Кажется, его звали Вилл?» — из этих — как называл таких людей дядя Вернон — за что, собственно, Вилл часто огребал. Только вот Гарри знал, что несмотря ни на что, тот был действительно хорошим человеком. — «Помнится, он иногда покупал мне что-нибудь поесть, когда Дадли и компания в очередной раз отбирали у меня все деньги на еду. А еще, как-то в канун Рождества, нашел меня заплаканным на скамейке под заснеженной елкой и чтобы немного порадовать — подарил красиво украшенный пряник в форме колокольчика и несколько банкнот, пожелав: «Счастливого Рождества!»». — Да и улыбался тот всегда так мягко и по доброму, несмотря на частые следы побоев, что воспринимать этого парня как кого-то плохого или «отвратительного гомосека» — опять же слова «дорогого» дядюшки — просто не получалось. Позже, Вилл навсегда уехал из городка к своему парню. «Хорошо для него. В Литтл Уингинге его не ждало ничего хорошего. Там Вилл был даже большим изгоем, чем я». Вдруг вспомнилось, как однажды Гарри, не сдержавшись, расспросил того, почему он такой и не проще ли было бы любить девчонок, раз от этой гомосексуальности столько проблем? Все же он был любопытным ребенком, а у детей, как это часто бывает, напрочь отсутствует чувство такта. Но старший парень не разозлился, все спокойно рассказал и пояснил. А о своем возлюбленном и вовсе говорил с такими глазами, что Гарри даже невольно позавидовал. Его никто так никогда не любил. Да что так, хоть как-то! Поэтому уже тогда Гарри понимал, что ориентация ничего не значит, все зависит от человека. Только вот… Себя он к сексуальным меньшинствам никогда не причислял! — Даже мысли не проскальзывало! Да и в этом году, я, вроде как был влюблен в Чжоу… — он запнулся. — Чжоу… Гарри поморщился, вдруг поняв, что за прошедшее время девушку даже ни разу не вспомнил. Да и от того, что та встречалась с Седриком он не особо страдал. Пожалуй, было немного неприятно получить отказ, но не более. Он на секунду представил, что было если бы Том встречался с кем-то другим, ухаживал, проявлял знаки внимания… и… Гарри мгновенно прострелило такой жгучей ревностью, что он даже немного опешил. Его так выбесила одна лишь мысль об этом! Он даже невольно перешел на парселтанг, шипя ругательства и проклятия в сторону неизвестной пассии. — Д-да… — промычал Гарри уже на английском, с шоком воззрившись на себя в зеркало. Похоже, все было куда хуже, чем он думал изначально. — Это станет огромной проблемой. Поттер не хотел даже представлять, что он может выкинуть, если Реддл, вдруг, решит завести с кем-то отношения или еще лучше, — политический брак. — Это станет о-о-очень большой проблемой. *** — Почему, ты, так странно на меня смотришь? — спросил Гарри, заметив на себе пристальный взгляд Барти. Он согласился на предложение Пожирателя помочь ему потренироваться с заклинанием зеркал, потому что хотел отвлечься, но сейчас начинал жалеть о своем решении. Было во взгляде Крауча нечто подозрительное. — Да так, ничего, — хмыкнул тот, продолжая загадочно улыбаться. — Просто, забавно все это. — Что забавно? Зеркала? Или мои кошмары? — Все вместе, и не только это. Я о ситуации в общем. Разве все происходящее не забавно? К тому же через неделю, ты, вернешься в Хогвартс, и это делает все еще интереснее. Что, ты, чувствуешь по этому поводу? Хочешь вернуться? Что будешь делать дальше?.. Будешь скучать по нам? — последнее было сказано максимально игривым голосом, и Гарри предпочел сосредоточится на других вопросах. Он уже думал об этом. И он не собирался в этом признаваться, но одновременно и хотел вернуться, и не хотел. Как бы дом Реддла — как и сам Реддл — не пугал Гарри поначалу, он привык к этому месту, и в некотором роде даже полюбил. Тот ненадолго подарил ему чувство стабильности и относительного покоя вдали от остального мира. Когда же он вернется в Хогвартс, Гарри больше не сможет отсиживаться в сторонке, он снова окажется в центре всеобщего внимания, чужих ожиданий и непонятных надежд. На него снова возложат титул Героя, и… когда станет известно о возрождении Темного Лорда, все также будут ожидать, что именно будет Гарри противостоять Волдеморту. А он… он этого не хотел. За это лето он узнал Тома, как не знал никогда раньше. И пусть он, наверное, никогда до конца так и не сможет простить тому убийство родителей, но Гарри не хотел сражаться с Реддлом. Он больше не хотел смерти Темного Лорда. Но в то же время, Гарри очень скучал по своим друзьям. Он безумно хотел снова увидеть Гермиону, Рона, близнецов и Луну с Невиллом. Он знал, что те волновались о нем, Гарри до сих пор иногда получал письма от друзей и очень ценил это. Он не хотел еще больше беспокоить их, если бы вдруг не вернулся. Кроме того, Гарри также скучал и по самому Хогвартсу, тот был его домом последние четыре года и он любил этот старый замок с его пыльными классами и запутанными коридорами. Так что да, он одновременно хотел и не хотел возвращаться. Он был совершенно без понятия, что будет делать по возвращению. Жизнь и мировоззрение Гарри слишком изменились за последние месяцы, чтобы все оставалось по-прежнему. Когда молчание затянулось, а Барти все еще смотрел на него в ожидании ответа, гриффиндорец пожал плечами. — Я пока не знаю, что буду делать. Наверное, учиться. К тому же, Реддл еще ничего не говорил о моем возвращении. Я все еще не знаю, точно ли меня отпустят. Крауч совершенно не аристократически закатил глаза. — Если милорд сказал, что отпустит тебя — значит он это сделает. Он никогда не нарушает своих слов… по крайней мере не нарушал, пока не сошел с ума. Потом все стало немного сложнее. После этого короткого диалога они снова занялись зеркалами и больше к этой теме не возвращались. *** За три дня до начала учебного года, Реддл вызвал Гарри к себе в кабинет. — Что это? — спросил гриффиндорец, когда ему вручили исписанный лист пергамента. — Дословное содержание магической клятвы, которую ты принесешь. — Чего? — некультурно изумился Поттер. — Клятва, Гарри, — терпеливо повторил Том. — Ты же не думал, что я отпущу тебя без каких-либо гарантий для себя? Гарри понадобилось несколько минут, чтобы в должной мере осмыслить сказанное и скрывающийся за этими словами смысл. — Тогда… тогда почему ты сразу так не поступил?! — воскликнул он, поняв что при таком раскладе, Реддлу было вовсе ни к чему держать его здесь все это время. — Потому что твое молчание в этом вопросе тоже было бы ответом, и, как минимум, Дамлблдор понял бы, что я замешан, и вместо твоих поисков занялся бы другими более раздражающими для меня вещами. — Что-то не слишком-то активно он меня и искал, — недовольно пробубнил Гарри, чувствуя недосказанность в словах Тома. — Возможно, и нет. Но его внимание было рассеянно, что во многом упростило мне восстановление старых связей… — пауза. — К тому же, если бы я решил потребовать у тебя клятву два месяца назад, мне пришлось бы сделать ее максимально подробной и запутанной, дабы избежать разоблачения и попыток ее обойти. Дамблдор не был бы собой, если бы не попытался найти лазейку. И если бы хоть что-то пошло не так, ты наверняка бы пострадал, — добавил Реддл. — … а сейчас это… будет по другому? — неуверенно спросил юноша, стараясь игнорировать неожиданный прилив тепла в груди. — Сейчас я достаточно хорошо тебя знаю, поэтому постарался сформулировать текст клятвы как можно четче и без подводных камней. Ее все еще очень трудно обойти, но и в ней скрыто куда меньше рисков. И главное… ты ведь не тратил свое время здесь зря, Гарри, — отметил Том, смотря на него с толикой одобрения и гордости. — В том числе, ты, достаточно ознакомлен с сутью магических клятв, чтобы некоторые сомнительные идеи старика не привели тебя к откату за нарушение принесенного обета. Гарри медленно кивнул. Реддл был прав. Он тщательно изучил все, что напрямую касалось Магии, а клятвам и вовсе посвятил особенно много времени, сильно заинтересовавшись их очевидной полезностью, но и не желая пасть жертвой многочисленных рисков. — Я все равно хочу изучить текст, прежде, чем приносить какие-либо клятвы, — твердо заявил юноша. В общем и целом, Реддл показал себя с хорошей стороны за то время, которое они пробыли вместе, и Гарри даже был влюблен в этого мужчину, но если он принесет этот обет — на кону будет стоять его магия, а то и жизнь. Он не мог позволить себе, чтобы чувства руководили его действиями. Не в этом вопросе. — Конечно, — легко кивнул Том, похоже вполне ожидая такого поворота событий, и даже одобряя. — У тебя есть три дня для ознакомления и принятия положительного решения. «Прямо к дате начала занятий в Хогвартсе», — понял Гарри и совершенно несдержанно хмыкнул из-за сомнительной формулировки Реддла. Если он согласится и сделает все так, как хочет Темный Лорд, то сможет вернуться к прежней жизни. Более того, к жизни без угрозы Волдеморта у него над головой. Но он не может быть легковерным, если Гарри и согласится, то должен знать на что он соглашается. Даже если и сам выбор у него аховый. *** Анализ каждого слова клятвы, в компании нескольких трактатов посвященных избежанию словесных ловушек и двусмысленных толкований в тексте обета, занял много времени. Но благодаря этому, и нескольким незначительным изменениям, Гарри чувствовал куда больше уверенности в том, что собирался сделать. В конце концов, он больше не хотел враждовать с Реддлом, а этот обет, вместе с ответной клятвой Тома о ненападении, которую тот уже пообещал принести, могли гарантировать относительный мир между ними. И поэтому сейчас утром, первого сентября, он стоял перед особняком, с на вид небольшым дорожным сундуком, — на самом деле, Хебби и Дорри, запаковали туда столько всего, что Гарри пришлось идти к Реддлу и объясняться… лишь для того, чтобы узнать, что домовики выполняли приказ мага и все эти вещи поедут с ним — и в новенькой школьной форме, готовясь отправляться в Хогвартс. Том, Нагайна и эльфы, к удивлению Гарри, вышли его проводить, а Барти — попрощался с ним еще вчера вечером. Как ни странно это говорить, вспоминая каким образом гриффиндорец оказался здесь, но он будет скучать за этим домом и людьми — и не совсем людьми — живущими здесь. «Жаль, что я наверное уже никогда сюда не вернусь», — немного грустно подумал про себя Гарри. Одним из условий его клятвы было неразглашения местоположения особняка, из чего было очевидно, что Реддл не желает видеть кого-то постороннего в своем доме. «Ну и нашествие Светлой стороны на его собственность Тому тоже явно ни к чему». — Гарри, — обратился к нему тот, и Поттер повернул голову в сторону Темного Лорда. — Насколько мне известно, тебе осталось учиться в Хогвартсе еще три года, что означает еще две пары летних каникул впереди. Гриффиндорец кивнул, не совсем понимая к чему клонит Реддл. — Если тебе будет некуда пойти, кроме как к тем магглам… ты можешь прийти сюда. Я не возражаю, — пояснил тот. — А? — Гарри ошеломленно уставился на Темного Лорда. Ему… Ему не послышалось? Том… Том предлагал ему остаться в своем доме и в последующие летние каникулы? Гарри опустил голову, не желая показывать насколько счастливым его сделало это предложение. Юноше вдруг захотелось радостно запрыгать и голосить от восторга, но, к сожалению, был один момент затмевающий всю картину. — Но… Но меня вряд ли отпустят, — расстроено проговорил Гарри. Ему очень хотелось когда-то приехать сюда снова… увидеть Тома. Но Дамблдор и другие, почти наверняка, не позволят этому случится. Директор всегда настаивал на том, что он обязательно должен проводить каникулы в доме ненавистных родственников, — Гарри до сих пор не понимал почему, — а после всей этой истории с похищением, он не удивится, если с него вообще глаз спускать не будут. Темный Лорд же, лишь надменно хмыкнул. — Я похож на того, кто будет у кого-то спрашивать разрешение? — вопросительно вскинул бровь тот и протянул ему тонкий серебряный браслет с крошечными камешками изумрудов и… пластинкой с гравировкой в виде лягушки восседающей на листе лотоса. — Вот. Держи. Гарри непонимающе захлопал глазами, принимая предложенную вещь. Он не знал — восхищаться ли ему красотой украшения, или возмущаться явному напоминаю о его позорном падении в фонтан. Но в итоге, лишь засмеялся и спросил: — Что это? — Портключ. Надень его и не снимай. Без твоего ведома и добровольного разрешения, снять с тебя его никто не сможет. У него несколько мест высадки, включая и этот особняк. Если захочешь оказаться здесь, просто сожми пластинку с лягушкой и представь это место. И еще, предупреждаю на всякий случай. Этот портключ, — Том указал пальцем на браслет. — Рассчитан только на одного человека. То есть, даже если кто-то будет держаться за тебя или даже крепко схватит при активации его просто отбросит в сторону и перенесен будешь только ты. Все ясно? — Да, — коротко кивнул Гарри, все же не сдержав абсолютно счастливой улыбки из-за чего на лице Реддла отразилось самодовольство. «Павлин», — нежно подумал он. В последнее время, он стал замечать некоторую слабость Тома к комплиментам или любым другим подтверждениям его, так сказать, величия. Это заставило Гарри снова рассмеяться, и плюнув на все страхи подойти и обнять старшего мага на прощание. Его улыбка стала еще шире, когда после короткого колебания Реддл робко обнял его в ответ. — Я… я буду скучать…