Ритуал. Связь. Бардак...

*** Следующий день, к сожалению, не оказался спокойнее, как на это в тайне надеялся Гарри. Первый день в школе оказался сплошной круговертью, но этот? Это уже не круговерть это буря! Буря наверняка вызванная Томом. «Побег Пожирателей! Что это? Абсолютная некомпетентность Министерства или спланированный ход противников устоявшегося порядка? Стоит ли обычным гражданам переживать за свою безопасность и жизни? Грядет новая война?» — гласил заголовок утренней газеты, планомерно превращая Большой зал в растревоженный осиный улей. Не добавляло спокойствия и то, что директор умчался из зала сразу же, как в руках старика оказался экземпляр «Пророка». Ученики переговаривались, те, кто уже прочел газету, пересказывали ее содержание остальным и вскоре встревоженные студенты стали больше напоминать переполошенных куриц в чей курятник пробралась лиса. Профессора впрочем не сильно от тех отставали. Амбридж — Гарри очень не нравилось, как эта женщина злобно посматривала в его сторону — попыталась вставить пару слов, назвав все написанное обычной провокацией, но ее никто не стал слушать. Все были слишком поглощены царившей вокруг паникой. Гарри был чуть ли не единственным, относительно спокойным человеком в зале, и, наверное, именно поэтому заметил еще одну странность или точнее — пропажу. «А Снейп вообще появлялся сегодня за завтраком?» — нахмурившись, попытался припомнить он. Но нет, в отличии от директора, декана Слизерина он не видел даже до начала всего фарса. Он не знал имеет ли это какое-то значение или всего лишь совпадение, но на всякий случай решил запомнить. Сам Гарри от прогремевшей новости испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он догадывался, что Реддл не оставит своих последователей гнить в тюрьме, а с другой, — он достаточно наслушался о их преступлениях, чтобы здраво опасаться того, что эти люди могли совершить оказавшись на свободе. «Надеюсь, Том знает, что делает…» Гарри очень не хотелось снова разочаровываться, а тем более, — в человеке, который только начал ему нравится. *** Принудительная аппарация. В отличии от обычного вызова с помощью темной метки, когда Темный Лорд «просит» явиться к нему, принудительная аппарация просто без какого-либо предупреждения вырывает нужных людей, откуда бы то ни было, и перемещает к нему. Правда из-за количества Пожирателей, это отнимало значительное количество магических сил, из-за чего в прошлом Волдеморт использовал подобный вызов лишь несколько раз, и на небольшом числе своих последователей. По этой причине, многие Пожиратели Смерти даже не знали о подобной функции темной метки, чему Том сейчас был очень рад. Тем более, что теперь у него не было никаких проблем с магической силой. После возрождения и поглощения пяти крестражей, к его большому удивлению, его и так, казалось бы немаленький резерв вырос в разы! Что снова доказывало, насколько пагубным оказалось для Темного Лорда решение создать крестражи. И ладно бы он создал всего один крестраж! Так нет, эта дрянь, как выяснилось, вызывала что-то наподобие зависимости, тем самым провоцируя создание все новых и новых вместилищ! Изначально он планировал использовать принудительную аппарацию, в том числе для того, чтобы вытащить своих последователей из Азкабана. Но от этой идеи пришлось отказаться, когда он обнаружил, что на тюрьме стояли барьеры многовековой давности, не позволяющие провернуть подобный трюк. — «Что крайне интересно, с учетом того, что даже Хогвартс и древние маноры не могли похвастать такой защитой». — Поэтому вытаскивать из Азкабана своих Пожирателей Темному Лорду пришлось по старинке. Но не смотря на казалось бы столь хорошую защиту — это оказалось куда проще, чем можно было ожидать. Барьеры были хороши лишь в предотвращении любых магических перемещений и подавлении сидельцев, в остальном же… дела обстояли куда прозаичнее. Человеческая охрана в Азкабане была минимальной, — министерство полностью полагалось на дементоров. Убрать тех, и путь практически свободен. — «Это даже слегка разочаровывает». — Хорошо подобранное время, четкий план, группа нанятых профессионалов из-за рубежа и еще до рассвета — все его Пожиратели тщательно упакованы и доставлены в заранее оговоренное место. А именно: старый, но вполне пригодный для жизни замок в горах, который Том арендовал на третье лицо. Полуживых, но не сломленных — преимущественно — магов, домовики сразу же расселили по комнатам и занялись оказанием первой необходимой медицинской помощи. Впереди, каждого еще ожидал длительный курс восстановления, но пока было достаточно привести тех хотя бы в относительный порядок для грядущего разговора, проверки на вменяемость и присутствия на первом, за тринадцать лет, собрании Пожирателей Смерти. — «Тьфу ты, ну нет, вскоре от этого названия придется избавиться. Этот выкормыш безумной фантазии Волдеморта никуда не годится!» — В последующем подобное было необязательно, но остальные должны увидеть, что их Лорд не бросит своих последователей даже если они каким-то образом окажутся в Азкабане. Ну а вместе с тем также послужит еще одной проверкой на «вшивость». У Тома уже имелись планы по этому поводу. Терпеть предателей и доносчиков в своих рядах — он не собирался. И сейчас, осматривая полный зал своих растерянных, то и дело нервно озирающих по сторонам и местами выглядевших откровенно напуганных последователей, он убеждался, что принял правильное решение. «Посмотрим, с какой стороны начнется утечка информации». Конечно, «побег» Пожирателей обнаружится быстро, но он уже разделил своих последователей на воображаемые группы, с каждой из которых позже невзначай разговорятся некоторые из самых вменяемых сидельцев — «Руквуд и Долохов. Эти двое сохранили вполне приемлемое количество мозгов и верности. Можно было еще добавить братьев Лестрейндж, но эти пусть лучше следят за Беллой. Ее психическое состояние меня пока больше всего беспокоит. Ну а еще, конечно, есть Барти. У этого и вовсе имеется уникальный талант к разного рода манипуляциям», — и в итоге «выболтают» совершенно определенные сведения. Каждый — разные. Подобный подход был одним из самых эффективных, по его мнению, но было и одно исключение. Том посмотрел на совершенно бесцветное лицо зельевара. «Северус, Северус, теряешь хватку. Раньше такие откровенные проявления нервозности в моем присутствии ты себе не позволял», — мысленно цокал Темный Лорд. Вообще, по-хорошему, Снейпа, как и Хвоста, стоило бы прибить за предательство, но… будем честны, в предательстве Северуса — Том был виноват сам. Тот ведь буквально умолял его, не трогать эту его «распрекрасную Лили», но Том все равно ее убил. Было бы страннее, если бы Снейп НЕ предал его после такого. Так что… «…пусть идет себе, на все четыре стороны». — Северус, подойди ко мне, — попросил Том, со своей самой обманчиво теплой улыбкой. Ну, а если большая половина Пожирателей вздрогнула от этого оскала, — он сделает вид, что не заметил. «Буду честен, определенная польза от репутации, которую оставил по себе Волдеморт — есть. По крайней мере, в ближайшее время мне никто не посмеет перечить». Не то чтобы он и позже им это позволит, но методы для достижения послушания, Темный Лорд, собирался использовать другие. Тирания полезна лишь в краткосрочной перспективе. — Да, мой Лорд? — отозвался Снейп, послушно выйдя вперед и склонившись в глубоком поклоне. «Как подобострастно. Ну хоть мантию мою не целует». У него до сих пор мурашки по телу от того, как это попыталась сделать Белла, несколькими часами ранее. Гордая Блэк, которую он знал, скорее повесилась бы на собственных кишках, чем ползала на коленях, целуя чужую мантию. Это в очередной раз заставило его задуматься, насколько большой вред Волдеморт причинил своим последователям. И насколько это смогли усугубить годы проведенные в компании дементоров. — Северус, Северус, ты ничего не хочешь мне рассказать? Том едва сдержался, чтобы не добавить в конце излюбленное Альбусом «мальчик мой». От его слов Снейп едва заметно напрягся, но довольно неплохо скрыл любые другие признаки волнения, а после — завел достаточно убедительную шарманку о своей верности и шпионаже за Дамблдором. Будь Том менее при своем уме, и не покопайся ранее в воспоминаниях Петтигрю, может быть даже поверил бы. Но увы и ах, Снейпу так не повезло. — Неужели? — Я всегда был верен Вам, милорд, — повторил Северус, опустившись на одно колено и стараясь звучать как можно искренне. «Ладно, признаю — ошибался. Играть Снейп еще не разучился». — Конечно, — согласился он, максимально саркастичным тоном, и вот теперь не заметить, как напряглись плечи зельевара было просто невозможно. — И твоя клятва защищать мальчишку Поттера это так — всего лишь ерунда. — Мой Лорд, я… — проговорил Снейп, вдруг осипшим голосом, поднимая на него распахнутые в панике глаза. Том лишь хмыкнул, наблюдая, как всегда хладнокровный маг наполняется страхом. И правильно делал, будь он все еще безумен, — убил бы без раздумий, да и сейчас такие мысли проскакивали. «А ведь какой потенциал у него был! Такой талантливый зельевар! А что в итоге? Выбросил все, преподнеся жизнь к ногам женщине, которая его даже не любила», — сетовал Темный Лорд, сдерживая раздраженную гримасу. Нет, Том мог понять месть. С натяжкой, он даже мог понять любовь. Не единожды видел, что это чувство, порой, способно сделать с человеком. Но действия Снейпа он до конца так понять и не смог. Ладно, влюбился в грязнокровку… «Тьфу, нужно избавляться от этой дурной привычки называть так магглорожденных, сам-то от них не так уж далеко ушел». Так вот, ладно влюбился в магглокровку, с кем не бывает. Но вот то, что Северус столь упорно продолжил увиваться за девицей даже после того, как та недвусмысленно его отвергла, а более того — даже замуж вышла? Том этого категорически не понимал или точнее, отказывался понимать. Это же какое унижение! Хотя, похоже, гордости у Снейпа не так уж много, как он думал, раз тот так легко кинулся в ноги Дамблдору. Он взирал на застывшего мага, который явно пыжился в тщетных попытках придумать оправдание, но просто не успевал сочинить что-то стоящее. Тот не был готов к подобному, и с каждой минутой молчания, бывший Пожиратель Смерти Северус Снейп, все больше понимал, что — это конец. Некоторые присутствующие бросали на зельевара жалостливые взгляды, кто-то напуганные, кто-то презрительные, а кто-то — откровенно злорадные. Кажется, только Люциус старался не смотреть в сторону своего, как знал Темный Лорд, друга, не желая выдать свой испуг и переживания о судьбе Северуса. «Как мило. Впрочем, к сиятельному Лорду Малфою очередь еще дойдет». Прощать тому потерю своего первого крестража, — Том не собирался. — Поднимись, — приказал он, теряя любые интонации кроме холода. Дрожа как осиновый лист, Снейп подчинился, не подымая глаз. Тот явно не ожидал ничего хорошего. Впрочем, Тому до этого уже не было дела. С этого дня, Северус Снейп больше не один из его людей. Преодолев в два шага разделявшее их расстояние, он задрал рукав мантии зельевара и прижал кончик палочки к темной метке. Длинное заклинание на парселтанге — и змея на метке зашевелилась, словно живая, а из глазниц нарисованного черепа повалил черный дым. Из уст Снейпа сорвался болезненный вскрик и тот рухнул на пол, сжимаясь от боли. Темная метка испарялась вместе с кожей, на которую была нанесена, оставляя за собой уродливый и кровоточащий шрам. Несмываемое напоминанием о том, что был изгнан с позором. — Ты больше не мой вассал, Северус Тобиас Снейп, — как и не член организации «Вальпургиевы рыцари», которые возрождены с этого момента, и не можешь рассчитывать на поддержку и покровительство меня или кого-либо из моих вассалов. Хватаясь за пострадавшую конечность, бывший Пожиратель в шоке смотрел на Темного Лорда похоже не до конца понимая, что только что произошло. Том хмыкнул. — Не обманывайся, Северус, единственная причина, по которой я сегодня не забрал твою никчемную жизнь в качестве платы за предательство — это ранее нарушенное мной обещание, — объяснил он не столько Снейпу, сколько остальным присутствующим и намеренно не вникая в детали. — «Пусть сами додумывают». — Но! — чуть повысил голос Том, наклоняясь к искривленному в гримасе боли лицу зельевара. — Больше ты не один из моих людей, встанешь у меня на пути — умрешь. Встанешь на сторону старика — умрешь. Разболтаешь лишнего о сегодняшнем дне — умрешь. Сделаешь хоть один шаг, чтобы заставить меня пожалеть о том, что я сохранил твою жизнь — умрешь. И уверяю тебя, твоя смерть не будет легкой, дорогой Северус-с-с . Когда он закончил, в комнате стояла гробовая тишина. Никто не смел даже моргнуть, не то что что-то сказать. — Свободен, Северус. Я тебя больше не задерживаю. Выход там, — с вдруг расплывшейся по его губах усмешкой, Том указал в сторону высоких дверей, отстраняясь. В коридоре зельевара уже ждали домовики, которые позаботятся, чтобы тот не смог никаким образом отыскать этот замок вновь или привести сюда кого-либо. *** Руквуд встретился ошеломленным взглядом с Долоховым, а после и с братьями Лестрейндж, которые внимательно следили за еще не до конца пришедшей в себя Беллой. Близнецы Кэрроу стояли с другой стороны зала и смотрели на повелителя с тем же одухотворенным видом, что и все остальные недавние сидельцы. В Азкабан доходили газеты со статьями посвященными экспрессивным выступлениях Дамблдора о возвращении их Лорда, но ни один из них не мог сказать правда это, или старик просто сбрендил на старости лет. В том, что все чистейшая правда — они смогли убедится лишь тогда, когда группа замаскированных и хорошо тренированных магов, менее чем за пять минут с момента своего появления на этаже, вытащили их из камер и переправили в этот замок, где Пожирателей встретил их же сюзерен. Живой и во плоти. «А еще, вполне при своем уме». Последнее, Руквуда, особенно обрадовало. Он беспокоился о худшем, когда внешний вид представшего перед ними Лорда оказался еще дальше от человеческого, чем во время их последней встречи. Но волнения были напрасны. Пусть приятная внешность и была утеряна, но вместо нее к Темному Лорду вернулись былые ум и стратегическое мышление. И Август в отличии от своих пока еще слишком рассеянных коллег мог оценить это по достоинству. Как и сцену, которая только что произошла на их глаза. «Милорд мог просто убить Снейпа. Очень просто на самом деле. Волна магической Силы, что взметнулась вокруг повелителя, когда он привел в действие принудительный вызов, была ошеломляющей. Кажется, со временем его мощь лишь возросла», — с восхищением отметил Руквуд. Но не смотря на простоту убийства, Темный Лорд предпочел лишить зельевара своей благосклонности и, вместе с тем, метки. Это о многом говорило. Как и маленькое замечание о нарушенном обещании. Это не было милостью из жалости или милосердия, о нет. Это было помилование, исходящее из четких причин и принципов. Что на фоне прежней слепой жажды насилия… освежало. Августус никогда не был поклонником столь примитивного способа действий, в свое время он уважал Темного Лорда именно за его тонкий подход и обширные знания. И теперь, видеть как тот возвращается на прежний путь было обнадеживающе. «Похоже, у «Вальпургиевых Рыцарей» все еще есть будущее», — подумал он, улыбаясь, когда сразу после исчезновения Снейпа, Темный Лорд переключился на следующую жертву. Зеленоватый Люциус Малфой оказался забавным зрелищем. И последующее наказание также доказало Руквуду, что его сюзерен вовсе не размяк, несмотря на исчезнувшую кровожадность. «Это хорошо. Не стоит, чтобы некоторые глуповатые индивиды решили, что теперь могут возражать милорду», — мысленно хмыкнул он, скашивая глаза на тех Пожирателей, которых уже успел записать в число неблагонадежных. Августус знал, что у его повелителя имелись подробные досье на каждого из здесь присутствующих. Все что они делали, говорили и за какие стороны выступали, за время его вынужденного отсутствия. Темный Лорд уже знал: от кого хочет избавиться, кто останется, а чью верность еще предстоит проверить. И Руквуд с удовольствием тому в этом поможет. «Уверен, это будет занимательно». После Малфоя, Темный Лорд перешел к более насущным вещам, объясняя их ближайшие планы и политическую позицию, еще раз доказывая свою вменяемость. Тот не вдавался в излишние детали, но приказы были четкими и хорошо структурированными и… со множеством подковерных нюансов, которые очень тяжело заметить на первый взгляд. А под конец, очередь дошла и до них. На этом моменте повелитель трансфигурировал для себя удобное кресло и еще одно поменьше, которое разместил напротив. — Ну что же, господа азкабановцы, выстраиваемся в очередь и все проходим осмотр. Мне больше сюрпризов не надо, — Волдеморт приглашающее махнул в сторону небольшого кресла, рассматривая бывших заключенных с хищным интересом. — Простите, мой Лорд? — переспросил Антонин, который, после минуты колебаний, первым осмелился подойти ближе к их Лорду. — Садись, и не пытайся закрывать от меня свой разум. Вы все пробыли в Азкабане больше десяти лет, в непосредственной близости от дементоров. Я должен проверить насколько серьезным было их влияние на ваш разум. От результатов этой проверки во многом будет зависеть то, как будет проходить ваша дальнейшая реабилитация, — уже спокойнее объяснил Темный Лорд… но вот исследовательский огонек никуда не делся. И само замечание пожалуй было… логичным, но… «Сформулировано так, что отказ как один из вариантов даже не рассматривается», — потешался Руквуд, в то же время быстро размышляя, нет ли в его разуме чего-либо, что могло бы разозлить его сюзерена. По всему выходило, что нет. Он никогда не вынашивал никаких планов о предательстве, а о его мотивах, повелитель, и так все прекрасно знал. Проверка Антонина прошла достаточно быстро, как и последовавших за ним Амикуса и Аллекто, а вот когда дело дошло до Беллы… Темный Лорд почти полчаса вглядывался в глаза безумно улыбающейся женщины, а после — не выдержал, и в голос изумился: — Мерлин, чего только нет в голове у этой ведьмы! — Все так плохо, милорд? — обеспокоено спросил Рудольфус, который и так знал, что его супруга тронулась рассудком еще на пятый год заключения, но которого, видимо, немного обнадежило заявления Лорда о реабилитации. — Плохо, еще как плохо. Но радует хотя бы тот факт, что, по крайней мере, половину той дряни, которая накручена в ее голове — еще можно убрать или ослабить. Ну, а остальное… Остальное уже будет зависеть от нее самой. Быть следующим вызвался уже сам Руквуд. «Милорд действительно прекрасный легилимент. А удостоверится в том, что моя относительная вменяемость не является всего лишь хитрой иллюзией созданной моим спятившем мозгом, лишним не будет». *** Гарри внутренне кипел от ярости, смотря на розовую жабу за учительским столом, которая всеми силами выводила его из себя с самого начала урока ЗОТИ. Наверное, при других обстоятельствах, он уже давно шипел бы проклятия и ругательства в сторону этой… этой… нет, у него просто не было цензурных слов, какими бы он мог описать Амбридж! — «Как она вообще смеет такое говорить?! Меня похитили! Меня! Какого драккла, я вдруг оказался у нее во всем виноват?! Что за извращенная логика?!» — Но изучение магических клятв очень наглядно показало, насколько большое значение могут иметь слова. И что-то ему подсказывало, что эта женщина по полной использует любое его неверно брошенное слово. — Нет, профессор Амбридж, — почти шипя, отверг он ее очередное обвинение покрытое соусом из приторно сладкого тона и абсурдных правил, которые она казалось выдумывала на ходу. — То есть, Вы, опровергаете тот факт, что Тот-кого-нельзя-называть возродился и подтверждаете, что Альбус Дамблдор на самом деле врет, а все происходящее — лишь его глупые махинации? — уточнила жаба, сахарно улыбаясь. — Вы меня очень извините, профессор Амбридж, но я понятия не имею о чем Вы говорите, — отрезал Гарри, чувствуя как рука Гермионы на его предплечье успокаивающе сжимается. — Я вообще к этому никакого отношения не имею. — Неужели, мистер Поттер? — пропела женщина, пока на этом замолкая, но судя по прищуренному взгляду, ненадолго. «Ради Мерлина! За что мне это?! Это Том устроил побег, и это Дамблдор бодается с министром, так почему страдать приходится мне?!» — мысленно негодовал Гарри, молясь о том, чтобы звонок прозвенел побыстрее.