Ритуал. Связь. Бардак...

*** После нетерпеливого щелканья пальцами перед носом Драко — исключительно, чтобы вывести слизеринца из транса, конечно, — тот, неожиданно, предложил помочь Гарри выбраться с незнакомой территории. Как оказалось, коридоры, в которые он забрел, находились совсем недалеко от подземелий Слизерина. Большая часть пути прошла в молчании и беспокойных взглядах Малфоя в его сторону. Но спрашивать Драко больше ничего не решился. «Ха-а, — мысленно вздохнул Гарри. — Я на него такого даже злиться не могу». Показывать дорогу из самих подземелий, в которые они вышли, нужды уже не было. Но не успели они закончить свое неловкое прощание, разойтись и забыть, что их разговор вообще имел место быть, как на них налетел Невилл. «Опять? Что за день столкновений то такой?» — мысленно вздыхал Гарри, уже чувствуя себя уставшим, хотя прошло меньше половины дня. — Гарри! Я тебя искал! Куда ты так резко убежал? — спросил запыхавшийся Лонгботтом, хватаясь за его локоть для равновесия. Благо, в этот раз никого с ног не сбили. — Просто искал или что-то срочное? — уточнил Гарри, заметив нервозный блеск в глазах друга… Почти такой же, какой был у Малфоя десятью минутами ранее. — Мы… можем поговорить? — замешкавшись, проговорил Невилл, посматривая в сторону слизеринца. Драко понимающе хмыкнул, поднял руки в жесте капитуляции и развернувшись, направился вглубь подземелий. — Хорошего разговора, Лонгботтом, — с какой-то странной интонацией бросил напоследок Малфой, но Гарри не имел столько времени, чтобы разбираться в всех заскоках слизеринца. «У него настроение меняется чаще, чем в Лондоне идет дождь, — мысленно пожаловался гриффиндорец на непостоянство своего, кажется, бывшего врага. — В любом случае, лично я с ним бодаться никогда и не хотел. Так что все к лучшему». — Нев? — обратился Гарри к другу, когда они нашли пустующий класс, который смог бы дать им хотя бы относительную приватность. «В остальном помогут чары, — размышлял он, осматривая явно давно уже неиспользуемое помещение. — Хорошо, что Реддл настоял на том, чтобы я выучил несколько комплексов чар приватности и заклинаний от прослушивания». — Я хотел спросить, — замялся тот. — Что спросить? — как можно мягче уточнил Гарри, опираясь на пыльную парту. — Барти Крауч, — выпалил Невилл. — Авроры сказали, что именно он скрывался весь прошлый год под личиной профессора Грюма. А ты, раньше, говорил о Пожирателях и… Ты… ты, его видел? Нет. Не отвечай, — тут же передумал тот, бросив быстрый взгляд на его руки. — Просто… посмотри мне в глаза. Гарри поджал губы и сделал именно то, о чем его просили. И наверное, Невилл смог прочесть его грусть и сочувствие, потому что тот, вдруг, резко втянул в себя воздух, а на выдохе сгорбился, словно враз растерял все свои силы. — Я-ясно… и какой он? — спросил тот и тут же добавил. — Не отвечай, если не можешь. Гарри мысленно проговорил текст клятвы, покрутив его туда-сюда и ответил: — Он… не такой, каким я представлял себе Пожирателя. Постоянно улыбается, немного по-детски любопытный, и так и норовит засунуть куда-то свой нос, очень предан… ну, ты-сам-понимаешь-кому. За то время, что мне довелось с ним контактировать, он не показался мне особо агрессивным… или тем, кто бы получал удовольствие от чужой боли, но я почти уверен, что он сделает все, что прикажет ему его сюзерен. Он очень его уважает. — Он… — Невилл сглотнул, — …он говорил что-то о… том дне? Гарри покачал головой. — Нет, — он заколебался. — Мне… мне показалось, что он старался избегать этой темы, словно ему… Честно? — Гарри рассеянно взъерошил волосы у себя на затылке, — У меня сложилось впечатление, что он просто-напросто боится даже вспоминать об этом. Но я могу ошибаться. Несколько минут Невилл просто молчал, глядя в пол и тяжело обдумывая его слова. Гарри же просто старался не мешать. Они оба знали, что рассказать больше он не сможет. — Понятно… и… спасибо, — прошептал Невилл, направляясь к дверям, но все также не отрывая невидящего взгляда от деревянного пола класса. Гарри грустно улыбнулся и поспешил открыть другу дверь. Он слишком хорошо мог понять чувства Невилла. *** Гарри совершенно глупо моргнул. Словно если он сделает это еще раз, то стоящая перед ним девушка исчезнет. «Серьезно, почему меня сегодня все ищут: Дамблдор, Драко, Невилл, а теперь еще и Чжоу?! Что ей-то от меня надо?» — недоумевал он, ступая вместе с нежданной спутницей в сторону общежития Гриффиндора. С Невиллом они разошлись, поскольку тот хотел побыть один и обдумать все, что услышал. Гарри же не спорил, ведь и сам в ситуация Невилла хотел бы того же. Но «как», или точнее «почему», к нему в итоге прибилась Чжоу Чанг, он не был уверен. К сожалению, Гарри слишком быстро понял, чего же хотела от него рейвенкловка, даже если та и пыталась выдать свои расспросы за невинные вопросы по ЗОТИ. Поттер принялся мысленно считать единорогов. «Серьезно?! — повторился он. — Какого драккла она со мной флиртует?» — недоумевал он, отлично помня, как совсем недавно девушка сама же его и отшила. Когда та начала говорить о том, как переживала о Гарри, когда он пропал, и как спрашивала о нем Седрика, когда летом посещала хаффлпафца в больнице, пазл в его голове начал медленно складываться. Родители Седрика не захотели, чтобы их сын возвращался в школу, которая подвергла их ребенка такой опасности, и тот уехал доучиваться в Францию… и как уже даже Гарри смог услышать из ходивших по Хогвартсу слухов, отношения Диггори и Чжоу, после переезда плавно сошли на нет и Седрик, кажется, даже начал встречаться с какой-то француженкой. Кто-то также рассказывал, — он подозревал что это была одна из так называемых «подружек» Чанг, — что Чжоу была вне себя от злости, когда обо всем узнала и даже отправила Седрику громовещатель, где высказала все, что думает о некоторых мерзких изменщиках, закончив пламенную тираду обещанием найти себе другого парня, в сто раз лучше и круче приснопамятного Диггори, а главное: «не такого труса, который попадает в больницу даже не от проклятья, а от какого-то камня, о который, случайно, ударился головой!» Сейчас рейвенкловка, впрочем, вела себя очень мило, кокетливо заправляла волосы за ушко и стеснительно краснела на любую реплику Гарри. В прошлом он, наверное, был бы этим очарован. Сейчас же? Он прислушался к себе: «Нет. Ничего», — покачал головой Поттер. Заигрывающая с ним девушка не вызывала в душе Гарри абсолютно никаких чувств. Конечно, он все еще вполне признавал, что Чжоу красива, и он уважал ту как, действительно, хорошего игрока в квиддич… но на этом все. Никакого отклика. Потом Гарри, вдруг, задумался о Реддле. Ему стало интересно, что бы он почувствовал, если бы это Том с ним флиртовал? Естественно, он разумно сомневался что флирт Темного Лорда будет, хоть немного похож на завлекающее хлопанье глазками Чжоу… Гарри не удержался и хохотнул, представив, как Реддл, в своем пока безносом амплуа кокетливо поправляет локоны парика и краснеет от обсуждения каких-то темномагических ритуалов… Он срочно попытался скрыть смех кашлем, когда Чанг странно на него покосилась. Успокоившись Гарри, все же, попытался представить немного другую картину. Властная улыбка Реддла, искушающий прищур красных глаз и как губы мужчины хитро изгибаются, прежде, чем тот произнесет какую-то наверняка невероятно смущающую реплику. И вот этот образ фантазии уже вполне произвел на него должный эффект! Уши Гарри порозовели, а уголок губ непроизвольно дернулся в намека на мечтательную улыбку. «О, Мерлин, я превращаюсь в мечтательную пуффендуйку?!» — в мыслях возмутился он, но глупое выражение как на зло не уходило. Воображаемый образ был уж слишком заманчив. …К несчастью для него, Чжоу восприняла его реакцию на свой счет и стала напирать с удвоенной силой. «Мордред и Моргана!..» — запаниковал Гарри и поспешно отстранится от почти схватившей его за локоть девушки. Он натянуто улыбнулся, быстро тараторя извинения: — Прости, Чжоу, я был бы рад помочь, но я и сам немного отстаю. Сама знаешь, Амбридж меня не очень любит. Думаю, будет лучше, если ты спросишь совета у Гермионы. Я уверен, что она уже полностью прошла материал этого года и наверняка будет рада тебе помочь. — Но… — Было приятно тебя увидеть, но мне уже пора. Пока, — быстро проговорил Гарри, скрываясь за входом в гостиную Гриффиндора, к которой они успели подойти за время разговора. — Что, Гарри, фанатки прохода не дают? — с проказливой улыбкой на лице подколол его Фред, как только за ним закрылся проход. Близнецы, как и часть других присутствующих в гостиной гриффиндорцев, с интересом наблюдали за его побег-… — «Гм-гм», — тактическим отступлением. — Как это все романтично! — поддержал того Джордж, который строя из себя кисейную барышню, с томным вздохом упал в руки брата. И комната сразу же наполнилась смехом. — А если серьезно, почему ты от нее сбежал? Я думал она тебе нравится, — спросил Фред, возвращая своего близнеца в вертикальное положение. Гарри пожал плечами. — Думаю, я перегорел. — Хо, тогда нам стоит ждать новую пассию? Уверен, девушки будут в очередь выстраиваться, чтобы стать избранницей самого Гарри Поттера! — торжественно воскликнул Джордж. — Мерлин упаси, — пробубнил он и игнорируя всех присутствующих, направился в сторону комнат мальчиков. Впрочем, исходя из громкого смеха разразившегося у него за спиной, говорил Гарри недостаточно тихо. *** Позже, когда Гарри жаловался друзьям на преследовавших его стариков и настырных девушек, — да-да, это была далеко не последняя попытка Чжоу, и по какой-то причине вскоре и некоторые другие девочки стали брать с той пример, — близнецы вдруг напомнили ему о существовании Карты Мародеров. В этот момент Гарри был готов начать биться головой об стенку из-за своей тупости! «Как я мог о ней забыть?!!» — сокрушался он. Теперь Поттер носил с собой карту везде! Благодаря ей, он мог избегать директора с завидной эффективностью и, нет, Гарри было совсем не стыдно за жульничество! — «Если это вообще можно так назвать». — Дамблдор уже просто достал его своей мозгомойкой и очень сомнительными попытками выудить какую-нибудь информацию. В последние несколько раз, нити обета буквально трещали на его руках из-за всех рисковых предложений профессора! И это при том, что Гарри всего лишь думал о них! Он даже не собирался их реализовывать! Но тот продолжал настаивать, мягко, но непреклонно отклоняя любые аргументы Гарри. Казалось, директору была позарез нужна информация о Темном Лорде, и тот собирался получить ее любыми средствами… «…и не смотря на последствия. А то, что эти последствия придется понести мне, его явно не заботит», — ворчал про себя Гарри со все возраставшей злостью. Чего он не любил, так это когда его используют. А иначе, отношение Дамблдора, уже назвать было нельзя. Любые надежды на то, что старик, хотя бы попытается быть честен с ним, давно растаяли. «Он не будет. И если уж быть реалистом, то директор никогда и не был честен со мной. Ему всегда было удобнее использовать меня вслепую, давая лишь намеки и направляя в нужную сторону… Интересно, он хоть видит во мне человека?» Гарри уже сомневался в этом. Единственный плюс, после усилившихся пряток с его стороны, Дамблдор, казалось, немного успокоился и последние две недели даже ни разу не приглашал его «на чай». «…Не к добру это», — мысленно вздохнул Гарри. После всей экзекуции, через которую его заставил пройти директор, он резонно сомневался в том, что старик так легко отступит. Но факт оставался фактом, больше Дамблдор его не преследовал… чего нельзя было сказать о девушках… Поэтому прямо сейчас, Гарри сверяясь с картой Мародеров, очень аккуратно обходил стайку шестикурсниц, не желая снова подвергаться их оценивающим взглядам и томным вздохам. «Серьезно, что с ними не так?» — недоумевал парень, который ранее никогда не сталкивался с таким количеством женского внимания. Пожалуй, единственными девушками кроме Гермионы и Луны, которые совсем не обращали на него внимания, — были сестры Патил. И как не парадоксально, именно это обстоятельство заставляло его краснеть. Только не от смущения, а от стыда. Гарри было искренне стыдно перед девушками за их с Роном, поведение на прошедшем Святочном Балу. «Ну, не было у нас настроения, так зачем другим было праздник портить?! Можно было бы оттанцевать несколько танцев, а после — отпустить сестер искать других партнеров или к подругам. Так бы хоть какие-то приличия были соблюдены!» — отчитывал он сам себя. Поэтому позже, Гарри подловил Парвати и Падму, когда те были одни — не забыв прихватить с собой Рона — и они сердечно извинились перед девушками. Ну, и в качестве доказательства искренности своих извинений, также преподнесли по небольшому подарку. Это тоже было частью обязательного этикета… Раньше он не понимал, почему Том настаивал на его ознакомлении со справочником по этикету, включая его магическую часть, но теперь… «Во всех этих расшаркивания просто море нюансов! Многие, казалось бы безобидные действия, могли привести даже к дуэли! — мысленно изумлялся Гарри. — Сейчас-то они, конечно, запрещены, но скандала и всеобщее порицание это не отменяет». По совету Гермионы выбор пал на цветы в горшке. В отличии от букета, растение в горшке по всем правилам не имело никакого романтического, или еще какого-либо другого подтекста и должно будет расцениваться исключительно в контексте извинений. Падма и Парвати посыл вполне поняли, но, к счастью, совсем не расстроились и удивительно легко приняли их извинения… лишь настоятельно попросили, чтобы подобного они больше не вытворяли, ни с ними, ни с другими девочками, иначе в ход все же пойдут семейные проклятия, от которых они прежде отказались в угоду врожденной доброте. Гарри и Рон сглотнули, переглянулись и со всем жаром уверили, что они больше никогда! И вообще, Гермиона уже всучила каждому из них по книге о том, как быть настоящими джентельменами! Сестры Патил мило, — читай страшно, — улыбнулись и пожелав им хорошего дня, удалились, не забыв прихватить с собой подаренные горшки с цветущим белым и нежно-розовым вереском. После этого атмосфера между ними стала заметно менее напряженной, чему Гарри был искренне рад. К сожалению, других девочек это, казалось, лишь подстегнуло и Хогвартс, и дальше продолжил походить на обитель весеннего обострения и то, что на носу было начало зимы никого похоже не смущало. Но относительно безобидным — если можно считать безобидными алчные взгляды девушек, которые Гарри абсолютно не понимал — его пребывание в школе продлилось недолго. «Как и всегда в общем-то». Да, Гарри смог ненадолго забыть о Дамблдоре и сомнительных планах старика на его тушку… Но теперь у него появилась новая проблема. «Возможно, лучше бы это и дальше был директор, — думал гриффиндорец и очень старался не кривиться, смотря на сахарно улыбающуюся преподавательницу ЗОТИ. — Может им, с Дамблдором, стоило основать свой клуб? «Улыбки, за которые хочется дать в глаз» — было бы подходящим названием, как по мне». — Мистер Поттер, разве вы не слышали о новых правилах? — Не уверен, вы слишком быстро их выдумываете. Похоже я не успеваю, — парировал Гарри, передвигаясь так, чтобы лучше перекрыть Амбридж обзор на зареванную первокурсницу у него за спиной. Впрочем девочка жабе была уже не интересна. — Вот как? Какой же вы медлительный, мистер Поттер, — пропела женщина, не так уж сильно скрывая свою злость. — К сожалению, незнание правил не отменяет ответственности за их нарушение и мне придется назначить вам отработку. Сегодня, в шесть вечера, приходите ко мне в кабинет, — проговорила та, пока Гарри пытался понять: показалось ли ему, что в слащавой улыбке Амбридж промелькнули клыки? Вскоре он понял, что нет. Это не плод воображения. Если Амбридж и жаба, то плотоядная и основой питания той являются детские страдания. *** — Гарри, это ненормально! Это перечит всем мыслимым нормам! — возмутилась Гермиона, обрабатываю руку Поттера раздобытой где-то, — скорее всего сворованной с медкрыла или со склада в классе зельеварения, — мазью. — Я это понимаю и даже сказал ей об этом, с-с-с… — зашипел он, вздрагивая на подоконнике, когда пальцы подруги переместились к особенно болезненному участку. — Но не похоже, что Амбридж из тех, кто соблюдает нормы, ай!.. — Да уж, эта жаба та еще стерва, — вставил Фред, пока вместе с братом рылся в их общем сундуке, надеясь отыскать нечто полезнее не слишком хорошо действующей мази от порезов. К сожалению, если судить по тому, как мрачнели лица парней с каждым новым флаконов ничего подходящего не было. — Стерва еще какая! И министерство ее явно покрывает! — указал Джордж и разочарованно отшвырнул последний пузырек в их коллекции, который оказался бесполезным зельем от простуды. — Видите ли, нет никакого возродившегося Темного Лорда и чтобы это доказать, мы пошлем в школу конченную садистку, чтобы она замучила любого, кто думает иначе! — экспрессивно заявил тот, захлопывая крышку сундука и принялся пародировать министра Фаджа, пока Фред фыркнув, попытался изобразить Амбридж. Пародия вышла, на удивление, правдоподобной. Особенно, привычка министра постоянно нервно тереть лоб платком и слащавая ухмылка жабы, от которой Гарри уже блевать тянуло. — Мы должны что-то сделать! — воскликнула Гермиона, пока Рон рассматривал из-за плеча девушки образовавшуюся от использования кровавого пера рану на руке друга. — И что ты предлагаешь? — со вздохом уточнил младший Уизли, протягивая Гарри тарелку с бутербродами. Что было очень кстати, потому что из-за отработки-пытки Амбридж он пропустил ужин. — Не знаю! Можно написать жалобу! Обратиться в прессу или попросить помощи у преподавателей! Гарри и Рон переглянулись и молча посмотрели на Гермиону. Та, вдруг, резко ссутулилась и уткнулась лицом в ладони. — Знаю! — зашипела Грейнджер. — Все это не сработает! Первое и третье — мы уже пробовали раньше, и эффекта никогда не было. А второе — только ухудшит ситуацию, особенно если сюда припрется Скитер. Но что еще?! Близнецы осторожно подошли к девушке с двух сторон, чуть неловко похлопывая гриффиндорку по спине. Кажется, это немного успокоило Гермиону, но та продолжала упорно искать хоть какой-то выход. Раньше Гермиона настаивала бы на том, чтобы рассказать все Макгонагалл, — и возможно, они еще это и сделают, просто ради чистоты эксперимента, — но исчезновение Гарри достаточно хорошо показало, насколько бесполезными могут быть взрослые, когда их помощь действительно нужна. — Не знаю, но мы что-то придумаем, — попытался утешить он подругу. Не слишком удачно, но та, по крайней мере, попробовала изобразить ответную улыбку. Они должны были что-то придумать, но что? *** После, Гарри получил только больше отработок у Амбридж, заступаясь за младшекурсников перед этой стервой. — «Опять комплекс героя разыгрался, не иначе». — Жаба искала любой повод и если старшие быстро научились прятаться от мегеры в розовом костюме, то вот младшие не были столь расторопны и часто попадали в неприятности. Гарри же просто не мог стоять в стороне, чем Амбридж с удовольствием пользовалась. Каждое новое использования пера приносило все большую боль и ему становилось тяжело шевелить запястьем, но он просто не мог позволить, чтобы через эту пытку проходили дети, некоторые, из которых, ростом, утыкались Гарри в пупок. — «Ладно, может не мне, а Рону, но факты от этого не меняются». — Поэтому даже видя явную ловушку, не мог поступать иначе. И его действия имели неожиданные последствия. Во-первых, один из младшекурсников, за которых он заступился, был мальчонкой со Слизерина… и кто бы мог подумать, что именно благодаря этому, отношения Гарри со змеиным факультетом, вдруг пойдут на лад? Ничего из ряда вон выходящего, но оскорблений, прямых и косвенных, стало ощутимо меньше. «Возможно, этому также поспособствовало поведение Малфоя. После нашего разговора Драко стал вести себя со мной намного спокойнее. Никаких криков, никаких провокаций. Он теперь просто кивает, когда мы пересекаемся». Во-вторых… Вот к этому «во-вторых» он совсем не знал, как относиться. Это произошло внезапно. Гарри все также ходил на отработки и открытая рана, которую оставляло кровавое перо, постоянно оставляла жутковатые красные пятна на бинтах и одежде. Он не мог это контролировать и, естественно, многие их замечали. С каждым днем он ловил на себе все больше сочувствующих взглядов других учеников. Но дело было не в этом… Три дня назад Амбридж, внезапно, пропала. Им сказали что жаб-… то есть профессора Амбридж вызвали в министерство. И Гарри, как и многие другие, был искренне рад передышке. Только вот… розовая стерва так и не вернулась. Вместо этого, министерство, вдруг, прислало другого преподавателя, — старого сварливого аврора в отставке, который тем не менее — «О, чудо!» — оказался неплохим преподавателем, вполне знающим толк в своей работе — и тем же вечером в Большом зале с чего-то помрачневшим директором было объявлено, что профессор Амбридж подала документы на увольнение со всех постов по состоянию здоровья. Гарри почти рассмеялся, услышав это. Если Амбридж чего-то и не хватало, так точно не здоровья! Он бы скорее поверил, что эта жаба еще их всех переживет. Но кое-что прояснилось, когда в понедельник, утренней почтой, Гарри получил посылку. Без подписи и без каких-либо опознавательных знаков. Но он узнал сову. Угольно-черный филин с лощенными перьями, которого купил Реддл незадолго до отбытия Гарри в Хогвартс. Внутри посылки оказался хороший заживляющий бальзам, который действовал даже на ранах оставленных темномагическими артефактами. Шрам, конечно, остался, но… — Полагаю, Амбридж не просто так вдруг решила уволиться? — задумчиво спросила Гермиона, когда после проверки действия бальзама они все в полном составе собрались в Выручай-комнате. — Я… не знаю, — пробубнил Гарри. Шесть пар глаз скрестились на нем, но никто ничего не сказал. У каждого из них были свои мысли на этот счет… но ни один из них ни капли не жалел Амбридж и уж точно не собирался жаловаться на то, что их друг, наконец, получил нормальное лекарство. Но подумать было над чем. Их представление о Темном Лорде начало медленно меняться.

*** Мысли Гарри же были заняты другим. «Какого Мордреда, Том?! — метался в панике разум смущенного подростка. — Откуда, ты, вообще узнал?! Тебя здесь даже нет! И я точно ничего такого тебе не говорил!.. И зачем вообще?» Он не понимал зачем Реддлу вмешиваться. Происходящее вряд ли хоть как-то касалось Темного Лорда… «Или все же касалось?» Амбридж была стервой и вполне могла натворить делов не только в Хогвартсе. «Она как-то помешала Тому?.. Но к чему тогда было отправлять лекарство?..» Гарри не понимал. Реддл никогда не был из тех людей, которых легко понять. Но может быть… он мог бы просто спросить? «Том почти что дал мне ключ от своего дома, значит… он не будет против маленького письма?»