Ритуал. Связь. Бардак...

*** — А почему появляется такой сильный неприятный запах, стоит только оторвать лепесток? — спросила Ханна, зажимая нос пальцами. Она даже не успела сорвать злополучный лепесток как ее остановила исходившая от растения вонь. — Это защитный механизм растения, чтобы его обойти нужно всего лишь пощекотать ствол растения, — пояснил Невилл и когда золотистый цветок начал хихикать в ответ на его действия, аккуратно оторвал сердцевидный лепесток. Растение осталось вполне довольным и не пыталось отпугнуть гриффиндорца неприятным запахом в отличии от Ханны. — М-м-м, поняла, — прогудела хаффлпаффка. — Но это так долго! Для зелья «Идеальной кожи» нужно целых десять лепестков! И это всего на одну порцию! — слишком громко воскликнула Ханна, чем заслужила недовольство цветка и плевок зловонных выделений прямо в лицо. — Ханна! — Кха-кха, фу-у-у! — закричала она, отпрыгивая от травника. — От меня теперь воняет хуже чем от тролля! — почти плача, взвыла Аббот, почувствовав резкий запах, напоминающего помесь навоза и сточных вод. Она начала с силой тереть лицо, пытаясь избавиться от липкой зеленой жижи, но безуспешно. Она лишь все размазала, испачкав кроме лица еще и руки с рукавами. — Ханна, прекрати, это ничего не даст, — попытался успокоить девушку Невилл, пока та не расцарапала себе веки или другие уязвимые части лица. — Здесь нужен отвар ромашки и растопырника, он уберет запах и раздражение кожи от выделений цветков дицентры-верблюдки. У мадам Помфри или профессора Спраут, он должен быть. — Мерлин и Моргана, Лонгботом, я конечно, знал, что джентельмен из тебя так себе, но что ты сделал с дамой, чтобы привести ее в столь неприглядный вид, — вдруг протянул из-за их спин Малфой, но в следующий момент отступил на шаг, смешно скорчив нос. — Что это за вонь? Гадость! Слова слизеринца подействовали как спусковой крючок, и итак находящаяся в расстроенных чувствах хаффлпаффка расплакалась и вся красная умчалась прочь из теплиц. — Малфой, — с осуждением проговорил Лонгботом, вздыхая. Он хотел пойти за Ханной, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Но если быть честным с собой, Невилл был рад, что это импровизированное занятие наконец закончилось. Ханна была неплохим человеком и очень милой девушкой, но ее явно не особо интересовали все его детальные объяснения, и она слишком часто делала ровно противоположное тому, что он говорил. Даже гиперактивные близнецы, или быстро устающий от возни с землей Рон, обычно больше прислушивались к его словам, чем Ханна. Это утомляло. Но Невиллу все же было ее жаль, слизь децентры была неприятной вещью и кроме запаха могла вызвать чесотку и раздражение. Он надеялся, что хотя бы в этот раз, Аббот прислушается к его словам и наведается в больничное крыло к мадам Помфри или отыщет своего декана. Вздохнув, гриффиндорец отряхнулся от земли, которая прилипла к его садовым штанам и поднял глаза на странно самодовольную физиономию Драко. «Впрочем, почему «странно»? Иногда кажется, что Малфой — это ходячее воплощение самодовольства», — мысленно вздохнул Невилл, вспоминая многочисленные жалобы Рона на слизеринца. Он намеренно избегал любых мыслей о их разговоре ночью Нового года. — А тебе не стыдно до чего ты довел Ханну? — Мне? — вскинул светлую бровь Малфой. — С чего бы? Я сказал лишь правду. Вонь действительно отвратительна. Хотя теперь, когда она ушла, стало немного получше. — Грубиян, — проворчал Невилл, стараясь не слишком внимательно смотреть на Драко. В то время, как тот пристально его рассматривая, словно что-то в нем искал. «Не вспоминай Новый Год. Не вспоминай Новый Год… Не вспоминай… — как мантру повторял про себя Невилл. — …и уж тем более, не нужно вспоминать о тех странных ухмылках и непонятных намеках!» Он был уверен, что все это какой-то план слизеринца, чтобы над ним поиздеваться. С ним уже случалось подобное раньше. Девушки с его собственного факультета, бывало, флиртовали с Невиллом, просто чтобы посмеяться над его «забавной» реакцией. Он уже знал все о том, как легко краснеет и насколько глупо выглядит, когда волнуется. Он сомневался, что Малфой чем-то отличался от тех девушек и не хотел доставлять тому удовольствия слишком бурно реагируя. — М-м-м? А ты намного сдержаннее, когда не пьян, Лонгботом, — заявил Драко, вдруг оказываясь чересчур близко. — Даже никаких обвинений в ревности? В этот раз не скажешь, что я… ммм… не знаю… намеренно избавился от этой девицы, чтобы оставить нас наедине? — Что?.. — пискнул Невилл, делая шаг назад, но ему пришлось вернулся обратно, если он не хотел растоптать саженцы дицентры. Профессор Спраут была бы в ярости. «Зачем он об этом вспоминает?! И откуда такие дикие предположения?! Или он…» — Невилл резко оборвал следующую мысль, итак весь красный дальше некуда. Это была совсем не та ситуация, которой он ожидал! По лицу слизеринца скользнула кокетливая улыбка, и Лонгботом окончательно перестал понимать происходящее, кроме того, что это наверняка плохо для него закончится. — Занятно, — проговорил Драко, любопытно наклоняя голову и оставляя между ними расстояние не больше ладони. — Ч-что «занятно»? — Ты занятный, — хмыкнул Малфой, наконец отступая и давая ему возможность вдохнуть. — Это я возьму на память. — А? Драко поднял сворованный у отвлекшегося гриффиндорца сердцевидный лепесток и мягко коснулся того губами, все это время не разрывая зрительного контакта с Невиллом. Даже когда Малфой исчез, направившись к замку, Лонгботом еще долго стоял посреди теплицы, шокировано хватая ртом воздух. Он был почти готов поверить, что подвергся галлюциногенному эффекту одного из растений с личных грядок декана Спраут. *** Том очень старался сохранять спокойствие. Очень. Но его ли вина, что это было невозможно? Точно не тогда, когда ему присылают подклад чернее любого дементора и мило уведомляют, что нашли это в своей кровати и не мог бы он — Темный Лорд, — помочь избавится от этой «хрени». И не кто-то другой, а Гарри. Том считал, что его нельзя винить за маленький — вот совершенно «ма-а-аленький», — нервный срыв и разгромленный, а после и сожженный до тла тренировочный зал. Все же старый добрый погром все еще оставался для него самым лучшим способом борьбы с негативными эмоциями. Когда же ему удалось немного унять свою жажду насилия, Темный Лорд наконец заметил наблюдающего за ним с «безопасного» расстояния Барти, укрытого, как минимум, пятью барьерами разной направленности. — Я спокоен, — прошипел он, запуская в обгорелую стену «Секо». В ответ Бартемиус примирительно вскинул руки вверх, имея в виду что-то вроде «я ничего и не говорил». Том несколько раз медленно втянул носом воздух и наконец заговорил спокойнее: — Подготовь ритуальный зал. Большой. Нас ждет бессонная ночь. — Все настолько плохо? — обеспокоено уточнил Крауч, который еще не имел возможности лицезреть проклятую вещь. — Более чем. Я подобную мерзость только среди племен «балующихся» культом Вуду видел. И то, они чаще всего обычным порабощением занимались, здесь же, все куда сложнее. А значит и очищать придется с особой осторожностью. Барти сглотнул, кивая. — Нужны какие-то особые приготовления? — Нет. Просто запасись как можно большим количеством благовоний и подношений для Магии. Особенное внимание удели тем, которые затрудняют любое влияние на разум. И убедись, что все ритуальные ножи, чаши и одеяния в идеальном состоянии, без какой-либо посторонней магии. Любая мелочь может вызвать отдачу или сорвать очищение, — он вздохнул, пряча палочку. — А это последнее, что нам нужно. Сейчас ему был нужен чистый разум, импульсивность, это не что можно себе позволить имея дело с черной магией. Подобная неосторожность почти всегда заканчивается смертью или потерей рассудка… ему ли не знать. *** — И кто же это решил почтить меня своим присутствием? Неужели сам блистательный Люциус Малфой наконец-то соизволил вспомнил обо мне? — съязвил Северус, не отрывая взгляда от книжки у себя в руках. Люциус закатил глаза и отряхнул подол мантии от сажи. Он ненавидел перемещаться с помощью каминной сети, но любые другие пути в Хогвартс было чересчур легко обнаружить. — Тебе не хуже меня известно, что нам лучше не контактировать. Я очень рискую из-за этого визита. И ты, между прочим, тоже, — раздраженно проговорил Малфой, опускаясь в кресло напротив незадачливого друга. — Что ты вообще все еще делаешь в Англии, Северус?! С тебя сняли метку и даже не убили на месте, живи и радуйся! Так нет, ты продолжаешь чахнуть в этом замке, словно нарочно ищешь способы раздраконить Лорда! Тебе жить надоело или что?! — Если бы все было так просто, — пробурчал Снейп, бросая на него ядовитый взгляд. Бровь лорда Малфоя раздражено дернулась. — Просто, Северус! Все очень просто! Собираешь манатки, покупаешь первый попавшийся билет на маггловский международный авиарейс. Потом несколько перемещений с помощью аппарации или портключей, чтобы запутать следы, и начинаешь новую счастливую жизнь подальше от престарелых маразматиков и Темных Лордов! — прошипел Люциус, расписывая перспективы. — Тебя же здесь ничего не держит! Ни Рода, ни семьи! С деньгами никаких проблем нет, с твоим аскетичным образом жизни, на твоих счетах уже скопилось маленькое состояние. А если бы даже их и не было, ты всегда мог одолжить денег на первое время у меня. Но нет, ты решил тухнуть в трижды проклятом замке под пятой у чокнутого старика! Почему?! И даже не вздумай заикаться о своей распрекрасной Лили и ее отродье! — гаркнул он, еще полтора десятилетия назад уставшей от этой песни. — Ты, Поттера терпеть не можешь! И если уж Темный Лорд не прибил мальчишку, когда имел такую возможность, значит не прибьет и впредь! Снейп наконец отложил книгу в сторону и не говоря ни слова направился к бару. Люциус нахмурился, когда заметил, как тот вытаскивает дороге коллекционное виски, которое он сам же подарил другу на День рождения, лет пять назад. — Не могу, — совсем тихо произнес Северус, когда уже разлил янтарную жидкость по бокалам. — Клятва. — Какая, к дракклу, еще клятва… — недоуменно переспросил Малфой, как вдруг его глаза расширились, когда недостающий кусок информации наконец встал на свое месте. Он долгое время не мог понять, почему его друг так беспрекословно следовал всем указаниям Дамблдора. Почему с каждым годом, все глубже закапывал свой талант и продолжал молиться на давно погибшую пассию, когда и самому твердолобому грифу стало бы понятно, что дело пахнет жареным. «Вот тебе и ответ…» Люциус устало прижал ладонь ко лбу. — Дерьмо, — совсем не аристократично выругался глава древнего Рода. — Как? Как, Северус?! Как ты в это вляпался?! — Все как всегда, — вяло хмыкнул Снейп, делая несколько глотков виски. Тот выглядел намного хуже, чем когда он видел зельевара в последний раз. — Глупость и юношеский максимализм. — И, как я понимаю, без одержимости одной магглокровкой тоже не обошлось, — выплюнул Малфой, слишком хорошо понимая подоплеку. Северус промолчал, что говорило куда громче любых слов. Тот и сам знал, что облажался. — Как у тебя дела? Лорд… не слишком буйствует? Люциус фыркнул, смена темы его ничуть не радовала, но он был готов подыграть. Его друг застрял по горло в отходах жизнедеятельности, и вытащить того в обозримом будущем не представлялось возможным. «Единственный вариант, это убить старика или заставить признать клятву недействительной, — размышлял Люциус. — Только вот Дамблдор скользкий, как морской угорь, и скорее выкрутится, и похоронит нас всех вместе взятых, чем послушно подохнет или выполнит просьбу». — Как ты знаешь, я сейчас не на лучшем счету у Темного Лорда. Мне не доверяют ничего важного, и как бы я не старался разузнать к чему все идет, каждый раз мне приходится довольствоваться лишь крохами информации, — проговорил Малфой, недовольно морщась. — Никто не рискует болтать за спиной у милорда. Сейчас с этим все очень строго. Чистки в рядах Пож… Вальпургиевых Рыцарей следуют одна за другой. Малейшие подозрения и всю твою биографию просеют через мелкое сито вплоть до момента рождения. К Темному Лорду вернулся разум, — подчеркнул он, от чего Северус заметно дернулся. — Но это не значит, что он стал мягче. Больше никаких безосновательных «Круцио», это верно, но будешь пойман на предательстве или ведении какой-либо подрывной деятельности, пощады не жди, — подвел итоги Люциус, откидываясь на спинку кресла. — А что с бывшими сидельцами? Из того, что я помню, их состояние желало лучшего. В будущем не предвидится никаких… — Снейп замешкался, но Малфой и так прекрасно понял, что тот имел в виду. Большинство заключенных Пожирателей и до Азкабана не отличались приятным или хотя бы ненасильственным нравом, логично было предположить, что после тюрьмы все лишь усугубиться. — Исключая Августа и, частично, братьев Лестрендж, никого из них пока не допускают к открытой деятельности. Северус удивленно вскинул брови. — «Пока не допускают», почему? — протянул тот. Что и не удивительно, зельевар ничего не знал о изменившейся политике Вальпургиевых Рыцарей, но Люциус пусть и благоволил другу, излишне распространяться не спешил. «Если об этом узнают, будет не сложно догадаться, кто проговорился. Я не такой идиот, чтобы из списка неблагонадежных перепрыгнуть прямиком в список на устранение», — он поежился от одной мысли об этом. — А как дела обстоят с Беллой? — задал другой вопрос Северус, поняв, что отвечать Малфой не собирается. — Ее состояние было хуже всего, насколько я помню. После побега, Дамблдор готовил Орден реагировать на любые происшествия, особенно те, в которых могла бы фигурировать эта сумасшедшая ведьма. Полагаю, ты еще помнишь, какие побоища она устраивала. Люциус поморщился. — Белла сейчас на лечении… — На… лечении? — Да, все бывшие сидельцы проходят свой индивидуальный оздоровительный курс. В случае Беллы, ее лечение явно грозит затянуться. Похоже, в ее психованном поведении стоило винить не только блэковское безумие, но и что-то еще. Подробности мне однако не известны, — с неудовольствием ответил он. — Нарциссе не так давно разрешили проведать сестру, по ее словам, она медленно, но все же идет на поправку. По взгляду Северуса было понятно, что тот верит в выздоровление Беллатрикс не больше него. — А Поттер? Какие планы Темный Лорд имеет на его счет. Люциус почувствовал, как у него начинает дергаться глаз. Он должен был догадаться, что все вопросы это обычное усыпление бдительности, чтобы снова подойти к своей идее фикс. «За что, Мерлин?! За что?! Сколько уже можно?!» — взмолился он про себя. Наверное, ему стоило быть благодарным уже за то, что хотя бы его сын, наконец-то прекратил свои бесконечные жалобы на Поттера, но Снейп явно не был намерен также легко сдаваться. — Это ты сейчас спрашиваешь для себя или для Дамблдора? — патетично уточнил Малфой, закидывая ногу на ногу, словно не переживал внутри маленькую истерику. Северус отвел глаза, потягивая виски. Люциус дернул бровью почти синхронно с посетившим его глазным тиком. — Полагаю и то, и другое, — фыркнул сиятельный лорд. — Повторюсь. Без понятия. Мне неизвестно даже почему он его не убил, пока мальчишка сидел под замком или зачем отпустил, не говоря уж о чем-то другом. Если есть что-то, о чем Лорд никак не распространяется, так это его планы на Поттера. Вполне возможно, что таковых даже не существует! — воскликнул Малфой, подымаясь. У него кончилось терпение. В последнее время у него итак достаточно нервотрепки. — На этом, дорогой мой друг, я, пожалуй, откланяюсь. Не все имеют преимущество свободы от метки, и у меня есть обязанности, которые я вынужден исполнять. А тебе, удачи в борьбе со старческим маразмом и неуловимыми Избранными! Люциус Малфой удалился из помещения также стремительно, как и появился, оставив после себя только нетронутый бокал с виски на столике. *** — Как обстоят дела с Блэком? — уточнил Темный Лорд, раскинувшись на диване, после крайне изматывающей череды очищающих ритуалов. Подклад оказался с двойным дном и знатно потрепал ему нервы. Казалось, что все волосы на его теле до сих пор стоят дыбом от осознания того, для чего была создана эта кошмарная вещь. — Все еще не реагирует, — так же устало проговорил Барти, плюхнувшись в ближайшее кресло. — По правде, я не думал, что это на него так повлияет. Насколько я помню, отношения Сириуса и Регулуса безнадежно испортились еще в Хогвартсе. В последние годы до смерти Рега, они едва ли разговаривали друг с другом. — Интересно, — прогудел Том. — Возможно, когда он немного придет в себя, мы сможем использовать это в свою пользу… Ты собрал все что я просил? Барти вяло кивнул. — Да. Домовики уже должны были все упаковать. — Хорошо, — выдохнул Реддл, наконец прикрывая тяжелые веки. Он чертовски устал. Об остальном он подумает позже. *** — Кажется, я его напугал, — сказал Гарри, переглядываясь с Алем. Ответное письмо от Тома пришло в кратчайшие сроки. И не одно. А в сопровождении целого ящика с различными защитными артефактами и даже благовониями для отпугивания нечисти.