баллада одного дивана

Дождь для нас (запись с радио будущего) Июльские грозы бушевали даже в небе. Климарегуляторы справлялись, конечно, но тучи витали кругами, деревья шатались, а роботы настойчиво предлагали плащи. — Не хочешь? — Дмитрий протянул ему сигарету. — Нет, спасибо, — Михаэль поднял ладонь, отказываясь. Подмышкой он держал портфель. Они пока не вышли из-под каменного козырька челомейской высотки. Дождь стучал уже пару часов. Он начался чуть позже обеда. Разморенные щами сотрудники работали ещё хуже — они задумчиво наблюдали за каплями и причудами облаков, кто-то даже уснул. В конце рабочего дня из всех щелей бюро хлынули зонтики. Сеченов бы с радостью смешался с ними, да статус не позволял. И не сильно бегать от восторженных коллег хотелось. Так Дмитрий и оказался на крыльце высотки в сумерках. В их регионе роскоши белых ночей не было, довольствовались фонарями. Михаэль делил с ним статус: слишком важная персона, чтобы уходить со всеми. Их встреча сегодня в холле скорее судьба, чем что-то подстроенное. Несмотря на все симпатии, никто из них не ждал бы другого почти на улице. — Льёт, — заключил Михаэль. Он поделился раньше, что не взял зонт. Не верил в прогнозы: грозу обещали почти две недели. — Может, вызовем служебный транспорт? Штокхаузен поежился и посмотрел на Дмитрия. Тот смаковал сигарету, в этот раз подарочную итальянскую. — У меня есть зонт, — он стряхнул пепел на лестницу. — Мы не промокнем? — Михаэль задрал ворот летнего пиджака. Дмитрий потушил сигарету и кинул окурок в мусор. Зонт висел у него на ремне брюк — чтобы не болтаться в руках. — Не-а, — довольно улыбнулся Сеченов, перехватывая ручку удобнее. Зонт раскрылся с привычным хлопком, и, да, они бы точно не промокли. Где Дмитрий такой взял, оставалось только гадать: снаружи тёмный, ручка длиной с бедро. Под купол бы влезло ещё пару человек. Изнутри был узор — пятнами по всей поверхности раскинулись звезды, где-то корявые, где-то подвыцветшие. Понятно, почему Сеченов не брал с собой портфель на работу — к такой красоте мешок с бумагой не нужен. — Прошу. Дмитрий подставил согнутую руку с зонтом. Михаэлю никогда не повторяли дважды. Он переложил портфель удобнее и взял коллегу под локоть. На мостовой пока не собрались лужи, но путь домой лежал не только через брусчатку. Решили сократить через сквер — не обходить же всё по камню. Где под ногами появлялся песок, где приходилось и прыгать — он лужи не ограждал. На локте Дмитрия мягко лежала михаэлева ладонь. Тот не хватался за руку и не висел на ней, просто придерживал, чтобы не отойти и не попасть под дождь. Конечно, когда приходилось разбегаться перед лужей, сжимал сильней, но Дмитрию было даже приятно. Михаэль всегда так легко касался вещей, будто брезговал. Но делал при Сеченове это все меньше и меньше — отшучивался, что ему доверил бы вскрывать консервы во время чумы. Дмитрий смущался. Они застали свет первых фонарей. Михаэль рассказывал про рабочий день и телеграммы, Дмитрий строил планы на август. В августе же можно было бы устроить общественное наблюдение за звездами! Михаэль идею запомнил и шутливо кивнул в сторону купола зонтика. Во время грозового фронта идти под нарисованными звёздами было даже приятно. У подъезда не было свидетелей: люди разбежались по домам, ужинать с семьей. Дмитрий закрыл зонтик и стряхнул воду на клумбу. Потом повернулся к Михаэлю — тот ждал прощания до завтра. Его голова казалась кудрявее обычного. От влажности укладка развалилась. Михаэль часто поднимал руку к голове, заправляя прядь на обычное место. — Хочешь ко мне зайти? — спросил его Дмитрий, заворачивая собственный ус. Он улыбнулся: с недавних пор Михаэль разрешил трогать свои волосы. Сейчас же, тот посмотрел на часы. — Давай. Только я к себе зайду, переоденусь. До следующего дня у них было ещё пять часов: достаточно, чтобы выпить чаю. Михаэль пошёл вперёд, Дмитрий следом. На лестничной клетке разминулись: жили почти напротив. В квартире Дмитрия не ждало ничего, кроме вещей. Он съехал по двери спиной. Зонтик стукнулся, падая. Так повторялось раз за разом. Не каждый день, слава богу, — каждый день Дмитрий бы не выдержал. Казалось бы, все просто и легко. Михаэль всего лишь заходил в гости, они шушукались про все хорошее и расходились. С любым другим большего и не хотелось — чай допил и спрашиваешь «гость, не надоел ли тебе хозяин?» С Михаэлем хотелось сидеть дольше. До утра. Причесать его, уложить волосы, погладить, приласкать. Посадить на колени и целоваться, целоваться. Дмитрий выдохнул, протер лицо ладонями. Они сейчас будто танцевали спьяну. Притирались, хватали друг друга за всё чувствительное и тянулись ближе. Дмитрий так точно тянулся. И был благодарен дождю, что они смогли пройтись под руку. Сеченов бы никогда не хотел больше ждать Михаэля в гости. Нужно было встать. Михаэль обычно не задерживался у себя. Раскрытый зонт остался стекать в ванной. Дмитрий достал из шкафа их чашки — Михаэль когда-то выбрал себе с треугольным узором. Ужин остался со вчерашнего дня. Дождь за окном не унимался. Зато утром дворникам не придётся поливать цветы. Потом пришёл Михаэль. Они с Дмитрием поужинали и не особо говорили. Радио включили уже когда ждали чай. По волне заунывно читал свои стихи под гитару кто-то неизвестный: что-то про ночь и дождь. Вполне соответствовало погоде. Михаэль оттирал кастрюлю, — Дмитрий его совсем не просил — а потом задумчиво хмыкнул. — Когда я успел положить новое мыло? — он включил кран, ополоснул посуду и мочалку. Дмитрий услышал его слова, хотя и слушал поэта по радио. — Ну, я после завтрака оставил, чтобы потом не доставать, — Сеченов поболтал ложечкой в остывшем чае. Михаэль отвернулся от раковины и посмотрел на него. — Я весь вечер думал, что надо поменять обмылок. — Ты всё еще у меня в гостях, — хихикнул Дмитрий и глотнул чай. — А! Глаза Михаэля стали по пять копеек. Потом он кашлянул и стал мыть тарелку с особым усердием. Если бы он умел краснеть, Дмитрий бы видел знамя победы вместо его лица. — Знаешь, — по радио начались новости, — если хочешь, можешь остаться на ночь. Это был уже не первый раз, когда Михаэль путал квартиры. — Там на улице мокро, — продолжил Дмитрий. — Слышишь, как заливает? Михаэль стянул передник и вернулся за стол. — Слышу. Он взял чашку одной рукой и не удивился, когда Дмитрий накрыл своей ладонью его. — Останусь. Капли, которые упали в ту секунду за окном, упали с дерева из-за порыва ветра, а не с тучи. "Стоят накрывшись двое, а дождь прошёл давно." (Леонид Утесов — Дождь)