Решение, меняющее судьбы

      – Зия... Ты нашел меня... Я очень люблю тебя... Знай это... – сказала она, расслабилась и медленно закрыла глаза. Мужчина начал освобождать ее тело от цепей. Это было сложно, ведь женщина находилась в расслабленном состоянии и вообще не двигалась, что пугало еще больше. Сняв с себя пиджак, он накинул его на нее и как можно аккуратнее, чтобы не причинить лишней боли, поднял на руки. – Аланур, прошу, открой глаза! Не надо закрывать. Ты должна быть сильной. – говорил, но понимал, что ничего из этого не выйдет. Карлы как-будто провалилась в глубокий сон и не слышала ничего, что было вокруг. Зия понес ее к выходу и не оглядываясь ринулся к лестнице. Двигаться надо было как можно плавнее, он не хотел, чтобы женщина, даже в отключке чувствовала, какую либо боль. Мужчина спустился и когда он появился в дверном проеме, Бесте вырвалась из рук друга Махмуда, который крепко держал ее и подбежала к матери. – Мама! Что с тобой? Что же он сделал? – от бессилия, девушка упала на колени и просто зарыдала. Было больно не только от того, что сделал с ней этот придурок, но и от того, что она не собралась и не приказала Зие искать ее сразу после похищения. В это время Махмуд вывел их дома Волкана, пока тот пытался вырваться и фыркал. Мужчина толкнул его своему другу и подошел к любимой. Ничего не говоря, он просто обнял ее, потому что в такой ситуации никакие слова не помогут. Сехер и Волкана запихнули в полицейскую машину, а Аланур положили в машину дальнего родсвенника Зии на заднее сидение, голова ее лежала на коленях мужа. Махмуд немного упокоил Бесте и сказав, что надо быстрее добраться до больнице, отвел ее к машине, усадил, а сам быстро прыгнул за руль. Путь до больницы казался бесконечным, хотя мужчина гнал, как только мог, но при этом не нарушая правила дорожного движения. Бесте просто сидела опустошенная и не знала, куда себя деть. Зия корал себя за то, что не начал поиски раньше, хотя сейчас это было уже бессмыслено. А Аланур так и не пришла в сознание, даже не двигалась. Наконец доехав до больницы, они тут же понесли женщину в помещение. Врачи подвезли каталку и отвезли ее в совершенно другое отделение больницы. Главный врач остался и Зия рассказал, все что знал и видел. Говорить было очень тяжело, часто он запинался и останавливался, но доктор терпеливо ждал. Когда тот, наконец все объяснил, то врач вызвал участкового, чтобы дать показания. Трое сели и стали ждать, потому что большего они сделать уже не могут. Зия сидел, глубоко уйдя в свои мысли о Аланур. Бесте нервно теребила пальцы и ходила вокруг да около в ожидании врачей, а Махмуд всячески старался немного успокоить ее и усадить на место. До самого утра все были в ожидании. За это время приехал участковый и снял показание со всех, кто что-либо знает. Записал все в свой бумажник и сообщил, что Волкана с Сехер будут судить и в суду нужно будет присутствовать всем, а тем более пострадавшей. Конечно Зия не очень хотел, чтобы его жена, еще не востонавившись присутствовала на заседании, что и сообщил полицейскому. Тот все понял и сказал, что преступники будут задержаны и сидеть в камере до тех пор, пока Госпожа не встанет на ноги. Мужчина поблагодарил товарища и тот поехал в участок. Бесте за это время не сомкнула и глаза. Сидела смотрела в пол, иногда моргая. Махмуд очень переживал за любимую и не на секунду не отпускал ее руки. Говорить что-то было бессмыслено, та и тем более она его не слушала. Тот всячески старался поддержать ее, просто приобнимая и надеялся, что это поможет. К Зие подошёл главный врач и увидев это Йылдыз быстро встала в места и встала рядом с отцом. Снова внутри та же тревога, что и тогда. – Господин Карлы, мы обработали тело Госпожи Аланур, зашили глубокие раны, сделанные ножом. Сделали все возможное, что только могли. На ее востановление, понадобиться не меньше месяца. Задеты артерии и нервы. Потеряла много крови. Точно могу сказать, что у Госпожи во время всего, что с ней происходило были судороги и не один раз. Но, слава Аллаху, она не была парализована. Скажу одно, первое время ей будет тяжело двигаться, а ходить тем более. Мы будем давать обезбаливающие лекарства и ставить капельницу. И еще, надо перелить кровь. Хотя бы чуть-чуть. Если в организме будет мало крови, то на восстановление понядлбиться еще больше. У Госпожи вторая положительная. Кто есть из семьи с такой же? – говорил медленно, внятно, рассудительно и как можно спокойнее. Бесте было плохо от понимания того, что происходила с матерью, пока они просто видели и ждали, что полиция найдет ее целой и невредимой. С Зией происходило тоже самое, но в этой ситуации он понимал, что виноват, потому что надеялся на рабочих, а не на себя. – У меня вторая положительная, Господин. – сказала Бесте, а врач ей лишь кивнул и продолжил свой рассказ: – Я не психиатор и не психолог, но говорю, что психика нарушена после этого. Сами понимаете, Госпожа видела, как терзали ее тело и это было не одну минуту, не две, а целые часы. Надо быть готовым к тому, что она будет бояться любого шороха и прикосновения, что ей будет неприятно что-то присутствие в одной комнате. И если она будет ото всего отказываться, то придется поставить на учет к психиатру и выписать сильные препараты. Но надеюсь обойдется без этого. Сейчас Госпожа спит, мы дали ей сильнейший успокоительный со снатворным. – сделал заключение. Все родные Аланур тяжело вздохнули и переглянулись. – Госпожа Бесте, еще самое важное. Кровь должна быть чистой. Вы ели что-то ближайшие сутки? – та отрицательно покачала головой. Мужчина позвал медсестру и попросил, чтобы она все сделала, как полагается, а сам пошел к другим пациентам. Через некоторое время Бесте вышла в зал ожидание и к ней тут же подошел Махмуд. У девушки закружилась голова, а от чего она сама не поняла. Кровь брали у нее аккуратно и медленно. Скорее всего это было от переживаний и только. Она уперлась лбом в грудь любимого, а тот крепко обнял ее. – Бесте, как ты? Прошу отдохни немного, не надо себя мучать. Ты не спала уже много времени, дорогая. – ласково говорил он, поглаживая ее по спине. В его объятиях Йылдыз чувствовала спокойствие и безопасность, но в это время сейчас она испытывала неимоверную боль за мать. Девушка отошла и посмотрела на него уставшими глазами. – Как я могу быть, если моя мама в таком состоянии, Махмуд? Она столько времени терпела это все! Эта Сехер! Как она посмела тронуть её? В чем виновата моя мать? Еще чуть-чуть и они бы убили ее! Просто убили! Она была вся в крови, вся грязная! Он трогал ее, лапал, пытал, издевался, насмехался! Чем она это заслужила? Через какую только боль она прошла! – из прекрасных глаз Бесте снова потекли горячие слезы. Мужчина опять же обнял ее. Он понимал, что пока женщина не встанет на ноги, его любимая не успокоиться и будет находиться всегда в стрессе, что только вредит ее здоровью. – Бесте, милая. Госпожа Аланур правда через многое прошла. Она сильная женщина. Сейчас ей важна поддержка, вы все должны объединиться и заставить ее встать. Потому что она этого сто процентов не захочет. Она сломлена, понимаешь? То, через что она прошла за один вечер, врагу не пожелаешь пройти за всю жизнь. Эти негодяи получат по заслугам, а если понадобиться, я лично вмешаюсь в это. Но страшный поступок не будет безнаказанным. – Махмуд говорил все тихо, так, чтобы слышала только она. Его голос звучал нежно и успокаивающе. Девушка положила голову на его грудь и прикрыла глаза. Мужчина повел ее к диванчику и усадив, сел рядом. Она облакотилась на него, желая чувствовать его поддержку всегда и везде. Чуть позже Зия позвонил Мехмеду и сказал, что Аланур находиться в больнице, как и они. Когда парень спросил причину, тот не ответил, решил рассказать на месте. Уже через сорок минут после звонка, мужчина увидел на пороге двух своих сыновей и дочь. Карлы все кратко рассказал, не желая поднимать эту тему. – О, Аллах, спаси и сохрани! Нам надо что-то предпринять. Надо сделать так, чтобы когда она проснется для нее не было таким сильном ударом, понимание того, что ее тело истерзано. Она будет чувствовать себя намного уверенней, если мы постоянно будем говорить, что у нее все получиться. Мы должны... – рассуждал Мехмед, шокированный новостью. Но к ним подошла мед.сестра. – Госпожа бредит, она зовет Вас, Господин Зия. Прошу, пройдите со мной! – быстро протороторила та и уже пошла в палату. Карлы тут же среагировал и пошел за ней. Зайдя в палату он увидел картину, которая заставила его сердце облиться кровью. Попросив оставить их наедине, он подошел к койке и сжал ее руку так, чтобы она почувствовала все его тепло и инергию, для того, чтобы проснуться. В бреду женщина звала помощи и Зию. Было понятно, что это кошмар, но при этом она не может проснуться. Аланур почувствовал прикосновение к своей щеке и улыбнулась. Но когда женщина открыла глаза, улыбка спала с ее лица. Она увидела, что находиться в больнице, но повернув голову, ее взору упало нечто страшнее. Ее щеку гладил... Волкан. Она тут же попыталась вырваться, но поняла что руки и ноги привязаны к койке, после чего начала кричать: – Не смей меня трогать, тварь! Помогите! Зия! Дети! Помогите! Прошу, спасите! Пожалуйста! Кто-нибудь помогите!!! – из глазах текли слезы, а сердце сжималось из-за чувства сильного страха. А тот лишь сидел рядом и дьявольски улыбался. – Никто тебе не поможет. Все мертвы, я их убил! – показал ей окровавленный нож, а после достал телефон и стал листать фотографии. Она увидела всех своих детей мертвыми. Все лежали в лужах собственной крови. А на отдельной фотографии был Зия с перерезаным горлом и открытыми глазами. – Видишь? Они мертвы! – Нет! Нееет! Этого не может быть! Зия! Помогите! Прошу, спасите! – продолжала кричать она, когда тот вознес над ней нож и тоже перерезал горло. Женщина тут открыла глаза и закричала. Зия сжал ее руку еще сильнее и положил назад. – Не трогай меня, тварь, не трогай! – продолжала кричать она. Карлы пытался ее вразумить, но никак не выходило. – Аланур, Аланур, дорогая! Прошу тебя, приди в себя, давай! Пожалуйста! Ради нас! Ты не должна бояться меня, я тебе не причиню боли! Прошу, Аланур. – пытался перекричать ее мужчина и наконец это получилось. Она легла обратно и подушку и испуганными глазами посмотрела на мужа. – Зия... Ты жив... – тихо проговорила она и заплакала. Он не понял, почему должен был быть мертв, но потом до него дошло, что ей могло это присниться в кошмаре. – Все хорошо, Аланур. Все живы. Успокойся, любимая. – тыпался утешить ее, но словами в ее ситуации не поможешь. Она тихо заплакала. Мужчина не препятсвавал этому. Пусть лучше поплачет, чем будет держать всю боль в себе. Госпожа посмотрела на свои руки и все события этой страшной ночи снова появились перед глазами. Не в силах себя сдерживать, она хотела отвернуться. Но что-то не давало ей этого сделать. Женщина поняла, что и здесь она бессильна. – Зия, я не хочу больше так. Я не хочу жить с этим отпечатком на сердце. Не хочу... Я не хочу жить, Зия! – хотела сесть, но снова ничего не получилось. У нее ничего не получалось, от чего ей становилось морально только хуже. Мужчина прикроснулся к ее руке и она машинально дернулась. Ей были не приятны эти прикосновения. – Аланур, ты должна жить. Мы вместе будем идти дальше. Только уже всегда вместе. Я ни на минуту не оставлю тебя. – сказал он и хотел дотронуться до ее щеки, но она повернула голову. – Выйди отсюда. – коротко и ясно сказала она. Когда тот не сдвинулся и с места, она повторила еще раз: – Я сказала выйди, я не хочу никого видеть! – немного громче повторила она. – Аланур, не делай глупостей. Мы поставим тебя на ноги, все наладиться. Только прошу, не выгоняй нас. Мы должны быть рядом. – пытался успокоить супругу, но понимал, что Госпожу Аланур успокоить невозможно. Она снова сказала выйти, только уже в приказном тоне. И ему ничего не оставалось, как повиноваться. Так проходили дни. Аслы решили сказать про все это, когда она выздоровеет и будет оформлена выписка. Когда она узнала, случился большой скандал, в результате которого были избиты Мехмед и Зия одной хрупкой девушкой. Этого и требовалось ожидать, ведь она была очень синтементальна и все принимала очень остро и чутко. Аслы рвалась к матери, но та никого к себе не впускала. Зия каждый день, по несколько раз заходил в палату в надежде, что сможет поговорить с ней спокойно, но нет. Женщина гнала его к чертям подальше, сама не понимая, почему у нее такая агрессия. А когда мужчина не выходил, она начинала кричать и угрожать, что есть силы. Карлы не хотел, чтобы жена нервничала и тратила свои последние силы на крики, поэтому все равно приходилось выходить с поражением. Бесте, Аслы и Мехмед тоже каждый день пытались попасть туда, но они даже не видели и лица матери. Когда она видела, что кто-то подходит к двери, начинала громко говорить о том, что есть кто-то войдет, то она покончит с собой. Все понимали, что Аланур Карлы постепенно сходит с ума, еще немного и она станет безумной. Но женщину тоже можно было понять. Когда она находилась одна в маленькой палате, ей было намного комфортнее, чем в чьём-то присутствии. Она чувствовала, что ей ничего не угрожает. Даже врачей она толком не подпускала к себе близко. Прикосновения лечащего доктора были столь неприятны, как и Волкана. Когда медицинская сестра пыталась накормить ее или переодеть, женщина оказывала сопротивление. За это время она похудела еще сильнее. Ни разу не села на кровати, а тем более не встала на ноги. Врачи разводили руками и говорили семье женщине, что если в течении месяца она не встанет на ноги, то позже она будет всю жизнь ходить с трудом. Тоже самое говорили и ей, но та пропускала мимо ушей и говорила, что не хочет жить и ей глубоко плевать на то, что будет. Врачи вкалывали ей обезболивающее и снотворное. Но только когда она проваливалась в сон, ей тут же снились кошмары. И в каждом обязательно присутствовал Волкан. Он не давал ей покоя. Только она закроет глаза, как видит его и то, как он издевается на ее телом. Тогда во сне женщина начинала кричать, то доктора отключали ей мозг с помощью наркоза. Пока мозг отключен, человеку не могло ничего сниться. По той простой причине, потому что выключенный мозг не мог думать, а значит не мог продумывать сон. Все уже стали задумываться над искусственной комой. Хотя бы на неделю-две, чтобы мозг отдохнул по-больше и может быть отдохнул бы организм. Родственники Аланур были казалось в еще более ужасное состоянии. Так никто и не покинул больницу с того момента. Даже Махмуд, который никакого не имел к ней отношения был там. Он находился там не только ради Бесте, но и ради семьи Карлы, потому что она имела огромного для него значение. Никто из детей не мог нормально вздремнуть хоть немного. Плохо ели и соображали. Так же каждый исхудал и появились синяки под глазами. Они казались живыми трупами. Казалось, что каждому сейчас потребуется медицинская помощь. Персонал предлагал каждому виделить палату, но они отказались. С Зией творилось что-то странное. Он почти не моргал и вообще ни ел и ни пил. Сидел и смотреть в одну точку. Его настолько беспокоило состояние жены, что тот даже не на секунду не мог отойти от палаты. Да он выходил из нее, но все время стоял рядом и ждал, что в голове Аланур что-то щелкнет и она позовет его. Кто-то должен был все это остановить и раз Зия и остальные не справляется и бояться, что женщина что-то с собой сделает, то Махмуд не боялся этого. Мужчина медленно и тихо вошел в палату. Карлы тут же почувствовала чьё-то присутствие и вздрогнула. – Я по-моему просила не беспокоить меня! Я сказала, что не хочу никого видеть! – на полном серьезе сказала она, так и не повернув головы. Махмуда всегда было тяжело довести и даже эта ситуация не заставила его нервные клетки пострадать. – Госпожа Аланур... Мне надо поговорить с Вами. – сказал тот и подошел ближе. Услышав голос мужчины, который тут же узнала, она повернула голову и посмотрела на него. Взгляд был полон печали, ненависти боли и слабости одновременно. Взгляд кричал о помощи и поддержки, но разум не позволял ей попросить этого. – Я не хочу никого видеть, а тем более тебя. Уходи! – спокойно сказала она, но при этом немного повысила голос на последнем слове. – Я не уйду до тех пор, пока Вы не выслушаете меня. Я не Ваши родные, Вы не сможите мне указывать. – твердно и немного грубо сказал тот, но после продолжил: – Я буду ждать столько, сколько потребуется. – и так продолжалось не то, что десять минут, час, два, а целый день. Она прогоняла его, замолкала, а он терпеливо ждал. Наконец, вечером, она заговорила. – Я тебя слушаю, нечего над душой стоять. Мне противно. – холодно и отстраненно сказала она. Он обрадовался тому, что наконец-то дождался этого момента. – Госпожа Аланур, поймите меня. Вы творите глупости! Вразумьтесь наконец! Ваши дочеря, сыновья, Ваш муж, все они сейчас находятся в ужасном состоянии. Они не покидали больницу с тех пор, пока не приехали сюда в тот день, когда Вас доставили! Они не спят, плохо едят, переживают, нервничают, ссорятся. А Господин Зия вообще не разговаривает с нами, стоит у палаты день и ночь. Поймите же Вы, Госпожа, что делая так, Вы уничтожаете не только себя, но и тех, кто Вас любит. Либо Вы сейчас же встанете на ноги, либо потеряете всех и себя в том числе. Вы просто сгорите! Да, я понимаю, прожитое Вами это страшно, ужасно и безумно больно. Вы вся дергаетесь и всего опасаетесь. Но прошу Вас, примите же Вы уже решение. Пожалуйста. – закончил он, но в ответ услышал лишь молчание. Видел, что вызвал слезы на ее лице, но не придал этому значению. Подождав еще минут десять и ничего не услышав, он уже опечалился и направился к выходу. – Стой, Махмуд. – впервые за все это время сказала что-то разумное. Тот остановился и повернулся к ней. – Я все поняла. Я эгоистка, я заставила страдать всех. Но мне правда больно, очень больно. У меня болят все тело и душа. Мне так плохо от всей этой ситуации. Понимание того, что если бы вы не успели, он бы лишил меня чести, подкосило все. Я перестала разумно думать, я кричала, орала и наносила раны дорогим. Как мне теперь попросить прощения? Прошу, помоги мне. Помоги встать и попросить прощения. Я готова и в ноги упасть. – его слова, как-будто вправили ей мозги и разум. Она начала соображать и понимать действительность, поняла, что наворила каши болотной консистенции, в которой чуть не утонула. Женщина, собрав все свои силы в кулак, села на кровати, почувствовав сильную, пронзающую все тело боль. Махмуд подошел к ней и аккуратно, чтобы не причинить боли и дискомфорта, поставил ее на ноги. Кончено, она дернулась, когда тот коснулся ее, но мужчина не придал этому значения, как будто этого и не было. Рядом с кроватью стояла клюка, которую Махмуд тут же протянул Аланур. Она не стала сопротивляться и взяв ее, стала крепко опираясь на нее, делать медленные шаги. Мужчина поддерживал ее, чтобы та не упала. Когда все увидили женщину, наконец улыбнулись, спустя такое долгое время. Карлы обняла каждого ребенка и попросила прощения. Потом взяв эту же клюку, медленно шагая, подошла к своему мужу, который так и не понял, сон это или реальность. Она крепко прижалась к нему и Зия тут же среагировав, взял эту клюку из ее рук и нарочно уронил на пол. Прижал ее к себе, не желая отпускать. Мужчина аж прослезил от радости, как и все остальные. – Прошу вас, любимые, простите, я была не в своем уме. Правда... – она, опираясь на руку Зии подошла к диванчику и села. Лица всех присутствующих начали светиться, словно они находились на солнце. Все естественно простили Госпожу и не держали на нее обиды. Аланур впервые за это время улыбнулась, как и все присутвующие. Пусть ее тело изнывали от жгучей боли, но она держалась ради любимых. С этого дня Госпожа Аланур Карлы начала строгое лечение. Принимала пищу три-четыре раза в день, много ходила, позволяла смотреть и мазать швы с синяками и порезами. Много разговаривала с детьми и расспрашивала их о здоровье и проблемах. Иногда, когда дети шутили, она даже улыбнулась и изредка могла спустить смешок. Все старались сделать так, чтобы она поскорее забыла о той ситуации, как и страшном сне. Но страшные сны ей реально снились. К ней каждую ночь во сне приходил Волкан и начинал угрожать. Женщина все рассказывала и делилась с Зией, а тот обнимал ее и говорил, что он будет с ней рядом и никто не посмеет ее тронуть.