The Last Fight

Гермиона

      Жизнь теперь делится на до и после. Проходят часы, дни и недели, в которые Драко все больше и больше заполняет собой пространство и время вокруг меня. Рядом со мной. Я забываю, как было прежде, потому что новые вспыхнувшие чувства кроют стремительно: выплескиваются бесконечным потоком, не позволяя надолго расслабиться. Притяжение делает даже минимальную разлуку едва терпимой, а приятное напряжение, что искрится на кончиках пальцев и усиливается между нами с каждой новой встречей, не позволяет думать трезво. Мы добровольно и не сговариваясь не переходим определенной черты касания губ и рук, продолжая искусно играть на нервах и телах друг друга. Будто хотим максимально разжечь, наслаждаясь этим горячим гулом внутри, прежде чем с жадностью перейти к моменту полного единения.       В последние дни меня буквально трясет, стоит Драко чуть сильнее сжать мое бедро во время поездки до кампуса или поцеловать на прощание дольше привычного. Происходящее граничит с болью, но только приятной. ди: увидимся сегодня после боя?

я:

думаю, я готова вновь оказаться в твоей раздевалке

ди: даже так?

я:

покажешь мне в этот раз душевые?

ди: золотая девочка... что ты творишь?

я:

хочу, чтобы ты выиграл, и я снова оказалась у тебя в долгу;)

ди: блядь

⸻

      В этот раз я приезжаю на арену заранее, прямо к началу боя. Настроение удивительно хорошее, и, кажется, ничего не может его испортить. Драко заверил меня, что сегодняшний поединок будет легким и быстрым, почти формальным. Его оппонент — новичок, только пытающийся вырваться на большую сцену. «При желании уложить его на лопатки получится даже в середине первого раунда», — вот что сказал Малфой накануне вечером, и у меня нет оснований не доверять его словам.       Я быстро прохожу мимо поста охраны, кивая уже знакомым лицам. Гаррет, тот же самый охранник с каменным выражением лица, что провожал меня в прошлый раз, неизменно следует маршруту и сегодня, неторопливо сопровождая меня в вип-зону, где уже ждут Пэнси и Тэо.       Дежавю. За единственным исключением того, что сегодня все более знакомо, и болтовня Нотта не истерично зудит в висках, а хоть иногда вызывает теплую улыбку. Он, как обычно, много пьет и шутит: бросает одну нелепую фразу за другой, не упуская момента упомянуть, что, по его скромному мнению, именно его желание и соединило наши с Драко сердца воедино.       — Я не стану благодарить, — смеясь, отвечаю я. — До звания купидона тебе далеко.       Внутри почти что легко, но все же колючий холодок пробегает вдоль позвонков от окружающей атмосферы, ставок и азарта. Мимолетная тревожность в этом месте — все еще неизменная константа. В любом случае я уже четко решила, что иногда буду приходить поддерживать Драко лично. Хоть это место и не мое, но именно я решила быть здесь рядом с ним. Официально и впервые не просто как зритель, а как его девушка.         Громкоговорители над ареной вдруг начинают хрустеть, а после короткого оглушающего писка хрипят громкое: «Дамы и господа, спешу вас уведомить о незапланированной замене одного из бойцов поединка. Ваши ставки будут перераспределены автоматически».       Пэнси сразу поворачивается ко мне, прищуриваясь:       — Ты что-нибудь знаешь об этом?       — Нет, — медленно качаю головой, чувствуя, как былая улыбка тает на губах. Драко последний час не отвечал на сообщения, но я и не думала, что это что-то более значимое, нежели элементарная занятость подготовкой к поединку.       Голоса в зале становятся громче, гул нарастает и будто забирается мне через ушные раковины напрямую в черепную коробку. Я едва слышу, как диктор с интонацией истинного шоумена начинает говорить:       — Сегодня вечером в клетке столкнутся легенды: наш восходящий герой Ди, а также уже хорошо известный вам боец Лу. Если вы не видели, как этот парень год назад нокаутировал текущего чемпиона, что ж, вы многое потеряли. Приготовьтесь к настоящему шоу, дамы и господа!       Воздух начинает сгущаться и становится удушливо-горьким, а сердце стучит где-то на уровне горла. Инстинкты сходят с ума.       — Это плохо, — глухо говорит Тео больше себе, чем нам. Его голос становится полностью серьезным и лишенным иронии. — Последний, с кем дрался Лу… до сих пор в коме.       Мир вокруг становится резче, контрастность выкручивается на максимум. Свет прожекторов болезненно бьет по зрачкам, а в висках пульсирует кровь. Я сжимаю руки так крепко, что собственные ногти до боли врезаются в мягкую кожу ладоней. Наверняка на ней уже проступили краснеющие полумесяцы.       Вибрация от входящего смс пугает и заставляет неровно дернуться. рональд: должно случиться поистине чудо, чтобы твой отброс сегодня выиграл       Я не ищу Уизли, хотя понимаю, что он, вероятно, где-то совсем рядом, сейчас наблюдая за мной с удовольствием. Вместо этого я перевожу взгляд на арену, свет над которой стремительно гаснет. В следующую секунду бойцы поднимаются в клетку, а сердце пропускает удар.       Уже после первого раунда я понимаю, насколько плохо обстоят дела. Слова излишни. Все началось с игры, едва ощутимых касаний перчатками, но быстро разошлось до поразительной жестокости. Лу — мексиканец, что в разы крупнее и старше Малфоя — бьет агрессивно, не давая ни минуты на отдых. Драко же, наоборот, по большей части сдержан и почти невидим в своих движениях. Он не нападает. Скорее пытается измотать, прежде чем перейти к активной атаке.       — Он тянет время, — шепчет Пэнси.       Но Лу, очевидно, не тот, кто дает долго ждать. С началом нового времени он взрывается серией еще более мощных ударов, почти смертельных. От вида первых и точно не последних капель крови мне хочется расплакаться от собственной беспомощности. Я долгое время думала, что худшее — это собственная боль, но когда на твоих глазах буквально уничтожают любимых, ты четко осознаешь, что на самом деле является самым худшим.       Подобное ощущается как острая нехватка кислорода в легких. Я тону, наблюдая за тем, как Драко из раза в раз пропускает мощные удары, не в силах уклониться. Звук соприкосновения с кожей — глухой и плотный. Мне не положено слышать его так четко издалека, но все же я слышу.       — Борись, — на выдохе. — Пожалуйста, борись.       Лу, как ураган, несется вперед, не видя преград. Он ловко уворачивается от препятствий и с нечеловеческой силой проводит все новые и новые атаки. Один удар в корпус, второй — прямой в бровь, отчего Малфой отклоняется в дезориентации, но не падает. А может, лучше, чтобы он упал? Чтобы сдался, пока не стало поздно?       Липкая краснота быстро заливает его глаза и скулы вместе с потом, а я будто теряю сознание и ощущение земли под ногами. Все замирает. Наверное, рефери впору начать отсчет до десяти именно для меня.       Как в замедленной съемке я вижу, что мексиканец приступает к очередной комбинации, вкладываясь в удар всем телом, и внезапно, именно это становится его ошибкой. Драко уходит вниз, резко сокращает дистанцию и вскользь, но очень точно попадает по корпусу. Лу сгибается на долю секунды, и этого, к счастью, оказывается достаточным. Второй удар — четко в висок и сразу после третий — завершающий, прямой, в челюсть.       Последняя секунда раунда заканчивается нокаутом.       Зал ревет, содрогается овациями и разочарованными вскриками. Кажется, Пэнси и Тео мне что-то говорят, но я не слышу ни звука. Только глухое «бум–бум–бум» под ребрами, в то время как я срываюсь с места в сторону ринга.       Как в замедленной съемке я вижу, что Драко из последних сил цепляется за клетку, тяжело дыша. Он вынимает капу и сплевывает кровь прямо на маты. Его силы, очевидно, на исходе, тело подрагивает, а глаз, попавший под удар, медленно заплывает. Но он стоит.       Боже... Он все еще дышит.       Рефери подходит к нему сам, помогает поднять тяжелую руку вверх, оглашая тем самым победу, пока Малфой даже не улыбается. Лишь ищет что-то перед собой мутным взглядом, а я бегу со всех ног, пробиваясь сквозь давящую толпу ближе и ближе к клетке, чтобы наконец попасть в его зону видимости. И когда наши глаза наконец встречаются, я не могу сдержать слез. Слез отчаяния и счастья одновременно.       Клетка открывается и Драко, пошатываясь, медленно спускается по короткой лесенке вниз. Кто-то из знакомых тянется поддержать его под локоть, но он лишь упрямо отмахивается, очевидно направляясь в мою сторону. Толпа нехотя расступается, продолжая скандировать короткое, но звонкое «Ди» и мне больше не приходится протискиваться через плотную стену чужих тел.       — Эй, золотая девочка — хрипло произносит Драко, оказавшись рядом. Разбитые в кровь пальцы собирают пару прозрачных капель с моих скул. — Не реви, со мной все в порядке.       — Заткнись, — я со всхлипом бросаюсь к нему в объятия. От того как сильно я жмурю глаза, застоявшиеся под веками потоки слез с новой силой начинают выплескиваться наружу. — Просто помолчи.       Уловив предательскую дрожь в моем голосе, он мягко усмехается прямо в мою макушку, оставляя поцелуй на распущенных волосах. От живого тепла его губ моментально становится легче дышать, но пальцы все равно впиваются в натянутые недавним сопротивлением мышцы ниже ребер. Именно в этот момент я успокаиваюсь, чувствуя его полностью.       Чуть приподняв голову, буквально на сантиметр оторвав раскрасневшееся лицо от сильного плеча, я замечаю движение у коридора, ведущего в вип-зону. Рон. Он, расталкивая всех на своем пути, остервенело идет на выход, очевидно расстроенный исходом сегодняшнего вечера. Даже не верится, что он пал так низко.       — Пусть, это будет твой последний бой, — шепчу слышное лишь себе, вновь утыкаясь носом в горячую влажную кожу.