Трофей

На обед мальчик принёс ему миску с тем, что Намар мог описать только как кашу, и накормил его с ложки, как няня маленького ребёнка. Это было отвратительно — как по вкусу, так и по отсутствию достоинства, но Намар понимал, что ему нужно поесть. — Аймир говорит, что это полезно для больных, — пояснил мальчик. — Потому что они так возненавидят это, что тут же поправятся сами по себе? — поинтересовался Намар, отворачиваясь от миски с ужасной жижей. — Знаешь, они все говорят о тебе, — проговорил мальчик, широко распахнутыми глазами разглядывая пленника. — Блэт и Тревел чуть было не подрались прямо за завтраком, но Кавер остановил их, прежде чем Ворон или Захарель узнали. Все будут так завидовать мне… Видишь ли, сюда никого не пускают. Особенно Тревела, потому что он мошенник. Последнее мальчик произнёс тоном, явно подражавшим интонациям другого мужчины. — Всё это звучит весьма увлекательно, — отозвался Намар. — Потому что мне «действительно» нравится быть в центре внимания. — Всем нравится смотреть турнир. Я поставил недельный заработок на Барса, — продолжил мальчик доверительным полушёпотом, подсовывая ему ещё одну ложку каши. — Вотан сказал, что у него хорошие шансы. Калеб и Тревел — главные фавориты, но Мартин говорит, что это может быть и Кавер. Но, возможно, он говорит так просто потому, что хочет вступить в тройку Кавера, когда станет достаточно взрослым. — Ты понимаешь, что я не знаю никого из этих людей? — уточнил Намар. — Так ведь? — О! — мальчик поставил чашу на стол. — Хм, итак… Ворон — наш командир, а Захарель — его заместитель. Затем под ними находятся вожаки банд и их помощники, и если ты боец, ты назначаешься к одному из них. Калеб, Тревел и Блэт — все командиры. Ремор — помощник Кавера. Намар попытался уложить всё это в своей голове — по крайней мере, хорошо было узнать немного больше о том, с чем он столкнулся. В целях побега, конечно. И вовсе не потому, что ему было приятно видеть, как некоторые из самых уважаемых здесь воинов будут бороться за его благосклонность. «Бороться за мою благосклонность?!» — повторил он про себя, почувствовав, что начинает мыслить штампами из романов, которыми его друзья по Кругу зачитывались после отбоя. Аймир заходил ещё пару раз, чтобы проверить его, особенно шишку на голове. По-видимому, ничего серьёзного он не нашёл. Он болтал о всяких пустяках, и Намар обнаружил, что понемногу объясняет свою ситуацию — ну, по крайней мере, он не думал, что станет ещё хуже, если он объяснит другому почти-пленнику, что он вообще случайно оказался в караване контрабандистов в северных пустошах, и что он чувствует необходимость оправдаться по этому поводу. Может быть, это была особенность его дара, но северному магу удалось заставить его почувствовать себя маленькими, глупым мальчиком. Конечно это, возможно, был не самый лучший план для Намара, и он действительно должен был закончиться его похищением, но по мнению Намара Аймиру было совсем необязательно останавливать внимание на этой теме. Хуже всего было то, что Аймир мягко принялся расспрашивать об опыте Намара с мужчинами. — Требование может быть оспорено, если не будут выполнены определённые м… ритуалы… Поэтому даже если победитель турнира изначально был склонен к терпению, он… — Мы НЕ говорим об этом, потому что этого НЕ происходит! — отрезал Намар, зажмурив глаза и жалея, что у него нет столько рук, чтобы зажать ещё и уши. Аймир сделал паузу. — Всё, что я хочу выяснить, это нужно ли мне объяснять тебе механику? Намар яростно покачал головой: нет, нет и нет, потому что этого не происходит, и потому что да, он не девственник, и потому что этого не происходит, и потому что даже если это так, он не говорит об этом с северянином! К счастью, Аймир просто вздохнул, пробормотал что-то о разговоре с тем, кто победит, себе под нос, что Намар твёрдо решил проигнорировать, и после этого оставил тему в покое. Затем приходил ещё мальчик, чтобы помочь ну… с некоторыми естественными функциями организма, которые усложнялись тем фактом, что он всё ещё был привязан к столбу. Намар подумал, что ему, возможно, и не стоит беспокоиться об этом проклятом турнире, потому что он умрёт от стыда ещё до того, как он начнётся. Наконец спустя неопределённое количество времени Аймир вернулся снова, на этот раз в сопровождении кого-то высокого, темноволосого и о… очень впечатляющего. — Я — Ворон, — сказал брюнет с короткой колючей бородой и пронзительным взглядом голубых глаз, а затем решительным движением отсоединил цепь от наручников и расцепил звенья, удерживавшие запястья Намара вместе. Он увидел, что браслеты сделаны из кожи, когда пошевелил руками — кроме того, боль теперь как будто усилилась, оставалось радоваться тому, что руки хотя бы вернули подвижность. Кожаные наручники на его запястьях, которые почти могли бы сойти за декоративные, если бы не было так очевидно, что они были сделаны для того, чтобы к чему-то прицепляться. — Только не пытайся сбежать, Тревел испытывает моё терпение весь день, и я действительно не в настроении сегодня выбивать дурь из кого-либо ещё. Аймир ухмыльнулся и добавил: — О, вы друг другу подойдёте. У тебя сейчас такой вид, как будто мы имеем дело с диким чёрным котом. — Если он начнёт царапать мои ботинки, ему придётся уйти, и на этот раз я серьёзно, — Ворон бесцеремонно поднял Намара на ноги, не спрашивая, сможет ли тот стоять самостоятельно. — Наполовину надеюсь, что Тревел выиграет этот бой. Он будет невыносим в течение нескольких дней, но, возможно, хотя бы ненадолго перестанет гоняться за каждой юбкой. Намару пришлось почти буквально прикусить язык, потому что этот человек, по-видимому, держал всё его будущее в своих руках, и это были, к тому же, довольно большие и весьма сильные руки, и у Намара возникло чувство, что ему, вероятно, не стоит злить Ворона «по-настоящему». Он не игрушка, которую можно вручить какому-нибудь непослушному ребёнку, чтобы заставить его замолчать. — Ворон подумал, что ты, возможно, захочешь поужинать с нами, — продолжил Аймир, отвечая по крайней мере на один из вопросов Намара. — Потому что он злой и любит создавать проблемы. — Это будет вдохновляюще в преддверии турнира, — отозвался Ворон, но ухмыльнулся Намару так, что невольно зародилось подозрение, что Аймир прав. — Вот, Изабель пожертвовала их на общее дело, — он вложил в руки Намара свёрток ткани. — Переоденься. Что ж, чистая одежда улучшила бы его настроение. Ванна была бы лучше, хотя на это, вероятно, не стоило и надеяться. — Спасибо, — сказал он вслух, вытряхивая содержимое свёртка — внутри обнаружилось свежее и неношеное нижнее бельё, узкие кожаные брюки и что-то вроде кожаной же длинной безрукавки. Лето было на исходе, и Намар, привыкший к жаре Эстера, предпочёл бы что-нибудь поплотнее, потому как тут и без того было заметно холоднее, чем дома, но по крайней мере вещи были чистыми. Через мгновение, когда он обнаружил, что Ворон не отворачивается и даже не пытается отвести глаз, как это сделал Аймир, Намар услышал собственный крик: — Ты собираешься смотреть?! — Я не собираюсь давать тебе лишние возможности для побега или ждать, пока ты попробуешь снять с себя этот ошейник, — сказал он. — Получите. Распишитесь. Намар шумно выдохнул, и принялся за дело. Он постарался сделать всё быстро и в таком порядке, чтобы мужчина не успел разглядеть слишком много. Сначала, не раздеваясь, поменял бельё и натянул под старую тунику новые брюки. Потом повернулся к Ворону спиной и, сбросив тунику, основательно пострадавшую в драке, сверху надел принесённую ему безрукавку. Одежда сидела подозрительно хорошо, так что он задался вопросом — когда у этой Изабель было время узнать, какой у него размер? Вещи также оказались довольно хороши по качеству: брюки были мягкими, безрукавка доходила до коленей и приятно поддерживала тонус, её полы были расшиты незнакомыми узорами. Однако Намар обратил внимание, что на верхней части нет застёжек, кроме пары цепочек на уровне живота, которые всё равно не держали эту вещь так, чтобы она закрывалась на груди, и вырез получался глубоким по меркам большинства известных ему стран — успокаивало только то, что в Эстере вечерние наряды бывали и более экстравагантны. Намар закусил губу, задаваясь вопросом, помогут ли делу жалобы. — Так и должно быть, — сказал Аймир, делая шаг вперёд, чтобы успокоить дрожащие руки Намара. — Мода реймов. Кажется, что штаны вот-вот свалятся, но этого не случится, пока кто-нибудь не попытается их стащить. Ворон хихикнул, когда Аймир произнёс последнюю реплику, и тот бросил на него косой взгляд. — Я не мог устоять. Ты выглядел та-ак очаровательно. Ладно, погнали. Я голоден. Похоже, ему также не полагалась обувь. К счастью, идти оказалось недалеко — выйти из палатки на поздний вечерний воздух, пройти через лагерь к другому шатру, побольше. То немногое, что он видел по дороге, на самом деле выглядело довольно прилично. Но Намар в себе не сомневался. Главным препятствием к побегу был ошейник. И лошадь. Ещё нужно было обзавестись лошадью. Хватит и одного обстоятельства, хотя оба всегда лучше. Кроме того, надо будет как-то обойти гигансткого дикаря-изумрудника, стоящего у входа в палатку. Тот выпрямился, когда они приблизились. — Привет, босс. Аймир. Все уже на месте. Его взгляд скользнул туда, где стоял Намар (ну, скорее всего туда, потому что Ворон стоял к нему так близко, как будто готовился схватить за шиворот в любой момент, как только он попытается дать дёру). — …и прерывистое хихиканье Беллы в течение всего последнего часа, как я вижу, имеет объяснение. — Подумал, что это может оживить вечер, — пожал плечами Ворон. — Ты имеешь в виду, что вы с Изабеллой подумали, что было бы забавно подразнить мальчиков? — уточнил дикарь. — Вроде того, — подтвердил Аймир с довольно усталым вздохом. Ворон просто подтолкнул Намара вперёд, и дикарь отступил в сторону.